Глава Двенадцатая "Конец Империи"

      — Да я глазам своим крысиным не верю… — раздалось от белого крыса на плече у Клайва. Выражение его морды сменилось с удивлённого на нахмуренное и сосредоточенное, а своими мелкими лапами он ещё крепче вцепился в плечо парня. — Он пять лиц отрастил вместе с глазами за минуту… Количество природной энергии в нём ещё выше, чем я могу собрать для тебя без потери контроля. К тому же ещё и лёд с лавой и громом… — обратил он внимание на стихии во власти взлетевшего на три метра многоликого монаха. Воздух вокруг Августа дрожал, а камни всё ещё мелкими кусочками откалывались от земли, и их втягивало в шар из лавы, вращающийся вокруг его правого плеча. Его глаза сплетала воедино сеть вздувшихся сосудов. Крыс попытался внезапно атаковать прямым ударом удлинившегося хвоста, но даже влетевшая с невероятной скоростью и искрящаяся кроваво-красной молнией плеть будто столкнулась с невидимой стеной и была тут же отбита, а конец хвоста при возвращении оказался сильно обожжён. — Тц… Атата! — раздалось от крыса. — Так и знал… Двойной контур защиты, пацан, обрати внимание!       — Я и так это вижу… — напрягая правый глаз, ответил Клайв. — Не думал, что есть то, чего ты не знал, твоё величество, мог бы и спросить, чем атаковать без предупреждения… — На этом Август широко улыбнулся всеми лицами. Шар из магмы уже слегка превысил размерами его голову. Клайв, глянув на его улыбку, приготовился.       — Это всё? — спокойно спросил Август. — Тогда я отвечу… — «Магма: Магмовый шар!» — Мановением руки он послал шар словно снаряд в атаку на брата. Клайв отвёл меч в правой руке за спину, слегка пригнувшись, и растопырив пальцы, выставил левую, когтистую руку с удлинёнными пальцами, пылающую синим пламенем, вперёд, будто пытаясь поймать шар. Последний внезапно остановился, будто был действительно пойман невидимой рукой в полуметре от пальцев Клайва. Глаза Августа вздрогнули, и он увидел точную копию изменившейся руки брата из чакры, которая была в два раза больше оригинальной и будто продолжение его самого удерживала шар магмы.       «Вот значит, что ты придумал…» — пронеслось в голове у Августа.       «Используешь природную энергию, чтобы компенсировать недостаток мастерства во внешнем управлении чакрой? Точнее, невозможность полноценно управлять формой чакры вовне без второго глаза… Усиленные чувства мудреца позволяют тебе поднять управление формой вовне до предела. И всё, что ты придумал — это отрастить себе усиленную тень из чакры?! Жалкий глупец!» — подумал Август. С этими мыслями Клайв сжал кулак левой руки, и со всплеском и взрывом шар из магмы лопнул перед ним, обдавая его языками пламени от огненной вспышки. Тень руки прекратила существование, позволяя магме стечь на землю, а Клайв, прицелившись, резко взмахнул заряженным чакрой мечом из-за спины, создавая режущую волну чакры, рассекающую воздух и землю. В секунду преодолев полсотни метров между братьями, волна с грохотом влетела в барьер Августа и перестала существовать.       «Тц… Энума Элиш? Жалкие потуги…» — пронеслось в голове Августа, когда меч брата едва высвободил чакру с лезвия.       «Даже с силой мудреца этот выпад недостаточно силён, чтобы пробить мой барьер!»       — Жалкое зрелище… — вполголоса произнёс Август после того, как удар лишь немного напряг барьер и оказался развеян. — Энума Элиш в твоём исполнении ещё слабее, чем…       — Придурок! — выкрикнул Клайв. — Это был не Энума Элиш… — Это моя новая атака… «Драйв!» — На этом он перехватил меч второй пылающей рукой, усилив чакру, направленную в меч, и оружие по контурам также воспылало синим пламенем. Вслед за этим что-то вновь резко взмахнуло из-за спины Клайва, повторяя его движение мечом, и полетела вторая волна с точно такой же силой, ударившая в ещё видимый и не остывший от первого удара барьер, заставив Августа округлить глаза, а барьер слегка треснуть. — Теперь… «Овердрайв!» — произнёс Клайв, ещё раз взмахнув мечом. С этим взмахом слева направо уже более широкая и сильная, а также отчётливо видимая даже невооружённому глазу огненная рассекающая волна устремилась к монаху. Грохот от столкновения и урон стали куда выше, и главное, что следом за ним взмах повторили теневые руки с мечом из чакры. Эти два удара заставили барьер Августа трещать, как словно яичную скорлупу. Развернув едва не вылетевший из лап меч в кисти, Клайв взмахнул в третий раз уже снизу-вверх и влево, создав ещё одну такую же волну, выпустив меч из правой руки и едва удержав его левой. Огненная волна вновь полетела в цель и вынудила Августа инстинктивно выставить блок посохом, ведь его барьер рассыпался на осколки, заставив его отлететь на пару метров.       — Тц… Чёрт… — раздалось от Августа, который уже замахнулся для взмаха посохом, чтобы нивелировать урон от шестого выпада встречной атакой, но его руку с посохом сзади перехватила плеть, ударившая его кроваво-красной молнией. — Чего?! — Последний выпад от тени рук с мечом из чакры направил рассекающую волну чётко по телу монаха, и его ледяная кираса оказалась рассечена пополам, а остальные элементы ледяной брони помялись и потрескались. Лишь вставив посох в землю и затормозив с искрящейся молнией, он смог приземлиться на одно колено, будучи сбитым со своей позиции. На его торсе красовалось сильное рассечение, и текла кровь, а из раны шёл пар. На части лиц от боли зажмурились глаза. Из-под земли в нескольких метрах за его спиной откопался уже исчезнувший с плеча Клайва белый крыс, чей хвост вновь вернулся в норму.       «Ха! Даже если ты можешь видеть всё вокруг… Поддержание такого мощного барьера, полёт, концентрация молнии на оружии и ещё отслеживание атак Клайва — это уже перебор. Всё-таки он лишь человек. Куда там уследить ещё за такой крысой, как я…» — ухмыльнулся белый крыс своим мыслям.       Капли крови с груди монаха падали на раскалённую и потрескавшуюся землю под его ногами. Стиснув зубы, он поднялся на ноги и, подняв золотой посох двумя руками, резко опустил его, ударив основанием по земле перед собой. Ещё раньше под ним образовались письмена печати, и крыс, заметив это, округлил мелкие красные глаза, но было уже слишком поздно. Со вспышкой молнии по письменам печати, засиявшим фиолетовым светом, он также высвободил всем телом волну ледяного воздуха во все стороны. Клайв, заметив движение его чакры, шагнул вперёд, но то волны холода такой силы был вынужден резко остановиться и прикрыть лицо. Крыс оказался наполовину покрыт ледяной коркой и не смог пошевелиться, находясь слишком близко к противнику. С трудом подняв морду, он с ухмылкой встретился взглядом с нахмурившимся и прикрывшим лицо Клайвом. В тот же момент Август вновь поднял посох, и со вторым стуком печать под его ногами, покрытая ледяной коркой, перестала существовать, а под ним оказалась воронка из магмы, на которой сам монах стоял босиком, а король крыс мгновенно провалился и, загоревшись, произнёс в сторону Клайва последние слова…       — Дальше давай сам, пацан. Главная тайна… — Не успел он договорить, как его поглотила раскалённая жижа с головой.       — Тц… Жалкая крыса… — взглянув на смерть белого крыса правым лицом, произнёс Август.       — Неееет! — выкрикнул Клайв, округлив глаза и опустив левую руку с мечом. — Это невыносимо! — схватился он за грудь. — Сколько ещё душ тебе надо загубить, а?! Сколько?! Отвечай! — кричал он в сторону Августа.       — Сколько захочу… — спокойно произнёс Август, вновь сконцентрировав на нём взгляд, и, перехватив посох поудобнее, вновь взмахнул им снизу-вверх. Нижней частью с коротким наконечником из молнии он рассёк магму и камни под собой и направил в сторону Клайва концентрированный пучок молнии по земле. — «Искусство мудреца: Раскол!»       — ААААА! — кричал Клайв, замахнувшись мечом, и идеально подгадав момент, ударил мечом с левого плеча точно в пучок со скоростью частичного мерцания, разделяя рассекающий землю теплоэлектрический поток чакры надвое. Палаш Клайва на полклинка вошёл в землю с грохотом и треском грома.       — Ха! «Искусство мудреца: Направленная заморозка!» — раздалось от Августа, и, опустив ладонь на землю с отведением посоха за спину, он меньше чем за секунду изменил природу чакры вокруг себя и направленную в тот пучок на ледяную. Клайв тут же отпустил меч, который оказался закован в ледяной сталагмит. Сверху на меч перенёсся сам Август с огромной скоростью и попытался атаковать брата в ближнем бою ногами по голове, но Клайв, будто предвидел это, смог сперва пригнуться, а затем рвануть вправо. Следом на него обрушился удар посохом, переросший в круговой взмах с волной леденящего воздуха. Клайв, используя всю свою скорость, едва-едва успевал уходить из-под удара с мгновенным перемещением. — Давай, попробуй остановить меня, брат! — кричал Август, выдавая очередной выпад, от которого Клайв потерял пучок пылающих белым пламенем волос. Сблизившись с братом, он воспользовался его неосторожностью и попытался ударить ногой с разворота, но нарвался на сильнейший блок посохом и, едва не потеряв ногу от встречной попытки разреза, отступил назад с мгновенным перемещением. Август попытался пробить два точных удара с рывком вперёд, а Клайв, полностью сконцентрировавшись, ускорился до предела и, мерцая в глазах противника, попытался ударить кулаком вперёд, но вновь блок, и даже вспышка синего пламени не позволила пробить неразрушимый золотой посох, сводивший атаку на «нет». — Неужели поверил, что ТЫ — избранный?! — выкрикнул Август прежде, чем с частичным мерцанием едва не отрезал руку Клайва. Последний сместился назад с отскоком на максимально возможное расстояние, но, пропахав ногами назад ещё пару метров после перемещения, он вздрогнул и схватился за челюсть. Август, заметив это, ухмыльнулся.       В левую ладонь Клайва потекла горячая кровь, а на подбородке красовалось глубокое рассечение, дошедшее до самой кости и даже повредившее передние зубы. Тот факт, что сейчас его челюсть или даже голова не оказались рассечены пополам, был не иначе как чудом. Коснувшись раны, Клайв поморщился и одним глазом глянул в окровавленную ладонь, а затем на брата. Кровь уже переливалась сквозь пальцы и текла на землю, а также продолжала активно капать с подбородка.       «Чёрт подери… Он всерьёз!» — пронеслось в голове у Клайва.       Растопырив пальцы и вновь сжав кулак, он взглянул на брата, нахмурившись, а синее пламя в его левой руке изменило цвет на алый, заставив также загореться и пролитую кровь. На этом Август также округлил глаза, а Клайв, расставив ноги пошире, вновь растопырил длинные и когтистые пальцы на руках, будто сжимая что-то, направил их к груди, концентрируя чакру, и алое пламя в одной точке между ладоней. Пламя принимало форму небольшого вихря, разделяясь на несколько потоков, начинало сиять ярче и ярче, а затем чакра Клайва в его руках стала видимой вооружённому глазу, превратившись в закрученный в десяток потоков по спирали шар. Клайв заметно напрягал мышцы, будто сдавливая сферу, и концентрировал в ней всё больше и больше чакры. От алого сияния даже Август со своими глазами был вынужден прикрыться свободной рукой и отшагнуть.       «Что это ещё за?!» — пронеслось в голове у Августа.       «Либо я увернусь, либо мне конец…»       — «Искусство мудреца: Алая звезда Ашуры!» — раздалось от Клайва. — Всё как ты и говорил, твоё величество, последняя тайна в том…       — И не надейся! — крикнул Август, атакуя первым и направив точный удар в голову или горло, а поняв, что удар пролетает мимо, когда Клайв резко сместился в сторону, он с частичным мерцанием направил вторую руку и, перехватив посох, перешёл во взмах для удара по сфере, но внезапно он увидел, как посох скользнул по левой стороне лица и уху Клайва, а руки брата, выпустившие сферу, перехватили посох и остановили взмах снизу. В следующее мгновение рука-тень из чакры, будто выросшая из торса Клайва, направила сферу чётко в середину груди монаха. Сияние резко усилилось, и пламя поглотило их обоих. Открыв глаза в белом мареве, они оба уже имели человеческий вид. Клайв не на шутку удивился, а из его глаз потекли слёзы, когда Август, шагнув вперёд, коснулся его плеча, не произнося ни звука. Тело брата пало и, подхваченное Клайвом, упавшим на колено, рассыпалось в светло-синюю пыль. Белое марево заставило его прикрыть глаза, а уши заложило от невыносимого звона. Пыль обернулась обжигающим огнём, и, открыв глаза уже в реальном мире, едва-едва различая звуки, Клайв обнаружил себя в раскалённом кратере, края которого были в трёх-четырёх метрах навскидку. Перед ним на землю пала нижняя часть брата. Ноги в монашеской длинной юбке и часть живота, а сверху упали руки и предплечья, источая лёгкий пар и дым. Голова и большая часть корпуса будто испарились. Увидев это, он сморщился от боли и глянул на свои руки. Ладони и небольшая часть предплечий были сильно обожжены, ногти потрескались, и с каждого капала кровь, кулаки также слегка обожжены, а эффект превращения мудреца, похоже, иссяк вместе со всей природной энергией.       Парень стоял на коленях перед останками брата, и с его белых волос также шёл пар. Чёрный плащ с красной окантовкой местами порвался и продырявился, но всё ещё не пришёл в полную негодность, как и треснувший металлический протектор на голове с кандзи «Тайна».       — Кхе-кхе… — закашлялся Клайв и, собравшись с силами, спустя несколько секунд, морщась, смог подняться на ноги. — Последняя тайна в том, что нет никакого «Аспекта Тайны», так? Чёртов мышонок Ашуры… — пробубнил Клайв, схватившись за рукоять меча, когда подошёл к нему, и, направив чакру, смог вытащить его из льда, разбив последний на осколки.              

