Глава 21. Настоящее.

- Не ори мне в уши, девка, - низко проскрипел Чёрный Зецу. В то же мгновение вся его темная муть покрыла Обито, словно вторая кожа. Руки Учихи неестественно двинулись, словно он был марионеткой, которой силой дёргают за ниточки - а затем вновь сомкнулись в печать. - Что... ты делаешь? - бессильно прохрипел Обито, пытаясь хоть как-то ему противиться. Лиа отпрыгнула назад, стряхивая с себя мелкие остатки мерзкой черной жижи и раздавливая их ногами. Её пальцы схватили катану, лежащую на земле, а чакра Какаши и Минато вспыхнула, готовая ударить в любой момент. Но прежде, чем любой из них успел бы сделать хоть что-нибудь, голос Зецу страшно проскрежетал: - Пора отдать должок, Обито! Ринне Тенсей!! Чакра Учихи, и без того слабо колебавшаяся где-то на дне его тела, будто была насильно выдавлена наружу. Вокруг Зецу вспыхнуло несколько светящихся потоков, а по сенсорике Лиа будто ударили невидимым тараном. Всё внутри буквально завизжало, потому что где-то там, вдали, где Альянс сражался с Учихой Мадарой - энергия последнего кардинально изменилась. Она в раз стала ещё более насыщенной, плотной и тяжелой, но из неё исчезло это скользкое и тёмное ощущение инородности и безграничности. "Этого... не может быть", - поражённо подумала она, во все глаза глядя на покрытого жижей Зецу Обито. - Что произошло?! Что он сделал? - воскликнул Какаши, перехватывая кунай. - Кто это существо? - одновременно с ним вопросил Минато. - Учиха Мадара... - низко и протяжно произнёс Чёрный Зецу, перетекая на левую половину тела Обито. - Мой господин явился во плоти и крови. Я воскресил его с помощью этого отброса. Обито медленно поднялся, но так странно, как бы он сам в жизни не двигался. Правая половина его тела побледнела ещё больше, он очень хрипло дышал, и собственные ноги, казалось, его вовсе не слушали. Но он стоял в полусогнутом, каком-то хищном положении, будто кто-то его удерживал. "Воскресил... Мадару", - мысленно повторила Лиа, и холодный ужас полностью пропитал её с головой. - "Он заставил Обито использовать Ринне Тенсей, вернув к жизни этого чудовищного Учиху. Так вот, что хотел Мадара. Он хотел этого изначально... Но если Мадара вернулся, то это значит...". - Обито поживёт ещё немного, пока я поддерживаю его тело, - произнёс Зецу, будто услышав, о чем она думала. - Хотя и не заслуживает и секунды своей никчёмной жизни. А мне нужно забрать этот Риннеган, вернув его законному владельцу. Зецу зашипел, а затем его муть дёрнулась и медленно поплыла, отделяясь от тела Обито. А вместе с ним - и фиолетовый глаз Риннегана. Но не успел он сдвинуться ещё на миллиметр, как ослепительной вспышкой Минато оказался рядом с ним почти вплотную. Сверкнула жёлтая молния, и заряженный трехконечный кунай почти рассёк Зецу пополам. Но за секунду до этого Чёрный изогнулся, будто действительно был жидкостью, и втянулся обратно к Обито, возвращая глаз на место. - Только сдвинься с места - мы тебя уничтожим, - угрожающе произнёс Минато, отходя на один крошечный шаг. - Мы думали, что эту тварь ликвидировали, - напряжённо пробормотал Какаши, занимая позицию справа от Четвёртого. - Это должна была сделать я, ещё тогда, в убежище, - в тон ему отозвалась Лиа, вышагивая медленно и пружинисто, словно пантера. - Так и знала, что ничего хорошего от него ждать не придётся... Все в ней было накалено до предела. Стоило Зецу подать хоть знак, шевельнуться как-то не так - и она с удовольствием бы пошенковала его на куски. Однако, в данный момент её спасали лишь выдрессированные инстинкты шиноби, которые почти сами управляли её телом. Потому что всё остальное в ней выло от ужаса и страха, захлестывающим её с головой. Она помнила, что это за техника - Ринне Тенсей, помнила, что случилось с Пейном, когда тот использовал её. Нагато Узумаки, несмотря на весь свой гигантский объем чакры, расстался с жизнью, воскресив сотни убитых коноховцев. И теперь Зецу использовал тело Обито, чтобы вернуть к жизни врага пострашнее. И если Обито всё ещё жив, то это действительно благодаря этому мерзкому созданию. Нет, Лиа не была ему благодарна, и не чувствовала ни капли облегчения. В ней бушевал гнев и холодная, стальная ярость, говорившая только одно - она обязана сделать всё, чтобы спасти Обито из плена. Мозг насильно задавливал все мысли о том, что он вновь чуть не умер прямо у неё на глазах. Потому что Лиа понимала - если она сломается сейчас от всех этих чувств... то она проиграла. На этот раз - окончательно. - Вы все слишком сильно недооцениваете меня и Мадару-сама, - прошипел Зецу. Руки Обито скрючились, поднимаясь вперёд. Учиха рвано задышал. - Я всегда действовал исключительно в его интересах. Мы уже нашли первый Риннеган - и вернём второй, рано или поздно. - Ну так давай, - хрипло произнёс Обито. - Отделись и забери его с моего тела. - Ты думаешь, что я так глуп? - презрительно спросил Зецу. - Как только я слезу с тебя - они меня сразу же уничтожат. Я наслышан о способностях Жёлтой Молнии Конохи и Копирующего Ниндзя. И уж тем более, вижу, что среди них есть и наша очаровательная Космодева... Голова Обито повернулась прямо в сторону Лиа. Она лишь подняла перед собой катану. - Слезай с него, Зецу, - выдохнула она. - И я разберу тебя на атомы. На Чёрной половине растянулась очень знакомая, длинная усмешка. - Хе-хе-хе, - мелко захихикал он в ответ. - Какие отчаянные слова. Глупенькая, если я перестану держать это тело - сдохнет твой Учиха. Будешь потом долго плакать и убиваться. И казалось бы - по кому? Хе-хе-хе... Лиа сжала зубы, не давая бушующей ярости вырваться наружу. Она и так знала, что эта тварь права. И от этого ей хотелось заорать. - Держим себя в руках, - предостерегающе произнёс Минато. Лиа поняла, что эта фраза по большей части была адресована именно ей. - Будем удерживать его здесь до последнего. Он не сможет сдвинуться, пока мы все здесь. Работаем по ситуации. - Есть, - сосредоточенно кивнул Какаши. Ухмылка на так называемом "лице" Зецу растянулась ещё шире, становясь уже совсем хищной. Спина Обито согнулась вперёд, как у зверя, который приготовился атаковать. - Если вы не дадите мне вернуться к господину - он сам явится сюда. У его противников нет и шанса, так что это лишь вопрос времени. Хах, какая же всё-таки жалкая история... Обито качнулся, а затем медленно, как сомнамбула, сделал шаг вперёд. Минато, Какаши и Лиа следили за каждым его движением. - Ты, отброс, всегда вызывал у меня только смех, - гнусно выдал Зецу. - Строил там какие-то планы за спиной Мадары-сама, думал, что действительно сам достоин привести его задумку в исполнение. Великий манипулятор и интриган - Учиха Обито! И сам же попался в мои лапы, сам же оказался обычной пешкой, монетой разменной! И сейчас не можешь сделать ничего, иначе просто развалишься, как мешок с костями. И нет бы, чтобы хоть в самом конце поступить по чести - ты пытаешься переметнуться обратно, туда, где ты даром никому не сдался. - Паскуда... - шепот сорвался с языка Лиа быстрее, чем она успела о чём-либо подумать. - Лиа! - быстро произнёс Какаши, тревожно косясь на неё. Но было уже поздно. - Хо-хоо, - ещё более низко протянул Зецу. - Что я слышу. Твоя подружка скалит мне зубки. Защищаешь своего обожаемого Учиху, Лиа? А тебе, отброс, это наверное даже нравится - хоть кто-то обратил на твою жалкую персону внимание... - Закрой... свою пасть, - процедил Обито. Даже слова давались ему тяжело: Лиа видела, как по его вискам струится холодный пот. - А что ты мне сделаешь? - вновь захихикал Зецу. - Ты сейчас беспомощен, словно щенок! Всегда был никчёмным, думающим только о своих жалких мечтах неудачником. И даже не замечающим никого вокруг себя. Знаешь, я даже сделаю