Часть 34

Круизный лайнер (SS Animal Kingdom). Капитанский кубрик (1 час спустя)

На Лэнсе, Нэше и Мэтте были бронежилеты, и все трое носили сбоку кобуру с пистолетом. С начала маскарада прошел час. Время пришло. Танги раздал всем список имен и номеров комнат. — Помните: войти, взять образец и выйти. Если на вас нападут, быстро звоните нам, — объяснил Танги. — Хватит вести себя так, будто мы на первом свидании. Мы знаем, что делать, — сказал Лэнс. Танги лишь закатил глаза. Все четверо выходят из комнаты и направляются к своим целям.

Бальный зал

  Эмбер увидела, как Маршалл разговаривает с другим далматинцем. Инстинкт сестры подсказал ей, что нужно пойти и проверить его. Но не успела она сделать шаг, как чья-то лапа схватила ее за плечо. Эмбер обернулась и увидела Шона, который тяжело дышал. — Шон? Что случилось? — спросила Эмбер. — Я шла к себе в комнату с очень сексуальным парнем, но потом услышала шум внутри. Я открыла дверь, и кто-то напал на меня. Мой парень попытался меня спасти, но его ударили ножом. Я убежала. — объяснила Шон. Глаза Эмбер расширились. Она забыла, что Шон заметил убийцу. Должно быть, он решил подчистить хвосты. — Покажи мне. — сказала Эмбер. Оба убежали от стола. — Так… ты не собираешься на меня нападать? — спросил Клинтон, глядя на своего далматинца. — Нет, — ответил Маршалл. Маршалл не дурак. Если бы он сразился с Клинтоном прямо здесь и сейчас, велика вероятность, что он ранил бы его и Маршаллу пришлось бы его исцелять. Далматинец не мог пойти на такой риск и позволить мэру Гудвей и Либерти увидеть, как он использует свои силы. — Почему бы и нет? Ты ведь знаешь, что я иду за Либерти, верно?» — спросил Клинтон. Маршалл изо всех сил старался сохранять спокойствие. Очевидно, что Клинтон провоцирует его на нападение. Он не потеряет самообладание. Ему нужно больше знать о мотивах Клинтона. — Почему ты преследуешь ее? Она бросила твою жалкую задницу? — спросил Маршалл. — Хахахаха, нет, она этого не делала. На самом деле, я никогда не встречался с ней и не спал с ней. — ответил Клинтон. — Что? — спросил Маршалл, на его лице было написано замешательство. — Если он никогда не знал ее, тогда почему он преследует ее? — подумал про себя Маршалл. — Ты, наверное, гадаешь, почему я за ней охочусь, если никогда раньше ее не видел? — спросил Клинтон. Маршалл пожал плечами. — Ты что, мысли читаешь? — спросил он. — Нет, я обычная собака. Во мне нет ничего особенного, в отличие от тебя. Скажи, как ты выжил, если я тебя явно убил? — спросил Клинтон. Прежде чем Маршалл успел что-то сказать, рядом с ним появилась Либерти. — Извините, что заставила вас ждать. О, кто ваш друг? — спросила Либерти, уставившись на далматинца оранжевыми глазами. Клинтон одарил Либерти ослепительной улыбкой и протянул правую лапу. — Клинтон, к вашим услугам, я — Соперник Маршалла. — быстро ответил Маршалл. — Мы с ним боролись за место в Патруле ЛАП давным-давно. Он мне не друг. Либерти отдернула лапу, которая была в считаных сантиметрах от лапы Клинтона. Она чувствует, что между ними что-то есть. Она внимательно смотрит на Маршалла: его тело напряжено, лицо хмурое, зубы оскалены. Очевидно, что он не любит Клинтона, а если он ему не нравится, то и ей не должен нравиться. — Понятно, ну что ж, Клинтон, можешь валить и оставить нас в покое. — сказала Либерти, сверля далматинца взглядом. Клинтон ухмыльнулся, оглядывая Либерти с головы до хвоста. Не буду врать, она очень красивая собака. Маршалл заметил это и тихо зарычал, что Клинтон, очевидно, услышал, но предпочел проигнорировать. Тогда Маршалл встал перед Либерти, закрывая ее от Клинтона. — Ха-ха-ха, ладно. Я уйду... пока что, — сказал Клинтон, надел маску и ушел. Либерти нежно положила левую лапу на плечо Маршалла. Ее прикосновение было таким приятным, что он немного расслабился. — Ты в порядке? — спросила Либерти. Маршалл вздыхает и кивает. — Прости, он мне просто не нравится. Он творил ужасные вещи. Пожалуйста, сделай мне одолжение и держись от него подальше. Либерти кивнула. Ей хотелось узнать больше о том, какие «ужасные» вещи творил он (Клинтон), но она решила не спрашивать. Они ушли, не заметив, что за ними следует Клинтон.

