Глава девятая: У пристани

Кирдан обернулся к своему гостю, приветствуя его приход. Того, чьё присутствие и по сей день будоражило сознания эльфов. Того, кто предпочёл наблюдать за ними лишь издалека, не приближаясь и не говоря ни слова. Его прихода Кирдан ждал несколько тысячелетий, и вот он всё же пришёл. Такой же молчаливый, как и в свой первый визит, всё в таком же тёмно-красном плаще, но теперь он не скрывался — ведь звезда Феанора ярко горела на его груди. Теперь то, что казалось скрытым в их прошлую встречу, казалось столь очевидным. Атаналкар вновь ступил в Серые Гавани. Наследник Дома Феанора вновь пришёл к нему. Вряд ли пустяк привёл его сюда. Не тот нрав был у принца павшего королевства. Коль уж он решил избегать чего-то, будет делать это до самого конца. Он был Феанорионом во всём — от кончиков волос и до пят. Приходил, когда хотел, и уходил, как только дело было сделано. Не принудить, не найти. Он был неуловимой тенью Третьей эпохи. Кирдан подозревал, что старый знакомый не уходил далеко и всё так же оставался поблизости от потомков своего брата, не изменяя своей привычке и никогда не отказывая в совете детям Дома Элроса, но мореплаватель, верный своему слову, никогда не искал его. С той самой роковой встречи в Гаванях, когда Атаналкар пришёл за своим сыном, они виделись лишь однажды — пятьюдесятью годами спустя, и вновь по инициативе Антаирэ. Юный передель, как и предсказывал Алфирин, решил воспользоваться данным отцом обещанием и навестить морское поселение. Нуменорец исполнил желание сына и привёл того к Кирдану. Это был недолгий визит, первый и последний на долгие годы. И вот он всё же вернулся. Кирдан стоял на пирсе, терпеливо ожидая, пока принц подойдёт к нему. Скоро должен был отплыть очередной корабль в Валинор. Не это ли было причиной их визита? Их, потому как Атаналкар пришёл не один. Юноша, некогда выброшенный к его берегам милостью Ульмо, разыскал его почти сразу после прибытия. Он повзрослел и стал ещё больше напоминать своего отца, полностью оправдывая своё материнское имя. Но в отличие от него, Атаринкэ был намного более улыбчивым и общительным. Вот только даже при таком раскладе, или скорее особенно при таком раскладе, юноша всё равно не спешил делиться истинной причиной их прибытия. Он зашёл поздороваться и обозначить их присутствие. Вежливый ребёнок. Кирдан едва заметно улыбается. Атаналкар подходит бесшумно, незаметно, словно прилив. Мореплаватель снова отмечает то же, что и в прошлый раз, но что не заметил в первую из встреч. От рыжеволосого идёт почти незримое ощущение костра. Приятное чувство. Не обжигающе, а тёплое, защитное. — Приветствую тебя в Гаванях, друг мой. — Владыка Кирдан, — слегка склоняет голову нуменорец. — Что привело тебя ко мне на этот раз? — Феанорион хмыкает. — Мы с сыном здесь ради корабля. — Как я и думал, — кивает мореплаватель. — Собираетесь отплыть? — Нет, — Атаналкар фыркает, закатывая глаза. — Мне ещё рано, а Антаирэ не захочет уходить без меня. Мы провожаем. — Кирдан понимающе кивает. Не такое уж и частое событие, но привычное. — Это причина твоего беспокойства? На следующем корабле всё ещё достаточно места. — В последнее время всё больше и больше эльфов подаются зову моря и отплывают. Так что он не видел в этом ничего удивительного. — Знаю, — кивает красноволосый. Кирдан мимоходом замечает, что его волосы всё ещё обрезаны согласно нолдорской традиции траура. Сколько тысячелетий он уже несёт траур? — Это Маэдрос Феанорион. — Хм? — брови мореплавателя поднимаются в удивлении. А Атаналкар тем временем поджимает губы. — Я не в силах помочь ему. Не в моей власти исправить весь вред и боль, причинённые ему за эти века. Ни у кого в этих берегах нет таких знаний и возможностей. — Губы Феанориона кривятся в ухмылке. — Не беспокойся, Владыка, Ирмо сказал мне, что у любого из моего дома есть разрешение на проход в Валинор. — Синда кивает, показывая, что услышал и принял к сведению. И снова Валар ведут его. Не в его власти спорить с великими. И вновь именно Атаналкар, дитя разрушенного дома, становится их проводником. — Тогда я буду ждать вас на пристани перед отбытием. — Атаналкар улыбается, на этот раз искренне и живо. — Мы будем там. — Нуменорец разворачивается, чтобы уйти.