Глава 1: Кладбище Дней

      Дождь лил, как из ведра, заливая грязные улицы и отражаясь в лужах, словно разбитые зеркала. Вирт сидел на барном стуле, вглядываясь в дно стакана с дешевым виски. Лед давно растаял, оставив мутную, янтарную жижу, которая жгла горло и приглушала мысли. Отличный способ забыться. Или, по крайней мере, заглушить тени, что последние десять лет шептали ему на ухо.       Ему было двадцать. Десять лет прошло с того дня, как он, вместе с Грегом, упал в чертово озеро и выбрался из того проклятого леса. Грег ничего не помнил. Все эти говорящие животные, поющие лягушки, злая Ведьма, чудаковатые жители, и главное – Зверь, что питался надеждой и угольком души. Для Грега это был просто болезненный сон, после которого он проснулся дома, в безопасности. Грег вырос, стал студентом, подающим надежды. А Вирт… Вирт все еще тащил на себе тяжелый плащ, невидимый для других, но такой реальный. Плащ, сотканный из страха и безысходности.       Он работал на чертовой заправке. Смешно, да? Парень, который мог бы писать стихи, играть на кларнете (хотя он давно не притрагивался к нему), теперь нюхал бензин и выслушивал пьяные бредни дальнобойщиков. Это было… приемлемо. Достаточно монотонно, чтобы не думать. Достаточно утомительно, чтобы спать без кошмаров, хотя бы пару ночей в неделю.       «Еще одну, Вирт?» — хриплый голос бармена выдернул его из оцепенения.       Вирт кивнул, даже не поднимая головы.       «Почему бы и нет, Стив. У меня завтра выходной. Могу позволить себе сдохнуть».       Стив, массивный мужик с татуировками на руках, усмехнулся, наливая новую порцию. Он привык к мрачному юмору Вирта. Многие в этом районе были такие же побитые жизнью, так что Вирт особо не выделялся.       Тени. Он видел их постоянно. В уголках глаз, в отблесках на мокром асфальте, в силуэтах деревьев за городом. Зверь не исчез. Он просто сменил форму, стал более… тонким, изощренным. Теперь он не обещал превратить тебя в дерево. Он обещал медленно съесть твою надежду, твою волю, твою душу, пока от тебя не останется ничего, кроме оболочки.       Вирт знал, что это просто ПТСР. Или какая-то чертова шизофрения, проявившаяся через много лет. Он пытался. Ходил к врачу. Даже принимал таблетки какое-то время. Но таблетки лишь притупляли остроту, а не убирали тени. И после них он чувствовал себя еще более пустым. Так что он выбрал виски.       Вдруг дверь бара распахнулась с лязгом. Вошел мужчина. Высокий, худой, сгорбленный, в старой, насквозь промокшей одежде. На его голове была широкополая шляпа, скрывающая лицо. На плече – топор. Да, самый настоящий топор. В грязном городском баре.       Вирт почувствовал, как мурашки пробежали по спине, а виски в его желудке замерло. Этот запах… запах сырого дерева, талого снега, земли и чего-то еще, глубокого и древнего. Запах Неизведанного Леса.       Мужчина подошел к стойке, встал рядом с Виртом. От него пахло болотом и гарью.       «Виски», — прохрипел он.       Его голос был таким же, каким Вирт помнил его: глухим, с придыханием, как шепот прогнивших листьев.       Сердце Вирта заколотилось. Он узнал этот голос. Узнал этот запах. Не может быть. Нет. Это просто совпадение. Алкогольные глюки.       Бармен Стив, который видел многое, даже не моргнул глазом на топор. Налил виски незнакомцу.       «Странный денек», — сказал Стив.       «Да», — ответил мужчина, отпивая. —       «Погода портится. Лес зовет».       Вирт медленно повернул голову. Шляпа скрывала лицо незнакомца в тени, но Вирт мог поклясться, что видел блеск одного глаза. Единственного светящегося глаза.       «Ты…» — прошептал Вирт, его голос дрогнул.       Незнакомец медленно повернул голову к нему. И Вирт увидел его. Кожа бледная, морщинистая, натянутая. Тонкие, сухие губы. И один, единственный, жуткий глаз, светящийся тусклым, желтоватым светом, как огонек фонаря в густом тумане. Лесник.       «Ах, Вирт», — прохрипел Лесник, криво улыбаясь, что выглядело скорее как гримаса. — «Какая неожиданная встреча. Думал, ты никогда не покинешь свой уютный домик. Или… домик, который ты себе построил, чтобы спрятаться от меня?»       Вирт отпрянул, стукнувшись спиной о барную стойку. «Что ты… Что ты здесь делаешь?!»       «А ты как думаешь?» — Лесник сделал еще глоток, не отрывая взгляда от Вирта. —       «Я ищу древесину. Только на этот раз… не для фонарей. Для кое-чего другого. Для тебя».       Взгляд Лесника был тяжелым, как могильный камень. И в его единственном глазу Вирт видел не только себя, но и отражение темного, густого леса, где каждый шелест листьев предвещал беду, а Зверь ждал в самом сердце тьмы. Лес никогда не отпускал. Он просто ждал.