Комната 333

  Эмбер стояла у двери в комнату Шона. Дверь была приоткрыта. Агент ЦРУ задрала юбку и достала пистолет. Она повернулась к Шону. — Оставайся здесь. — сказала Эмбер. — Что? Ты уверена? — спросил Шон. — Да. — ответила Эмбер. Самка псовой породы пнула дверь и быстро вошла в комнату. В комнате темно, свет выключен. У адских гончих есть ночное зрение, но оно не такое хорошее, как у большинства животных и у тех, кто носит специальные очки ночного видения. Эмбер потребовалось несколько секунд, чтобы глаза полностью адаптировались к кромешной тьме, и теперь она видит так же ясно, как днем. Но пока она ничего не видит. Она посмотрела вниз и увидела, что пол чистый, без крови. Эмбер быстро осмотрела ванную, спальню и все остальное, но ничего не нашла. Эмбер включила свет, и комната озарилась. — Шон, здесь никого нет. Кажется, ты говорил, что убийца убил твою девушку? — спросила Эмбер. Шон подбежал к ней с ножом в лапе, схватил Эмбер и ударил ее в грудь. Далматинка ахнула от шока. — Так и есть. — сказал Шон, вытаскивая нож, чтобы тут же вонзить его обратно, на этот раз в живот Эмбер. Эмбер вскрикнула от боли. Она подалась вперед и ударила Шона головой в грудь. Оба пса упали на ковёр. Эмбер схватила нож и вытащила его, постанывая от боли. Шон быстро поднялся и побежал к упавшему пистолету. Эмбер увидела это и тоже попыталась подползти к своему оружию. Она была ближе и смогла схватить пистолет, но Шон выбил его у нее из лапы. Затем он пнул Эмбер по голове, как футбольный мяч. Эмбер вскрикнула от боли, когда ее голова взорвалась от невыносимых ощущений. Шон засмеялся, подошел к пистолету и поднял его. Бальный зал находится этажом выше, но музыка должна заглушить звук. Он подождал, пока Эмбер встанет, прицелился и нажал на спусковой крючок.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!