***

      — Вы навлекли на себя гнев Императрицы! — выкрикнула блондинка в белой шубе с синим отливом внутри. Сложив печать, она создала вокруг себя несколько ледяных кинжалов. По четыре над каждым её плечом и один над головой. Спустя секунду они сорвались с места и полетели пронзать Курай и Шина. Последний рывком встал перед Курай, напрягая глаза. Вокруг него вновь вспыхнуло зелёное пламя, и из него сформировались рёбра, позвоночник и череп пятиметрового скелета, а своими костяными руками он выставил блок, будто прикрывшись от летящих кинжалов. Каждый вонзился в костяные руки, корпус, и один даже влетел в череп, после чего почти сразу взорвался, источая белый пар. Над тёмно-зелёным скелетом возникла фигура девушки с луком из чакры, подлетевшая над его головой. Она отпустила тетиву, и стрела полетела прямо в лицо блондинке, обернувшись разрядом молнии. Последняя, округлив глаза, едва успела выставить блок ладонями. Разрядом её больно ударило по рукам, с которых посыпались осколки, а с пальцев и ладоней пошёл дымок. От силы удара её руки развело в стороны, а сама блондинка шагнула назад. Скелет замахнулся кулаком, и, заметив это, она смогла прыжком уйти из-под удара, промявшего каменную крышу и заставившего дом треснуть. Создав в руках ледяное копьё, она хмыкнула, глянув в изменившиеся глаза парня внутри пылающего скелета, и метнула копьё в девушку, плавно отдаляющуюся от неё и складывающую печати. Курай громко хлопнула в ладони и хмыкнула в тот момент, когда заметила летящее прямо в неё ледяное копьё. Шин попытался перехватить снаряд, но длины руки его Сусаноо не хватило, и копьё пронзило Курай прямо в область сердца, когда она стояла на трубе соседней крыши. Беловолосая девушка округлила глаза от боли и отхаркнула кровь, схватившись за торчащее ледяное копьё. Шин округлил глаза внутри Сусаноо и тут же развеял его, устремившись к Курай.       — Нееет! — кричал он на лету. Дрожащие ноги не удержали Курай, и она едва не упала с трубы, но Шин с мгновенным перемещением подхватил её. Оказавшись на часовой башне в паре десятков метров от храмового амбара, на котором стояли Шин и Курай, Диана ухмыльнулась и, сложив печать овцы, прикрыла глаза. — Курай! Курай! — будто звал её Шин. Он схватился за копьё и уже хотел вытащить его, но Курай улыбнулась ему, покачала головой, не в силах сказать что-то… После этого она глянула назад и наверх даже не в сторону противника, будто видела что-то ещё над ними.       — Как я и обещала Лорду Виктору… Я устрою его дочери достойные похороны! «Искусство Мудреца: Ледяной дождь!». — С этими её словами с неба пролился дождь, и вновь раздались раскаты грома.       — Значит, Диана уже начала… — прикрыв глаза, произнёс Виктор, стоя над городом в компании ещё двоих. — Мастер, вы не будете так любезны… — глянул он на Мерлина, и тот, встав ещё ближе и крепче прижав брыкающуюся Ами, поднял посох. Капли с неба будто имея волю старались огибать трёх мужчин. Дождь постепенно усиливался, и вскоре не осталось в городе места, где бы не пролился этот дождь. От пролитой с неба воды начал исходить пар. Видя, что вода переполнена чакрой и природной энергией, Шин тут же вновь призвал Сусаноо и, напряг глаза, заставив его накрыть собой его и Курай, согнувшись над ними.       — Бесполезно… — произнесла Диана, глядя, как капли барабанили по крышам и по горящему зелёным пламенем скелету. — От этой техники могут спастись лишь те, кто не попал ни под одну каплю… Сейчас всё закончится… — добавила она, глядя, как и без того белокаменный город почти весь покрывается ледяной коркой. Жители, не успевшие спрятаться, и даже те, кто находился в зданиях, оказались замурованы в лёд. Стражники также покрылись льдом. Сусаноо Шина стало ледяной статуей, и всё вокруг ненадолго накрыл белый туман из поднятого пара. Раскинув руки в стороны, Диана утратила белое сияние в глазах, которые вновь стали человеческими, и резко вспотела, пошатнувшись от расхода чакры.       После дождя трое мужчин плавно приземлились на центральную площадь, где Виктор прокусил себе палец и, ударив ладонью в землю, произнёс…       «Техника Призыва!»       Со вспышками света и грохотом раздавленных зданий в разных частях города появлялись огромные жабы. Они доставали оружие и добивали тех, кто каким-то чудом смог укрыться от непродолжительного ледяного дождя. За спиной Виктора появился и сам Фукасаку в своих доспехах и плаще, достав нож.       — Приказывайте, повелитель… — кивнул ему Фукасаку, когда Виктор повернулся к нему лицом. Внезапно из-за спины на гигантскую жабу налетел чуть менее огромный белый тигр и крепко схватил его за плечо, заставив его взвыть от боли и выронить нож.       — Вииииииктоооор… — раздался протяжный, будто звериный рык. На свет из тени выходил мужчина с оголённым торсом со свисающей с пояса синей накидкой, прикрывающей ноги. На его теле частично были следы ледяной корки, от него шёл белый пар, а по крупным мышцам пробегали разряды электричества. В его руках был здоровенный молот, который он перехватил поудобнее, с ненавистью глядя на собравшихся перед ним. Сенджу с непривычной для него короткой стрижкой медленно шагал по площади, концентрируя чакру в оружии и заставляя навершие молота, что само по себе было размером с пол его тела, искрить разрядами видимого глазу электричества.       — Хех… Значит, ещё одно воспоминание о временах Кошмара следует уничтожить… — прикрыв глаза, произнёс Виктор.       — А ты… — выдыхая пар изо рта и краснея от напряжения, произносил Сенджу. — Ты здесь главный предатель… Ты ещё смеешь носить эту форму Джашина?! Ты предал своего старшего брата! Того, кто дал тебе всё!       — Хех… — Джашин с выдохом вышел вперёд. — Господин, мне убить его? — спокойно спросил он, схватившись за рукоять меча.       — Нет, спасибо… — спокойно ответил Виктор, шагнув вперёд, и его глаза изменились на жабьи, а вокруг тела начали искрить разряды молнии. — Я сам!       В один прыжок с мгновенным перемещением Диана спустилась на край крыши, где в ледяную статую обратилось Сусаноо Шина, и вновь взглянула на это творение с улыбкой. Внезапно на её глазах оно начало трещать, а из трещин просачивалось зелёное пламя, вынудив её с округлившимися глазами отступить назад. Ледяной скелет начал источать пар, а затем быстро сгорел, и вокруг него зелёным пламенем подожгло добрую половину крыши и местами соседние стенки. Также со вспышкой зелёного пламени сгорело и копьё в теле Курай, которая, опиравшись на Шина и отхаркивая кровь, смогла подняться на ноги и с ухмылкой, глядя на противницу разными глазами.       — Курай… Если можешь двигаться, то лучше исцели себя! — произнёс Шин, глядя на неё. — Эта рана…       — Прости, Шин… — держась за его плечо, она оттолкнулась и смогла сделать ещё несколько уже самостоятельных шагов. — Но в этом уже нет нужды… — Взглянув над своей головой, она увидела трёхметровую человекоподобную фигуру с тёмно-фиолетовой кожей, ржавым ножом взмахнувшую когтистой лапой и надевшую на руку тёмно-красные бусы. Со стороны площади постоянно доносился грохот, но вот опять город озарила яркая алая вспышка с особо сильным грохотом и дуновением тёплого ветра с той стороны.       «Значит, ни она, ни даже Шин не могут его видеть…» — подумала Курай.       Вспышка на горизонте отвлекла Диану, и Курай воспользовалась её замешательством, чтобы с мгновенным перемещением броситься на неё и схватить за горло, но Диана, отреагировав, тут же схватила её руку и, отведя её в сторону, толкнула Курай прямо в окровавленную грудь.       — Прочь! — крикнула блондинка. Отхаркнув кровь, Курай попятилась назад. Шин поднялся с колена и попытался вновь вызвать Сусаноо, но глаза ответили резким приступом боли, и, схватившись за лицо, он вновь упал на колени. — Ты… Что с тобой не так, чёртова девка?! Ты что, бессмертна?!       — Хех… — ухмыльнулась Курай, вытирая кровь на подбородке и у рта. — Может быть… Но сейчас я должна сделать то же, что сделала когда-то моя мать! Жене Кошмара я не позволю ходить по этой земле! — крикнула она. — «Техника печати: Печать Бога Смерти!» — кричала Курай и вновь хлопнула в ладони. Невидимое чудовище, парящее за ней, пронзило её аватар из чакры перед собой своей рукой и, порвав одежду из её живота, вырвалось нечто, напоминающее руку, в мгновение достигшее Дианы и пробившее её торс в области сердца. Затем рука резко выдернула из неё душу и втянулась обратно в тело Курай, а на её животе будто калёным железом под её крик выжгло печать водоворота поверх с двойной четырёхконечной печатью. Зрачки Дианы расширились, ноги не удержали её, и, рухнув на колени, она, закатив глаза, пала лицом вниз на обледеневшей крыше. Раскрыв пасть и вытащив руку из её души, чудище с чёрными рогами и глазами, невидимое ни для кого кроме прерывателя, нарушило целостность души и начало затягивать её вместе с чакрой в свою пасть. Своим глазом Курай видела, как остатки её очага сходят на «нет». Она повернулась к Шину, который с трудом смог взглянуть на неё, утирая кровь, сочащуюся из глаз, и с улыбкой, расслабившись, также пала на землю.       — Курай! — выкрикнул он с мгновенным перемещением, вновь подхватив её. — Курай! — В этот раз его глаза чётко показывали, что её тело уже начало холодеть, а очаг чакры полностью угас секунду назад. Зажмурившись, он прижал её к себе и что было сил заорал навзрыд с кровавыми слезами…              — И это всё? — глядя на окровавленное тело, частично погребённое под опавшей стенкой одного из домов, произносил Виктор, источая из себя фиолетовые молнии, постепенно сводил напряжение на нет, и вставшие дыбом волосы возвращались в своё обычное состояние. — Я рассчитывал на большее, особенно от того, кто развлекал в бою самого Кошмара. Великий Белый Зверь Сенджу оказался на поверку не так силён, как Завоеватели. Разочарование… — Виктор покачал головой.       Прекратив бессмысленное сопротивление, будучи прижатой к старику словно мешок, Ами дрожа смотрела на это активированным шаринганом. Белый Зверь, который казался ей неодолимым чудищем страшнее отца, был повержен примерно за пять минут и не смог ничего сделать длинноволосому парню, что двигался подобно молнии. Огромный молот отлетел на другой конец площади и валялся в очередной воронке, застряв частью навершия в трещине в земле. За их спинами с грохотом обрушилось очередное здание, в которое влетел спиной Фукасаку, отхаркнув кровь. Аспект Страха оказался сильнее, но, почувствовав плачевное состояние Сенджу, тигр резко развернулся и, округлив глаза, взглянул на повернувшегося в его сторону Виктора. Начав рычать, он сделал несколько шагов ему навстречу, и Виктор, ухмыльнувшись зверю, ответил взаимностью, но внезапно с алым росчерком по воздуху между ними на середине площади упал двуручный меч с грохотом взрыва. Через секунду у меча появился и его хозяин — молодой парень с серебряным и синим глазами и с белым факелом на голове вместо волос. От него веяло сильным жаром, и исходила невероятно сильная чакра. Легко вытащив меч из земли, он взмахнул им перед собой и повернулся лицом к Виктору и спиной к тигру.       — Вот и ты… — раздалось от Виктора, который вновь ухмыльнулся.              

