Глава 6.«Себе под стать».

      На следующее утро тишину тропического рая нарушило отъезжающее от отеля такси. Гранд, предварительно написав Карен сообщение, отбыл на конференцию, искренне надеясь, что Аккерман и Фостер смогут хорошо провести время вдвоем.       Карен проснулась около девяти, позволив себе роскошь поспать немного дольше обычного. Приняв освежающий контрастный душ, она надела практичный, но стильный комплект из топа молочного оттенка и коротких легких шорт из льна. Захватив с собой небольшую сумочку, она вышла из номера.       Карен была из категории тех людей, что любили всегда планировать. Спонтанные и необдуманные решения Фостер принимала крайне редко, да и в основном под влиянием близких ей людей.       Первым пунктом плана на сегодня у нее числился завтрак в компании Леви. Не сказать, что вынужденное общение с Аккерманом ее сильно обременяло, но с ним Карен было проблематично найти общий язык. Он был слишком замкнут, практически не шел на контакт, да и что было на уме у этого угрюмого мужчины она никак не могла понять.       Леви для нее был загадкой, эдакой тайной, скрытой за семью печатями, которую она не спешила разгадывать.       Подойдя к номеру двести пятнадцать, она уверенно постучала костяшками пальцев по двери.       Ответом ей была тишина. Подождав пару секунд, она вновь постучала, но уже более настойчиво и громко.       — Леви, это Карен. Идешь на завтрак? — позвала его она.       И снова тишина. На мгновение ей даже показалось, что за дверью был слышен едва уловимый шорох, но дверь так и не открылась.       — Ну что ж… Как знаешь… — подумала про себя она и направилась в главный ресторан отеля, где уже царила оживленная утренняя атмосфера.       Воздух там был пропитан ароматами свежесваренного кофе, подрумяненных тостов и тропических фруктов. Шведский стол поражал своим изобилием: несколько видов свежевыжатых соков, горки сочных манго, папайи и ананасов, станция с омлетами и яичницей, свежая выпечка, традиционные балийские рисовые лепешки, копченый лосось и многое другое.       Сегодня выбор Карен пал на тарелку с фруктовым салатом, круассан и ломтики арбуза, а к чаю она взяла воздушное безе. С подносом в руках она оглядела зал в поисках свободного столика, как вдруг взгляд упал на знакомую фигуру у самого дальнего края бассейна.       На фоне ослепительной бирюзовой воды и белоснежных шезлонгов он казался инородным объектом, темным пятном. Леви сидел за небольшим столиком в тени пальмы, спиной к стене, с чашкой черного чая перед собой.       Долго не раздумывая, Карен направилась прямо к нему. Она прошла мимо плещущихся в бассейне детей, мимо пары, оживленно делившейся планами на день, и остановилась у его стола.       — Вот ты где, — сказала она, ставя свой поднос на свободную половину столика со звонким стуком. — А я стучалась к тебе.       Он медленно поднял на нее глаза, а в его взгляде не было ни удивления, ни приглашения, лишь привычная оценка.       — Я же сказал, что запомнил, где находится столовая. Не нужно возиться со мной как с…       — Послушай, — нахмурив брови, перебила она его, присаживаясь напротив. — Я понятия не имею, почему ты так настороженно относишься к людям, да и это не моего ума дело. Я не лезу к тебе в душу, не пытаюсь добиться твоего расположения или стать тебе другом. Все, о чем меня попросил Айзек, так это стать твоим личным гидом в те дни, когда он будет занят на конференции. Я всего-навсего хочу тебе помочь, а ты всячески этому противишься. Если тебя так раздражает мое присутствие, то ты можешь просто мне об этом прямо сказать.       Она замолчала, уставившись на него в ожидании ответа. В глубине души Карен надеялась, что он хотя бы из вежливости попытается ее переубедить или тактично промолчит, но Аккерман лишь сделал глоток чая и, поставив чашку на стол, спросил с той же показной невозмутимостью:       — И что потом?       Прищурившись, она посмотрела на его бесстрастное лицо, на плотно сжатые губы, и в ней что-то щелкнуло. Бессмысленные ожидания и усталость от попыток пробить эту стену лились уже через край, переполняя чашу терпения Фостер.       — Как пожелаешь, — бросила ледяным тоном она, вставая так резко, что стул противно скрипнул по плитке.       Взяв свой поднос, она, не оглядываясь, демонстративно прошла через всю площадку к свободному столику у самого края, что располагался подальше от него.       Почти не чувствуя вкуса, она принялась быстро поглощать свой завтрак, который после разговора с Аккерманом стал ей практически поперек горла.       Достав свой телефон, она нашла в контактах номер Айзека и набрала его. Послышались короткие гудки, а затем и удивленный голос Гранда.       — Карен? Что-то случилось? — обеспокоено спросил он.       — Извини, что отвлекаю. Говорить можешь?       — Да, конечно, у нас как раз небольшой перерыв.       Глухо выдохнув, Карен на мгновение прикрыла глаза, а затем выпалила:       — С ним невозможно общаться, Айзек. Я пыталась к нему подступиться, была сдержана, дружелюбна и мила, но он продолжает смотреть на меня, как на кусок говна. Дружба дружбой, Гранд, но у меня тоже есть гордость. Больше навязываться к нему я не собираюсь. Он мальчик большой, должен справиться сам. Захочешь отдохнуть вместе — напишешь, но к нему я больше на пушечный выстрел не подойду.       На том конце трубки послышался тяжелый вздох, а затем на несколько секунд воцарилась тишина.       — Я тебя понял, Карен. Я поговорю с Леви, как вернусь обратно.       Пожелав ему хорошей конференции, Карен сбросила звонок, допила чай и, даже не приступив к десерту, молча удалилась из ресторана.       Все это время за ней непрерывно следил Аккерман. Он видел, как она говорила по телефону, как ее брови гневно сдвигались к переносице и как были напряжены ее плечи.       — Фостер, — прозвучало у него в голове, когда она, сбросив звонок, с силой сунула телефон в карман шорт и, не глядя в его сторону, решительно зашагала прочь к выходу из ресторана.       Внутри него же боролись противоречивые чувства. С одной стороны, раздражение. Раздражение от ее настойчивости, от этого наглого вторжения в его личное пространство, согласие на которое он не давал. С другой стороны — понимание. Леви понимал, что это Гранд просил ее об этом, а она всего лишь пыталась выполнить просьбу друга.       Он так и остался сидеть за столом один перед остывающей чашкой чая. Долгожданная тишина отчего-то показалась ему непривычно пустой, и в ней чувствовался едва уловимый привкус горечи.

***

      Решив не тратить время, Карен не стала возвращаться в номер и прямо у ресепшена заказала такси до Убуда — культурного сердца Бали.       Дорога, петляющая среди бесконечных рисовых террас и джунглей, постепенно успокаивала Фостер. Она не стала пользоваться услугами гида, которого еще вчера намеревалась нанять, чтобы показать достопримечательности Леви.       Сначала она безмолвно бродила по улочкам, заглядывая в мастерские ремесленников, где вырезали из дерева древних богов и демонов, затем посетила знаменитый музей «Пури-Лукисан» что славился своей коллекцией современной балийской живописи и резьбы по дереву.       Ходить по прохладным залам в гордом одиночестве, вдумчиво рассматривая полотна балийских художников, оказалось приятно.       Здесь не нужно было ни с кем разговаривать, не нужно было никого развлекать или пробивать чьи-то стены. Только она, краски и истории на холстах.       После музея она направилась в один из ресторанов на краю ущелья с головокружительным видом на джунгли и реку. Заказав себе наси-горенг и свежий кокос, она сидела, слушая шум водопада, и восторгалась величию природы. Она даже успела сделать несколько снимков на телефон и отправить их Гранду, порекомендовав другу этот замечательный ресторан.       Вернувшись в отель уже под вечер, она прошла мимо бассейна, даже не взглянув в ту сторону, где мог сидеть Леви. Вместо этого она отправилась прямиком на частный пляж.       Там она заказала сеанс массажа прямо под открытым небом и пока умелые руки массажиста разминали ее напряженные плечи, Фостер наблюдала за тем, как огромное багровое солнце медленно тонет в океане, окрашивая небо в невероятные оттенки.

