Глава Третья "Хороший человек идёт на войну…"

      Сморщившись от солнечных лучей, уже около пяти минут светящих в прикрытые глаза, падая пятном света на лицо и перебинтованную голову в синяках, парень начал просыпаться и открывать их. Поднять ладонь к лицу и прикрыться ей от света было не так просто, даже пальцы дрожали и едва-едва чувствовались. Кроме немоты конечностей чувствовалась только боль в спине, крепатура в каждой мышце и сильное жжение в области очага чакры, которое чувствовалось как изжога, пульсирующая по всему телу. Вытащив руку из-под широкого, но лёгкого покрывала, он приложил её к лицу и гудящей голове. Каждый вдох отдавался болью в груди и рёбрах, глаза были будто набиты песком, и нормально открыть их он смог только после того, как протёр их онемевшей рукой. Обнаружив на лбу уже наполовину высохший компресс, он снял его и выкинул в сторону. Попытавшись поднять корпус, он почувствовал сильную тяжесть и резкую боль в костях и не смог этого сделать. Крякнув вслух, он опустил голову обратно на подушку и сморщился от боли. Пролежав так несколько минут, восстанавливая зрение, он обнаружил, что находится в просторной комнате минимум на третьем этаже с открытыми окнами и лежит на просторной двуспальной кровати.       «Это… Где я? Видимо, так выглядят спальни богачей, а?»       Последнее, что он помнил, — это обрывки боя с огромной зелёной жабой в доспехах. Недалеко, на весьма недурном деревянном комоде рядом с кроватью, покрашенном в белый, стоял хрустальный графин с водой. Увидев его, он тут же почувствовал нахлынувшую жажду, но первые несколько попыток дотянуться до него одной лишь вытянутой рукой и налить воды в стоящую рядом стеклянную кружку не увенчались успехом, а лишь причиняли боль. Несколько раз вдохнув и выдохнув, он решился лечь на бок и подвинуться ближе к комоду. Получив свою порцию боли, он всё же преодолел себя и дрожащими руками, разлив полкувшина, смог налить себе воды в кружку и кое-как, пролив часть на постель, всё же попить и поставить кружку обратно. Какое-то время полежав на спине и подождав, пока станет хоть немного легче, он услышал шаги за дверью в дальней части спальни и, попытавшись напрячь глаз, с трудом мог увидеть через стену и двери мутный мужской силуэт, поднимающийся к нему по спиральной лестнице. Через минуту дверь открылась, и внутрь вошёл низкорослый пожилой мужчина в белых одеяниях, сняв с лысой головы капюшон и с улыбкой надев круглые очки.       — Категорически…       — Это ты, старик? Где я? Что произошло и какого хера? Со мной были… Чёрт подери… — Парень на кровати вновь сморщился от боли. — Где Курай? Где пойманные воровки?       — Эй-эй… — Подойдя к кровати и коснувшись его двумя пальцами у шеи, чтобы проверить пульс, произносил Гоблин. — Успокойся, пацан… Если ты будешь продолжать с такой скоростью задавать вопросы, то я не буду успевать отвечать на них.       — Хех… — Выдохнул Клайв, позволяя старику продолжить.       — Позволь встречный вопрос… Что последнее ты помнишь?       — Звучит как бред, но… Я дрался с огромной жабой-рыцарем или чёрт его знает кем…       — Это не бред… — Ухмыльнулся Гоблин. — Этот бой надолго запомнят в Хейне. Вы всю административную площадь разнесли к чертям, но тебе повезло, что люди видели, как ты бесстрашно сражался и смог прогнать чудище. Потому с тебя уже сняли все обвинения и возможно даже наградят, но… — Гоблин поправил очки. — Это не точно…       — Тц… — Отвернулся Клайв.       — Твоя сестра… Курай, так? — Переспросил Гоблин. — Хорошая девочка и настоящий гений переговоров. Она убедила властей передать тебя и тех двоих мне на поруки, и так ты оказался здесь. — Клайв со значением взглянул на Гоблина. — Кстати о том, где это «здесь»… — Опережая вопрос, произнёс он. — Мы в доме преподобного владыки-апостола святого Ашуры… Поблагодаришь его за гостеприимство позже, он отбыл в столицу южных земель — торговый порт Гиран.       — Тц… Разве не Хейн — столица? Странно…       — Как много нам открытий чудных…       — Завались со своей поэзией… Где Курай и эти…       — Ты про Ами и Наину?       — Уже узнал, как их зовут? — Старик кивнул.       — Тебе бы пригодился навык сперва спрашивать имена людей, а потом уже иметь с ними дело…       — Тц… Имена… Большая условность. Твоего имени вообще никто не знает, как и то, кем ты реально был до открытия таверны во Флоране. Не тебе тут рассказывать про… Аарх… — Клайв сморщился от боли, прервав речь.       — Ну хватит уже бурчать, как будто это ты тут старик, а не я… — С ухмылкой произнёс Гоблин. — Такая победа… Не вижу радости на твоём лице.       — Просто я лицом не вышел для радости… Победа? Да я в жизни ни разу не был в таком состоянии… Если это победа, то на вкус она как куча дерьма…       — За одного битого… — Ухмыльнулся Гоблин и, прикрыв глаза, убрал ухмылку с лица. — Послушай, пацан… Твоим противником был сам Фукасаку! Я эту тварь только на картинках видел. Ещё до твоего рождения эта жаба воевала с мёртвым воинством принца смерти и самого Императора, выживала в боях с рыцарями и чемпионами орденов и вместе с легендарной троицей мудрецов стояла в бою против великих бедствий, именуемых Хвостатыми Зверями. Сильнее него, наверное, только сами Хвостатые в этом мире. То, что ты жив, — чудо!       — Тц… Всё-то ты знаешь! У меня к тебе такая куча вопросов после всего этого, старик, что я даже не знаю, с чего начать…       — Для начала отлежись как следует и поговори с сестрой… Ты в отрубе почти сутки был, и мы многое уже обсудили.       — Сутки?! Дерьмище…       — От той дозы яда любой другой бы отправился к Ашуре за пару часов… Лучше скажи спасибо своему телу, ну и лучшему специалисту по ядам в округе — мне. — Вновь ухмыльнулся Гоблин.       — Когда я смогу встать уже на ноги?       — Ну, обычный шиноби очухивался бы неделю, но с тобой я воздержусь от прогнозов, пацан.       — Посмотрим… Хех… Она здесь…       Тук-тук-тук       — Ну, я тогда оставлю вас с сестрой на разговор и пойду готовить тебе настойку на травах… — Кивнул Гоблин и развернувшись направился в сторону двери.       Открыв двери, он увидел за порогом Курай и пригласительным жестом разрешил ей войти внутрь.       — Прошу… — Произнёс Гоблин. — Он уже начал скучать…       — Даже так? Сильно сомневаюсь… — Произнесла она, заходя. Старик закрыл за собой дверь, а Курай в своём сером жакете поверх белой рубахи, уже в обтягивающих кожаных штанах вместо короткой юбки и без обуви, медленным шагом направилась к кровати, на которой лежал её брат. Она заходила со стороны открытого окна, и её бледно-розовые, а местами белые волосы длиной до плеч будто подсвечивались от падающих на них солнечных лучей. — Ну, как ты себя чувствуешь? — Спустя полминуты молчания у окна спросила она, глядя на Клайва.       — Спасибо, погано… — Коротко ответил он. — Амулет…       — Ну да, конечно… — На выдохе произнесла она и, подойдя к кровати, достала из кармана амулет с изумрудом в серебряном обрамлении и с такой же цепочкой и, присев на край кровати, вложила в протянутую ладонь брата. Последний, слегка морщась от боли, поспешил надеть его на свою шею.       — Клайв… Мне следует изви…       — Давай без этого, Курай… Теперь я хочу знать всё, чтобы разобраться с этим дерьмом.       — Ты уже должен был понять, что в одиночку не сможешь ничего сделать!       — Ну с одной проблемой разобрался, но ведь продолжение следует, так? — Уточнил он, и Курай кивнула.       — Скорее всего…       — Так значит Летящий Бог Грома, да? — Курай вновь кивнула.       — Один из легендарной троицы, сразившей Императора Кошмаров, а?       — Так…       — Он единственный выжил? Наша мать… — Курай покачала головой.       — Мы с наставником годами искали её следы или хотя бы то, что осталось от Ооцуцуки Анны или от Узумаки Паагрио — Трёхглавого Бога Дракона, чью фамилию мы унаследовали. Наставник склоняется к тому, что они все погибли там без исключения, а Виктор Хьюга… Отец… Он стал чем-то вроде сосуда для остатков расколотой души Кошмара и теперь он больше не тот великий мудрец, которым был десять лет назад. Он стал кем-то другим… Чем-то другим… Из того, что мы знаем о Кошмаре, он может быть частью его цикла перерождения…       — Цикла перерождения? Какого, господи, хе…       — Достоверно известно, что Император стал сверхсуществом почти сразу после смерти великого Индры.       — Индры?       — Да… — Кивнула она. — Брата основателя и пророка пути солнца, второго сына пророка Шести Путей — Индры Ооцуцуки. По сути, он наш двоюродный прадед…       — Тц… — Отвернулся Клайв, уставившись в потолок.       — Великое Имперское Завоевание закончилось со смертью пророка Ашуры от рук Императора и разрушением Вершины Мира, а также первым истинным воскрешением Императора. Император Самаэль, по свидетельствам приближённых к нему рыцарей, вроде наставника, мог свободно менять тела по своему желанию и обернуться хоть ребёнком, хоть взрослым, хоть ужасом из глубин бездны.       — Так значит… Этот Бог Грома… Виктор или как его там… Император просто вселился в него или что? — Она покачала головой.       — Маловероятно, иначе Империя бы не раскололась и ничего бы не поменялось. Белокрылая Императрица не исчезла, а Завоеватели не разошлись бы по свету, захватив себе по лакомому куску. Точно никто не знает, что там случилось, но три с лишним года гробовой тишины, будто вообще никто не выжил, а затем возрождение Бога Грома и его триумф над Девятихвостым бедствием спустя ещё год. И вот сейчас, спустя ещё почти семь лет, он начал своё завоевание.       — Ладно… Срать мне на его завоевание и прочее… Он силён?       — Хех… — Прикрыв глаза, Курай поднялась с кровати и прошла в сторону окна. — Силён ли? Издеваешься? — Вполголоса произнесла она и резко развернулась обратно к лежащему парню. — Отвечу, что да… Он силён… Только до такого тупицы, как ты, вряд ли дойдёт понимание его силы даже спинным мозгом. Многие погибли до того, как успели осознать всю его силу… Даже наставник ему не ровня, хоть он в своё время часто развлекал самого Императора в честных боях.       — Оу… Ну раз Белогривый признаёт поражение, то…       — Придурок, не паясничай! Ты едва его жабу одолел!       — Я был не в лучшей форме…       — Да как у тебя вообще язык…       — Курай… — Перебил он её, повысив голос, и улыбнулся. На этом она резко замолчала, и он повернул к ней лицо, прикрыв глаза и улыбнувшись.       — Всё будет хорошо…       — Тц… — Засмущавшись, она отвернула лицо в сторону. — Говоришь, как старший брат…       — Я и есть твой старший брат…       — Да я про…       — Да-да-да… Этот… Извини, по голове тебя потрепать, как он, не смогу, не дотягиваюсь с кровати.       — Ну хорошо… Прежде чем я скажу, что ваш план говно и я не хочу в этом участвовать, хотелось бы его послушать. Зачем тебе тот Красноглазый Дьявол? И да… Где эти…       — Они тренируются во дворе внизу…       — Чё, блядь, они делают? — Напрягся и слегка приподнялся Клайв, поднимая голову с подушки.       — Расслабься… Нам пригодится любая помощь.       — Помо… Ох… — Откинул он голову и прикрыл глаза. — Скажи, в какой момент ты не поняла, что при первой же возможности эти шлюхи нас предадут и сбегут, предварительно опять отравив и ограбив или ещё чего похуже?!       — Это вряд ли… Для начала я поставила на Ами отслеживающую метку.       — Восхитительно…       — Заткнись! С ней я смогу знать, где она, хоть за несколько регионов… Старик-Гоблин пояснил, что Учиха Шин, напавший на вас по дороге в Хейн, ищет своего отца, которого не смог убить, чтобы завершить начатое. Он думает, что Гоблин знает, где тот скрывается уже три года, но сам старик клянётся, что понятия не имеет, где тот может быть.       — Врёт… — Произнёс Клайв. — Я не первый год знаю старика-Гоблина. Этот знает всё, но, к сожалению, правду из него даже раскалённым железом не вытащить… Нет, правда, одни ребята пробовали… Весёлые были сукины дети…       — Были?       — Ага… Пока я не убил их. — Спокойно произнёс Клайв.       — Хех… Ами тоже не знает, где её отец, но есть способ его выманить из… Где бы он ни находился…       — Уже интересно…       — Учиха Айзек… Ныне сосуд двухвостого демона, был первым рыцарем, предавшим Императора, и основал псевдо-орден, называемый «Чёрные ножи», куда собрал самых конченых отморозков со всей Империи заранее. Со своим братом и ещё несколькими родственниками они убили своего отца сразу после смерти Императора и основали то, что сейчас называют первым «кланом Шиноби», дав ему свою фамилию… «Учиха». Они решились на это, уверовав в то, что являются прямыми потомками Индры, а их глаза — это наследие его всемогущего «Вращающегося Калейдоскопа» или как это звучит отдельно, без контекста… «Мангекё Шаринган» — Вращающийся глаз Калейдоскопа. Учиха Айзек пошёл дальше и считал себя внуком и наследником самого Индры.       — Это правда? — Курай пожала плечами.       — Кто знает… О жизни второго сына пророка Шести Путей известно очень мало определённого. Жены или официальных детей у него не было, но женщины могли быть, а значит, и дети…       — В противодействие им и стремясь хоть частично нивелировать последствия от разрушения Империи наставник собрал тех из потомков пророка Ашуры, кого смог найти, включая нас, и основал клан уже со своей фамилией… «Сенджу». Да и он сам, вроде как, является неизвестным бастардом Ашуры, подобранным Императором и взращённым как первый из рыцарей, пришедших на смену мёртвому воинству Джашина.       — Ну хватит уже… Большая историческая энциклопедия, чтоб меня… Как собираетесь выманить старшего Учиху?       — Со слов старика Шина волнует лишь жизнь отца, после чего он наверняка вскроет себе живот… Ами подтвердила, что из-за того, что отец убил его любимую, Шин проклял свой род и убил своего младшего брата своими руками, а затем впал в безумие и попытался убить отца, но последний смог сбежать, а от особняка Учих не осталось камня на камне.       — О как…       — Потому для Айзека последней надеждой на выживание «клана», в который он вложил большую часть жизни, является Ами. Он не допустит её смерти… Это проверено…       — Да? — Сомневаясь произнёс Клайв.       — Однажды она уже прыгнула выше головы, попытавшись обокрасть Префекта Штутгарта…       — Штутгарт? Северная столица?       — Ага… Она забралась в его замок… Там её и поймали. Приговорили к смерти, а узнав, что она из Красноглазых Дьяволов, вместе со служанкой отправили караваном в сам Аден. Бывал там?       — Ага… Один раз, проездом… Не то чтобы там было чем заняться, но очень уж хотел посмотреть на бывшую столицу всея Империи. — Ответил Клайв.       — Повезло… Я вот нет, хотя полмира обошла пешком.       — Ну Аден и вправду весь белокаменный и красивый, а также огромный до невозможности город. И да, там правда недалеко самое большое кладбище с имперским эшафотом и небольшим лесом из «висельных» деревьев. Буквально райские врата, а за ними ужас… Как и подобает тому, кого называли Кошмаром. Так и…       — Караван с ними что-то уничтожило, а Ами с Наиной очнулись уже на пепелище, окружённые трупами сопровождавших их солдат и остатками каравана, который догорал синим пламенем. Пламенем двухвостого демона…       — Ясно… Значит, папаня за дочуркой присматривает, а?       — Мы сдадим их властям Адена, и их снова приговорят к смерти. Но сейчас, с учётом всего… Казнь будет показательной, на эшафоте, и как положено, будет отсрочка в двадцать один день. Остаётся только найти Шина и сообщить ему о том, где наверняка появится его отец. Поможем ему с местью, и он поможет нам…       — Ха-ха… Как у тебя всё просто… Я видел того парня один раз и скрестил с ним оружие, он не станет помогать нам, уж поверь мне на слово!       — Я смогу найти нужный подход, уж поверь МНЕ на слово… — Настояла Курай.       — Ну хорошо… Найдём мы тебе парня мечты с красивыми красными глазами…       — Тц… — Закатила она правый глаз, откинув голову.       — Каким чёртом это нам поможет?       — Помнишь пророчество, которое мы изучали в монастыре?       — Ааа… Вот к чему ты ведёшь…       — Наставник собирает против нового Кошмара возрождённых братьев не по крови, но по душам Индры и Ашуры. С его силой, а также возрождённых братьев, мы сможем потягаться с Богом Грома.       — Ну, где один, мы знаем наверняка…       — Он уже на нашей стороне и ожидает нас в Грозовом замке вместе с наставником. Передадим наших воровок им, они доставят их в Аден, где инициируют суд и казнь, а мы с тобой отправимся на поиски Шина. По словам Гоблина, есть место, которое он наверняка часто посещает… Семейный склеп рода Кариевых, где символически похоронена его возлюбленная. — Клайв вновь повернул голову, уставившись в потолок.       — Ладно, за исключением того, что ты планируешь уговорить обезумевшего шиноби, которого даже не знаешь, помогать нам, план не такое уж и говно…       — Я знала, что тебе понравится… — Улыбнулась Курай.       — Только я скажу сразу… Я понимаю, что тебе нужно прикрытие на встрече с тем Учихой, но на этом моя роль и помощь вам заканчивается, ясно?! — Курай округлила глаза.       — А как же…       — Плевать мне на того, кто называет себя нашим отцом или Богом Грома, как угодно… Захочет — найдёт меня, а ваша миссия по спасению мира от него меня не касается!       — Придурок, это всех касается! Как ты не понимаешь…       — Это важно только для подобных тебе, Белогривому и нашему святоше-брату. Если честно, то узнав сейчас всё это и немного подумав… Умей этот ваш Бог Грома в переговоры и не присылай он жабу с мешком пиздюлей, то я бы мог против вас выступить на его стороне…       — Клайв…       — Что? Ну возродит он Империю… Ну будет война… Таким как я будет больше работы по ходу дела…       — И десятки тысяч людей умрут, а ещё больше пострадает, Клайв! — Стоя спиной к окну, она гневно смотрела на брата одним глазом, сжимая кулаки.       — Хех… И с чего ты взяла, что мне не насрать?       — Тц… — Поджав губу и прикрыв глаза, она слегка прикусила её. — Можешь выпендриваться сколько влезет. Я знаю, что у тебя в душе, и чувствую, что под всем этим напускным безразличием и чёрствостью… Ты хороший человек… А когда…       — Демоны бегут, когда хороший человек идёт на войну? Ты это хотела сказать? — Взглянул на неё Клайв.       — Хех… Хорошо. — Прикрыв глаза и развернувшись, Курай направилась к двери. — Поступай как хочешь. Одного тебя я не в силах переубедить…              

***

      — Семьдесят один! — Отжавшись одной рукой от земли, стоя вертикально на правой руке и роняя капли пота с лица на землю, произнесла короткостриженая черноволосая девушка. В таком положении её волосы лишь кончиками касались земли. Перевязав небольшую грудь бинтом и надев широкие штаны телесного цвета, она выполняла упражнение в небольшом дворике за одним из красивейших зданий в Хейне. Жилой комплекс, похожий на большой собор, находящийся на окраине города, территория которого охранялась и дополнительно была обнесена каменной стеной уже внутри города. Такой комплекс со сдвоенным храмом солнца и луны был построен ещё во времена Императора, дабы почтить волю и память основателей города — святых апостолов и учеников самого пророка Шести Путей, Аль-Хезмина и его жену — родителей Самаэля и Джашина Аль-Хезминов, имена которых теперь известны большей части мира. — Семьдесят… Два! — С явным усилием после почти десятисекундной паузы и с шумным выдохом отжалась девушка ещё раз.       — Госпожа… — Обратилась к ней высокая брюнетка, утёрла пот и присевшая на скамью рядом с яблоней недалеко от основного здания. — Так изводя себя физическими тренировками, вы с ним не сравнитесь…       — Зат-кнись… Семьдесят… Три! — Вновь отжалась черноволосая, рука и плечо которой уже заметно набухли, а лицо покраснело от пребывания в вертикальном положении головой вниз.       — Если вы хотите так повысить выносливость, то это ещё куда ни шло, но ваша сила в ваших глазах и оружии… — Продолжала брюнетка.       — Всё… Верно! Семьдесят… Четыре! Хех… Я… Мне нужно стать и физически сильнее, в моём возрасте брат легко мог так сотню раз делать, а я едва-едва семьдесят пять на каждую руку могу. Нужно больше чакры, а значит, нужна физическая… Семьдесят… Пять! — Едва ли не выкрикнула она, сморщившись, и оттолкнувшись рукой от земли ловко приземлилась на ноги. — Сила!       — Хех… Всё же вы девушка, и для вас достичь физической силы и выносливости, равной вашим братьям, — задача почти невыполнимая.       — Ты правильно сказала… «Почти»! — Нахмурившись, взглянула на неё Ами. — Да и вообще я слишком уж расслабилась, особенно последний год, а постараться забыть о семейных проблемах — не значит избавиться от них. Вот они меня и догнали…       — Вы действительно согласились с планом той одноглазой? Станете наживкой для отца и брата?!       — Если придётся… — Прикрыв глаза и отходя за полотенцем, висящим на крыльце, ответила Ами. — Вариантов у нас не особо много, как ты заметила… От них не сбежать, и вся моя сила против этого парня — бесполезна! Но если они настолько глупы, чтобы желать встречи с отцом… Что ж… Бойтесь своих желаний.       Из-за угла здания во двор вошла Курай, строго глянув на закончивших утреннюю тренировку Ами и Наину. Обе девушки во дворе также сразу заметили её и повернулись.       — Ну? Чего там наш глазастый здоровяк? Небось не одобрил идею? — Спросила Ами, пока Курай подходила ближе.       — Всё в порядке… И его зовут Клайв, запомни на будущее. — Строго глянув в чёрные глаза равной себе по росту девушки, но лицом заметно младше, произнесла Курай.       — Тц… Будущее… Я как-то своё будущее без вас двоих себе представляла. Да и сейчас катились бы вы… Судя по тому, что я от тебя слышала, ты знаешь, кто мой отец, даже лучше меня, и должна понимать, что вызывать его на свет божий, когда он этого не хочет, — плохая идея.       — Твой отец мне и не нужен, хотя нам на нашей стороне не помешал бы двухвостый демон. Мне больше нужен твой брат… Слишком многое указывает на то, что именно он был избран…       — Тц… Избран… — Отвернулась Ами. — Мой брат и до того был не самым приятным человеком, а сейчас… Последнее, что я от него слышала, — это угрозу убить на месте, если подойду ближе. Он убил ещё одного моего брата, который должен был стать моим мужем, и хочет убить отца, фактически уничтожив нашу семью! Он обрёк меня на жизнь бродяги и воровки, уничтожив наше поместье с большей частью прислуги и заставив отца бежать и прятаться! За эти годы он косой прошёлся по всем связям клана в своём маниакальном преследовании и лишил нас всего! Сам сейчас неизвестно где и чем занят… Избранный? Если он был избран уничтожить всё, чего мы добивались со дня моего рождения более пятнадцати лет, то да, избранный… Такой человек тебе нужен? Слушай… Дали бы вы нам просто уйти, и я клянусь, что вы о нас даже не услышите и больше никаких проблем мы не причиним…       — Извини, ты сама виновата, что вляпалась двумя ногами во всё это, хотя… Скорее всего — это судьба.       — Судьба? Ну да… Я забыла, что ты из верующих в чушь…       — Чушь то, что ты столкнулась с Клайвом именно сейчас и то, что мы тебя нашли в этот самый момент, когда это больше всего нужно этому миру? Чушь то, что, будучи бродягой и воровкой, ты несколько раз была на грани, но всё ещё жива? Чушь то, что благодаря тебе вновь можно привести всё к единому целому ради общего блага, включая благо для твоей семьи, а?!       — Тц… Череда совпадений… Мой отец тоже верил во всякие предзнаменования и в то, что мы и он в частности избранные и должны едва ли не миром править… Тогда я этого не понимала, но итог закономерен. Выше головы не прыгнешь! — Сложив руки на груди, произнесла Ами.       — Может, и так… Мы все делаем то, что необходимо, пусть и не очень приятно. Я бы хотела всё сделать по-хорошему, поэтому не заставляй напоминать тебе твоё положение, хорошо?       — Тц…       — Я не услышала, Ами!       — Хорошо! — Нахмурившись, кивнула черноволосая.       — Как переоденетесь и помоетесь, жду вас в обеденном зале… — Произнесла Курай и, взглянув также на брюнетку, ухмыльнулась и с разворотом направилась обратно, откуда пришла. Поднявшись с лавки и подойдя к Ами, Наина произнесла.       — Госпожа, по-вашему, она представляет угрозу?       — Хех… Определённо да, она тоже шиноби. Но с учётом печати на глазу, а также того факта, что в бою вместе с тем парнем она не участвовала, значит, определённо не так сильна или её техники вовсе не подходят для боя с равными соперниками. — Вполголоса после минутной задумчивости и глядя в спину уходящей Курай ответила Ами.       — То есть сейчас тот парень — единственный, кто реально может нас остановить, если…       — К чему ты ведёшь?!       — К тому, что момент самый подходящий… Пока он слаб после боя…       — Наина, чтоб я больше таких предложений не слышала! Это…       — Но, госпожа, — это наш шанс…       — Это слишком большой риск… Ты это сделаешь?       — Если таков ваш приказ…       — Тц… Забудь и пошли мыться… Я подумаю, как можно улучшить наше положение.       — Хорошо, госпожа… — Кивнула брюнетка.              