для тебя кое-что, что следовало бы сделать самому тебе. Обито неестественно резко выпрямился, качнулся ещё раз, всем телом повернувшись к Лиа, а затем... его поясница согнулась. В поклоне. - Поблагодари свою напарницу за то, что она столько лет тебя терпела! Глаза Лиа расширились от ужаса, а сама она невольно отшатнулась. Катана взметнулась вперёд, и остриё смотрело точно в цель. - Я убью тебя. Богом клянусь, что убью тебя, - страшным шепотом произнесла она. Обито выпрямился обратно. - Не сможешь, девчонка. Силёнок не хватит поднять на него руку. Он из тебя их уже давно все выпил, как настоящий паразит. Знаешь, Лиа, мне тебя даже жалко. Лицо Лиа окаменело. Обито сделал несколько шагов назад, но ни один из тройки не позволил ему разорвать дистанцию. Минато и Какаши были на готове, а ей приходилось силой удерживать собственную чакру внутри. Лезвие катаны, казалось, тихо и угрожающе звенело, разрезая воздух. - Почему же? - ледяным тоном спросила она. - Он тебя провоцирует, Космодева, - сосредоточенно напомнил Минато. Но она не ответила. "Знаю". - Ты правда хочешь это узнать? Я не удивлён, - усмехнулся Зецу. - На твоём месте я бы тоже днями и ночами ломал голову, бесконечно думая - да что же нужно этому типу в маске? Так позволь мне тебе это рассказать, ведь он то не удосужился. Голос Чёрного упал ещё ниже, преобретая совсем нечеловеческий скрип: - Ты даже не видела, как ты выглядела со стороны всё это время. Мы с Белым за тобой очень долго наблюдали, и при первой нашей встрече в тебе оставалась хоть какая-то тяга к жизни. Но как только Обито стал твоим напарником - он начал давить из тебя все соки, не давая и минуты продыху! Раз за разом он специально толкал, тянул тебя за собой, с головой опускал во мрак и топил в пучине своей никчёмности! Лиа не шевелилась. - Сначала я думал, что он взял тебя только потому, что хотел развлечься за твой счёт. Такая молодая, красивая... и наивная, - голос Зецу струился, словно яд. - Сгодилась бы только на роль его потаскушки, хе-хе. Но нет же - каким-то образом ты умудрилась зацепить его, воочию показав ему свою печальную историю. Сломленная, одинокая - ты неосознанно открылась ему, даже не представляя, что за человек был рядом с тобой! И он этим воспользовался в полном объёме - манипулировал твоей болью, яростью, ненавистью, вынуждая тебя делать то, что нужно ему. Вести себя так, как хотел бы он. А знаешь, почему все это началось? Дело было даже не в твоей силе, или в каком-то там потенциале - он просто спроецировал свою историю на твою. Наложил свою боль на тебя - и ему захотелось ещё раз утвердиться, что в этом прогнившем мире всех ждёт одна и та же участь. Что если он опустит тебя на самое дно, то ему хотя бы не придётся барахтаться там одному. - Чёртова тварь, - Какаши сохмурился. - Лиа... Но она лишь мотнула головой, глядя на Зецу исподлобья. На её лицо упала тень, делая его похожим на мраморную маску. - А ты сама, Лиа, его ни разу не разочаровала. Бедная девочка, пыталась даже сопротивляться, пыталась разобраться, сохранить в себе хоть что-то человеческое. Ну куда уж там, когда каждый день тебе так мерно, терпеливо и намеренно отравляли душу. Ты стала почти такой же, как он. Но единственное ваше отличие в том, что ты всё ещё была способна чувствовать хоть что-то. И ты... к нему привязалась, не так ли? - Что ты вообще можешь знать об этом? - сталью отчеканила Лиа. - Ты - мерзкое, гнусное создание - не способен даже представить, насколько отвратителен ты сам. Ты - не человек, и вся твоя природа соткана лишь из бесконечной ненависти и страха, которыми ты питаешься! Паразит здесь только один, Зецу. Но Чёрный лишь вновь захихикал. - Ты можешь сколько угодно щериться, девочка, можешь угрожать мне. Но на мой вопрос ты так и не ответила, да и не сможешь ответить - потому что сама развалишься окончательно, если признаешься себе в этом, - прошипел он. - То, что я не человек, даёт мне удивительную способность - я вижу вас, людей, насквозь. Ваши чувства, ваша боль и переживания - всё, что медленно и необратимо вас погубит. И поверь мне, Лиа - я знаю, что убьёт именно тебя. Небо над ущельем на мгновение окрасилось в ярко-багровый, почти кровавый оттенок, делая его похожим на одну гигантскую рану. А затем сам горизонт качнулся от взрыва, заставив звёзды на миг померкнуть. Чакра Мадары - всепоглощающая, воистину адская, бушующая и живая - заполонила собой всё. Сражение с Учихой происходило где-то очень далеко - но присутствие Мадары ощущалось будто бы сразу со всех сторон. Сам воздух трещал от незримого напряжения, как от смертоносных разрядов электричества. - Невообразимо сильная - и настолько же одинокая и несчастная Лиа Мацуока, Космодева из Акацуки - умрёт в неравном бою, так и не получив того, чего она так хотела - ни семьи, ни близких, ни хотя бы малейшей иллюзии счастья в своей и без того короткой жизни. Умрёт обманутой, брошенной, и так и не ставшей хоть на толику нужной тому человеку, за которым она слепо шагнула в пропасть. И умрёт она... на твоих глазах, Обито. Так же, как и твоя Рин. Воздух застрял у Лиа в груди. На одно короткое, мучительно долгое мгновение ей показалось, что она действительно забыла, как дышать. Катана в её руках едва заметно дрогнула. Но прежде, чем она успела вымолвить хоть слово, Обито вдруг резко вздрогнул всем телом. Пальцы его правой руки судорожно сжались. Черная жижа на левой половине лица недовольно дрогнула, словно почувствовала сопротивление. - Заткнись... - хрипло выдавил он. Зецу раздражённо зашипел. - Неужели решил- - Я сказал - заткнись. На этот раз голос прозвучал громче. Обито тяжело втянул воздух, будто вместе с ним ему в лёгкие набили раскалённого песка. По виску медленно скатилась тонкая струйка пота. - Всё... что касается меня... говори. Каждое слово давалось ему так, словно он вытаскивал его из собственного горла. - Называй меня предателем... мусором... неудачником... чудовищем... Он замолчал на несколько секунд, словно слова, вставшие на языке, весили непозволительно много. - Всё это... я заслужил, - наконец выдохнул Учиха. - Я собственными руками превратил свою жизнь... в руины... И чужие жизни тоже. На безликой физиономии Зецу вновь появилась довольная ухмылка. - Вот видишь? Даже он- - Но... Обито вновь перебил его. Его голос оставался тихим, но в нём вдруг появилась та самая, уже почти забытая твёрдость, похожая на саму сталь. - Не смей... говорить за неё. Чёрная жижа на его лице нервно дрогнула. Обито медленно поднял взгляд. Красный глаз, тот самый, что долгие годы был для Лиа настоящим кошмаром в отверстии оранжевой маски, смотрел прямо на неё. Но теперь - без холода. Без прежней жестокости, без той непроницаемой стены, за которой он столько времени скрывался. Окружённый старыми, глубокими шрамами, он словно пытался разглядеть в ней нечто спрятанное. И с сожалением утерянное. Лиа не могла шевелиться - только с замиранием сердца ждать, что он скажет дальше. - Ты прав, Зецу, - вдруг как-то жёстко произнёс Обито, и его спина почти полностью распрямилась. Тяжело, очень медленно, как если бы у него на шее была привязана гиря. - Я причинил ей столько боли, от которой любой другой уже давно сошёл бы с ума. Я - и только я повинен в том, что она сейчас здесь. Она имеет полное право... ненавидеть меня. Обито обращался к Чёрному Зецу - но смотрел только на Лиа. - И если это так... то я приму это в полном объёме. Пусть она захочет убить меня, раздавить своей техникой, или отрубить мне голову, - на этих словах уголок его губ дрогнул в горькой усмешке. - Я не стану ей мешать. Пусть Космодева обрушит свой гнев на меня, потому что я это заслужил. Учиха неожиданно резко махнул рукой, сжимая пальцы в