ЭПИЛОГ

             В тёмном зале, освещаемом несколькими жаровнями с синими и фиолетовыми огнями, на ритуальном столе лежало тело голой женщины-блондинки с печатью водоворота и парной четырёхконечной печатью на её животе. Её лицо было накрыто белой тканью, на которой также были рисунки печати. Сверху над ней склонился низкорослый мужчина в тёмно-зелёном фартуке, вновь внимательно осматривая печать своими ярко-зелёными глазами с вертикальным зрачком. Открыв двери закрытого тёмного зала, вошедший туда высокий мужчина с серебряными волосами впустил свет из коридора и, войдя внутрь, взглянул в спину стоящему в конце зала перед столом. Нахмурившись и уже понимая, что услышит в ответ, он всё же спросил…       — Есть успехи?       — Увы… — раздалось от низкорослого парня с растрёпанными волосами, который даже не повернулся. — Если честно, то даже я вижу такое впервые… Её смерть необратима. Даже своей техникой я не могу поднять её тело. Эта печать тут же выжигает всю энергию, а её собственной там просто нет. Нет даже крохотных остатков чакры… Принудительной реконструкцией тут не поможешь, и даже призвать её душу моей техникой не получается.       — Хм… Значит, техника, которую использовала Анна, так? То, что положило конец кошмару, и эта печать… — Мужчина сквозь одежду коснулся своего живота, задумавшись, и в своей голове услышал где-то в углу сознания зловещий смех.       — Возможно… Если так, то даже я не в силах оспорить сделку с истинным Шинигами. — Добавил Джашин, глянув на собеседника через плечо.       — Хорошо, тогда…       — Я оставлю и законсервирую её тело так, чтобы позже мы могли что-то сделать, если появится возможность, повелитель.       — Сколько времени тебе нужно?       — Несколько часов.       — Хорошо… Работай. — Прикрыв глаза, произнёс Виктор. — Но я также жду от тебя и других успехов. На севере нам понадобятся твои войска… — На этом он развернулся и, аккуратно прикрыв дверь, покинул помещение.       — Хм-хм-хм-хм… — ухмыльнулся Джашин своим мыслям. — Значит, в такие игры мы будем играть, да, наставник Мерлин? — Снимая ткань с её лица, он отошёл за несколькими мотками бинтов и мутной жидкостью с мочалкой в стеклянном стакане. — Отчего, наставник… Отчего же вы не покоряетесь? Отчего так упорно не хотите признать меня или признать то, что ваши с Индрой-сэнсэем идеи устарели? Этому миру более не нужен поводырь… Этому миру нужен бог. И я могу им для него стать… — прикрыл он глаза. — Вскоре север захлестнёт волна ужасов, как когда-то уже было в начале правления брата. Вы позволите десяткам тысяч умереть, наставник. Вы также наверняка уже заметили, что один из ваших детишек уже под моей властью, и это ваше полное поражение… Наследник Ашуры… Хм-хм-хм… И в моей, и в вашей игре он — пешка, но глупо думать, что из него вы сможете в итоге сделать ферзя.       