Пуля попала Эмбер в живот, еще одна — в грудь, третья — в шею, а четвертая — в центр лба. Тело далматинки упало на землю. Шон спрятал пистолет в смокинге и положил туда же упавший нож. Он приложил правую лапу к правому уху. — Эй, это я, угроза №1 устранена. Возвращаюсь в бальный зал, — сказал Шон, запирая дверь своей комнаты. Прошло несколько минут. Раны Эмбер быстро зажили. Пуля вылетела из ее лба и начала исцеляться. Эмбер открыла глаза, села и тяжело вздохнула. Она ненавидела ощущение умирания. Да, она была мертва, но это временно. Если бы Шон знал, как правильно ее убить, у нее были бы проблемы. К счастью для нее, только ее семья знала, как убить ее и ее братьев и сестер. И все же ощущение умирания — это полный отстой. Эмбер ненавидит это чувство. Как и Маршалл с Танги. Эмбер прислонилась к стене. Ее раны зажили, но ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Она также не может поверить, что Шон — убийца. Он солгал ей, обманул, убил и забрал ее любимый пистолет. — Сукин сын. Мне правда нравится этот пистолет. — сказала Эмбер. — Сестренка? Где ты? Я нашел убийцу! — сказал Маршалл в ее наушник. Эмбер приложила левую лапу к левому уху. — Я была занята, и что ты имел в виду, говоря, что нашёл убийцу? Шон только что ушёл. — Эмбер растерялась. — Шон!? Нет, я имею в виду Клинтона. Он далматинец. — сказал Маршалл в наушник. — Кто? — Эмбер растерянно спросила. Эмбер не могла в это поверить, двое убийц. Да, они допускали возможность того, что убийц может быть больше одного, но вторым подозреваемым должен был стать Бистар. Человек. — Черт, на самом деле убийц трое! Черт, черт, черт! — сказала Эмбер. — Трое!? Но как? — спросил Маршалл в наушник. — Неважно. Держись поближе к Либерти, я уже в пути, — сказала Эмбер, убрав лапу от уха. Далматинка оттолкнулась от стены и врезалась в закрытую дверь, сорвав ее с петель. Эмбер побежала к лифту. Ей нужно было спешить, чтобы вернуться в бальный зал. Танги закрыл дверь. Он достал список имен и вычеркнул еще одно. Это было третье имя, осталось еще три. Он ничего не слышал о других, поэтому надеется, что с ними все в порядке. Следующая цель — далматинец-самец — находится всего в нескольких дверях от нас. Быстрый рывок — и он уже у следующей двери. Танги быстро достал набор для вскрытия замков и вскоре открыл дверь. Танги включил свет, и комната залилась ярким белым сиянием. Его цель — ванная. И вот оно, то, что нужно, — недавно использованная щетка для волос. Танги взял одну прядь собачьей шерсти и положил ее в пластиковый контейнер. — Теперь их четыре, — сказал Танги. Далматинец ахнул, когда вышел из ванной и увидел, что у стены рядом с дверью стоит Мэтт. Но он весь в крови. — Мэтт!? Что случилось?! — закричал Танги, подбегая к человеку. Когда он оказался на расстоянии вытянутой руки, Мэтт вскочил на ноги и обнял Танги. Это было сделано для того, чтобы приблизиться к нему, пока Мэтт наносил удар в спину далматинцу. Танги ахнул, когда его тело пронзила неописуемая боль. Мэтт вытащил нож и снова ударил далматинца, почти в то же место. Танги захрипел, его тело напряглось, а затем обмякло. Мэтт положил далматинца на землю и встал. — Я не люблю убивать животных, особенно собак. Поэтому я парализовал тебя, задев нервные окончания. — сказал Мэтт. Танги попытался пошевелить мышцами, но понял, что не может. Мэтт действительно его парализовал. — Раны не слишком глубокие, так что ты не истечешь кровью. Когда хозяин этой комнаты вернется, ты еще будешь жив. — сказал Мэтт. — Ты?!» Ты — Бистар!? Почему!? — спросил Танги. Мэтт не ответил. Вместо этого он приложил правую руку к правому уху. — Угроза № 2 нейтрализована, возвращаюсь в капитанскую каюту, чтобы взять управление кораблем на себя. Танги смотрел, как Мэтт уходит, закрывая за собой дверь на замок. Далматинец выругался, лежа на полу. Через несколько минут его раны начали заживать. Танги медленно двигает правой лапой, затем левой, и вскоре все его тело снова может двигаться. Он хотел позвонить Лэнсу и Нэшу, но вспомнил, что Мэтт услышит его через наушник. Мэтт, скорее всего, не знал, что он может исцелять свои раны. А зная Мэтта, он же Бистар, можно предположить, что Лэнс и Нэш уже мертвы. — Хочешь поиграть, да? Ладно, давай поиграем. — сказал Танги, направляясь к пожарной тревоге.