кулак. Чёрный Зецу заскрипел ещё громче: - Ублюдок! Ты собирал силы, пока я-! - Но если она всё-таки решит и дальше идти рядом со мной, - громко задавил его Обито, и мутная тварь на его плече наконец-то умолкла. - Я сделаю всё, чтобы она пережила этот день. Даже если сам... его уже не увижу. Как только он закончил - в его руке словно из ниоткуда появился посох. Тот самый, что был у него в форме Джинчуурики Десятихвостого. Тихо звякнули шесть маленьких колец, когда наконечник твёрдо ударил в землю. В ущелье повисла такая тишина, что далёкий грохот битвы вдруг показался почти оглушительным. - Вот значит, как ты решил, Обито, - негромко произнёс Минато. Четвёртый долго смотрел на своего бывшего ученика, не произнося более ни слова. Его лицо осталось удивительно спокойным, но в голубых глазах промелькнуло то тяжёлое понимание, которое невозможно было скрыть. Какаши медленно опустил кунай. Под маской невозможно было разглядеть выражение его лица, однако плечи джонина едва заметно напряглись. А Лиа... Она будто перестала ощущать собственное тело. Пальцы всё ещё сжимали рукоять катаны, но она уже не чувствовала ни холодного металла, ни порывов ветра, трепавших её волосы и изодранное почти в клочья ципао. "Даже если сам... его уже не увижу". Эти слова продолжали звучать у неё в голове снова и снова. Словно каждый раз вонзались всё глубже. "Нет. Только не это". В груди стало так больно, будто кто-то медленно сжимал сердце в кулаке. Ей хотелось закричать. Хотелось сделать хоть шаг вперёд. Хотелось схватить его за плечи и заставить замолчать. Не сметь. Не сметь говорить так, словно он уже простился с жизнью. Но ноги будто вросли в землю. Она лишь смотрела на него широко распахнутыми глазами - на человека, которого совсем недавно была готова собственными руками пронзить катаной. "Я не хочу, чтобы ты жертвовал собой", - голос мыслей почти рыдал. - "Разве ты не понимаешь, что дело уже давно не во мне? Я справлюсь. Я буду драться. Я выдержу всё, что угодно. Только, пожалуйста, Обито... Прошу тебя... Не говори так, будто ты сам уже мёртв". Обито резко отвернулся, устремляя свой взгляд куда-то вдаль. Словно сказав эти страшные вещи, он... ставил точку. На себе, на будущем, или между ними - Лиа не знала. Но от каждого варианта ей становилось невыносимо. - У нас не так много времени, - серьёзно сказал он, и все трое - Какаши, Минато и Лиа - почти одновременно подняли головы, словно каждый из них вернулся из своих раздумий. - Я не смогу долго сдерживать Чёрного Зецу. Поэтому, нам нужно как можно скорее уничто- - КАКАШИ-СЕНСЕЙ! ЧЕТВЁРТЫЙ! Знакомый голос, раздавшийся откуда-то сверху, был насквозь пропитан ужасом и отчаянием. Лиа быстро вскинула свой взгляд... и на мгновение ей показалось, что всё внутри неё заледенело. Потому что с неба спустились два небольших песчаных островка, пропитанных смутно знакомой чакрой. На одном из них сидел молодой красноволосый парень, в котором Лиа узнала того самого Казекаге, из которого их организация когда-то извлекла Однохвостого. Лиа помнила, что он каким-то образом остался тогда жив, но значения этому не придала. А всё потому, что на втором островке сидела Сакура Харуно, на чьём лице стыл едва скрываемый страх. А перед ней лежало тело Наруто. Неподвижное, не подававшее никаких признаков жизни. - Наруто... - только и смогла прошептать Лиа, неверяще глядя на лежащего мальчика. "Как же так? Он же только что был в порядке, только что помчался в бой! Что там случилось?". - Передайте ему чакру Кьюби, Четвёртый-сама! - быстро сказал Казекаге Гаара. - Мадара забрал его чакру, он может вот-вот... Но Минато оказался над сыном быстрее, чем песчинки упали обратно на землю. Они ещё не успели полностью приземлиться, когда чакра Четвёртого вспыхнула над грудью и животом Наруто, готовая в любой момент ринуться внутрь его тела, чтобы спасти. - Не так быстро. Всё произошло буквально за одно мгновение - прямо над головой Наруто появился маленький чёрный шар, который тут же начал светиться холодным, инородным светом, готовый разорвать всё вокруг себя. Но в ту самую секунду, когда поверхность шара уже начала трескаться - целых две точки в этом мире будто бы провалились внутрь себя. Закрутились сразу две полупрозрачные воронки - и тело Наруто вместе с Сакурой будто стёрли из этой реальности, утянув их за пределы этого измерения. Вторая воронка почти зажевала взрыв, но лучи света всё равно начали пробиваться наружу. Гаара уже отскакивал, желтой вспышкой перемещался Минато, и Лиа поняла, что у неё есть лишь миг, пока этот уничтожающий свет не накрыл их всех окончательно. Ноги толкнули её тело назад, а чакра ударила в ладони: - Космотехника: Сингулярность! Фиолетовая энергия ринулась в крутящуюся воронку безумным дребезжащим потоком - и гравитация выгнула и без того искривлённое пространство ещё больше. Ударная волна из взрыва и света качнулась и изогнулась так, словно кто-то взял и смял её в один огромный кулак. Сингулярность брызнула ещё раз, поглощая как можно больше истребляющей энергии - а затем исчезла, схлопнулась вместе с техникой Камуи. Остатки взрыва вспахали несколько глубоких борозд на каменной поверхности, похожих на настоящие раны. Лиа впечатала ноги в землю, разворачиваясь прямо на лету. Пыль не успела улечься обратно, когда справа от неё приземлились Обито и Какаши, а позади - Минато и Гаара. Но оценить обстановку времени им всем не дали. - Почему так долго, Зецу? Мне пришлось идти сюда самому, - на все ущелье разнёсся низкий, звучный и невероятно холодный голос. А вместе с ним ударила и чакра. Лиа уже даже не могла назвать это чакрой, или чем-то, что могло бы найти объяснения во всем этом мире. Она чувствовала себя каплей перед лицом океана, или крошечной звездочкой, что угодила в самую огромную чёрную дыру во вселенной. А всё потому, что напротив них величественно ступил на землю он - Учиха Мадара. В первые мгновения Лиа его бы даже не узнала, потому что его внешность изменилась полностью. Длинные и роскошные волосы реяли за его спиной, но теперь были белыми, словно снег. Его тело покрывала такая же светлая мантия, а на лбу появился необычный протектор с двумя рогами, будто сделанный из его собственных костей. За плечами - те самые шесть чёрных сфер, а в руках - посох. "Джинчуурики. Десятихвостый. Учиха Мадара поглотил эту силу полностью", - с содраганием поняла Лиа. Всей душой, всем сердцем ей как никогда хотелось... ошибаться. Не так понять, перепутать или услышать, как кто-нибудь опровергает её догадку. Но все факты оглушающе кричали в лицо - Мадара победил. Победил Наруто, Саске, Альянс, Хокаге - и запечатал в себе теперь уже полную силу Джуби. И явился он только с одной целью - забрать второй Риннеган, который был... у Обито. - Мадара-сама! - торжествующе произнёс Чёрный Зецу. - Вы наконец-то здесь. - Вижу, у тебя проблемы, Зецу, - спокойно сказал Мадара. - Мелкие сошки упорно мешаются? - Дела плохи, - тревожно пробормотал Минато. - Я не успел передать Наруто чакру Кьюби, она все ещё у меня. - Этот Мадара - просто невообразимо силён, - почти шепотом выдохнул Гаара. - Нам нужно переместить вас в Камуи, сенсей, - быстро сказал Какаши. - Пока не стало слишком поздно. Но весь их тревожный шепот был заглушён тягучим голосом Зецу: - Теперь, когда мой господин здесь, я могу не бояться ваших атак! Его чёрная муть дрогнула, явно намереваясь сползти с тела Обито. Но Учиха лишь дёрнул плечом - и Зецу будто примагнитило обратно. - Никуда ты не пойдёшь, - хрипло произнёс Обито, поднимая свой взгляд прямо на возвышающегося впереди Джинчуурики. - Мадара. Есть разговор. Лиа насторожилась ещё больше, внимательно наблюдая за всеми. Обито и Какаши стояли почти что бок