ГЛАВА 20 Тишина после грома.

10 июля — утро после расставания Эмилия просыпается в комнате Полины: плотные шторы пропускают только узкую полоску света, и в воздухе запах остывшего чая, который девочки ночью так и не допили. Голова тяжёлая, но глаза сухие — слёзы кончились ещё ночью. Полина лежит на соседней кровати, уткнувшись лицом в подушку. Алёна — на полу в спальнике. Есения свернулась калачиком у стены. Ночь была долгой… но все вымотались, и только под утро провалились в сон. Эмилия медленно садится на кровати. Телефон в руке. Новых сообщений — ноль. От Димы — ничего. И от неё — тоже. Надпись «В сети 3 минуты назад» не исчезает, и мама Эмилии спрашивает в личке, как она. Она отвечает как обычно: «всё нормально», хотя внутри — будто пусто. 10 июля — разговор девочек К обеду они сидят на кухне у Полины. Полина наливает чай: — Ну… как ты? Эмилия пожимает плечами, отводит взгляд: — Нормально. Просто устала. Есения тихо: — Он… писал? — Нет. — Эмилия выдыхает. — И я не писала. И не буду. Алёна садится рядом и аккуратно кладёт голову Эмилии на плечо: — Вы оба перегорели, Миля. Бывает. Не дави на себя. Полина: — И не думай к нему первая идти. Пусть сам понимает. Эмилия ничего не отвечает. Её пальцы сами собой перебирают брелок-ёжик в кармане — тот самый, который она привезла Диме из Москвы и так и не успела подарить. Тем временем — где-то на другой стороне олимпийской Дима сидит на лавочке возле многоэтажки, допивая энергетик. Утро жаркое, солнце режет глаза. Денис рядом жмурится, слушает его обрывочные фразы. — Просто… я не знаю, как теперь общаться, — Дима роняет голову вниз. — Вроде не хочу её обижать. Но и всё это… странно уже. Денис вздыхает: — Ну, попробуйте как друзья. — Да мы пробовали. Не получается. — Время надо. — Денис чешет затылок. — Вы оба нервные были. Дай пройти пару дней. Дима кивает, но в глазах — сомнение. Он сам не понимает, какие чувства прячутся внутри. И виноват ли он? Или просто устал? Или эмоции перегорели? Он не уверен ни в чём. Вечером компания переписывается в общем чате: Бегзат предлагает собраться завтра. Бегзат: «Пошли завтра в сквер Депутатов к 6. Мы чё, сдохли?» Юра: «Сдох? Ты? Никогда.» Полина: «Я приду.» Алёна: «Я тоже.» Денис: «Дима?» Дима печатает. Стирает. Печатает. И в итоге просто отвечает: Дима: «Буду.» Эмилия сидит, глядя на экран. Пальцы дрожат. И она тоже пишет: Эмилия: «Я тоже.» И всё. Ни смайлика. Ни подписи. Ни подкола. Сухо. Сдержанно. Так, как будто между ними ничего не было. К 18:00 почти вся компания уже в сквере. Скамейки горячие от солнца, воздух густой от запаха летней пыли, дыма электронок и чипсов. Первой приходит Полина. Потом Юра и Олег с пакетом семечек. Потом подтягиваются остальные. И вот — Дима. Белая футболка, тёмные шорты, телефон в руке. Он выглядит так, будто спал мало. Через пару минут приходит Эмилия. В джинсовой юбке и чёрной майке. Очки сползают по носу. Фиксирует волосы в хвост, стараясь не встречать с ним взгляд. Богдан шепчет Алёне: — Я чувствую напряжение, как вайфай. Алёна едва не хихикает: — Тихо, придурок. Бегзат, как всегда, разрушает тишину: — А чего так тихо? Кто умер? Денис закатывает глаза: — Можно один день без твоего цирка? Дима подходит ближе к компании. Смотрит мельком на Эмилию. — Привет. — Привет. Голоса тихие. Сухие. Так не разговаривают люди, которые неделю назад ночами играли в Майнкрафт и делились самым личным. Денис старательно меняет тему: — Пошли сядем. Дима, расскажи, как играл сегодня. Дима начинает рассказывать. Сдержанно. Эмилия слушает, но не вмешивается. Каждое слово между ними — будто через стекло. Позже, когда все разделяются на пары разговоров, Эмилия и Дима остаются рядом на скамейке, но… разговора нет. Дима глубоко вздыхает: — Ну… как дела? — Нормально. У тебя? — Тоже нормально. И снова тишина. Она думает: «Поговори со мной нормально. По-настоящему.» Он думает: «Я не хочу снова ругаться. Что мне сказать?» И никто не говорит ничего. Юра, жуя семечки, громко: — Слышь, Олег, давай споем «Захожу в толчок», может атмосфера разрядится? Олег хрипло смеётся: — Лучше не надо, люди подумают, что это ритуал вызова демона. Бегзат: — Демона? Это меня вызывали? Полина стукнула его пакетом с чипсами: — Иди нахрен, Бегзат. Они смеются. Но рядом, на краю скамейки, Эмилия и Дима всё так же молчат. Когда уходят по домам, Дима и Эмилия идут разными дорогами. Они даже не попрощались нормально. Дима, уже отходя, оборачивается — смотрит ей в спину. Как будто хотел что-то сказать, но промолчал. Эмилия ощущает взгляд, но не оборачивается. Утром Эмилия пишет ему первая. Не о чувствах — просто пытаясь быть нейтральной. Эмилия: «Ты сегодня идёшь гулять?» Пауза. 10 минут. 20. 30. Дима: «Не знаю. Может да.» Холод. Как будто чужой человек. Эмилия кладёт телефон в сторону и закрывает лицо руками. Алёна: — Милечка… вы оба просто перегорели. Так бывает. Дай время. Есения тихо: — И не пиши ему больше сама. Полина подносит ей чай: — И помни: если он хочет — он сам напишет. И придёт. И поговорит. Не тащи всё сама. Эмилия лишь кивает. Ей тяжело, но она держится. Богдан: — Слышь, Дим, ты чё, вообще с ней теперь никак? Дима: — Она норм девчонка. Просто… не знаю. Странно сейчас всё. Денис: — Ты её не обижай, ладно? Она реально переживает. Дима, хмурясь: — И я переживаю. Просто… по-другому. И он действительно переживает. Просто тихо. Сдержанно. Он не умеет плакать вслух. Он закрывается, когда плохо. Эмилия сидит на подоконнике. Трюмо отражает тусклый свет фонарей. Телефон в руке. Она открывает их переписку. Палец зависает над клавиатурой. Хочет написать: «Мне тебя не хватает». Но потом делает глубокий вдох и закрывает чат. Сообщение остаётся ненаписанным. Где-то в это же время Дима тоже открывает их старые переписки. Листает вверх: фотки, шутки, ночные звонки, сердечки. Улыбка на секунду. Потом тяжёлый выдох. Телефон блокируется. Они оба скучают. Но ни один не готов сказать это вслух. Пауза между ними растягивается. И эта пауза — хуже слов.