Глава 1. Заявка № 11-Г: Инцидент с Канцелярским Мятежом

Текст от лица «Наблюдателя»: Если Отдел Тайн был мозгом Министерства, а Финансовый — его кошельком, то Аварийно-Хозяйственная Служба (АХС) была его печенью. Молчаливым, терпеливым органом, который фильтровал яды ежедневного абсурда, регенерировал разрушенное и никогда не получал за это спасибо. Борис «Костыль» Костогрыз смотрел на новую заявку, прилетевшую к нему в виде обугленного меморандума, который всё ещё дымился фиолетовым дымом. — Опять, — хрипло произнёс он, не глядя на своих подчинённых. — Кабинет 505. Отдел Стандартизации. «Спонтанная анимация канцелярских предметов. Агрессивная». Фенвик Трескотуш с энтузиазмом открыл свой блокнот. — Согласно регламенту, параграф «Бунт офисной утвари», подпункт «Б»... Марла «Руби» Каменная молча протянула Костылю самое большое и прочное ведро. Тот кивнул. Ритуал был соблюдён. Смена начиналась. Картина, открывшаяся им в кабинете 505, была достойной кисти самого безумного художника-сюрреалиста. По столам маршировали отряды скрепок, сцепившихся в боевые цепи.Дырокол, словно суровый варвар-вождь, выбивал идеально круглые дыры в стопках незаполненных бланков.Стержни шариковых ручек, как копья, летели в потолок, оставляя синие чернильные брызги. А в центре, на командном пункте из папки «Срочно!», восседал самый обычный степлер, но его металлическая душа явно жаждала великих свершений. — Видите? — прошептал Фен, с восторгом делая пометку. — Иерархическая структура! Дырокол — явный лидер, но степлер осуществляет тактическое командование! Поразительно! — Поразительно, — мрачно передразнил его Костыль, — что кто-то опять пролил эликсир «Творческого Подхода» в ящик с мелочёвкой. Руби, левое крыло. Фен, правое. Я займусь «полководцами». План был прост, как монтировка. Руби, не меняясь в лице, направилась к стае скрепок. Она не стала применять магию. Она просто встряхнула своим мешком с бездонным дном. Скрепки, подчиняясь древнему инстинкту всего мелкого и металлического, дружно рванулись в его тёмную глубину и исчезли с тихим шелестящим вздохом. Фен, тем временем, попытался действовать по инструкции. — Э-э-э, господин Дырокол! — начал он, обращаясь к железному громиле. — Согласно служебному регламенту, пункту 14-«Ж», несанкционированное уничтожение казённого имущества... Дырокол в ответ выбил идеальную дырку прямо в галстуке Фена. — ...влечёт за собой дисциплинарное взыскание! — взвизгнул Фен, отскакивая. В это время Костыль подошёл к степлеру. Тот напрягся, готовый выстрелить скобой. — Слушай сюда, железяка, — тихо, но внятно произнёс Костыль. — Я здесь с тех пор, как твои предки были кусками руды в земле. Ты пошумел. Подурачился. Молодец. А теперь — баста. Он не стал применять заклинание. Он достал свой увесистый гаечный ключ и ткнул им в маленький, почти невидимый рычажок сбоку от степлера — сброс подачи скоб. Степлер беспомощно щёлкнул пустым механизмом. Затем Костыль взял его и аккуратно поставил в самый дальний угол стола. — Сиди. Подумай о своём поведении. Лишённые командования, рядовые «бойцы» быстро пали под натиском Руби и её магического мешка. Через пять минут в кабинете стояла идеальная тишина, пахнущая свежевпитанными чернилами и победой. Фен, всё ещё пытаясь заклеить дырку в галстуке, смотрел на Костыля с новым, почти религиозным почтением. — Вы... вы не воспользовались ни одним протоколом! Вы просто... знали его слабое место! — Это, пацан, и есть главный протокол, — хрипло ответил Костыль, вытирая ключ о штанину. — Знать, что ты чинишь. Будь то дверь, время или глупая железяка. Записал? — Записал! — Фен занес что-то в свой блокнотик. Руби, перевязавшая раненый дырокол изолентой, молча протянула Костылю чай в походной кружке. Тот кивнул. Работа была сделана. И пока Отдел Тайн парил в сферах высоких материй, а бухгалтеры сводили дебет с кредитом, трое сотрудников в промасленных комбинезонах спасали Министерство от самой страшной угрозы — тотальной потери скрепок. И были по-своему счастливы.