о бок, Минато и Гаара - сразу же за ними, и все они и так были напряжены до предела. Но стоило Обито обратиться к старшему Учихе - как все взгляды приковались только к нему. - Что это ты там делаешь, Обито? - снисходительно спросил Мадара. Таким тоном, каким отчитывают ребёнка, который внезапно начал вести себя неподобающе. - Решил под конец вспомнить молодость в кругу старых друзей? Какая убогая картина. - Я хотел спросить у тебя, - серьёзно начал Обито, глядя прямо на Джинчуурики. - Кто я для тебя? Этот вопрос Лиа ни капли не понравился. Удивление, смятение, тревога - все смешалось в один тугой комок, мешающий ей полностью сосредоточиться перед лицом самого страшного врага. "Никогда бы не подумала, что услышу это от тебя", - подумала она, сверля взглядом спину Обито. - "Мадара... Я так и не знаю, какое именно влияние он на тебя оказал. Что вас связывает? И что сделал этот восставший из мёртвых Учиха, что теперь ты спрашиваешь у него такое?". - Что за глупые шутки? - усмехнулся Мадара. Его единственный глаз - фиолетовый Риннеган - мельком прошёлся по всем шиноби, что стояли напротив него. Прошёлся так, как если бы он видел лишь муравьёв, что случайно заползли на дорогу, по которой он так уверенно шёл. - Но если тебе это важно - я, так уж и быть, отвечу. Ты тот, кто познал всю ничтожность этого мира, кто нёс идею безграничного счастья сквозь эту реальность. Ты ступил на этот путь и прошёл по нему первым, ты... Мадара выдержал небольшую, чуть ли не торжественную паузу, а затем звучно произнёс: - Ты - Учиха Мадара! И всегда им был! Лиа вскинула брови, подавляя поражённый вдох. Глаза сразу же метнулись к лицу Обито, а сердце на мгновение сковал острый, как игла, страх. Тот самый, неосознанный страх, что преследовал её все то время, пока она была уверена, что именно так и звали её напарника. Лиа поняла это только сейчас - в тот момент, когда Обито лишился маски, это ощущение успело исчезнуть, на толику отпуская её душу из своих лап. Но заметить это тогда она не смогла. - Я позволил тебе идти впереди, подготовить и привести наш план в исполнение, - продолжил Мадара, протягивая руку. - И это всё ещё в силе. Так подойди же ко мне, Мадара! И мы завершим начатое! Ладонь Джинчуурики была твёрдо протянута вперёд, а на белом лице старшего Учихи - бесконечная уверенность, будто он знал, что исход событий только один. Казалось, что на мгновение замер весь мир, будто ожидая решения того, кто стоял напротив. На лице Обито не отразилось ничего, он распрямил плечи... и шагнул вперёд. Навстречу Мадаре. - Обито, стой!! - Остановите его! Жёлтая вспышка расколола пространство. Четвёртый исчез, оставляя за собой тонкую золотую дугу, и возник прямо перед Обито. Почти в ту же секунду Какаши рванул следом, сжимая кунай так крепко, что побелели костяшки пальцев. Но ещё прежде, чем они успели коснуться Учихи, Мадара едва заметно пошевелил кистью. Позади него бесшумно дрогнули чёрные шары - Истина, воплощённая в абсолютную форму. Один из них плавно сорвался с места. Не было ни взрыва, ни ослепительной вспышки. Лишь тихий, почти ленивый удар. Шар встретился с летящим кунаем Минато - и металл исчез. Просто перестал существовать. - Назад! - выкрикнул Минато, мгновенно меняя траекторию. В следующий миг чёрная сфера уже неслась прямо на него. Жёлтая молния вспыхнула вновь, и Четвёртый исчез за долю секунды до столкновения. Там, где он только что находился, скала беззвучно осыпалась серым пеплом, словно её никогда и не было. - Камуи! Глаз Какаши вспыхнул. Пространство перед шаром исказилось спиралью, пытаясь затянуть его внутрь. Безуспешно. Чёрная сфера лишь дрогнула, словно сама ткань пространства оказалась недостаточно прочной, чтобы подчинить её. Второй шар ударил прямо в закручивающуюся воронку. Пространство разлетелось, будто разбитое зеркало. Какаши отбросило назад с такой силой, что он несколько раз перекатился по земле, оставляя за собой длинную полосу пыли. - Песчаный щит! Песок взметнулся вверх гигантской стеной. Гаара вскинул обе руки. Золотистые потоки сомкнулись перед Обито, стремительно уплотняясь в многослойный барьер. Третий шар истины медленно коснулся песка. На одно короткое мгновение всё замерло... А затем вся конструкция начала исчезать слой за слоем, словно невидимая рука стирала её из самого мира. Глаза Гаары расширились - он мгновенно влил ещё больше чакры. Новые волны песка устремились вперёд. Безрезультатно. Чёрная сфера неумолимо продолжала свой путь, оставляя после себя идеально гладкую просеку. Единственной, кто так и не сдивнулся с места, была Лиа. Её ноги словно приколотили к земле. Катана была на готове, чакра - на пределе, но сама она не сделала ни шагу, не отрываясь глядя перед собой. "Этого... не может быть", - мысленно прошептала она себе, будто не замечая кипящего и отчаянного сражения. - "После всего того, что случилось, после того, что ты сказал нам... Того, что сказал мне... Ты возьмёшь - и вернёшься туда?". Песок больше не существовал. Минато вновь возник впереди. Какаши поднялся, тяжело опираясь на одно колено. Гаара стиснул зубы. Все трое одновременно бросились вперёд. И все трое были вынуждены остановиться. Позади Мадары, словно живые спутники, медленно вращались шары Истины. Они двигались лениво, почти без усилий. Но каждый следующий шаг навстречу Обито означал бы неминуемую смерть. И Мадара это прекрасно знал. Сам же Обито не остановился ни на мгновение. Он шёл медленно, ровно. Будто вокруг не существовало ни криков, ни сражения, ни войны. Лишь он... и человек, ожидавший его впереди. Расстояние между двумя Учихами стремительно сокращалось. Десять шагов. Восемь. Пять. Три. Обито остановился почти вплотную. И медленно протянул Мадаре раскрытую ладонь. - Правильное решение, Мадара, - уверенно произнёс Джинчуурики, растягивая губы в победной ухмылке. "Я... в это не верю", - пронеслось в голове Лиа, когда пальцы двух Учих разделяли считанные сантиметры. Всё внутри сжалось в ожидании, дыхание перехватило, будто к её шее поднесли кунай. А весь мир будто поставили на паузу. "Хоть один раз... ты почувствовала, что стала ближе к своей мечте?" Слова мальчишки вспыхнули в сознании светом звезды на небосклоне. Наруто, такой бесконечно уверенный и упрямый, побежал навстречу сражению - и теперь лежал в измерении Камуи, находясь на волосок от смерти. И если ему не помогут - он по-настоящему умрёт, и совсем маленькое, почти незримое и совершенно непривычное чувство далёкой надежды, которую Лиа уже давно успела позабыть - угаснет. Но с другой стороны... Если два Учихи сейчас пожмут друг другу руки - тот самый план, к которому они шли все эти годы, действительно будет завершён. Бесконечная иллюзия - Вечное Цукуёми - поглотит весь мир, и люди будут жить внутри неё, не чувствуя ни боли, ни страданий, и даже не зная, что реальность была уничтожена. Именно этого она желала столько лет. Именно ради этого убивала. Именно к этому шла, шаг за шагом отказываясь от самой себя. "Разве не этого ты хотела?" - вопрос прозвучал уже её собственным голосом. Лиа молча смотрела на ладони двух Учих. Ещё немного. Одно прикосновение. И дороги назад уже не будет. Она столько лет убеждала себя, что готова отказаться абсолютно от всего ради этой цели. Что прошлое - лишь тяжёлые цепи. Что настоящего давно не существует. Что если можно вернуть маму, папу и Якиро хотя бы в идеальном сне - этого достаточно. Так почему... Почему сейчас... ей так страшно? В груди что-то болезненно дрогнуло. Перед глазами вдруг всплыла мамина улыбка. Папина тёплая ладонь, лежащая у неё на голове. Громкий смех Якиро, качели во дворе, запах летнего дождя, солнечный свет, пробивающийся сквозь листья деревьев. Всё это