***

      Под лёгкий шум трескотни кузнечиков за открытым окном, осторожно касаясь ногами в лёгких лаптях подоконника, в просторную спальню снаружи заглянула девушка с короткими чёрными волосами и в чёрном кимоно. Отбрасывая на пол тень от лунного света, направленного в спину, она, сконцентрировавшись, аккуратно шагнула с подоконника на правую сторону стены, а оттуда шагом забралась на потолок, осторожно оглядываясь по сторонам. Внимательно глядя на лежащего на кровати на спине с закрытыми глазами молодого парня на пол корпуса накрытого лёгким покрывалом, она бесшумно направилась по потолку в сторону кровати в полуприседе. В комнате, за исключением участка, куда из окна светил лёгкий лунный свет, было достаточно темно, и, будучи уже над кроватью, она прикрыла глаза и слегка напрягая их открыла вновь, активировав свой шаринган. Теперь каждую стенку и тёмный угол она видела очень чётко в серых тонах, но, полностью присев на потолке над кроватью и взглянув на парня, она округлила глаза от удивления.       «Это… Его чакра… Значит, сюрпризы и не думают заканчиваться, да?» — Подумала она, когда не увидела в его теле ни капли чакры. Она видела чётко каждый волосок и черту его лица, а также силуэт и пальцы рук и ног даже сквозь покрывало, но ни в мышцах, ни чуть выше живота, где обычно находился источник или очаг чакры, не было ни капли, ни даже тусклого огонька. Обычно так шаринган видел трупы, которым уже больше нескольких часов. Чакра за 3–4 часа полностью покидает мёртвое тело, если не использована какая-нибудь техника, и по всем признакам на кровати лежал труп. Так бы она и подумала, если бы тем же шаринганом не видела, как он дышит, и не считывала его пульс при концентрации.       «А это ещё что такое?!» — Сглотнув, она взглянула на амулет, лежащий на его груди. В обычной перспективе он никак себя не проявлял, но если сконцентрировать на нём взгляд шаринганом, то изумруд слегка подсвечивался, и вокруг него она видела очень мелкие летающие и подверчивающиеся иероглифы. Прочитать было тяжело, но шаринган был связан с мозгом, и при должной концентрации обрабатывал визуальную информацию, донося её до владельца напрямую через мозг. В данном случае она слышала шёпот множества голосов, который будто читал ей этот всплывающий в изумрудной подцветке текст.       «Обезопасить, удержать, сокрыть, сохранить, печать, обезопасить, хранить, сдержать, недостойны, мудрец, хранить, сдержать, сокрыть, беречь, печать, сокрыть, печать, защита, мудрец, хранить…» — Эти слова всплывали в хаотичном порядке, будто какой-то странный заговор. Самое странное, что и в амулете будто не было чакры, а свет и этот заговор имели в своей основе что-то совсем другое, чему она не могла дать названия, но ей на секунду показалось, что этот камень живой и его сущность хочет её задушить, от чего на лбу выступила капля пота и по спине прошёл лёгкий холодок. Вновь сглотнув, девушка направилась дальше к стенке у спинки кровати. Шагнув на стенку и развернувшись лицом к парню, она присела и согнулась над его головой на подушках, стоя на стене. Из рукава она достала кунай, слегка блеснувший в лунном свете. Шаринганом она считывала его состояние, дыхание и движения мышц, но всё говорило о том, что он действительно спит, однако тот факт, что она не видела его чакру, напрягал и заставил усомниться в собственном зрении, а затем и в намерениях. Сжав кунай в правой руке покрепче, она взглядом прицелилась в открытое горло и, замахнувшись, резко опустила кунай, почти коснувшись его. В сантиметре от горла она остановила кунай, вздрогнув. Сморщившись, она выдавливала из себя одно движение, но рука предательски дрожала. Глянув на себя, она не увидела эффекта какой-то сдерживающей техники. Пальцы и голова шевелились свободно, и вновь замахнувшись и попытавшись ударить, она получила тот же результат. В последний момент она зажмурилась и остановила кунай у его лица. Рука вновь начала предательски дрожать. Вдохнув, она выдохнула в другую сторону, а в открытых глазах появились слёзы.       «Вот ведь чёрт! Да что со мной не так! Давай, Ами, соберись, ты ведь уже это делала! Почему я не могу просто убить его! Что не так?!» — Думала она, держа острие куная рядом с его лицом.       «Давай, трусиха! Чего ты боишься?! Он единственный, кто может помешать… Давай! Всего…» — Думала она и услышала свои мысли уже мужским голосом из его рта.       — Всего одно короткое движение… Ты и на это не способна? — Произнёс он и открыл свои синий и серебряный глаз, заставив девушку вздрогнуть и в лёгком испуге одёрнуть руку. В тот же момент он своей правой схватил её за кисть, а левой за кимоно и резко дёрнул на себя, приземляя её со стенки над ним на кровать, а сам ловко и быстро сдвинулся, позволив ей упасть на спину, после чего забрался на неё сверху. Её руку с кунаем он прижал к подушке, а после схватил и вторую, также прижав к первой второй рукой. Коленями он прижал её бёдра и корпус к кровати, надавив всем весом, и нагнулся над её лицом, почти касаясь её носа своим.       — Чёрт! — Отчаянно брыкалась девушка. — Скотина! Пусти! — В ответ он надавил сильнее, и её сопротивление оказалось тщетным. Нахмурившись, он смотрел прямо в её алые и вращающиеся глаза, сжимая основания кистей.       — Не так это и просто, да, как кажется? Убить человека во сне…       — Чёрт! Я уже не первый раз это делаю! Это… — Она перевела взгляд на изумрудный амулет. — Скотина! Это какая-то защитная техника амулета, да?!       — Дура! — Крикнул он ей в лицо. — Нет такой техники, и как видишь… Барьер он не создаёт. Тут всё просто… Я видел тебя с того момента, как ты на потолок забралась. Мой глаз способен видеть чакру и считывать с неё информацию. Даже когда я и вправду сплю, я будто сижу перед панорамным зеркалом, показывающем мне всё, что видит этот глаз. Я видел всё, и в твоей чакре изначально не было намерения убийства!       — Да как такое возможно?!       — Возможно… Единственный, кто тебе мешал, — это ты сама! — С этими словами она прекратила сопротивляться и отвернулась.       — К чёрту… Ты… Убьёшь меня? — Через секунду после этого вопроса он поцеловал её в губы, заставив округлить глаза, а затем полностью расслабиться и прикрыть их, продолжив поцелуй уже с языками. Отпустив её руки, он позволил ей обнять себя и обхватить спину ногами, прервавшись на секунду, он позволил себе запустить руки ей под кимоно и лечь на ней поудобнее, касаясь её небольшой груди своим оголённым торсом. Уже лежа на ней сверху, обнимая под кимоно, он напрягся, почувствовав, как кровь приливает куда следует, и от активных движений боль в мышцах и вернувшееся жжение в каналах чакры. От этого он резко прервался и слез с неё, чуть зажмурившись, ложась рядом боком и убирая её руки от своего таза.       — Хех… — Выдохнул он. — Сейчас не выйдет… Чёрт… — Сглотнув, он сморщился и начал потирать середину живота будто от изжоги. Она резко подняла корпус, приняв сидячее положение, и поправила спавшее с плеч кимоно и задранную юбку. Глянув через плечо на лежащий на подушке кунай, она забрала его и вновь глянула на парня, а затем резко погрустнев отвернулась… — Прости уж… Надеюсь, ты не сильно рассчитывала на внезапную любовь этой ночью?       — Любовь, а? Хех… Скорее приступ похоти. — Ответила она. — Не переживай, я знаю, что у тебя с этим всё в порядке, просто ты ещё не восстановился после тяжёлого боя.       — Ты меня прям оочень обнадёжила, хех… Значит, опечалилась ты не из-за этого, а из-за того, что убить меня не можешь?       — Тц… — Сжала она кунай в руке. — Не знаю… Я… Я уже ничего не понимаю… — Зажмурив глаза, она пустила несколько слёз. Напрягшись, Клайв отвернулся и глянул в потолок.       — Если хотите сбежать, то вали отсюда со своей служанкой… Я не стану за вами гнаться, пусть Курай сама всё это разгребает, если заняться нечем.       — Серьёзно?! Ты готов нарушить данное сестре обещание?! — Удивлённо глянула на него Ами.       — За кого ты меня принимаешь?! Я обещал ей помочь найти Шина… В моё обещание не входит принуждать и подставлять тебя под удар. Да и теперь… Я совсем не хочу рисковать твоей жизнью, а я привык поступать только так, как хочу, если ты не заметила…       — Хех… Я… — Глянула она на кунай. — Я, пожалуй, останусь. Я хотела опять сбежать, но… Тогда я вновь окажусь бродячей кошкой под проливным дождём… Именно так я себя чувствовала последний год.       — О как…       — Похоже, что то, что вы хотите сделать, очень важно и не только для вас, да и тебе тоже многое надо выяснить, как бы ты ни отрицал…       — Хех… — Прикрыв глаза, он сложил руки за голову.       — Сейчас… Я наконец-то почувствовала, что дождь закончился. Наверное — это и есть любовь, а?       — Кто знает…       — Ты не веришь в судьбу, как твоя сестра?       — Я не думаю о судьбе и прочем… Мне обычно на всё наплевать, и я живу ближайшим временем.       — Наш клан причинил много зла разным людям. Наша с тобой встреча не исключение… Пришло время разгрести дерьмо в прошлом, чтобы взглянуть в будущее.       — Слушай, тебя ведь Ами зовут?       — Ну да…       — Ами…       — М?       — Заткнись и дай уже поспать. Если превратишься во вторую Курай, то живо тебя разлюблю…       — Разлю… — На этом она покраснела и отвернулась. — Дурак!       — От такой слышу…              

***

      Тук-тук-тук       Клайв и Ами, лежащие в одной кровати, прислонившись друг к другу, резко проснулись от неожиданного стука в дверь.       «Клайв, я вхожу!» — Раздался женский голос из-за двери, и Курай вошла в комнату, отворив двери. Подняв взгляд, она резко остановилась, увидев Ами, которая резко подскочила в помятом кимоно, убрав от себя руки Клайва, который также неохотно поднимал корпус и зевал во всю ширь.       — Доброе утро… — Произнёс он, взглянув на опешившую Курай после зевка.       — Так значит? — Прикрыла глаза Курай. — Она же тебя года на три младше, если не… Хотя кому я это говорю… — Прикрыв лицо ладонью, добавила Курай.       — Не драматизируй… — Вернул ей её же слова Клайв.       — Это не то, чем кажется! — Резко выкрикнула Ами, поднимаясь с кровати.       — Кстати, да… — Почесал затылок Клайв. — Ты всё не так поняла…       — Ну да, конечно… Вы небось согревали друг друга в морозную ночь, а?       — Ну не без этого, было прохладно… — Отшутился Клайв.       — Чтоб меня… — Нервно дёрнув левой стороной лица, прошептала Курай. — Если можешь заниматься любовью, то и ходить тоже. Собирай вещи! Нам нужно выступать. До Грозового Замка минимум несколько дней в пути, если поспешить. Там нас ждут наставник и брат.       — А хорошие новости будут? — Продолжал Клайв.       — Собирайся! Ами, ты идёшь со мной…       — Я буду через пять минут… — Взглянув на Клайва и повернувшись, ответила она.       — Две минуты… Жду внизу. — На этом Курай развернулась и покинула помещение, слегка хлопнув дверью.       — Хех… Теперь она меня ненавидит…       — Забей… Она на такое не способна. Она же жрица… Просто слегка расстроена и злится.       — Думаешь? — Спросила Ами, глядя, как Клайв осторожно ставит ноги на пол, решаясь встать с кровати.       — Уверен. Вся злоба от недоёба, а Курай давала обет, так что там у неё полная засуха… Атата… Чёрт… — Поднявшись на ноги, он осторожно шагнул и сморщился от боли. Ами, перепрыгнув через кровать, поспешила поддержать его за корпус, видя, что он едва держится.       — Сильно же тебя… Ты идти-то сможешь? Может, лучше отложить поход?       — Хех… — Шумно выдохнул он, приобняв Ами. — Всё в порядке… Ща разомнусь и смогу даже бегать, но недолго… Тц… — Резкая боль убрала с его лица ухмылку.       — Может, хватит шутить в таком состоянии? — Нахмурилась Ами.       — И чё теперь? Забиться в угол и не жить? Вали уже вниз, я тут сам разгребусь и догоню.       — Точно?       — Железно. Давай-давай, не заставляй злюку ждать… — На этом Ами кивнула и, отпустив его, убедившись, что он может стоять, развернулась и направилась на выход из комнаты.              