Бальный зал

  Маршалл сидел за столом, справа от него — Либерти, рядом с ней — мэр, Цыпалетта сидела на столе, а рядом с ней — капитан Аллен. Его сестра только что предупредила его, что Шон тоже убийца, поэтому, услышав это, он быстро нашел своих друзей. Он не притронулся к еде, его взгляд блуждал по комнате. Он заметил Клинтона, но не Шона. Он также не смог найти Эмбер и ничего не слышал о Танги.   Клинтон сидел прямо за Маршаллом и смотрел на далматинца. Далматинец с оранжевым глазом вскоре заметил своего названого брата Шона. Он кивнул Клинтону. Время почти пришло.

RRRRRRRIIIIIIIIIINNNNNNNNNGGGGGGGGG!

По всему кораблю зазвучала пожарная сигнализация. Сработали спринклеры, и весь бальный зал залило водой. Все встали, растерянные и напуганные. Клинтон и Шон переглянулись, думая об одном и том же. — Этого не было в плане. Капитан Аллен встал и попросил всех вернуться в свои комнаты. Эмбер распахнула двойные двери. — Ребята, пора импровизировать. — сказал Мэтт в оба наушника. Шон встал на две задние лапы, вытащил пистолет Эмбер и направил его на нее.

Бах! Бах!

Раздались выстрелы, когда Шон открыл огонь по Эмбер. Далматинша смогла увернуться от пуль, выскочив из комнаты. Это вызвало панику во всем помещении, и все бросились к выходу. Клинтон достал свой пистолет (с собачьей кастомизацией) и направил его на Маршалла. Мэр Гудвей это увидел. — Маршалл, берегись! — крикнула мэр. Капитан Аллен повалил далматинца с оранжевым глазом на землю, прежде чем тот успел выстрелить. Маршалл схватил Либерти и толкнул ее в сторону мэра Гудвей. — Бери Либерти и беги! Сейчас же! — крикнул Маршалл. У мэра Гудвей сработал инстинкт «бей или беги», она не спорила, не протестовала, а сделала то, что просил Маршалл. Темнокожая женщина схватила свою ручную курицу и длинношерстную таксу и убежала. Либерти — единственная, кто протестует.

Бах! Бах!

Маршалл обернулся и увидел, что капитан Аллен лежит на полу и пытается уползти. Клинтон ухмыльнулся и снова нажал на спусковой крючок, выстрелив капитану в голову. Убив его. — Нет! — закричал Маршалл, повалив Клинтона на пол. Шон заметил мэра Гудвей, Цыпалетту и Либерти. Он не собирался давать им уйти. Он прицелился и открыл огонь. По толпе бегущих людей.

Бах! Он промахнулся и выстрелил женщине в шею.

Бах! Молодой парень оттолкнул мэра, пытаясь сбежать, но пуля попала ему в спину.

Бах! Бах! Официант ранен дважды.

Шон уставился на толпу. Ему нравится убивать людей, но у него есть миссия. Другой официант попытался напасть на собаку. Шон увернулся от официанта и прицелился.

Бах! Пуля попала молодому человеку в левый глаз.

Эмбер повалила Шона, и они покатились по полу. Шон оказался сверху и прижал Эмбер к полу. Затем он достал свой фирменный нож и вонзил его в обе лапы Эмбер. Прижав ее к полу. Маршалл увидел это и попытался спасти сестру, но Клинтон не позволил ему. Далматинец с оранжевым глазом схватил стул и швырнул его в убегающего далматинца. Маршалл вскрикнул, когда стул ударил его сзади. Клинтон подбежал и врезался в Маршалла. Затем он схватил обе руки далматинца с голубым глазом и завел их ему за спину, достал нож и вонзил его в спину Маршалла. — Аааааааахххххххх! — Маршалл закричал от боли. — Стоять! — охранник закричал, целясь в них из пистолета

Бах!