исчезло. Но... Оно было настоящим. Его никто не придумывал. Его никто не создавал из чужой чакры. Оно существовало. "Но перестанет, если Вечное Цукуёми завершится", - вдруг поняла она. - "Все эти люди - мальчишка, Минато, даже этот Какаши Хатаке - они перестали видеть в нас врагов потому, что ищут любой способ бороться за эту реальность. Всю такую же жестокую, такую же несправедливую, и не всегда приветливую - но они будут сражаться до самого конца. Но я... Если я выживу, если я останусь здесь - за что бороться мне? Без своей семьи, без дома - я просто не знаю, кто я. Я не знаю, ради чего и кого мне жить дальше". "Но если свершится Вечное Цукуёми - растворённая в иллюзии, это же просто буду... не я". Рука Обито задержалась у ладони Мадары на одно бесконечно долгое мгновение - а затем скользнула выше. Распахнутая пятерня Учихи собралась воедино - и вонзилась Мадаре под рёбра, подобно стальному клинку. - Обито... - поражённо сорвалось с губ Лиа, а все остальные застыли, почти неверяще глядя на Учих. - Что ты-, - начал Мадара, и даже в его тоне на миг послышалось удивление. - Мадара - это тот, кто не видит ничего вокруг себя. Тот, кто жертвует другими и идёт по их телам, - отчеканил Обито прямо ему в лицо. - Раз так, то я могу прямо сейчас превратить тебя в ещё одно такое бездыханное тело, - низко произнёс Мадара, кажется, даже не чувствуя, что рука Обито увязла в его груди почти по запястье. - Я больше не дам тебе прохаживаться по мне, - твёрдо отрезал Обито. - Я наконец-то осознал, что притворяться кем-то и позволять другим делать все за тебя - одно. А довериться своим товарищам - совсем другое. Я - не ты. Обито резко отскочил назад, вынимая руку из груди Мадары - и за его пальцами потянулась длинная светящаяся полоса из чакры. - Я, настоящий - тот, кто хотел стать Хокаге! Я - Учиха Обито! "Настоящий... Учиха Обито". Эта мысль забилась в голове, пульсируя и отдаваясь током во всем её теле. "Тот, кто хотел стать Хокаге", - повторяла Лиа. - "Тот, у кого был сенсей. Тот, у кого есть лучший друг. Тот, у кого была любовь". "Тот, кто долго говорил со мной во тьме. Тот, кому я показала место, которое было моим домом. Тот, кто видел могилу моих родителей. Тот, кто не давал мне умереть. Настоящий Учиха Обито - человек, с которым я... разделила всё это. Всю эту реальность". Дыхание застряло в груди, а вместе с ним и боль. Настоящая, физическая, сковавшая сердце. Ладонь Лиа опустилась на складки одежды, безжалостно их сминая, будто это чувство, это пронизывающее ощущение не давало ей лишний раз вдохнуть. - Ты наконец-то вернулся, Обито, - едва слышно выдохнул Какаши где-то в стороне. Обито впечатал ноги в землю, резко разрывая нить из энергии между собой и Мадарой. - Ты смог вырвать из меня лишь частичку чакры? Слабак, - надменно бросил Мадара, всадив свой посох в каменную породу. - Раз так - то я просто уничтожу вас всех. Без исключения. - Дело за малым, - стойко сказал Обито, через плечо глядя на всех остальных. - Мадара не даст мне одному уйти в Камуи. Какаши, мы должны как можно скорее переместить туда либо меня, либо Минато-сенсея. - Понял, - сосредоточенно кивнул Какаши, подходя ближе и занимая позицию слева от него. - На этот раз веду я, - добавил Учиха. - Не отставай. Минато-сенсей, вы на подхвате. - Сделаю, что смогу, - так же серьёзно отозвался Четвёртый, отходя чуть назад. - Как в старые добрые времена, хах? - вдруг усмехнулся Какаши, косясь на Обито. Учиха окинул его странным, почти непередаваемым взглядом. - Почти, - негромко ответил он. А затем обернулся. - Лиа. Ты со мной? На одну крошечную и незначительную секунду Лиа опешила. Она переступила, вскидывая голову. Их взгляды вновь пересеклись, и сразу же с этим её пальцы сжались на рукояти меча. Обито смотрел на неё - и только на неё - так, как никогда прежде - выжидающе, чуть ли не требовательно. И его взгляд... будто обжигал её. Миг - и Лиа оказалась по правую руку от него. Там, где и до этого она уже столько раз стояла. - Да. Я с тобой, - прошептала она, медленно выдыхая. "До самого конца". - Хорошо, - так же тихо отозвался Обито, поворачиваясь обратно к Мадаре. - Думаю, вы и так знаете, что нужно делать. Какаши молча кивнул. "Нужно переместить в Камуи либо Минато, либо самого Обито", - начала анализировать Лиа, и её мозг, казалось, заработал с утроенной силой. - "Обито материализуется во время переноса - Мадара успеет его зацепить. Значит - Какаши и Обито должны работать одновременно на одном объекте, чтобы ускорить их технику. Нужно выцепить момент, чтобы отвлечь Мадару - и тогда они успеют". - Объединились перед лицом общего врага? - величественно вопросил Мадара. - Что ж, так тому и быть. Так вы и умрёте - все вместе. - Начали! - воскликнул Обито, и два шарингана - один у него, второй - у Какаши, одновременно вспыхнули ярко-багровым сиянием. "Мадара - Джинчуурики. Значит, на нём не сработает ничего, кроме тайдзюцу и сендзюцу. Посмотрим, что я смогу ему сделать!". Воздух перед Обито и Какаши тут же начал закручиваться в знакомую спираль Камуи. Лиа среагировала одновременно с ними, втягивая в себя столько природной чакры, сколько могла позволить. Энергия хлынула к ней со всех сторон. Камни под ногами мелко задрожали, пыль поднялась в воздух, а вокруг тела Лиа вспыхнуло едва заметное голубовато-серебристое свечение. Собственная чакра мгновенно переплелась с сендзюцу, становясь плотнее, тяжелее, словно сама гравитация обрела материальную форму. Голубые глаза распахнулись, а вокруг них - те самые насыщенные фиолетовые узоры, тонкими линиями уходящие вдоль висков, лба и скул. - Космотехника: Сингулярность! Перед вытянутой ладонью возникла крошечная чёрная сфера. Совсем маленькая, почти незаметная, но пространство вокруг неё сразу начало искривляться. Воздух застонал. Каменные глыбы, разбросанные по полю боя, сорвались с мест, вращаясь вокруг неё, будто их притягивало невидимое светило. Через мгновение сфера сорвалась вперёд. Пространство само складывалось перед ней. - Сейчас! - выкрикнул Минато. Золотое сияние вспыхнуло вокруг Четвёртого с новой силой. Чакра Лиса, пропитанная сендзюцу, почти буквально испепеляла воздух. Он резко выбросил руку вперёд. - Сенпо: Расенган! Сгусток золотистой чакры, вращаясь с оглушительным воем, устремился следом за Сингулярностью. Две техники сошлись почти одновременно. Мадара даже не шелохнулся. Лишь спокойно перевёл взгляд на приближающуюся чёрную сферу. - Сендзюцу... В его голосе прозвучал едва уловимый интерес. Позади него бесшумно дрогнули шары Истины. Один сорвался вперёд. Он не пытался остановить Сингулярность - лишь прошёл рядом. И в то же мгновение чудовищная гравитация на миг дрогнула. Этого оказалось достаточно. Мадара сделал один короткий шаг в сторону. Сингулярность пронеслась мимо, вырывая из земли исполинский пласт каменной породы. Горы за его спиной сложились внутрь самих себя, земля взревела, а в небо взметнулся столб камня и пыли. Расенган Минато ударил следом. Мадара лениво поднял посох, раздался глухой удар. Волна природной чакры разлетелась во все стороны, срезая вершины скал. Но сам Джинчуурики даже не пошатнулся. - Слишком слабо. Он поднял свободную руку. Все шары Истины одновременно пришли в движение. - Берегись! - крикнул Какаши. Чёрные сферы разлетелись веером. Одна понеслась к Минато, вторая - к Лиа. Третья обрушилась прямо на формирующуюся воронку Камуи. Обито мгновенно оборвал технику. - Чёрт! Какаши рванул в сторону. Шар прошёл в каких-то сантиметрах от его плеча, и рукав его жилета, и без того изорванный, почти полностью исчез. Вместе с куском скалы позади. Лиа уже отпрыгивала назад. Первый шар ударил туда, где она стояла мгновение назад. Камень мгновенно