Глава 4. «Вечеринка».

      Уговорить Леви посетить вечеринку оказалось задачей по сложности превосходящей постижение квантовой механики. Айзек битый час атаковал его доводами, даже не помышляя о капитуляции.       — Это необходимо для твоей же адаптации, — продолжал убеждать его Айзек, потирая виски. — Социализация — это ключевой аспект интеграции в новую социальную среду. Тебе нужно выстраивать горизонтальные связи, заводить новые знакомства…       Леви, до этого мирно созерцавший натяжной потолок с дивана, резко повернул голову в его сторону, и взгляд его оказался красноречивее любых слов.       — Ты называешь это социализацией? — голос Леви прозвучал тихо, но в нем послышался звон раскаленной стали. — Громкая музыка, толпа опьяненных от выпивки и от собственной значимости людей, их пафосные речи и пустые разговоры. — Он с силой сжал кулак. — Бывал я уже на подобных мероприятиях и все они были танцами на костях.       Последние слова он выдохнул с такой горечью, что по коже Айзека пробежали мурашки. Гранд понял, что это не просто нежелание, а глубоко выжженная травма, уходящая корнями в его прошлое.       — Попробуй взглянуть на это как новую возможность. Шанс прожить другую, более яркую и насыщенную жизнь без…       — Я об этом не просил, — отрезал Леви, поднимаясь с дивана.       — Я знаю, что ты жаждал иного и в произошедшем есть моя вина, но… — Гранд на мгновение замолчал, подбирая правильные слова. — Ты ведь не привык опускать руки. Не привык сдаваться. Так не сдавайся же и сейчас. Просто попробуй, прошу…       Умоляющие глаза Гранда в сотый раз впились в Аккермана, и тот окончательно понял, что сопротивление бесполезно.       — Ладно, — сквозь зубы процедил Леви. — Пара часов, не больше.

***

      Стоя перед зеркалом в своей спальне, Карен пристально вглядываясь в свое отражение. Предстоящий вечер был для нее не просто праздником, а самым настоящим рубежом.       Для этого волнующего события она выбрала черное короткое платье из последней коллекции молодого, но талантливого дизайнера. Лаконичное, в меру строгое, оно идеально сидело на ней, а его плотная матовая ткань мягко облегала каждый изгиб ее фигуры.       Ее лицо украшал неброский, почти дневной макияж: тонкие черные стрелки подчеркивали разрез ее глаз, а нюдовая помада делала губы более объемными, но максимально естественными. Длинные волосы были убраны в слегка небрежную прическу, из которой несколько передних прядей спадали на ее длинную шею.       Взяв вечернюю сумочку и выпрямив плечи, Карен бросила последний взгляд на зеркало. В отражении на нее смотрела собранная и утонченная женщина, готовая к своему триумфу. И лишь в глубине ее оливковых глаз читалась тень сомнения.

***

      Известный городской ресторан, выбранный для закрытой вечеринки «Аpex Media», преобразился до неузнаваемости.       Высоки потолки тонули в полумраке, который пронзали лучи софитов. За сияющими позолотой барными стойками суетились профессиональные бармены, длинные столы ломились от изысканных закусок и напитков, а в танцевальной зоне пульсировал приглушенный свет.       Среди привычной медийной тусовки редакторов, продюсеров и звезд агентства, мелькали и специально приглашенные гости: седовласый мэтр журналистики, пара известных дизайнеров, блогеры, певцы и даже бывший политик, давно ставший медиаперсоной.       Спустя час, когда атмосфера в зале достигла пика, музыка вдруг стихла, а свет сфокусировался на небольшой платформе в центре зала.       В идеально сидящем смокинге с бокалом шампанского в руке на платформу поднялся главный спонсор этого вечера — Гай Андерс.       — Дорогие коллеги, гости и друзья, — его бархатный голос без усилий заполнил все пространство и все тут же замолкли. — Все вы знаете, что мы собрались здесь не просто так. Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать два грандиозных события. Первое — это нашу новую журналистскую вершину. Статью, которая не просто вызвала огромный резонанс в обществе, а тронула многих до глубины души. Она напомнила всем, что сила «Аpex Media» не в том, чтобы первыми сообщить о сенсации, а в том, чтобы рассказать читателю историю, которая останется с ним надолго.       