***

      «Нет, нет, нет, нет…» — периодически жмурясь и хватаясь за грудь, Клайв что было сил, не считая рывки с мгновенным перемещением, высоту прыжков и будто лишь увеличивая скорость, что было силы двигался, перепрыгивая стену уже по замёрзшему городу. С остатками природной энергии он чувствовал, как жизнь быстро покидает бедняг, попавших под жуткую заморозку, но сейчас он со всех ног бежал, прыгал и смещался меж зданий в сторону главного храма. Забравшись на часовую башню бегом по стене, он взглянул вниз и увидел, как на крыше храмового амбара лежал труп блондинки, а недалеко от него истошно выл лысый парень с ожогом на треть головы и лишённый уха. Он рыдал над телом его сестры-близнеца, прижимая к себе тело Курай. С мгновенным перемещением Клайв спрыгнул вниз, оказавшись за его спиной. Он был примерно в пяти метрах, но не решался сделать ни шагу. Через спину он и без того частично мог видеть мёртвое тело Курай с застывшей на её лице улыбкой.       Почувствовав присутствие Клайва за спиной, Шин поднял голову и, не поворачиваясь к нему, произнёс…       — Ты… — начал было он с тоном, будто хотел обвинить Клайва, но передумал. — Она… Она отдала жизнь, чтобы одна из тех, кто устроил всё это, больше никогда не ступила на землю! — рыдая, произнёс Шин. — С ней был ещё один в белом и седоволосый, вроде главный у них… — Клайв, слушая это, стиснул зубы и сжимал кулак и рукоять меча до дрожи. Его белые волосы поднимались дыбом. Природная энергия возвращалась в его тело, и факел на голове вновь воспылал, а его глаза стали источать свет. — Иди… Заверши начатое ею... Убей этих ублюдков! Не ради пророчества! Ради неё! — обернувшись с размазанной по лицу кровью из глаз, взглянул на него своим шаринганом Шин. Клайв ничего не отвечая, медленно развернулся и исчез с мгновенным перемещением. Вновь запрыгнув на часовую башню храма, он что было силы прыгнул вверх, оказавшись над городом, и, придав себе ускорение взрывным рывком с огненным росчерком в сторону центральной площади, пролетая ближе к ней, метнул в сторону её центра меч, целясь между белым тигром размером с дом и невысоким, дорого одетым мужиком с длинными серебряными волосами. Рядом с ним он также заметил и Мерлина с Ами, прижатой к нему, а также ещё одного парня в белом. Ещё один длинный рывок вслед за мечом, и, протянув руку, он взялся за его рукоять, резко вытащив его из земли и взмахнув перед собой. Воздух вокруг него кружил, дрожал от жара и был заряжен его чакрой, которая сейчас будто только прибывала и прибывала, вымывая из каждой косточки его тела усталость.       — Вот и ты… — раздалось от Виктора, который вновь ухмыльнулся. Клайв выставил меч на вытянутую руку острием в его сторону.       — Это ты?! Ты командуешь вражеской армией?!       — Вражеской, значит… — прикрыл глаза Виктор.       — Не еби мне мозги! — начал будто в истерике орать Клайв. — Ты ведь устроил всё это?!       — Именно… — не стал отрицать Виктор.       — СДОХНИ! — кричал Клайв и, схватив меч двумя руками, бросился в сверхбыструю атаку на противника, а по контурам его тела вспыхнуло алое пламя. Виктор встретил его блоком скрещённых мечей из чистой синей молнии. Его волосы вновь встали дыбом, а тело покрыл громовой покров. Джашин отшагнул от яркой вспышки их столкновения, поморщившись и прикрывая рукой лицо, а второй удерживая полуторный меч на поясе. Напрягшись, Виктор, кряхтя, пересилил парня и, отведя его меч вверх, ударил ногой вперёд, отправляя парня в недолгий полёт спиной вперёд до туши тигра, поймавшей его и смягчившей возможный удар своей тушей. Не обратив внимания на Хену, Клайв вновь понёсся в отчаянную атаку. В этот раз он зашёл с фланга и в несколько круговых взмахов мечом раскрутился в огненный вихрь. Виктор встретил его громовым рывком с изменившимися на жабьи глазами и с улыбкой вновь пересилил его атаку. В этот раз Клайв позволил ему пройти вскользь, чтобы вновь вспыхнуть алым огнём и наброситься со спины, но, изменив цвет своих молний и мечей на фиолетовый, Виктор легко заблокировал его вертикальный удар в прыжке одной рукой и силой отбросил его назад, а второй рукой взмахнул мечом с рывком вперёд и рассёк Клайву низ живота. Левой он занёс меч над головой парня и готов был рассечь его пополам, но Клайв чудом выставил блок над головой, удерживая свой пылающий алым палаш, пока Виктор колющим ударом пронзил его живот, а затем, ударив с ноги, отправил его в полёт до ближайшего здания, также вбивая его в стену, подобно тому, как он поступил с Сенджу. Разведя руки в стороны, он выпустил мечи из рук и, создав ещё два таких же с хлопком в ладони, направил их словно копья грома в то же здание, куда влетел Клайв. Четырёхкратный удар молнии окончательно обрушил обледеневший трёхэтажный магазин на голову и тушу Клайва. Сделав несколько шагов вперёд, Виктор ухмыльнулся. С дальнего конца площади на это внимательно смотрел Мерлин, прижав к себе Ами, из глаза которой потекла слеза.       — Вы в своём стиле… — с ухмылкой проговорил Джашин за спиной Виктора.       — Это ещё не конец… — ответил Виктор, и в тон его словам с грохотом и вспышкой алого пламени Клайв поднял меч и, раскидав обломки здания с криком, освободился. Вновь взяв меч двумя руками, он занёс его над головой и, шагнув вперёд, направил удар сверху вниз.       — Энума Элиш! — кричал Клайв, высвободив алый раскол, будто соединивший небо и землю и устремившийся прямо на Виктора. Последний встретил атаку боком вновь созданных из молнии мечей. Уже начав кричать сам от напряжения, Виктор с видимым усилием смог рассечь и пересилить направленный удар Клайва, полностью подавив его, заставляя свой покров искрить в полную силу. В то же мгновение Клайв внезапно оказался перед ним и атаковал колющим ударом меча в лицо. Виктор едва-едва успел отклонить голову в сторону частичным мерцанием и отделался рассечением верхней части щеки и перерезанным левым ухом. Атака пылающим мечом смогла пробить даже покров молнии мудреца. Мечи из молнии в руках Виктора перестали существовать, но инициатива была за ним, и он, не отступая, схватил парня за шею и горло, сместившись на левый, относительно Клайва, фланг. Ногой он ударил ему в колено, а второй рукой, сконцентрировав молнию в кулаке, выбил меч, ударив по его основанию у гарды. Повалив парня на землю, Виктор наступил ногой на его правую руку под локтем, а второй коленом ударил под дых, прижимая его также этим к земле. Правой рукой он надавил на лицо парня и пустил по нему разряд тока, заставив его сморщиться и вопить от боли, а в левую руку он взял каменный кинжал, который достал из-за пояса, и прижал его к горлу парня, склонившись над ним.       — Угомонился? — с ухмылкой спросил Виктор. Клайв, прижатый к земле, понял, что проиграл. — Куда полез, сынок? Хех… — издевательски спросил Виктор. — И где амулет Анны, а? Потерял? Только за это тебя следовало бы убить… Эта штука, знаешь ли, очень и очень ценная. — Чувствуя, что Клайв почти не сопротивляется, Виктор убрал каменный кинжал от его горла и руку от обожжённого уха и левой части лица, а затем и полностью слез с него, постепенно вновь убирая покров. Рана от рассечения и сквозная рана на животе Клайва затянулись лишь частично и всё ещё болели, но природной энергии не хватило на большее. Каждый вдох давался ему с трудом, болью, а ноги дёргались от судорог после сильнейшего и продолжительного удара током. Отойдя от Клайва, Виктор вздрогнул, а затем, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох.       — Диана… — раздалось от Джашина. — Похоже, она…       — Они… — поправил Виктор. — Индра выжил и попытался помочь Курай, но, похоже, Диана и Курай убили друг друга. — произнёс Виктор.       — Что будем делать, повелитель? Мне добить его? Эта девка… — кивнул Джашин на Ами, которую всё ещё прижимал к себе Мерлин, находившийся на другом конце площади. — Они все прокляты их наследием и должны умереть, так? — Услышав это, Клайв вздрогнул и заметно напрягся в попытках вновь подняться на ноги. С дрожью он переворачивался на живот и поднимался сперва на четвереньки, отжимаясь от пола, а затем пытался встать на ноги, дрожа как осиновый лист и морщась от боли.       — Ещё нет… Не забывай, что мы вовсе не для этого сюда явились, Джашин. — Мы здесь, чтобы разрушением этого города — символа бывшей Империи Кошмара — провозгласить её конец и послать чёткий сигнал на Юг к Абаддону и Ямамото. Мы не убивать детишек сюда пришли… — добавил Виктор. — Август тоже мёртв… Курай… — прикрыл он глаза и шумно выдохнул. — Айзек, как и большая часть клана бастардов Индры — мертвы, а сам Индра слишком слаб. К тому же… И он, и Клайв ещё могут сослужить нам хорошую службу. Не торопись так… — На этом Джашин убрал руку с рукояти меча.       — А эта… — глянув на Ами, он убрал взгляд с почти поднявшегося на ноги, обхватившего корпус Клайва. Виктор также взглянул на девушку с ярко горящим шаринганом.       — Разве ты не хотел вернуть этому телу глаза демона?       — Её глаза слишком слабы, обойдусь… Да и даже если взять глаза наследника Индры — это лишь сделает меня слабее. Я не привык полагаться в бою на проклятое наследие Иных… — с долей презрения ответил Джашин.       — Вот как… — прикрыл глаза Виктор. — Уважаю.       — Эй вы… Чтоб вас… Кхе… — вытянув руку в сторону, будто пытаясь призвать меч, произносил Клайв. Белый тигр всё это время стоял в стороне, мельком поглядывая в сторону окровавленного тела своего хозяина под частичным завалом. — Не много… ли… На себя берёте, твари…       — М? — повернулся к нему Виктор. — Это только начало, мой мальчик… Я решил, что пока тебе будет позволено жить, как и другим. Есть ещё кое-кто не менее опасный, чем я или Джашин, или Диана, а потому… Враг моего врага… Дальше, я думаю, сам понимаешь… — ухмыльнулся Виктор.       — Чё?! — Меч наконец откликнулся на зов чакры, и Клайв смог заставить его прилететь в свою правую руку. — Хочешь, чтобы мы убили твоего врага?! Ты ж потом всё равно нас убьёшь…       — Радуйся, что тебе и другим позволено жить, пока у меня ещё есть враги пострашнее. Вы задействуете храм Узумаки, призовёте тех, кого сможете на свою сторону, а мастер Мерлин… — кивнул он в сторону старика с девушкой. — Вам поможет и будет нашим надсмотрщиком. Он передаст моё послание близнецам, и если они не придут к пониманию… Что ж… Вы их уничтожите.       — Не будет этого! Я не стану выполнять твои приказы! Лучше убей…       — Будешь… Если хочешь, чтобы эта малышка прожила ещё хотя бы пару лет, пока идёт эта война. — кивнул он на Ами. Услышав это, Клайв крепче сжал в руке рукоять палаша. — Дело не только в ней… Неужели ты позволишь куче людей сгинуть в войне меж мудрецами, а? Вы могли бы сделать лучше, донеся до Ямы и Абы нашу волю или уничтожив их с минимальными жертвами… Своим упрямством ты обрекаешь на смерть целую кучу народа. Подумай, как бы поступил Ашура… Мы уходим, Джашин. — На этом Виктор резко развернулся.       — Да ни в жизнь! — крикнул ему вслед Клайв и вновь бросился на него с мечом. — Сдохни! — Клайв замахнулся мечом, но в момент, когда он должен был опустить его на голову Виктору, между ними возник Джашин и резко выхватив свой меч из ножен, взмахнул поперёк меча Клайва. Меч парня в белом рассёк пространство сине-белым лучом и устремился в небо, заставив Клайва округлить глаза. Две трети клинка его двуручного палаша оказались мгновенно отсечены и отлетели в сторону, а трети не хватило даже чтобы краем задеть Джашина. Опустив руки, он мог только смотреть, как последний быстро вложил меч обратно в ножны, а Виктор, отойдя от них, резко вспыхнул молнией и исчез из поля зрения Клайва. Сразу после этого Джашин также с ухмылкой развернулся и исчез с мгновенным перемещением. Спустя десяток секунд Ами вновь резко начала вырываться из хвата Мерлина, и в этот раз он отпустил её, позволив подбежать к Клайву. Придерживая обёрнутую вокруг тела белую простыню, прилипшую к окровавленной от ударов плетью спине, она подбежала к Клайву и со слезами бросилась обнять стоящего в ступоре парня, который не мог более ничего, кроме как стоять и сжимать рукоять с обломком меча.              