перестал существовать, будто кто-то вырезал огромный кусок реальности. Вторая сфера уже летела ей наперерез. - Космотехника: Сингулярность!! Фиолетово-чёрный поток врезался в чёрную сферу, и две силы столкнулись. Воздух задрожал, неестественно искривляясь. Сендзюцу не позволило шару мгновенно разрушить технику. Но и остановить его не смогло. Поток разорвало, и шар беспрепятственно продолжил движение. Лиа вновь ушла рывком в сторону, чувствуя, как сердце бешено колотится от чудовищной дозы адреналина. - Не даёт... даже секунды... - процедил Обито. - Именно этого он и добивается! - ответил Какаши, снова пытаясь сформировать Камуи. Пространство закрутилось. И тут же Мадара оказался перед ними. Так быстро, что никто не увидел самого движения - лишь белое одеяние тихо качнулось. Посох описал короткую дугу. Какаши и Обито одновременно были вынуждены отпрыгнуть в разные стороны. Каменная поверхность между ними разлетелась, оставляя после себя глубокую, идеально ровную борозду. - Пока вы пытаетесь сбежать в другое измерение, - спокойно произнёс Мадара. - Вы всё время вынуждены думать только об этом. Его Риннеган медленно скользнул по каждому из них. По Минато. По Лиа. По Какаши. По Обито. Словно он одновременно держал в поле зрения весь бой. - Но все ваши усилия... Он слегка развёл руки. Шары Истины вновь начали медленно вращаться у него за спиной. - Бесполезны. В то же самое мгновение жёлтая вспышка разорвала пространство прямо перед его лицом. Минато возник почти вплотную. Так близко, что между ними оставалось не больше полушага. Голубые глаза Четвёртого были холодны и предельно сосредоточены, а в правой ладони с оглушительным рёвом вращался гигантский Расенган, насквозь пропитанный природной энергией. - Сенпо... - Последнее слово потонуло в чудовищном гуле вращающейся чакры. - Расенган! Минато ударил без малейшего колебания, вкладывая в этот выпад всё, что у него оставалось. Мадара даже не попытался уклониться. Он лишь слегка повернул корпус навстречу атаке. Расенган с грохотом врезался ему прямо в грудь. Ударная волна срезала окружающие скалы, вырывая из земли многотонные пласты камня... но сам Джинчуурики лишь едва заметно качнулся. Его ступни, словно вросшие в саму землю, не сдвинулись ни на сантиметр. - Слабовато. Спокойный голос прозвучал прямо сквозь рёв техники. В следующее мгновение ладонь Мадары молниеносно сомкнулась на запястье Минато. Расенган продолжал вращаться между ними, продолжал попытку разорвать плоть Джинчуурики, насыщенную силой Десятихвостого. Но пальцы Мадары не разжимались. Его Риннеган вспыхнул. - Благодарю... Лицо Минато исказилось. - Что?- Из тела Четвёртого стремительно хлынула чакра - яркая, пылающая, как само солнце. Словно раскалённая река вырывалась наружу прямо сквозь руку Мадары - и впитывалась в него, будто притягиваемая невидимым магнитом. Позади Четвёртого на миг проступил огромный силуэт Девятихвостого. Лиа почувствовала, как кровь мгновенно застыла в жилах. "Он вытягивает из него Лиса!!". - Давай! - почти одновременно выкрикнул Обито. Но Лиа уже не слышала. Вся природная энергия, бушевавшая внутри её тела, взорвалась единым потоком. Пространство вокруг неё тяжело дрогнуло. Воздух затрещал, и словно сам горизонт начал сгибаться. Перед Лиа возникла гигантская вращающаяся дуга из космической чакры, настолько плотной, что её края рассекали пространство, оставляя за собой тонкие трещины. - Космотехника: Орбита!! Исполинский серповидный поток сорвался вперёд. Каменные утёсы, оказавшиеся на пути, рассыпались в пыль прежде, чем техника успевала их коснуться. Мадара мгновенно поднял голову... и его губы изогнулись в усмешке. Он разжал ладони, и последние капли энергии Лиса скрылись под его кожей без остатка. Сразу четыре шара Истины устремились навстречу Орбите. Столкновение произошло с таким грохотом, что само ущелье содрогнулось. Небо вспыхнуло ослепительно белым светом, пространство перекосило. Казалось, сама ткань мира сейчас разорвётся пополам. Минато исчез в жёлтой вспышке Летящего Бога Грома буквально за мгновение до того, как удар достиг его. Но полностью... уйти он уже не успел. Две чёрные сферы полоснули по его вытянутой вперёд руке - и она просто исчезла. Стерлась из существования идеальным срезом по самое плечо. Минато рухнул в десятках метров позади, тяжело прокатившись по разрушенной земле. Рук у него больше не было. Как не было и реакции Эдо Тенсей, не способной восстановить это повреждение. Орбита с чудовищным грохотом врезалась сразу в шесть Шаров Истины, и само пространство между ними будто перестало подчиняться привычным законам мира: плотнейшая космическая чакра, рождённая из сендзюцу, бешено давила вперёд, расслаивая воздух на дрожащие пласты и оставляя за собой тонкие разломы, тогда как абсолютно чёрные сферы Мадары, лишённые всякого света и формы, безмолвно стирали всё, к чему прикасались. На линии их столкновения непрерывно вспыхивали ослепительные белые разряды, горные породы вокруг сначала сминались в крошку под чудовищным гравитационным давлением, а затем бесследно исчезали, будто их вычёркивали из самой ткани мироздания; ударные волны одна за другой прокатывались по ущелью, поднимая в воздух целые пласты земли и ломая отвесные скалы, а небо над полем боя дрожало и искривлялось, словно мир оказался не в силах выдержать противостояние двух сил, каждая из которых нарушала сами законы природы. Столкновение длилось не дольше нескольких секунд, но даже в пылу боя до ушей Лиа долетел тихий, но очень знакомый шелестящий звук. Сенсорика судорожно дёрнулась, когда из радиуса её действия исчезла одна единственная чакра. Лиа быстро глянула через плечо... Позади неё стоял Какаши, который тяжело дышал. Шаринган в левой глазнице вращался судорожно, его алый огонёк пульсировал. Но Какаши стоял один. А Обито нигде уже не было. "Успел. Он успел!". Облегчение разлилось в груди, и Лиа едва заметно выдохнула. "Давай, Обито. Если ты решил помочь мальчику - делай, что должен. А я...". Она подняла голову, глядя прямо перед собой. "Я сделаю всё, чтобы тебе не пришлось вновь спасать меня. Я выживу. И ты выживи". Клубы дыма медленно, будто нехотя улеглись обратно на землю. Звук быстрых шагов послышался сразу с нескольких сторон - и рядом с Лиа встали Какаши и Минато, а сзади подскочил Казекаге Гаара. Все потрёпанные, измочаленные, с критически маленьким остатком чакры. А напротив них - Джинчуурики Десятихвостого. Учиха Мадара, будто даже не заметивший никакого урона от их совместных атак. - Все сработало? - тихо, немного невнятно спросил Минато. Рук у него больше не было - но он держал свой кунай в зубах. - Да. Мы успели. Обито в Камуи, он поможет Наруто, - уверенно ответил Какаши. - Но сенсей, ваши руки... - Ничего, - Четвёртый мотнул головой. - Главное, что вы все целы. - Что мы будем делать с Мадарой? - тревожно спросил Гаара. - Если он решит нас атаковать - долго мы не продержимся. - Будем пытаться держать дистанцию. Мой Режим Отшельника нестабилен, и я больше не могу складывать печати, - напряжённо произнёс Минато. - Лиа, у тебя как с чакрой? Лиа невольно вздрогнула. "Мне до сих пор не верится, что мы сражаемся на одной стороне", - подумала она. Ощущение того, что это всё - один большой подвох, никак не могло её отпустить. Тревога и страх всё ещё держали сердце в тисках, которое почти по-детски боялось, что её возьмут и просто бросят. Подставят, вонзят кунай в спину, обманут. Используют. - Всё в порядке, я смогу войти в Режим Отшельника ещё раз, - медленно произнесла она, изо всех сил сдерживая дрожь в голосе. - У меня ещё есть, чем ответить, но... Её глаза устремились к Джинчуурики, стоящему впереди. "Как бы я не пыталась - Мадара