Он сделал небольшую паузу, обводя зал пронзительным взглядом.       — Но любая вершина покоряется не компанией, а альпинистом. Поэтому второе событие этого вечера — это человек, который не боится заглядывать в пучину бездны в поисках истины. Тот, кто шесть лет назад пришел к нам по воле случая, а уже сегодня возглавит нашу редакцию. Карен Фостер. Карен, — он протянул ей руку и луч света упал на нее.       Под бурные аплодисменты Карен поднялась на сцену. Ее сердце бешено колотилось, но бокал в руке оставался неподвижным.       — Спасибо, Гай, — начала она, и ее голос зазвучал чисто и уверенно. — Когда-то вы сказали мне, что главное в нашей работе — это не бояться задавать неудобные вопросы. Сегодня я добавлю: главное — не бояться услышать на них честные ответы. Эта статья родилась не благодаря мне, а благодаря мужеству Вероники Хейд взглянуть правде в глаза. Благодарю каждого, кто верил в меня и в эту сложно реализуемую идею. И давайте помнить: самые важные истории еще впереди.       Она подняла бокал вверх и зал ей ответил оглушительными аплодисментами. На этом официальная часть закончилась и музыка снова заполнила пространство.       Спустившись со сцены с небольшой эйфорией, Карен стала пробираться к бару, отвечая на поздравления гостей и коллег теплыми улыбками и короткими кивками. И тут, обернувшись к входу, она увидела их.              Айзек в элегантном синем костюме с растерянной улыбкой озирался по сторонам в попытках рассмотреть кого-то в толпе. Рядом с ним стоял хмурый Леви в том самом угольном костюме, который несколько дней назад Гранд подбирал для него в бутике.       Отпив глоток прохладного шампанского, Карен сделала глубокий вдох и направилась к ним сквозь толпу. Она видела, как Айзек, заметив ее, облегченно выдохнул, а взгляд Леви отчего-то потяжелел.       — Я уж было подумала, что вы не придете, — произнесла она без привычной иронии, останавливаясь перед ними.       — Карен! Поздравляю! — Айзек порывисто обнял ее, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Здесь… Очень многолюдно.       — Привыкнешь, — улыбнувшись, ответила она и перевела свой взгляд на Леви. — Рада, что вы пришли.       Ответом ей был сдержанный кивок.       — Вы наверняка проголодались. Пройдемте, я вас проведу.       Она повела их через весь зал к длинному столу, уставленному яствами и напитками.       — Только не говори мне, что это напротив нас сидят Эмили Сонг и Маркус Роул… — восторженно прошептал Айзек.       — Верно, — подтвердила Карен с легкой улыбкой на губах.       — Кто эти люди? — изогнув левую бровь, сухо спросил Леви.       — Эмили Сонг - поп-дива, — она кивнула на молодую девушку с фиалковыми прядями, струящимися в ее черных волосах. — Ее песни уже которую неделю занимают первые строчки чартов, а Маркус Роул, — она кивнула на седовласого мужчину лет сорока пяти, — знаменитый актер, известный всему миру своими драматическими ролями. Несколько лет назад я брала у него интервью.       Подойдя к столу, Карен представила гостей друг другу:       — Знакомьтесь: Айзек Гранд и Леви Аккерман, — она жестом указала на своих спутников. — А это Эмили Сонг, Маркус Роул и мои коллеги: Лиам — ведущий редактор «Аpex Media» и Софи — наш пиар-менеджер.       Айзек кивнул всем присутствующим в знак приветствия и тут же вступил с Роулом в диалог, восхищаясь его последней ролью. Леви же медленно сел, а его холодный взгляд скользнул по фиалковым волосам Эмили, по бархатному пиджаку Маркуса, и на секунду задержался на изучающем взгляде Софи.       Бегло извинившись, Фостер ненадолго отлучилась, чтобы обсудить с Гаем детали своего вступления в новую должность, а когда она вернулась к столу, то застала весьма забавную картину.       Айзек, окончательно расслабившись, с явным удовольствием дегустировал изысканные канапе и прихлебывал элитный виски, оживленно беседуя с Лиамом о последних научных открытиях.       