Спешл: Первый торт и летающие улицы

Прошло несколько недель после визита Совета. Официального указа или одобрения они не получили, но и никаких гонений не последовало. От Гнарра, поддерживавшего связь с коллегами в Аэрисе, пришла расплывчатая, но обнадеживающая информация: «Совет постановил не признавать вашу деятельность ересью, но и не поощрять ее. Действуйте на свой страх и риск. И, ради Пламени Предков, не устраивайте публичных представлений.» ‎ ‎Это была победа. Хрупкая, условная, но победа. Они могли дышать свободнее, не оглядываясь каждую секунду на небо в ожидании карательного отряда. ‎ ‎В один из таких спокойных дней Алексей и Стрикс сидели в их комнате, составляя планы по укреплению защитных заклинаний вокруг логова. Разговор зашел о календарях и системах отсчета времени. ‎ ‎«...ну, в общем, сегодня у нас по земному календарю как раз седьмое мая, — вскользь бросил Алексей, чертя в воздухе голографическую схему. — Мой день рождения, если что.» ‎ ‎Стрикс, которая в тот момент пыталась стабилизировать магический барьер, замерла. Она медленно повернула к нему голову. ‎«Повтори.» ‎ ‎«Э-э… день рождения? Сегодня?» — переспросил Алексей, смущенно потирая затылок. ‎ ‎Чешуя на шее Стрикс вспыхнула ярко-алым цветом, что у драконов было эквивалентно всплеску ярости или крайнего изумления. ‎«Твой день появления на свет…И ТЫ МНЕ ГОВОРИШЬ ОБ ЭТОМ ТАК, СЛОВНО СООБЩАЕШЬ О ПОГОДЕ?» ‎ ‎Алексей сжался. «Ну, да что в нем особенного? Последние годы я их просто не отмечал. После всего, что случилось… как-то смысла не было.» ‎ ‎Его голос звучал спокойно, но Стрикс уловила в нем давнюю, привычную боль. Боль одиночества и потери, которая заставила его стереть из жизни даже такие светлые даты. ‎ ‎«Нет, это неверно! — Стрикс встала, ее крылья расправились от решимости. — Это не просто «день». Это день, когда мир стал лучше, потому что в нем появился ты. И мы это отметим. Сейчас же.» ‎ ‎«Но как? — растерянно спросил Алексей. — У нас тут нет кондитерских, свечек и подарков.» ‎ ‎«Неважно! — парировала Стрикс. — Правила устанавливаем мы! И первое правило — должен быть торт. Настоящий. Сладкий. И мы его достанем.» ‎ ‎Не дав ему опомниться, она схватила его и усадила себе на спину, в основание шеи, между крыльев. «Держись крепче!» ‎ ‎«Куда мы?» — едва не свалившись, крикнул Алексей, вцепившись в ее чешую. ‎ ‎«В город! Покупать тебе день рождения!» ‎ ‎Полет до Аэриса был самым головокружительным приключением в жизни Алексея. Раньше он видел город лишь издалека, как скопление игл на горизонте. Но сейчас, когда они приблизились, у него перехватило дыхание. ‎ ‎Аэрис был не просто городом. Это был улей, вырезанный из горных вершин и облаков. Небоскребы-ульи вздымались на невероятную высоту, их стены были пронизаны бесчисленными арками-входами, откуда беспрерывно вылетали и куда влетали драконы, создавая живой, кипящий поток. Между башнями были натянуты магические «воздушные коридоры» — невидимые с земли, но заметные по упорядоченному движению в них. Воздух гудел от тысяч крыльев, голосов и низкого гула плазменных двигателей «Вихревых поездов», проносившихся по специальным тоннелям внутри самых крупных башен. ‎ ‎Стрикс, соблюдая правила, приземлилась на огромной общественной посадочной платформе на окраине торгового района. И тут на Алексея обрушилась вторая волна сенсорной перегрузки. ‎ ‎Его заметили. Все. Драконы, большие и маленькие, останавливались и смотрели. Шептались. Кто-то с любопытством, кто-то с опаской, кто-то с брезгливостью. Он был единственным существом без чешуи, без крыльев, без хвоста на мили вокруг. Он чувствовал себя голым и прозрачным. ‎ ‎«Не обращай