***

      Возвращаясь в отель после массажа, Карен чувствовала себя обновленной. Уже в номере она надела на себя мягкий шелковый халат и устроилась на террасе, уткнувшись в экран телефона.       Прокручивая новостную ленту, она машинально отмечала заголовки: «Скандал в городском совете из-за нового строительства», «Анонс фестиваля уличного поедания еды на следующей неделе», «Интервью с начинающим режиссером, чей фильм получил приз в Каннах».       Тихую идиллию нарушили первые басы, доносящиеся из главного корпуса. Вскоре они переросли в оглушительный гул полноценной вечеринки, ведь, судя по всему, отель сегодня закатывал что-то грандиозное. Музыка, смех, крики — все это просачивалось даже сквозь плотно закрытые окна и двери.       Вздохнув, Карен открыла инстаграм, собираясь выложить фото с ужина в убудском ресторане с видом на джунгли, как вдруг в дверь ее номера постучались.       Не ожидая гостей, она настороженно поднялась, неторопливо прошла в коридор и открыла дверь.       По ту сторону порога стоял Леви, и пусть его лицо было лишено всяких эмоций, но в его позе читалось непривычное напряжение.       Остолбенев, Карен часто захлопала глазами, а в ее голове пронеслось:       — Неужели пришел извиниться? Или Айзек что-то просил передать?       — Ты… — начала было она, но он ее перебил.       — Пока не уберутся в номере Гранда, я туда не вернусь, — произнес он ровным, почти механическим тоном и, не дожидаясь приглашения, шагнул вперед, проходя мимо нее в прихожую.       Карен от такой наглости опешила и онемела на секунду.       — Постой, что… «Не уберутся»? Что ты натворил? — вырвалось у нее, но он уже прошел вглубь номера, оставив ее в коридоре.       Развернувшись, Карен решительными шагами направилась к номеру двести пятнадцать.       Не желая тратить время на любезности, она даже не удосужилась постучать. Резко нажав на ручку, она с силой толкнула дверь и та, к ее удивлению, оказалась открытой.       Из-за двери, ведущую в спальню, выскочила девушка с растрепанными волосами, спешно натягивая на себя короткое черное платье.              Их взгляды встретились на долю секунды и в глазах незнакомки мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее смущение и желание поскорее исчезнуть. Она что-то пробормотала на незнакомом Карен языке и побежала в сторону лифтов.       Застыв на пороге, Карен пыталась осмыслить увиденное. В воздухе висел густой сладковатый аромат дешевых духов, алкоголя, табака и чего-то еще, что она не хотела идентифицировать, а на полу валялись разбросанные вещи.       — Айзек… — произнесла она растерянным тоном, взглянув на аккуратно стоящий в углу рюкзак. — Что это было? Ты что, заказывал… Проститутку?       В этот момент из ванной комнаты вышел Гранд, на ходу вытирая мокрые волосы небольшим банным полотенцем. Он был босиком, в одних синих трусах и выглядел весьма расслабленно, но стоило ему только увидеть Карен, как он замер, а полотенце в его руке упало на пол.       — Карен? — его голос прозвучал неестественно высоко. Он бросил быстрый панический взгляд на беспорядок в комнате, а затем на ее каменное лицо. — Черт. Ты все не так поняла. Это… Это Сара. Коллега по конференции. Мы сегодня после заседаний выпили пару коктейлей в баре «Potato Head», а потом… Одно привело к другому… — он обессилено махнул рукой в сторону двери, словно пытаясь отмахнуться от этой неловкой ситуации. — Я думал, что Леви не вернется до утра. Я записал его на ночную экскурсию к летучим лисицам в мангровые леса Санур.       Он умолк, и в тишине номера его оправдание повисло в воздухе, такое же скомканное, как и простыни на его неубранной кровати.       Карен же, совсем не ожидая от своего обычно сдержанного друга подобной выходки, на пару добрых минут умолкла. Порой Фостер даже казалось, что кроме науки Гранда больше ничего не интересует, а оказалось вон как…       — Только не говори, что он застал вас… В самый разгар процесса, — наконец произнесла она, надавливая на виски пальцами.       — В номере играла музыка, да и она стонала прямо мне в ухо… Я просто не услышал, как он вошел, — глухо ответил Айзек, стыдливо отводя взгляд.       — И что было потом? — спросила она, зная уже примерный ответ.       — Он просто… Скривился. Ничего не сказал, развернулся и ушел, — он тяжко вздохнул, проводя рукой по лицу. — Через полчаса придет клининг и все уберут. Прости, Карен. Это было некрасиво с моей стороны.       — Брось, Айзек. Ты взрослый здоровый мужчина, который захотел расслабиться. Я все прекрасно понимаю. Правда… С Аккерманом вышло неловко, но думаю, что он, как никто другой, должен тебя понять.       — Не относи его к категории среднестатистических мужчин, Карен. Как минимум, он до безобразия брезглив. Я даже понятия не имею, где теперь его искать.       — Он у меня в номере, не переживай.       Глаза Айзека тут же округлились, а рот приоткрылся от удивления.       — Он что, пришел к тебе? — спросил он, а затем нахмурился. — Впрочем, все логично. На территории отеля сейчас слишком шумно и людно, а Леви такие места не любит.       — Я передам ему, что в вашем номере скоро все уберут. Как он вернется, спокойно поговорите. Все же я думаю, что как мужчина он должен тебя понять.       Получив от Айзека слова благодарности, она развернулась и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.       Вернувшись в свой номер, она застала Леви сидящим на просторной террасе, что прилегала к ее гостиной. Он сидел, откинувшись на спинку плетеного кресла, уставившись в темноту.       Он даже не повернул головы, когда она вышла на террасу.       — И часто Гранд пользуется услугами шлюх? — нарушив тишину, вдруг спросил он.       Карен опустилась на соседнее кресло рядом с ним, не спуская с него глаз.       — Это была его коллега и не мне судить о поступках взрослого мужчины, — тихо произнесла она, стараясь донести до него смысл сказанных ею слов. — Он сказал, что ты не должен был вернуться так рано.       Леви наконец повернул голову к ней.       — Мангровые леса и летучие лисицы. Да. Он записал. Но гида настиг не приступ энтузиазма, а сильная пищевая интоксикация, судя по цвету его лица. Тур отменили, а я вернулся, — он сделал паузу, дав ей осознать иронию этой цепочки событий. — По-видимому, собственная «экскурсия» Гранда была в разы увлекательнее моей.       Карен не знала, смеяться ей или кричать от бессилия. Эмоции Аккермана можно было понять: он вернулся с несостоявшейся экскурсии и планировал провести остаток дня в компании друга, только вот застал он того самого друга кувыркающимся в постели с какой-то пьяной девкой.       — Думаю, что он уже сложил в голове «два плюс два» и понял, что Гранд намеренно сплавил его из отеля… Черт… — подумала она, а вслух лишь произнесла:       — Айзек взрослый мужчина и у него есть определенные потребности. Это нормально, такова природа ваша. Я не оправдываю того, что это произошло в вашем совместном номере, но…       — Если бы я хотел лицезреть смятые простыни, голые потные тела и слушать пахабную музыку и стоны, то оправился бы в бордель, — выплюнул он, не дав ей закончить.       — В номере скоро все уберут, а комнаты проветрят. Поверь, Гранду и так дико неловко, да и изначально он ничем таким не промышлял. Так получилось, — на выдохе проговорила она.       Леви снова посмотрел на нее, но на этот раз дольше, пристальнее, будто оценивая искренность ее слов.       — Понятно, — коротко ответил он и после паузы добавил, уже с едва уловимой усталостью в голосе: — На счет утра. Возможно, я был слишком резок и…       — Все нормально, — перебила она его. — Я все прекрасно понимаю, так что можешь не продолжать. Все мы люди разные и круг общения выбираем себе под стать. Так что… Это нормально, что мое общество тебе не подходит.       Молчание, повисшее между ними, уже было наполнено не напряжением, а странным пониманием. Они так и просидели в полной тишине, пока за Аккерманом не зашел Гранд.