***

      — Спасибо, что подвезли! — Помахав извозчику после прыжка с телеги со своим походным рюкзаком, Клайв поспешил догнать Ами, Наину, а затем поравняться и идущей впереди по грунтовой дороге Курай.       — Хех… — Шумно выдохнул он, взглянув на сестру, а затем на солнце, уже приближающееся к закату. — В течение часа-двух надо разбить лагерь. Думаю, подходящим местом будет пролесок за вооон теми холмами… — Указал Клайв на дальние холмы. — Думаю, успеем до полного захода солнца дойти. — В ответ Курай одарила его полным злобы взглядом.       — Что?!       — Ты придурок… Она же… — Курай глянула через плечо на слегка отставших Наину и Ами, едва слышно переговаривающихся о чём-то своём. — Для нас она разменная монета, а ты решил с ней сблизиться?! Чем ты думаешь?!       — Разменная монета?! — Едва не перейдя на шёпот, произнёс Клайв. — Это кто так заговорил, а? Ты точно всё ещё веришь в путь солнца, учения Ашуры и вот это вот всё?       — Тц… Я не только верю, но и хочу эту веру спасти!       — Напомни, это не ты мне втирала про ценность жизни сверху по десять раз после уроков в монастыре? Куда всё это делось?!       — Как я уже говорила, если мы не сможем сделать то, что необходимо, то погибнут десятки тысяч! Знаешь, что куда ценнее одной человеческой жизни?!       — Ну?       — Тысячи жизней невинных!       — И ради своего говёного плана ты хотела бы, чтобы я продолжил оставаться безжалостной сволочью по отношению к ним, а? Чтобы не дрогнул, бросая их в топку как хворост?! Знаешь, что…       — И не такое уже делала! И сделаю ещё раз, если будет необходимо…       — Вот из-за этого лицемерия я и потерял веру в эту вашу чушь, что проповедует брат, этот белогривый и ему подобные! Слышал бы вас сам Ашура, думаю, не слабо бы удивился, до чего вы докатились!       — Это уже не тебе решать, а его воплощению на нашей грешной земле!       — Знаешь, что… — Продолжил Клайв. — Поздно… Теперь катись твой план в бездну! Я не дам тебе сделать так, как ТЫ хочешь, и слово даю: найду способ, как уменьшить риск для Ами, понятно?! И ты, и это лысое воплощение Ашуры можете поцеловать меня в зад!       — Богохульствуй сколько влезет, пока можешь! Когда прибудем в Грозовой Замок, всё твоё хвастовство уже не будет иметь значения! Если ради победы мне придётся терпеть тебя и твои выходки… Что ж… Это небольшая цена… — Отвернувшись, Курай резко ускорила шаг.       — Ну-ну… Не лопнуло бы твоё терпение…       *Ах-ах-ах*       Лёжа на боку в спальном мешке в своей одноместной палатке, Курай натянула капюшон, чтобы не слышать звуков из палатки брата, расположенной недалеко, и цокнула языком под явно наигранные специально для неё звуки удовольствий от занятий любовью.       Внутри палатки Клайва на нём сверху, будто всадник на коне, скакала худощавая, но крепкая девушка с короткими чёрными волосами, едва-едва достающими до её шеи. Заметно пропотев, она продолжала, запрокинув голову назад, сжимая ладони Клайва в своих и что было силы стонала от удовольствия во весь голос. Почувствовав с небольшим содроганием, что всё подошло к завершению, она остановилась, шумно вдохнув и выдохнув. Парень, закатив глаза от удовольствия, также сжал её ладони своими пальцами и не сдержал стон, заметно пропотев. Слезая с него, она прилегла рядом, обнимая его и целуя в губы, также позволяя обнять себя и накрываясь вместе с ним покрывалом спального мешка.       — Ну и? — Спустя минуту молчания вопросительно произнесла она.       — Ась?       — Кто мы друг другу теперь?       — Не всё ли равно… Сейчас мы двое людей, которым хорошо вместе. Хотелось бы, чтобы так было и после всего…       — А говорил, что не загадываешь на будущее…       — Ну… Любовь меняет людей.       — Всё-таки любовь?       — Тц… Ты хочешь, чтобы я это произнёс?       — Любой девушке хотелось бы слышать это как можно чаще… — Улыбнулась она.       — Ну тогда… — Он подвинулся ближе и, коснувшись её затылка ладонью, поцеловал её в лоб. — Как-нибудь в другой раз. — С ухмылкой выдал он.       — Тц… Ну тогда и этим займёмся «в другой раз»! — На этом Ами отвернулась от него, а Клайв с улыбкой уставился в потолок палатки, сквозь который своим серебряным глазом легко мог видеть звёзды на небе через ткань и облака.       — Я не знаю, есть ты или нет, но, если есть, направь меня по верному пути… — Прошептал он и вновь глянул на лежавшую рядом Ами. — Теперь в этом есть смысл…