Часть 1

всем в деревне перестали снится сны , кроме одного маленького мальчика . Снились ему последние дни людейГлава 1. Безмолвие снов Деревня Заборье умирала. Осень обнажила гнилую суть: багрянец листвы казался предсмертным румянцем, а охряные тона — цветом тления. Кирпичные и деревянные домики, прижавшиеся друг к другу, дрожали в осеннем мареве, словно больные лихорадкой. Дым из печных труб полз вяло, удушливо, как предсмертный вздох. Ярославу, семи лет от роду, было страшно. Он был единственным, кто еще помнил сны, но эти сны несли лишь ужас и предзнаменование. Кошки, которых он любил, исчезали одна за другой, будто тьма пожирала их без остатка. Люди шарахались от него, как от зачумленного, в их глазах плескался страх, переходящий в ненависть. В Заборье больше не видели снов. Никто, кроме Ярослава. И эти сны убивали. Первый сон явился без предупреждения, как ледяная рука на горле. Ярослав проснулся в липком поту, с криком, застрявшим в горле. Ему снилась баба Дуня, соседка. Она сидела на лавке у своего дома, но лицо ее было пепельным, а глаза — пустыми, как глазницы черепа. Она смотрела прямо перед собой, не видя ничего. Потом баба Дуня медленно опустила голову на грудь и замерла. На следующий день баба Дуня умерла. Уснула и не проснулась. Ярослав промолчал. Кто поверит ребенку, видящему смерть во сне? Но ночью пришел новый сон, еще более жуткий. На этот раз о дяде Мите, местном пьянице. Он барахтался в черной реке, но не кричал, не звал на помощь. Лишь смотрел на Ярослава с безнадежной тоской. Река поглотила его без следа. Через день дядю Митю нашли в реке. Утонул. Теперь Ярослав боялся ночи больше смерти. Каждый сон был смертным приговором. Он видел, как умирают другие, и знал, что ничего не может изменить. Он был проклят. Мальчик сжимал в объятиях последнюю кошку, Мурку. Она дрожала, словно чувствовала приближение беды. Но что могла знать кошка о кошмарах, которые терзали его душу? Что она могла знатьо том, что скоро и Заборье, и он сам, станут жертвами тьмы? Ночь опускалась на деревню, укутывая ее в туман, как в саван. Ярослав знал, что этой ночью ему снова приснится сон. Сон, который принесет новую смерть. И он был беспомощен. Глава 2. Знак ворона Утро в Заборье встречало гнетущей тишиной. Тишина эта давила на барабанные перепонки, словно предвещая взрыв. Ярослав проснулся избитым, словно его всю ночь пытали. Голова раскалывалась, во рту — привкус земли. Знак ночного кошмара. Подбежав к окну, он увидел его. Ворона. Огромного, черного, зловещего. Он сидел на покосившемся заборе, прямо напротив его дома, и смотрел на Ярослава немигающим взглядом. В его глазах отражалась тьма. Сердце Ярослава оборвалось. Ворон — вестник смерти. "Ворон каркает — душу забирает," — вспомнил он суеверный шепот бабки. Он бросился к матери. Анна стояла у печи, ее лицо было осунувшимся и измученным. Она будто тоже умирала вместе с деревней. "Мама, ворон…" — прошептал Ярослав, задыхаясь от страха. Анна вздохнула. "Глупости, Ярославушка. Птица и птица. Не обращай внимания." Но голос ее дрожал, а взгляд был полон отчаяния. Она знала, что сын видит то, что не подвластно другим. И она боялась этого дара больше всего на свете. Ярослав знал — это не просто птица. Это предзнаменование. Беда уже близко, она дышит в спину. Весь день он пытался отвлечься, но тщетно. Ворон преследовал его, как тень. Он слышал его карканье в каждом шорохе, чувствовал его взгляд на своей спине. К вечеру поползли слухи о болезни мельника, деда Евсея. Высокая температура, бред, бессвязная речь. Ярослав знал — это его сон. Он видел деда Евсея во сне. Он видел, как тот умирает. Ночь подкрадывалась медленно, неотвратимо. Ярослав не спал, но сон все равно настиг его. Он был бессилен. Глава 3. Сон о мельнике Ярослав увидел деда Евсея в разрушенной мельнице. Но мельница была не просто разрушена, она была искажена, словно вывернута наизнанку. Поломанные крылья торчали, как кости из разорванной плоти. Внутри — лишь тьма и запустение. Дед Евсей, жалкий и беспомощный, пытался запустить механизм, но его руки скользили по мертвым шестерням. Тьма сгущалась вокруг него, пожирая его душу. Он упал, словно подкошенный, и растворился в мраке. Проснувшись в холодном поту, Ярослав помчался к мельнице. Не надеясь спасти, но с отчаянной верой в чудо. Он знал, что опоздал. Мельница стояла на отшибе, одинокая и заброшенная. Холод пронизывал до костей, мертвая тишина давила на уши. Здесь витала смерть. Внутри царил смрад и запустение. Ярослав нашел деда Евсея в дальней комнате. Он лежал на соломенном тюфяке, не дышал. Глаза его были открыты и смотрели в пустоту. Ярослав закричал. Не от страха, от отчаяния. Он знал, что это его вина. Он