Глава 23:Прикосновение к пламени

Сердце Алексея колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Отзвук того животного страха еще висел в нем, но его затмевало нечто большее — острое, пронзительное чувство вины и осознание ее боли. Он видел ее глаза. Глаза, полные не вожделения, а стыда и ужаса перед самой собой. ‎ ‎Он не думал. Он побежал. ‎ ‎Ее комната была пуста. Он метнулся в зал, в библиотеку, в тренировочные залы. Нигде. Осталось только одно место — его собственная, бывшая ниша, где он прятался в первые дни. Он редко заходил туда сейчас. ‎ ‎Он подбежал к заслонке и с трудом отодвинул ее. Внутри, в самом дальнем и темном углу, зарывшись мордой в сложенные там старые шкуры, сидела Стрикс. Она сжалась в комок, пытаясь казаться меньше, ее крылья плотно прижаты к телу, а хвост обвит вокруг лап. От нее исходила такая волна отчаяния и самоотвращения, что у Алексея сжалось горло. ‎ ‎«Стрикс...» — его голос сорвался. ‎ ‎«Уйди, — послышался сдавленный, ментальный шепот. — Пожалуйста, просто уйди. Я не могу... я не хочу тебя пугать.» ‎ ‎«Ты меня не пугаешь, — сказал он тверже, делая шаг внутрь. — Я испугался. Это разные вещи. Я испугался, потому что не понял. А теперь понял.» ‎ ‎«Вот именно! — она резко подняла голову, и в ее глазах стояли слезы. — Ты понял! Ты понял, что я... что во мне сейчас говорит не я, а какой-то древний, глупый зверь! Это противно! Я не хотела, чтобы ты видел меня такой!» ‎ ‎Алексей медленно, давая ей время отреагировать, подошел ближе и опустился перед ней на колени. ‎«Я не видел«зверя». Я видел тебя. Стрикс. Которая нуждалась во мне, а я оттолкнул ее. Прости меня. Прости за мою глупость и за мой страх.» ‎ ‎Она смотрела на него, и слезы, наконец, покатились по ее чешуе, оставляя блестящие дорожки. ‎«Это я должна просить прощения.Я должна была тебе сказать. Объяснить. Но я так стыдилась этого... этого состояния. Я думала, если скрою, то смогу это контролировать. А потом... потом этот сон, а потом ты, твой запах... я потеряла контроль. Я чуть не...» Она не договорила, снова опустив голову. ‎ ‎«Чуть не что? — мягко спросил Алексей. — Стрикс, посмотри на меня. Мы с тобой прошли через магию, через Совет кланов, через создание семьи. Мы действительно думаем, что какая-то биология нас сломает?» ‎ ‎Он протянул руку и коснулся ее морды. Она вздрогнула, но не отстранилась. ‎«Ты сказала,что в тебе говорит зверь. А я помню, ты же учила меня магии. Ты говорила: «Не борись с силой. Направь ее». Maybe, нам не нужно бороться с тем, что ты чувствуешь. Maybe, нам нужно просто... найти наш способ его направить.» ‎ ‎Его слова повисли в воздухе. Стрикс медленно подняла на него взгляд, в ее глазах читалась надежда, смешанная со страхом. ‎ ‎«Что... что ты имеешь в виду?» ‎ ‎Алексей глубоко вздохнул, его собственные щеки горели. Он говорил, подбирая слова с величайшей осторожностью. ‎«Я имею в виду...что если ты позволишь... я хочу помочь тебе. Не как укротитель, а... как партнер. Я не дракон. У меня нет твоей силы. Но у меня есть руки. И есть желание быть с тобой. Во всем. Если ты боишься потерять контроль... доверься мне. Позволь мне быть твоим якорем.» ‎ ‎Он не произносил слова «секс» или «спаривание». Они звучали бы слишком грубо и не подходили для хрупкости момента. Но его предложение было понятно. Он предлагал не подчиниться инстинкту, а разделить его. Превратить животный порыв в акт доверия и близости. ‎ ‎Стрикс смотрела на него, и ее дыхание постепенно выравнивалось. Дрожь в крыльях утихла. Стыд в ее глазах понемногу отступал, уступая место изумлению и робкой, испуганной надежде. ‎ ‎«Ты... ты уверен? — прошептала она. — Это может быть... интенсивно. Я могу не рассчитать силу.» ‎ ‎«Я доверяю тебе, — просто сказал Алексей. — Больше, чем кому-либо во всех мирах. И если что-то пойдет не так, мы остановимся. Всегда.» ‎ ‎Он не отводил от нее взгляда, его рука все так же лежала на ее морде, передавая нежность и уверенность, которую он сам не до конца чувствовал. Но он знал, что должен быть сильным для нее сейчас. ‎ ‎Медленно, очень медленно, Стрикс кивнула. Это был крошечный, почти незаметный жест. Но для Алексея он значил больше, чем любое громкое согласие. ‎ ‎«Хорошо, — выдохнула она. — Но... медленно. Пожалуйста.» ‎ ‎«Медленно, — согласился он. — Мы никуда не спешим.» ‎ ‎Он поднялся и протянул ей руку, не чтобы вести ее, а как знак того, что они идут вместе. Стрикс, все еще смущенная, но уже не сломленная, поднялась и последовала за ним из темной ниши обратно в их общую комнату, где их ждал матрас, невысказанные слова и начало нового, пугающего и прекрасного этапа их любви. ‎