внимания, — мысленно послала ему Стрикс, прижимаясь к нему боком, создавая защитный барьер. — Они просто не видели ничего подобного. Держись рядом.» ‎ ‎Они двинулись по главной «улице» — широкому проспекту, больше напоминавшему каньон между гигантскими зданиями. Здесь не было тротуаров в человеческом понимании — были уровни для пеших драконов (которых было мало) и основные воздушные потоки для летящих. Магазины представляли собой огромные арки в стенах, ведущие в просторные залы. Алексей видел лавки оружейников, где ковали клинки размером с него самого, аптеки с причудливыми светящимися кристаллами, и, наконец, то, что они искали — кондитерскую. ‎ ‎Запах был райским. Сладким, дымным, с нотками карамелизованных фруктов и незнакомых специй. Внутри на каменных прилавках красовались «торты» — гигантские, многоярусные конструкции из запеченного теста, пропитанные медовыми сиропами и украшенные кристаллизованными ягодами и съедобными золотыми пластинами. ‎ ‎Пока Стрикс на своем гортанном языке общалась с продавцом, выбирая что-то поменьше, но «самое сладкое», Алексей стоял, прислонившись к стене, и пытался осмыслить все увиденное. ‎ ‎Масштаб города, его энергия, его безостановочный, оглушительный ритм — все это давило на него. Он, выросший в каменных джунглях Земли, думал, что привык к мегаполисам. Но Аэрис был другим. Здесь не было уютных кафе на земле, пешеходных зон, запаха кофе и асфальта после дождя. Здесь все было подчинено вертикали, полету, мощи и оглушительному грохоту шагов и крыльев. ‎ ‎«Я бы здесь не выжил, — тихо прошептал он сам себе. — Не то что не поселился… просто сгорел бы. Слишком громко. Слишком много всего.» ‎ ‎В его мире он бежал от шума офиса и города в свою тихую квартиру. Здесь бежать было бы некуда. Эта мысль почему-то принесла не грусть, а странное облегчение. Он был счастлив в своем тихом, пыльном логове с его древними стенами, теплыми камнями и немногими, но самыми дорогими существами. ‎ ‎Стрикс вернулась, неся в лапе аккуратно упакованный сверток, от которого исходил божественный аромат. ‎«Все,именинник, пошли домой. Здесь слишком людно.» ‎ ‎Они вернулись в логово как раз к вечеру. Гнарр, узнав о причине суеты, лишь фыркнул и удалился в свои покои, но не без того, чтобы бросить на Алексея оценивающий, почти одобрительный взгляд. Эмбэр, сияя, помогал «накрывать на стол». ‎ ‎Торт оказался невероятным. Он был тяжелым, как кирпич, и одним куском можно было наесться на неделю. На вкус — как нежнейший медовый пряник с фруктовой начинкой и хрустящей карамельной глазурью. ‎ ‎За обедом Стрикс и Эмбэр заставили Алексея рассказать о традициях дней рождений на Земле. Он, смеясь, рассказывал про свечки, которые нужно задувать, загадывая желание, про песню «Happy Birthday», про подарки. ‎ ‎«А что ты загадал?» — спросил Эмбэр, сжимая в лапе свой кусок торта. ‎ ‎Алексей посмотрел на Стрикс, потом на Эмбэра, на теплый свет в их комнате, на свою тарелку с невероятным тортом из другого мира. ‎«Я загадал,чтобы все так и оставалось. Навсегда.» ‎ ‎В его голосе не было и тени сомнения. И Стрикс, положив свою лапу поверх его руки, мысленно ответила: «Постараемся.» ‎ ‎Это был самый странный и самый лучший день рождения в его жизни. Без гостей, без привычных песен, без пьянок до утра. Но с семьей. С драконихой, которая украла для него торт, и с дракончиком-сыном, который смотрел на него с обожанием. И глядя на огни Аэриса, мерцавшие вдали, как рассыпанные звезды, Алексей понял, что ему больше не нужен ни один город в мире. У него есть все, прямо здесь, в этом старом камне, который стал ему домом. ‎ ‎"Сколько тебе кстати?"-спросила дракониха. ‎"23 годика". ‎