все равно будет находиться за пределами всех моих возможностей". Минато, Какаши и Гаара поняли её без слов. Они все тревожно переглянулись, и каждый из них явно думал о чем-то своём. Любая зацепка, любой шанс, любой способ, чтобы просто выжить. Продержаться, пока в измерении Камуи Обито и Сакура пытаются спасти жизнь одному мальчишке, который стал для них настоящим символом надежды. Как самая яркая звезда на тёмном, непроглядном небе, за которой все будут следовать. - У меня есть план, как можно поступить, - сказал Минато, но в его тоне все равно слышалась неуверенность. - Мы може- Четвёртый не успел закончить предложение. Никто из них не успел даже глазом моргнуть, а сенсорика Лиа завизжала хладным ужасом, когда прямо между ними, оказавшись чуть ли не вплотную, переместился Мадара. Взметнулись белоснежные подолы его одеяния, а подошвы сапог ударили в землю. - В СТОРОНУ! Вся четвёрка - Минато, Какаши, Гаара, Лиа - мгновенно отскочила на чистых инстинктах шиноби. Жёлтой молнией ушел Четвёртый, прихвативший с собой и Хатаке, Гаара успел укрыться за стеной песка, а Лиа улетела фиолетовым росчерком Кометы. Она даже не смогла подумать, или хотя бы понять, что произошло - в голове было пусто, а тело будто само стало кометой, чистой энергией, готовой бежать так быстро, как никогда. Потому что присутствие Джинчуурики можно было сравнить только с самой смертью, которая только что дыхнула им всем в лицо. - Думаете, что сможете скрыться от меня? Лиа приземлилась в десятках метров, вскинула голову... и чуть не вскрикнула. Чёрные сферы носились по ущелью смазанными тенями, с чудовищным усердием преследуя остальных. Они двигались не хаотично, а с пугающей точностью, словно были продолжением воли самого Мадары: одна безжалостно теснила Минато, вынуждая его без конца вспыхивать Жёлтой Молнией и тратить драгоценные доли секунды не на атаку, а лишь на очередное спасение; две другие загоняли Какаши, раз за разом вынуждая его срываться в отчаянные рывки; оставшиеся три с глухим рокотом врезались в гигантские песчаные стены Гаары, стирая их пласт за пластом и заставляя Казекаге непрерывно отступать, снова и снова перестраивая оборону. А сам же Мадара стоял на одном месте, даже не глядя на то, что творилось за его спиной. И смотрел он на Лиа, застывшую перед ним. "Бежать. Надо бежать", - мысли проносились короткими, рваными импульсами, а все тело словно превратилось в камень от напряжения. Дыхание участилось, с висков начал капать ледяной пот, а глаза Лиа раскрылись во всё лицо, не упуская ни единого, даже самого малейшего движения Джинчуурики. - Вы думаете, что способны справиться со мной? Все ваши попытки - тщетны, - равнодушно произнёс он. Ветер взметнул белоснежную гриву его волос. Лиа ничего не ответила, начиная медленно, почти незаметно переносить вес тела на носки, чтобы в любую секунду улететь как можно дальше. Но в этот раз она не чувствовала себя жертвой, которую загнал в угол голодный хищник. Потому что Мадару просто нельзя было сравнить с хищником. Он был бедствием, апокалипсисом, концом света, на который ты можешь только смотреть. И молиться. Учиха слегка наклонил голову, и его фиолетовый Риннеган прошёлся по ней, не передавая ни эмоций, ни мыслей, будто Лиа была какой-то незначительной вещью на его полке. - Я уже говорил тебе, девочка, что твои чувства тебя погубят, - сказал он. - Но ты, я вижу, не прислушалась. За его спиной кипело сражение, но он не обращал на него никакого внимания, позволяя чёрным сферам делать своё дело: чакра остальных отдалялась всё больше и больше в попытке скрыться. - Что тебе нужно? - едва слышно прошептала Лиа в миг пересохшими губами. Сердце колотилось. - Мой план Вечного Цукуёми - разве ты не собиралась содействовать в его исполнении? - с усмешкой спросил он. И сделал шаг вперёд. Лиа тут же отступила, будто отражая его движение. - Я и так всю свою жизнь жила во лжи, - медленно произнесла она, словно эти слова стали слишком тяжёлыми. - Но поняла, что если окажусь в иллюзии - эта ложь лишь продолжится. Невозможно построить счастье, когда твои руки по локоть в крови. Я потеряла всё, что можно, но... Она на секунду осеклась. Слова застряли в горле. - И что же изменилось? Ты решила, что несколько случайных встреч способны перевесить весь этот прогнивший мир? - насмешливо закончил Мадара, глядя на неё свысока. - Как банально. И глупо. Впрочем, я так и думал. Ты просто слабая женщина, не способная по-настоящему осознать, насколько ничтожна эта реальность. В любом случае, это уже не имеет значения. Мадара перехватил посох, начиная идти вперёд. Лиа попятилась, сжимая катану до побеления костяшек. - Вы все - глупцы. Но знаешь, чего я не люблю больше глупости? - чуть ли не задумчиво произнёс он, явно не ожидая услышать ответ. Будто рассуждал сам с собой. - Я не люблю предателей. - Я тебя не предавала. Я никогда и не была на твоей стороне, - ответила Лиа, продолжая пятиться. Природная чакра судорожно скапливалась в теле. - Я и не говорю про тебя, - низко сказал Джинчуурики, резко останавливаясь. - Я говорю про Обито. Лиа показалось, что ей дали под дых. Всё внутри сжалось в один плотный комок, пропитанный... страхом. - Неужели он правда считает, что может так просто взять - и спокойно вернуться в ряды своих бывших союзников? - с ухмылкой спросил он. - Что правда сможет искупиться, заново заслужить доверие? И что эта реальность не ударит его вновь? Мадара опустил голову, и его глаз упёрся прямо Лиа в лицо. - Что если он предаст меня - я ничего не сделаю? Как думаешь, Космодева, - её имя было произнесено нарочито медленно, если не лениво. - Если я кину твою голову к его ногам - будет ли этого достаточно, чтобы он понял свою ошибку? "БЕГИ!!!!". Лиа сорвалась с места прежде, чем мысль успела окончательно оформиться в сознании. Фиолетовая вспышка разорвала воздух, и техника Хвоста Кометы буквально выстрелила её тело вперёд, превращая в стремительный поток космической чакры, который с оглушительным рёвом пронёсся по ущелью, срывая с отвесных стен каменную крошку, вырывая с корнями редкие искривлённые деревья и оставляя за собой длинный искрящийся след, похожий на хвост настоящего небесного тела. Никогда прежде она не двигалась настолько быстро, никогда прежде не выкладывала всё без остатка в одну-единственную цель - увеличить расстояние между собой и человеком, который сейчас спокойно шагал позади. Ветер хлестал по лицу так сильно, что становилось трудно открыть глаза, волосы безжалостно рвались назад, одежда хлопала на теле, грозя разлететься по швам, а сердце билось так отчаянно и часто, что каждый удар отдавался гулом где-то в горле, мешая вдохнуть полной грудью. "Быстрее... быстрее... ещё быстрее..." Она вылетела из ущелья подобно болиду, взмывая над изломанными скалами, стремительно пронеслась над развороченной равниной, где ещё недавно гремело сражение, оставляя далеко позади столбы пыли, разломы и исполинские кратеры, а затем вновь сорвалась вниз, лавируя между каменными останцами с такой скоростью, что сами очертания мира начали сливаться в бесформенные полосы цвета. Но ощущение... не исчезало. Оно по-прежнему стояло за спиной. Тяжёлое, абсолютное. И неотвратимое. Лиа не чувствовала, что её догоняют. Она чувствовала, что смерть просто... идёт следом. Словно была абсолютно уверена, что добыче всё равно некуда деться. Холодный пот стекал по позвоночнику. Каждый новый рывок отдавался жгучей болью в мышцах, природная энергия сгорала с чудовищной скоростью, а дыхание давно превратилось в короткие, рваные вдохи. "Почему?.. Почему он не приближается?.." Ответ пришёл почти сразу. Потому что... Он и не пытался. Он сохранял между ними одно и то же расстояние. Будто