видел его смерть во сне и ничего не сделал. Он был проклят, и проклятие распространялось на всех, кто его окружал. Он стоял над телом деда Евсея, чувствуя, как тьма поглощает его. Он был один. Глава 4. Шепот в темноте Смерть деда Евсея повергла Заборье в окончательное отчаяние. Люди шарахались друг от друга, шептали проклятия в спину Ярославу. "Он виноват," — слышал он. "Он принес смерть в наш дом." Страх перерастал в ненависть. Анна пыталась защитить сына, но даже ее вера надломилась. Она смотрела на Ярослава с ужасом и виной. Она жалела, что подарила ему жизнь. "Нам нужно уехать," — сказала она однажды, глядя в сторону, словно боясь встретиться с его взглядом. "Здесь нам не место." Ярослав знал — бежать некуда. Тьма преследует его. Он — ее проводник, ее жертва. Ночью он не спал. Лежал в постели, прислушиваясь к тишине. И вдруг услышал шепот. Шепот доносился из-за окна. Тихий, зловещий, леденящий душу. Он подбежал к окну. За стеклом сидел ворон. Его глаза горели в темноте, словно угли. Он смотрел на Ярослава и шептал. Ярослав не понимал слов, но чувствовал — ворон говорит с ним. Он зовет его. Он манит его в тьму. Он открыл окно. Ворон не улетел. Он продолжал шептать. Ярослав прислушался. И вдруг понял. Ворон шептал его имя. "Ярослав… Ярослав…" И еще одно слово. Слово, от которого кровь стыла в жилах. "Смерть…" Глава 5. Старый знахарь В отчаянии Ярослав решил обратиться к знахарю, деду Сидору. Старик, живущий на отшибе, хранил древние знания, понимал язык трав и духов. Может, он сможет объяснить этот кошмар, остановить надвигающуюся тьму. Но Ярослав знал — надежды нет. Дом деда Сидора встретил запахом гнили и трав, вызывающим тошноту. Сам старик казался высохшим, как мумия, с горящими безумным огнем глазами. "Я ждал тебя," — проскрипел он, словно надгробный камень. Ярослав удивился, но не испугался. Он уже привык к смерти. "Я знаю о твоих снах," — продолжил старик, его голос звучал, как шелест сухих листьев. "О тьме, что пожирает Заборье. Ты — отмеченный." Он пригласил Ярослава в дом. Внутри царил мрак и запустение. Пахло плесенью и разложением. Ярослав рассказал все, что знал. О снах, о вороне, о смерти. Он вылил душу в мертвые глаза старика. Дед Сидор выслушал молча. Потом вздохнул. "Зло древнее, Ярослав. Оно пробудилось, чтобы поглотить мир. Ты видишь то, что скрыто от других. Ты — жертва." Глава 6. Наследник проклятия "Жертва?" — переспросил Ярослав. Он знал — спасения нет. "Ты не страж, мальчик," — проскрипел старик. "Ты — проводник. Ты притягиваешь тьму. Это твое проклятие." Он рассказал о древнем проклятии, лежащем на роду Ярослава. Проклятии, обрекающем его на служение злу. "Почему я?" — прошептал Ярослав, его голос сорвался. "Судьба," — ответил старик. "Нельзя убежать от судьбы. Ты должен принять свое предназначение." Он достал из сундука старую книгу, переплетенную в человеческую кожу. Книга пахла смертью. "Здесь — твоя история," — сказал он. "Здесь — ключ к твоей гибели." Он отдал книгу Ярославу. "Что мне делать?" — спросил Ярослав. Он знал, что ответа не будет. "Погибнуть," — ответил старик. "Дать тьме поглотить себя. Это твой долг." Глава 7. Книга Мертвых Вернувшись домой, Ярослав открыл книгу. Страницы были испещрены символами, вызывающими ужас. Книга дышала смертью. Он понял — это не "Книга Теней", а "Книга Мертвых". Она рассказывала о Море, о его власти над снами, о его жажде уничтожения. Она раскрывала его собственную роль в этом кошмаре. Он узнал, что не может остановить Мора. Он лишь притягивает его. Он — жертва, предназначенная для того, чтобы открыть врата тьме. Ритуалы, описанные в книге, не приносили спасения. Они лишь ускоряли приход Мора. Они были ловушкой. Он читал всю ночь, погружаясь в безумие. К утру он понял — спасения нет. Все обречены. Камня Снов не существует. Это ложь. Глава 8. Голос реки Ярослав решил утопиться. Он хотел покончить со всем этим кошмаром, прекратить страдания Заборья. Он пришел на реку. Вода была черной, как смола, неподвижной и зловещей. Река ждала его. Он сел на берегу и закрыл глаза. Он попытался услышать голос реки, но услышал лишь шепот смерти. "Приди ко мне," — шептала река. "Я избавлю тебя от страданий." Ярослав открыл глаза. Он увидел отражение в воде. В отражении он увидел Мора. Мор улыбался. "Ты не можешь убежать от меня," — сказал он. "Ты — мой." Ярослав вскочил и побежал прочь. Глава 9. Лесное капище** Ярослав бежал в лес, словно загнанный зверь. Он знал — Мор преследует его. Он не сможет спастись. Он прибежал к капищу. Деревья шептали зловещие проклятия, тени сгущались, превращаясь в призраков. В центре поляны стоял валун, омываемый ручьем. На валуне сидел ворон. Ворон смотрел на Ярослава и каркал.