Глава 3. Ожидание

101-й день на Амфореусе. — Держи. Фаенон был добр к детям, как заметила Стелла. Он улыбался им, удивлялся любопытству, отвечал на все-все вопросы и не пытался сбежать. Даже дарил подарки. Мальчик, ради которого Фаенон присел на корточки с краю площади, озадаченно крутил в руках фигурку коня из глины. Одна из вещиц, что осталась от старой мастерской. Теперь там точно никто не работал; Стелла также не знала, выжил ли кто-то из трудящихся. Фаенон поднял взгляд на нее и подмигнул. Стелла ждала, когда он закончит беседу с детьми, уже минут десять. Сама к ним не подходила — отголоски ее попыток подружиться с Хук слишком въелись в голову, и вновь сталкиваться с капризной малышней она не хотела. Да и не получалось у нее быть тактичной и терпеливой. Вот как у Фаенона находились силы быть милым с детьми, поддерживать их и находить время на сюрпризы… она не знала. На ее памяти он всегда был отзывчивым и, пожалуй, слишком ласковым — ко всякому, кто хотел его внимания. К ней в первую очередь. Хотя она и не просила никогда. Стелла подавила стук в сердце, зазвучавший у нее в ушах, и сложила руки на груди. От скуки она уже расковыряла траву до убежища пауков, и теперь наблюдала, как они переползали в другое пристанище. — Прости. Ты не устала? — Фаенон подошел тихо: она сразу и не заметила его. Он остановился и отряхнул колени брюк от дорожной пыли — пустое, грязь от минувших битв давно пропитала его одежду. — Нет, — она повела ногой, стряхивая забравшегося на ботинок паука. — А ты? Он поднял брови и тряхнул волосами, явно не поняв вопрос. — Не устал? — Стелла посмотрела на детей, теперь окруживших мальчика с глиняным конем. Они передавали игрушку из рук в руки, оглядывая ее со всех сторон. «Уронят». — Нет, — он улыбнулся. Стелле показалось, что уши Фаенона покраснели. — Им нужна надежда. Надежда встретить рассвет? Фаенон так часто говорил об этом, что Стелле стало трудно просыпаться по утрам и видеть солнце за окном покоев. Сам вид звезды напоминал ей татуировку на его шее, а вазы, что встречались тут и там в коридорах, возрождали образы той мастерской. Больше Стелла туда не ходила: ни одна, ни с Фаеноном. Ей казалось, что нет времени, да и есть ли смысл посещать то же место, в котором она уже была, о котором, вроде бы, все узнала? Что-то подсказывало ей, что зря она сама не пригласила его пойти вместе по мраморной дороге, не провела лишние часы вместе, — но прошлое не изменить. Ее молчание и потускневшие глаза Фаенон растолковал по-своему. — Героям тоже нужна надежда, — он сделал шаг ближе, и запах дыма, крови и еле-заметных ландышей стал отчетливее. Он наклонил голову, чтобы видеть ее лицо. Снова протянул руку. — Я надеюсь, — ответила она и вложила ладонь. Она ощущала зловоние беды вокруг, но дышала полной грудью так, словно они стояли в цветочном поле. Стелла верила Фаенону, да и как можно было в нем сомневаться? Его прямой и уверенный взгляд, легкий блеск в обманчиво наивных голубых глазах обещали ей, что все будет хорошо. Хотя бы для нее и Амфореуса, ведь о себе он не думал. — Я знаю, что будет трудно, — она сама сжала его пальцы, отчего Фаенон резко выдохнул. Стелла не придала этому значения. — Но человек-бита никогда не проигрывает. — Человек-бита? — его ресницы слегка подрагивали, когда он опустил взгляд на их сцепленные руки. — Твое геройское имя? — Да, — Стелла невозмутимо улыбнулась и поставила свободную руку на бедро. — Геройское имя легенды Белобога, Пенаконии, Сяньчжоу Лофу… возможно, Амфореуса. Пока возможно. Стелла не знала, что принесет им будущая битва, не знала, как много людей они потеряют, да и отнимать почести у златиусов не хотела. Однако она понимала, что не сможет бросить их. Не только из-за Фаенона и незабудок, не только из-за детей и других невинных душ. Она попросту не могла оставить мир в беде. Фаенон наконец поднял на нее глаза. Он едва заметно улыбался. — Не только, напарница. Ты мой герой. На мгновение ее уши поглотила тишина. Стелла вдохнула пыльный воздух, почувствовала неприятный привкус на языке, и он вернул ее в реальность. — …спасибо. Она не сразу поняла, что ответила шепотом.

***

Настоящее. Экспресс. «Мы еще встретимся?» Последнее сообщение Фаенон не получил, не увидел. Он хотел свидеться под звездным небом, хотел обсудить книгу, которую она так и не прочитала — не нашла экземпляр, да и, по-хорошему, вовсе забыла о литературе тогда. Дань Хэн… нет, он не поможет ей найти книгу, Стелла не попросит об этом. Он и так сделал многое за последние дни, а потому обращаться к нему за помощью было неловко. К тому же, он вроде как собирает информацию о мемории, а это важнее, чем легенды. От скуки Стелла переключала радио. На одной из станций рассказывали о планете, которую уничтожило взрывом после раскрытия адюльтера одного из высокопоставленных министров. Он изменял своей жене с королем и его советником, а когда та узнала о предательстве, то провела некий ритуал, разорвавший шар изнутри. Во всяком случае, так говорили, ведь расследование проведено не было. — Разве может обычный человек разрушить планету? — протянула Март, сидевшая на диванчике. Стелла пожала плечами и снова крутанула регулятор. — …мемория станет основой для развития… Она выключила радио. Достаточно. Эту новость Стелла уже слышала. Позади нее раздались шаги. — Я уверена, мы снова их встретим, — как оказалось, Март встала с места и остановилась за ее спиной. — Они ведь говорили, что мы встретимся завтра. Так что в будущем мы точно их увидим. Слово «завтра» вызывало у Стеллы желание сжать радиоприемник и сломать его, разбить окно и выпрыгнуть в космос, или же ударить себя по затылку, лишь бы не слышать, что потом все наладится. Она сдержалась и натянуто улыбнулась. Ха. Проще сказать, чем дождаться нужного «завтра». Конечно. Она встретится со златиусами. Не завтра, не послезавтра, не на этой неделе и не в этом году, но в один из дней своей жизни точно. Неважно, как много времени это займет, неважно, что Стелла может не дожить; она будет надеяться, что этот день наступит как можно скорее. Когда-нибудь, спустя много планет, она вновь вернется на Амфореус, вновь вдохнет аромат незабудок и летнего зноя, увидит обещанный Фаеноном рассвет. Возможно, он вновь протянет ей руку, сам сожмет ее пальцы и улыбнется одними глазами. — Да. Мы с ними обязательно встретимся, — кивнула она. — А ты поменяла воду в цветах? В словах Март сквозил неприятный подтекст. Стелла скрипнула зубами. — Да. В ее комнате с недавних пор стояли голубые цветы. Не от Фаенона, ведь те давно завяли. Стелла купила их сама в цветочной лавке Белобога, поставила в вазу и ежедневно меняла воду в цветах, беспокоясь, что они завянут раньше прежнего. Март находила ее тревогу забавной, но исправно помогала по утрам искать высохшие листья. — Если повезет, то на следующей планете будет цветочный, — она положила ладонь Стелле на плечо. — Но проще тебе самой их выращивать, если не забудешь ухаживать. Стелла сомневалась, что сможет забыть.