Следы

Пахло солью, тухлой рыбой и дешевым ромом. Морской городок был сер и уныл — обломки кораблей ржавели прямо на берегу, чайки дрались за объедки, а ветер пробирал до костей. И среди этой нищеты, за вывеской “Pearson’s General Store”, Джек нашёл первое имя из старых времён. Колокол над дверью дребезнул, когда он вошёл. Внутри — тесно, полки завалены всякой дрянью: банки с соленьями, патроны, ружейная смазка, детские игрушки. За прилавком стоял мужчина пятидесяти пяти лет, с пузом, усами и глазами, в которых ещё теплилось то самое — прошлое. — Да ты, должно быть, шутишь… — протянул Пирсон, когда пригляделся. — Я думал, таких рож больше не делают. — Не делают, — хрипло ответил Джек. — Марстон. Пирсон прищурился. — Джон? Не может быть, он выглядел лучше. — Его сын. Повисла пауза. Только гул моря да треск керосиновой лампы. Пирсон снял шляпу, потёр лоб. — Ну… вот так встреча. Господи. Маленький Джек, который любил читать книжки и задавал вопросы, на которые никто не знал ответов. Он хмыкнул. — Похоже, ты теперь сам стал ответом, а? Джек не улыбнулся. — Я ищу человека. Девушку. Ребекку. — Ребекка… — Пирсон нахмурился. — Слыхал я это имя… Минутку. Он залез в ящик, достал старую фотографию — выцветшую, с краями, обожжёнными солнцем. На снимке — молодая женщина в рубахе и шляпе, глаза чуть прищурены, губы прямые. Что-то в лице резало до боли знакомо: подбородок Мэри, взгляд Артура. — Видел её пару лет назад. Заходила ко мне. Тихая как тень, но крепкая. Купила патронов, нож, карту. Платила старыми монетами. — Куда направлялась? — На север. Сказала, ей нужно место, где снег закрывает следы. Пирсон задумался, потом добавил: — Говорят, за ней охотятся Пинкертоны. Те, что когда-то гнались за нами. Остатки службы. Видать, кто-то наверху решил, что старые грехи ещё не оплачены. Джек кивнул. — Спасибо. Пирсон тяжело вздохнул. — Послушай, парень… Джон и Артур были сложными людьми, но они пытались стать лучше. Если пойдёшь по их следу — не потеряй себя. Джек уже стоял у двери, натягивая перчатки. — Я просто делаю то, что должен. — Все мы так говорим, — пробормотал Пирсон, — пока не узнаем цену долга. Колокол снова дребезнул. Джек вышел под ливень, и ветер швырнул ему в лицо солёную воду. Он поднял воротник, взглянул на дорогу, уходящую в горы. Где-то там, за снегами, была дочь Артура Моргана. А с каждым шагом к ней он всё сильнее ощущал, что идёт не только за ней — но и к собственным призракам.