***

      В просторную спальню проникали лучи рассветного солнца. На широкой кровати лежал перебинтованный с головы до пят беловолосый огромный мускулистый мужчина. Его ноги были прикрыты белой простынёй, а сам он, подняв корпус, сложил перед собой перебинтованные руки, строго глядя вперёд на собравшихся в его комнате. Лысый парень с повязкой на левом глазу и ожогом на той же части головы без одного уха сидел за дальним столиком в одиночестве и периодически смотрел то на ходящую из стороны в сторону Курай, одетую в новенькую походную одежду, то в сторону одного из открытых окон. За более широким столом в середине сидел парень в белой офицерской рубахе без знаков отличия, чьи руки также были плотно перебинтованы. Перед ним, кроме фарфоровой чашки с недопитым чаем, также лежала его повязка с металлическим протектором и кандзи «Тайна». Рядом с ним, с грустным взглядом в сторону лысого парня, сидела молодая низкорослая девушка с короткими чёрными волосами, одетая в чёрное кимоно, опоясанное красным поясом.       — Вы… — раздалось от Курай. — Я всё ещё не могу поверить… Я даже боюсь себе представить последствия того, что вы вчера натворили… Шин… Клайв! — повышала она голос. — Я воззвала к богу смерти! Он забрал мою душу! Душу, вы понимаете?!       — Тц… Это была иллюзия, которую мы обратили в реальность. Имея сопоставимую силу, даже сверхсущность можно обмануть.       — Но такой силы ни у кого нет! — продолжила она.       — Тц… Где же вся твоя детская вера в могущество Ашуры и Индры, а также в Пророка Шести Путей, а? — раздалось басом от лежащего в постели перебинтованного здоровяка.       — От вас я вообще ничего не хочу слышать! Ещё слово, и я клянусь, что завершу то, что не удалось Виктору! — крикнула на него Курай.       — Хех… — выдохнул Клайв. — Помягче бы тебе быть с ним… Только благодаря ему мы сейчас сидим в замке, а не изгнаны в лес к чёртовой матери…       — Ты на его стороне?! Он ведь держал нас как приманку! Он нам не учитель, а тюремщик и вообще всегда был верен Кошмару!       — Тц… Это было столь очевидно, что мне всегда было неловко даже доказывать это тебе. Для меня — он всегда был тюремщиком, когда мы жили под его опекой. Потому я и сбежал…       — Так ты знал?! — округлила глаза Курай.       — Нет, но в отличие от тебя мои мозги не были засраны всякой чушью…       — Чушью?! Пророчество сбылось и…       — Именно так, Курай! — повысил голос Клайв. — Пророчество — чушь! — продолжил он. — Это лишь сон старой жабы о том, что я и этот… — кивнул он на Шина. — Закончим войну. Жаба видела, что мы — первые перерождения братьев — сыграем ключевую роль после смерти Императора и положим конец эре раздора, но… Никаких подробностей! С чего ты вообще взяла, что мы сможем одолеть отца?! Даже если бы мы сейчас сразились с ним вдвоём, то погибли бы! Это всё… Всё было не так… — Выдохнув, Клайв поднялся на ноги. — Похоже, что мы мало что можем. Будет война… Люди будут умирать… Я… Я больше не собираюсь строить предположения о том, что мы должны делать, и буду действовать так, как сам посчитаю нужным! Больше я не поведусь на святую миссию и не буду нарываться…       — И чё, пацан? — окликнул его Сенджу. — Опять сбежишь? Сбежишь и будешь ныть, что ничего не смог сделать? Жалкий трус…       — Я не трус! — развернулся и выкрикнул Клайв.       — Так не веди себя как трус! — повысив голос, рявкнул Сенджу. — Лучше успокойся и поблагодари судьбу за то, что у тебя есть так много, что тебе следует защищать… — прикрыл глаза Сенджу. — Я оказался этого лишён… Вы двое… — продолжил он, глянув на Шина и вновь на Клайва. — Каждый из вас уже совершал невозможное… Теперь даже я готов поверить не в сон старой жабы, а в вас двоих. Если и есть что-то, в чём этот проклятый мир нуждается, то только в вас…       — Ами, а ты… — начал Клайв, и она ответом перебила его.       — Прости, Клайв, но… — она ухмыльнулась. — Если всё то, что я слышала в детстве, не сказки, если мой брат и мой любимый действительно избранные, то я бы не хотела сбегать, не увидев конец этой истории своими глазами. — произнесла она.       На этом дверь в спальню отворилась, и внутрь зашёл низкорослый лысый старик с посохом в руках, одетый в белую тогу поверх кольчуги. Окинув строгим взглядом собравшихся, он поправил очки.       — Итак, дети мои… Простите, что всё вот так, но теперь, когда скрывать больше нечего, надеюсь, никто не против моего чуткого руководства в наших дальнейших делах? Курай, Клайв… Для вас есть работа. — Произнёс он и кивнул на выход. — Касательно тебя… — окинул он взглядом Шина. — Мы ещё поговорим. И давайте выше нос… История мира никогда не зависела от предзнаменований. Учитель говорил, что мы сами пишем историю мира, и историю мира шиноби мы начинаем писать сейчас…