***

      На крыше перед телом беловолосой девушки молодой лысый парень слегка отпустил её от себя и взглянул ещё раз на её улыбающееся лицо. Внезапно он почувствовал присутствие за спиной и округлил глаза. Резко обернувшись через плечо, он увидел за спиной стоящего спиной к нему знатно одетого мужчину с длинными серебряными волосами, с нахмурившимся видом смотревшего на труп блондинки в шубе.       — Хм… — раздалось от Виктора.       — Т-ты… — произнёс Шин, аккуратно положив Курай на крышу и разворачиваясь в его сторону. — Это значит… — Шин прислушался и понял, что почти по всему городу звуки боя уже стихли, а бесновавшиеся в разных кварталах гигантские жабы исчезли. Виктор через плечо глянул в сторону Шина. — Клайв! — вздрогнув, Шин вновь округлил глаза.       — Не волнуйся, юное перерождение Индры… Твой брат жив. Пока… Как и твоя сестра в этой жизни. Ты тоже будешь жить, хотя сейчас я уже начинаю жалеть о своём решении.       — Чё?! — произнёс Шин, глядя, как Виктор поднимает тело Дианы и закидывает себе на плечо. — Чё ты мелешь?! — Под поднявшийся холодный ветер Шин потянулся рукой к оружию и вновь призвал в руку свою косу.       — То, что вы появились здесь, знатно подпортило мои планы, а то, что случилось с Дианой, и вовсе заставит меня многое изменить. Слишком многое на кону, чтобы я, исходя из нетерпения, забирал сейчас ваши жизни. Пока надеюсь, вы сможете быть мне полезными…       — Полезными, чтоб меня… — Шин сжал кулак и покрепче сжал в руке рукоять косы, концентрируя чакру. — Она была твоей дочерью, а ты приказал убить её!       — Она, как и вы все, прокляты наследием Иных… Как бы мне ни было больно от этого, вы все должны умереть, если хотим, чтобы этот мир продолжал жить.       — Наследие иных?! Что за чушь?!       — Не понимаешь? — в пол-оборота развернулся Виктор. — Твои глаза и твоя кровь — проклятое наследие, от которого нужно избавить мир. И я избавлю, но позже…       — Тц… Тогда сразись со мной! — шагнул вперёд Шин.       — Чего ради? Мне, конечно, не с чем сравнивать, но если разница между тобой и настоящим Индрой такая же, как между моим сынком и учителем Ашурой, то ты сейчас даже развлечь меня не сможешь…       — Не будь так уверен! — выкрикнул Шин. Рисунок в глазах лысого парня изменился, и, напрягшись, он вновь призвал зелёное пламя, сформировав из него костлявую руку с рёбрами за секунду, и рывком направил её в сторону противника, чтобы поймать Виктора. Гигантская рука, размером с человека, смогла схватить лишь воздух. Со вспышкой молнии Виктор исчез, а костлявая рука сгорела. Шин огляделся по сторонам и обернулся в поисках, но не смог обнаружить противника.       «Ха-ха-ха-ха…» — раздалось будто отовсюду.       «Никто не в силах ухватить молнию, пацан. Живи и никогда не забывай… Я самый быстрый человек на земле.»       — Хех-хех… — резко вспотел Шин, ощутив, что силы слишком быстро покидают его от такого напряжения, а в глаза будто насыпали перца, и сейчас даже держать их открытыми уже непростая задача, не говоря уже о поддержке усиленного шарингана. В очередной раз шумно выдохнув, он развернулся в сторону тела Курай, поняв, что противник уже не вернётся, и, затянув пояс, закрепил косу за спиной, также завязав завязку на груди. Подняв на руки Курай, он пустил очередную слезу, смазывающую кровавые следы на его лице, и с разворотом в сторону центральной площади взглянул вдаль. Спрыгнув с крыши, он рывком преодолел высокий забор между храмовым кварталом и остальными улицами прямо в полёте. Под испуганные взгляды выбивающих лёд на окнах выживших жителей он спешным шагом с мёртвой девушкой на руках выходил по улицам ближе к центру и центральной площади. Со стороны дальних кварталов доносились и крики раненых, и окрики оставшихся стражников, и даже слабые звуки боя со стороны кладбищенской стены в дальней, северной части города. Выйдя в конечный переулок, он уже видел полуразрушенную площадь и чувствовал оттуда присутствие Клайва и чакру, которую не ощущал уже давно. Чакру родной сестры — Ами. Замедлив шаг, он с телом Курай вышел из переулка и, взглянув вокруг, увидел, как над телом здоровяка Сенджу, присев, Белая Маска, каким он его помнил, использует технику лечения; недалеко на отколовшемся от разрушенного дома валуне сидит Ами, укутавшаяся в белую, слегка окровавленную простыню; а Клайв, крепко сжав сломанный меч в руке, смотрел куда-то в другую сторону, стоя на середине площади. Заметив вышедшего на площадь брата, Ами округлила глаза и резко поднявшись, шагнула ему навстречу, но её остановил оклик старика в белой маске.       — Не думаю, что в этом есть смысл… — произнёс он. — Сейчас лучше оставить парня как есть… Хех… Видимо, проклятие Индры — это не шутки…       — Проклятие?!       — Унаследовавших его кровь не могло ждать ничего хорошего… — продолжая использовать целительную технику над бессознательным телом Сенджу, произносил старик. — Индра обрёл почти безграничную силу глаз, принеся в ритуальную жертву своих лучших друзей. Он сделал это, чтобы превзойти по силе даже своего отца, но был проклят. Тогда ему казалось, что он обязан пойти на это во благо мира, но даже этих сил оказалось недостаточно…       — Это… — повернулась она к нему. — Я была уверена, что это лишь сказки отца, чтобы мы росли более уверенными в себе, зная, что мы — потомки одного из всемогущих братьев…       — Сказки? Даже когда перед тобой великий Мерлин, ты ещё сомневаешься?       — Тц… Прости, но трудно верить тому, кто чуть меня не отдал этим безумцам!       — Хех… Тебе же сказали, что это всё было в рамках плана. Виктор бы не поверил в мою верность, если бы мы с Клайвом не обманули сперва тебя. Думаю, пришло время тебе повзрослеть и увидеть, что некоторые сказки бывают правдой…       Тем временем Шин остановился в десятке метров от глянувшего на него через плечо Клайва и, присев, положил тело Курай на землю.       — С-спасибо, что спас мою сестру… — слова давались ему тяжело. — Я… Я не смог… — сжал он кулаки и, зажмурив глаза, отвернулся. — Она была права, считая, что ты лучший шиноби… Уж точно лучше меня.       — Ты… — развернулся к нему Клайв, но загоревшаяся печать на шее Шина и распространившийся узор на левую руку и половину его лица перебили его.       — Аааарх! — крикнул Шин от боли и упал на колени, схватившись за шею. Из-под его одежды выпал и повис на нитке осколок изумруда, засветившись зелёным светом.       «Для самобичевания ещё будет время…» — раздался искажённый голос будто в их головах. Тигр, находящийся на другом конце площади и лишь хмуро глядящий на хозяина, повернул морду и подошел ближе к ним. Вокруг Шина начало гореть зелёное пламя, и из него вышел полупрозрачный человеческий силуэт в виде его точной копии, только младше и с ужасными дырками вместо глаз; выйдя из-за его спины, он не на шутку удивил Клайва, даже заставив его отступить на шаг.       — Это… — сглотнув, произнёс Клайв.       — Её ещё можно спасти… — раздалось от призрака, также присевшего рядом на одно колено.       Почувствовав, что боль в шее резко стихает, Шин повернул к нему лицо.       — Т-ты… Чёрт… Кхе-кхе… Что ты несёшь?!       — Раз уж в этой жизни ты смог найти взаимопонимание с реинкарнацией моего придурка-братца, то вы двое имеете право на ещё одно чудо… — раздалось от призрака искажённым голосом. Призрак посмотрел на свои руки, слегка пылающие зелёным по контурам. — Решать вам и думайте быстрее…       — Что это ещё за… — начал Клайв, и Шин взглянул уже на него.       — Ты тоже его видишь?! — удивился Шин.       — Вижу ли?! — отойдя ещё на шаг, ближе к тигру, произнёс Клайв. — Вижу и слышу… Что это ещё за?!       — Не бойся, наследник… — раздалось от тигра. — На пока я заберу твой страх перед неведомым, что мешает тебе трезво мыслить… Этот призрак не властен над текущей реальностью, а его появление — череда совпадений и случайностей… Почти невозможная череда…       — Спасти её?! Как?! Она ведь уже мертва! — резко поднялся на ноги Шин и взмахнул рукой в отрицании. — Это просто…       — Невероятно, да? Как и то, что двое некогда всемогущих братьев переродились в телах своих потомков, как и создание хвостатых зверей и их сила… Парень… Тебе бы уже пора поумнеть, учитывая, в каком мире ты живёшь… Правда в том, что лишь вместе мы с братом были способны на всё. Наш отец… Он мог созидать материю из ничего и вдыхать в неё жизнь или забирать её. В его власти была сама суть чакры. Свет — созидание и тьма — вдохновение. Тело и разум… Инь и ян… Реальность и иллюзия. Для него не было грани, но даже сила отца бы померкла, возьмись мы за дело вместе… — произнёс призрак.       — Значит, ты можешь воскресить её?! Это возможно?!       — Я?! — ухмыльнулся призрак. — Я лишь тень, забыл? Но и ты… И ты… — глянул он на Клайва. — Не сможешь… А вот вы вместе — другой разговор. — ответил призрак.       — Как?! — раздалось от Клайва.       — Что нужно сделать?! — выкрикнул Шин.       — Ха! Даже не задумались о последствиях… Воистину, у этого мира нет будущего, пока им правят дураки.       — Последствиях?! — удивлённо произнёс Шин.       — Да… Помнишь, я говорил о жертве? Время пришло, правнучек… — ухмыльнулся призрак. — Объединившись сейчас, вы сможете обернуть в иллюзию всё то, что видят ваши глаза. Вы создадите чакру, почти идентичную с чакрой отца, ты представишь себе её смерть и то, как её очаг чакры вновь возгорится. После этого ты воплотишь эту иллюзию в жизнь своим глазом, а чакру… Чакру с природной силой для этого даст тебе он… — кивнул он в сторону Клайва.       — Я?!       — Мой брат тоже не был обременён интеллектом, но для тебя же лучше прямо сейчас собрать свою голову и жопу в одно целое! — строго крикнул на него призрак. — Это вовсе нетривиальная задача. Чакры понадобится даже по вашим меркам много, да и ваше взаимодействие должно быть идеальным. Любая посторонняя мысль, любая неточность в созданном образе — и вы облажаетесь, а последствия… Хм-хм-хм-хм… — слегка засмеялся призрак.       — Я так понимаю, что за это мы ещё поплатимся, так?!       — Ты? Вряд ли… — отвернулся от Клайва призрак. — А вот ты… — глянул он на Шина. — Старик в своих книгах называл это Изанаги... Обращение иллюзии в реальность и наоборот. Цена за такое для такого, как ты… Думаю, что всю оставшуюся силу, что ты унаследовал от меня, ты потеряешь, да и, учитывая, что твои глаза столь слабы, не уверен, что они выдержат такую перегрузку. Ты утратишь остатки своих сверхчеловеческих сил и станешь обычным, насколько это возможно… Это то, что я могу тебе обещать. Вместе с этим я тоже исчезну, и моя душа в тебе… От такого даже печать Джашина не поможет, хотя только благодаря этому наследник братца сможет передать тебе природную энергию так, чтобы она тебя не уничтожила. После такого он точно утратит к тебе интерес…       — Интерес? — уточнил Клайв.       — Ради жизни твоей сестры наш юный бог продал душу принцу смерти…       — Тц… — нахмурился Клайв.       — Итак, что вы решили?! Или этот вопрос был лишним? — ухмыльнулся призрак.       — Как мы это сделаем?       — Ясно… — выдохнул призрак. — Подойдите… — начал пояснять он. — Ваши руки… Сконцентрируйтесь и делайте как я сказал. Сложите вместе печати по порядку… Собака… — На этом они присели рядом с телом Курай, и Клайв своей правой рукой потянулся к Шину, а Шин потянулся к нему своей левой, по которой, словно язвы, распространилась печать, наложенная Джашином. Каждый своей рукой они сложили печать и посмотрели друг на друга. — Конь… — продолжал говорить призрак, поднявшийся на ноги за их спинами. — Тигр, птица, дракон, змея. — На этом призрак остановился. — Теперь используй свои глаза, парень… Ты… Передавай чакру, а ты используй технику глаз, чтобы сохранить её! Теперь концентрируйся и создай образ… Оба создайте образ! Теперь печати… Кролик, кабан, крыса! Высвобождай образ на ней! — В этот момент Курай по контурам загорелась зелёным пламенем, а печать на её животе отреагировала, заметно накалившись. После этого её тело на секунду исчезло и затем снова появилось на том же месте, источая пар. Они расцепили руки, и спустя несколько секунд Клайв и Шин увидели, как очаг её чакры снова воспылал. От такого они резко поднялись на ноги и сделали несколько шагов назад с удивлением переглянувшись.       — П-получилось?! — Клайв округлил глаза до предела, и Курай резко вдохнула воздух, открыв глаза.       — П-похоже на то… — подтвердил Шин. Курай взглянула на свои руки и резко подняла корпус. Печать на теле Шина втянулась обратно в шею, а его левый глаз резко побелел и помутился, после чего его веко закрылось, и, коснувшись левой стороны лица, он всё понял. Оглянувшись по сторонам, они более не увидели призрака.       — Ч-что… — раздалось от Курай, которая повернулась к двум удивлённым до предела парням. — Что здесь произошло? — С этим вопросом на центральную площадь также начала выбегать стража.