Леви же сидел с таким видом, будто его вызвали на допрос. Все его мышцы были напряжены, а периодически напрягающиеся желваки выдавали его внутреннее раздражение. Он чувствовал на себе любопытные взгляды Эмили, оценивающий взгляд Маркуса и аналитический Софи, и каждый из них ему был неприятен.       Айзек, заметив его состояние, что-то шепнул Леви, а затем подтолкнул к нему стакан с виски.       — Хотя бы попробуй, — умоляюще прошептал Гранд. — Ты не выдержишь в этом аду для интроверта и часа, будучи абсолютно трезвым.       Леви смерил его тяжелым взглядом, но, кажется, логика в словах Гранда все же была. Медленным движением он взял стакан, поднес его к губам и сделал небольшой глоток. Вкус оказался терпким, обжигающим, с дымными нотами, но не отвратительным. Определенно лучше того жгучего пойла, что ему доводилось пробовать раньше.       Улыбнувшись, Карен молча уселась на свое место рядом с Леви. Она спокойно взяла со стола миниатюрный тартар и, закусывая, сделала глоток виски.       — Ты же вроде шампанское пила, — усмехнувшись, заметил Айзек.       — То было для приличия, — ответив ему той же ухмылкой, сказала она. — Ну как? Выживаете?       Прежде чем Айзек успел ей ответить, к их столу подлетела яркая девушка с огненными волосами в дерзком кожаном платье.       — Карен, привет! Твоя последняя статья — это просто феерия! Я перечитывала три раза! — затараторила она, сверкая белоснежной улыбкой. — Ты просто вдохновляешь!       — Спасибо, Лина, — сдержанно поблагодарила ее Фостер. — Очень приятно.       — Это Лина, известный блогер-миллионник и ярая поклонница статей Карен, — заметив вперивший в наряд девушки взгляд, тихо объяснил Айзек Леви.       Цепкий взгляд Лины уже успел поймать на себе взгляд черноволосого мужчины и в ее глазах вспыхнул неподдельный интерес, подогретый алкоголем.       — А у тебя тут интересная компания, — с нагловатым кокетством протянула она, обращаясь уже к нему. — И как же зовут этого угрюмого красавца?       В этот момент Карен чуть не подавилась маслиной, которую она положила в рот секунду назад.       — Его зовут Леви, — поспешно ответил за него Айзек, устремляя на блогершу испуганный взгляд.       Вдруг из колонок полилась медленная чувствительная музыка и Лина, недолго думая, протянула Аккерману руку.       — Не хочешь потанцевать?       Леви даже не повернул головы.       — Не танцую, — прозвучало ровное, но окончательное «нет».       На лице Лины мелькнула обида, быстро сменившаяся язвительной улыбкой. Наклонившись к нему чуть ближе, она с фальшивым сочувствием, но так, что слышали другие, прошипела:       — Ой, а что такое? Девушки тебя совсем не интересуют?       Слова повисли в воздухе. Айзек так и замер с бокалом на полпути ко рту, а Маркус с Софи переглянулись между собой, предвкушая очередной скандал.       — Что ты… — начал было Леви, но его перебила Карен.       — Лина, — произнесла она так, что имя блогерши прозвучало с металлической четкостью. — Спасибо за беседу, но здесь твои домыслы никому не интересны. Иди, найди себе какую-нибудь другую компанию. Желательно в другом конце зала.       В ее голосе не было злости, лишь ледяное, не допускающее возражений презрение. Лина, покраснев, открыла было рот, чтобы что-то ответить, но, встретившись взглядом с Карен, лишь скомкано пробормотала « — Ладно, не кипятись», а затем поспешно ретировалась.       За столом повисла неловкая тишина. Леви медленно перевел взгляд на Карен, но так ничего и не сказал. Однако в глубине его глаз промелькнуло нечто новое. Не благодарность, но что-то отдаленно напоминающее признание.       Спустя час оживленных разговоров Карен почувствовала потребность в передышке от гула музыки и смеха. Кивнув Софи, она жестом пригласила ее выйти на просторную террасу.       Ночной воздух был прохладным и свежим. Пока Карен с жадностью втягивала носом воздух, Софи молча достала из своей сумочки пачку сигарет, протянула одну Фостер и прикурила свою.       Затянувшись, она выпустила струйку дыма и внимательно посмотрела на коллегу.       — Тот мужчина, что пришел с Айзеком… За вечер он ни на одну женщину не посмотрел, а на его пальце я не заметила кольца, — она сделала паузу для большего эффекта. — Либо эта рыжеволосая дурочка права, и его вообще не интересует наш пол, либо… У парня серьезные проблемы с потенцией.       Округлив глаза, Карен медленно повернулась к Софи лицом.       — С чего ты это взяла? — удивленно спросила она, стряхивая пепел.       — Ну, посуди сама, парень-то что надо. Он сдержан, хорош лицом, следит за телом, а эти глаза… — губы Софи растянулись в мечтательной улыбке.       — Уже потекла? — ухмыльнувшись, спросила ее Карен.       — Есть немного. Ростом, правда, не вышел, но это не беда. Такие сдержанные тихони обычно еще те звери в постели.       На слове «тихони» Карен едва не рассмеялась Софи в глаза.       — Минуту назад ты отнесла его к импотентам, а сейчас уже представляешь, как скачешь на его члене. Ох уж эти женщины… — пустив смешок, ответила Фостер.       — Карен, слушай, а может ты узнаешь у него, свободен он или нет, — она умоляюще посмотрела на коллегу. — Буду тебе должна.       Карен бросила на нее укоризненный взгляд, но Софи лишь беззастенчиво продолжила:       — Ну пожалуйста… Я слышала, что он не так давно приехал в наш город. Подружка ему точно не помешает, а потом… Кто знает, может у нас что-то и выйдет.       На ее реплику Карен лишь закатила глаза и, потушив недокуренную сигарету, бросила короткое:       — Ладно.       Остаток вечера Карен провела в вихре танцев и легких бесед, полностью отдавшись ритму праздника. К концу вечеринки ноги Фостер горели огнем, а Айзек, окончательно расслабившись, изрядно перебрал с виски и теперь держался на плаву лишь благодаря крепкому плечу Леви.       Вызвав такси, они втроем молча погрузились в салон. По дороге Айзек что-то бормотал о квантовой запутанности, Карен смотрела в окно на мелькающие огни, а Леви хранил гробовое молчание, чувствуя, как от каждого прикосновения пьяного Гранда к его рукаву его накрывает новая волна раздражения.              Уже у дверей квартиры Айзека случилось неизбежное: достав из кармана Гранда ключ, Карен едва успела открыть дверь, как Айзек, сделав несколько шагов по прихожей, изверг содержимое своего желудка прямо на пол.       В наступившей тишине прозвучал лишь ровный, усталый голос Карен:       — Никогда не умел пить.       Лицо Леви в тот момент могло сойти за шедевр немого кино. На нем читалась вся гамма чувств: от чистейшей животной брезгливости до глубочайшего отвращения к самой ситуации, этому миру и всем биологическим процессам.       — Уложи его, — коротко бросил Леви, снимая пиджак. — Я все уберу.       Вздохнув, Карен повела шатающегося друга в спальню. С трудом уложив его на кровать, она заставила его проглотить пару таблеток и выпить стакан воды, попутно отбиваясь от его бессвязных благодарностей за «самый лучший вечер».       Когда Карен вернулась в прихожую, Леви уже закончил, а пол под его ногами блестел. Подойдя к нему ближе и облокотившись о стену, Карен скрестила руки на груди.       — Спасибо, — тихо произнесла она. — Без тебя я бы провозилась с Айзеком до утра.       Леви медленно перевел на нее взгляд и в его глазах больше не было привычного ей раздражения.       — Он теперь и моя забота, — коротко ответил он.       — Тебе ведь не понравилось? — спросила она, имея в виду вечеринку.       Услышав ее вопрос он вдруг нахмурился, а затем поджал губы.       — Шум, толпа и бессмысленные разговоры не для меня, — он произнес это как приговор.       Слова повисли в воздухе, и Карен не нашла, что ему на это сказать.       — И чего я только ожидала? С самого начала все было очевидно, — прикусив губу, подумала она.       — Извини, — тихо сказала она, отталкиваясь от стены. — Думаю, мне пора.       Она уже успела открыть дверь, чтобы уйти, но голос Леви остановил ее прямо на пороге.       — Дело не в тебе и не в Гранде. Просто мне не нравятся такие места.       Карен обернулась.       — Спасибо, я поняла.       Больше не сказав ни слова, Фостер вышла в тамбур, закрыв за собой дверь.