намеренно позволял ей верить, что она ещё может убежать. Будто растягивал её страх. Будто наблюдал. Играл. Осознание этого ударило сильнее любого куная. "Он... специально...". В ту же секунду всё вокруг стало белым. Мадара оказался перед ней настолько внезапно, что сознание попросту не успело уловить сам момент его появления. Он не использовал никакой техники, не складывал печатей, не призывал Шары Истины. Лишь сделал один короткий шаг навстречу. И спокойно выбросил вперёд раскрытую ладонь. Удар пришёлся прямо в грудь. Без замаха и усилия, будто взрослый человек небрежно оттолкнул слишком близко подошедшего ребёнка. Но мир взорвался, а воздух исчез. Все рёбра одновременно будто переломились, внутренности сжались в один раскалённый комок, а тело с оглушительным треском сорвалось назад, превращаясь в бесконтрольный снаряд, прежде чем с чудовищной силой впечататься в каменное плато, вспахав землю на десятки метров и подняв в небо огромное облако пыли. На несколько долгих секунд мир перестал существовать. Остались лишь звон в ушах, вкус крови. И нестерпимая боль. Лиа попыталась вдохнуть - не получилось. Попыталась подняться - тело едва слушалось. Дрожащими руками она всё же упёрлась в землю, кашляя кровью прямо себе под ноги. - И это всё? Такое красивое прозвище - Космодева, а на деле ты просто умеешь разводить спецэффекты? - прозвучал голос Мадары откуда-то сверху. Лиа заворочилась, из последних сил перенаправляя чакру из разрушительной - в целебную. Но это почти не помогало. Режим Отшельника укрепил тело, не давая ему разлететься на кровавые куски от самого обычного, физического удара. Лиа поднесла дрожащую ладонь к груди, пытаясь хоть как-то влить живительную энергию внутрь. Лёгкие разорвало ещё одним приступом кашля, и алые капли оросили землю страшным рисунком. Сапоги Мадары опустились в нескольких метрах от её лица. Лиа тяжело подняла голову, сквозь застилающий болезненный туман глядя на Джинчуурики. - Если это действительно всё, что ты можешь - то сейчас ты умрёшь, девочка. Посох Учихи оказался близко, очень близко к её шее. Словно палач поднёс лезвие топора к приговорённой к смерти заключённой. "Лиа. Ты со мной?" "Да. Я с тобой". "До самого конца". Слёзы выступили на глазах, горячими дорожками скатываясь по лицу. На щеке - нисколько не забытое прикосновение ослабевших пальцев. Тёплое, едва заметное, почти неощутимое. Единственное. И никогда более не повторившееся. "Прости меня. За всё". - И ты меня. Прости. Последняя слеза, совсем маленькая, упала вниз. Не поднимая голову, не делая вдоха, Лиа сжала ладонь... в печать. - Кай. Развейся. Оставшаяся в теле чакра колыхнулась, а затем по каждой мышце словно прошёл электрический, невероятно болезненный разряд. Она почувствовала тонкую связь, нить, что связывала её настоящее тело... и её теневого клона, который всё это время сидел там, в убежище на Кладбище Гор. Перед началом войны, до того, как выйти из пещер, она оставила свою копию у себя в комнате, на собственной кровати. И в этот момент, разделённая сотнями километров, её теневой клон, абсолютно точная копия, ощутила краткий импульс. Копия широко раскрыла глаза, медленно поднося руку к правому плечу, на коже которого была обмотана чёрная запретная печать. Та самая, что дал ей Обито ещё тогда. Та самая, что была способна скопить гигантское количество чакры - и выпустить её за раз. Та самая, которую Лиа подготовила на самый крайний случай. Всё это время её клон сидел в убежище - и скапливал природную чакру. "Выхода нет. Я не знаю, что со мной будет. Не знаю, что случится дальше. Не знаю. Я не знаю". Клон сорвала печать - а затем исчезла в клубах дыма. Убежище Кладбища Гор опустело полностью. А по миру будто прошёл один гигантский и незримый импульс... Лиа резко вскинула голову. В следующее мгновение что-то ударило по её сенсорике с такой силой, что перед глазами на долю секунды потемнело. Это была не чакра. Это было... Словно сама природа одновременно открыла перед ней все свои врата. Невидимая волна с оглушительным рёвом пронеслась сквозь землю, леса, реки, горные хребты и воздух, за одно-единственное мгновение преодолевая сотни километров, пока наконец не достигла её тела - и врезалась в него. Лиа захлебнулась собственным вдохом. Всё её тело выгнулось дугой, будто внутрь разом влили раскалённое солнце. Природная энергия не входила - она обрушивалась. Потоком. Лавиной. Настолько плотной, что каждая клетка словно одновременно вспыхнула ослепительным светом, а мышцы свело болезненной судорогой. По коже мгновенно побежали тонкие светящиеся прожилки, расползаясь по рукам, шее и лицу подобно бесчисленным созвездиям, а волосы медленно поднялись в воздух, словно вокруг неё перестала существовать привычная гравитация. - Кха... Она упала на одно колено, обеими руками вцепившись в землю. Пальцы сами собой впились в камень. Скала под ладонями начала покрываться трещинами. Сенчакра продолжала прибывать. Ещё. И ещё. И ещё. Каждый вдох становился тяжелее предыдущего. Лёгкие горели. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из грудной клетки. Ей казалось, что собственное тело сейчас просто не выдержит этого чудовищного давления и разорвётся изнутри. Но поток не прекращался. Он продолжал вливаться в неё, безжалостно заполняя каждый канал чакры, каждое тенкецу, каждую частицу её существа, пока внутри не возникло ощущение, будто она больше не человек, а сосуд, до краёв наполненный бушующим океаном природной энергии. Воздух вокруг Лиа начал стремительно тяжелеть. Мелкие камни один за другим отрывались от земли. Пыль перестала оседать. Даже пространство вокруг неё едва заметно дрожало, словно само присутствие столь невероятной концентрации сенчакры начинало искажать окружающий мир. Лиа медленно, словно преодолевая вселенскую гравитацию, поднялась на ноги. Мадара стоял прямо перед ней, с холодным интересом наблюдая. Обезумевший, неестественный ветер трепал волосы обоих, а количество кислорода, казалось, стремительно уменьшалось. Лиа вытянула руки перед собой. И её губы тихо прошептали: - Космотехника: Горизонт Событий! Фиолетовые полосы вокруг глаз в миг уплотнились, расширились, длинными переплетениями покрывая её тело. А сами белки глаз, радужки и зрачки - все они будто растворились в одном сплошном фиолетовом сиянии. Волосы зареяли над головой так, будто каждая прядь имела собственный разум - бесконтрольно, плавно, больше не подчиняясь никаким законам физики. Секунда - и вокруг Лиа образовался полупрозрачный, дрожащий от напряжения ореол в виде идеально круглой сферы. Земля под её ногами провалилась, в точности повторяя очертания этого гравитационного шара. А сама Лиа... осталась парить в воздухе. - Вот как. Значит, все-таки есть ещё козырь в рукаве, девчонка? - усмехнулся Мадара, но на его лице отразился настоящий, нескрываемый интерес. Он крутанул посох в руке. Лиа не ответила. Говорить почти не представлялось возможным, потому что губы непроизвольно подрагивали от внутреннего напора. Она словно стала центром, невероятно плотной и тяжёлой точкой, от которой отталкивалось всё сущее. Даже сама земля её больше не принимала, не давая ступить обратно. Ноги вытянулись в воздухе, не касаясь ничего. Мадара отступил на несколько шагов, словно хотел разглядеть её целиком, и камни под его сапогами начинали крошиться. Дрогнул воздух, когда за его спиной появились чёрные шары. Все шесть. - Давай, Космодева, - звучно произнёс он, и его губы растянула усмешка. - Покажи всё, на что ты способна. Джинчуурики сделал шаг вперёд. Шары сорвались с места, устремляясь к Лиа. - А затем умри от моей руки, - леденящим тоном добавил он. Лиа воспарила ещё выше. "И ты меня прости... Обито".