Охранник упал на колени, одной рукой зажимая кровоточащую рану на груди. Охранник оглянулся и увидел разъяренного Мэтта. Охранник сбит с толку и напуган. — Мэтт? Почему? — спросил охранник. Мэтт достал нож и ударил охранника в висок, убив его. Знаменитый убийца Бистар стоял перед двумя прижатыми к стене далматинцами. Комната почти пуста. — Вы, три далматинца, испортили мой план. Все прошло идеально: выключили свет, уложили мою милую Либерти спать, и мы все сбежали на одной из аварийных лодок. Быстро и просто. — сказал Мэтт, вздохнув. Маленький ребенок, лет девяти, врезается в ногу Мэтта. Охранник смотрит на мальчика сверху вниз. Ребенок ахает, разворачивается и пытается убежать. Мэтт хватает ребенка за рубашку, легко поднимает его и швыряет на стол. — Стой! — Маршалл и Эмбер закричали. — Я ненавижу людей, я ненавижу людей больше всего на свете. Все, что мы делаем, — это причиняем друг другу боль. Но не животным, особенно домашним питомцам вроде собак. Вот почему я их люблю, — сказал Мэтт, не сводя глаз с дрожащего ребенка. Старшего брата мальчика, которому на вид лет 12, хватает и поднимает на руки. Он убегает со всех ног. Мэтт лишь вздыхает, и на его губах появляется зловещая улыбка. Маршалл и Эмбер увидели это и ахнули. — Ты бы не стал! — крикнула Эмбер. Мэтт метнул нож и попал 12-летнему мальчику в спину. Тот вскрикнул и упал, но руками закрыл младшего брата. 9-летний мальчик встал и попытался оттащить старшего брата. — Вставай! Пожалуйста, старший брат, вставай! — закричал 9-летний мальчик. Старший брат грустно улыбнулся младшему и оттолкнул его. Он велел ему бежать. Но младший брат покачал головой и обнял старшего. Это придало старшему брату сил, чтобы встать. Младший брат улыбнулся.

Бах!

У Маршалла сердце ушло в пятки. Эмбер почувствовала, как ее сердце разбивается на две части. Старший брат упал на колени, на его левой груди, прямо там, где сердце, появилась кровь. Он в последний раз улыбнулся младшему брату, прежде чем безжизненно рухнуть на бок. — Неееееееееееееет! — закричал 9-летний мальчик. Мэтт прицелился. Танги схватил его. Самец адской гончей увидел, что только что произошло, и пришел в ярость. Маршалл вскрикнул, расставляя лапы, нож все еще торчал у него из спины. Далматинец сзади ударил головой потрясенного Клинтона, сбив его с ног. Эмбер двинулась вперед и укусила Шона за левую лапу. Это заставило Шона встать, и Эмбер быстро прицелилась в его самое слабое место. Ее правое колено ударило Шона по яйцам. Шон упал на бок, схватившись за ноющие яйца. Эмбер закричала, потянув вниз прижатую лапу, в которой все еще был воткнут нож. Глаза Клинтона и Шона расширились, когда раны Эмбер и Маршалла быстро затянулись, причем у младшего это произошло гораздо быстрее. Мэтт швырнул Танги на стол, затем схватил пса и швырнул его в Эмбер. Он прицелился в все еще плачущего девятилетнего мальчика. Маршалл среагировал и побежал со всех ног.

Бах! Пуля пролетела мимо ребенка, которого Маршалл спас в последнюю секунду.

— Клинтон! Иди за Либерти! — приказал Мэтт. Далматинец с оранжевым глазом быстро выбежал из комнаты. Лэнс собирался последовать за ним, но Эмбер толкнула его на стол. Мэтт прицелился, но Танги зарычал и укусил охранника за руку. Маршалл спрятал мальчика под столом. — Оставайся здесь, — сказал он и выбежал из комнаты, бросившись в погоню за Клинтоном.

Комната 70

Мэр Гудвей заперла дверь и даже поставила за ней диван. Она села, усадив Цыпалетту к себе на колени, и они обе уставились на расхаживающую по комнате длинношерстную таксу. Либерти волнуется, она очень волнуется за Маршалла. Он спас ее, оставшись и вступив в схватку с двумя психами-собаками. Она хотела быть там, нет, ей нужно было быть там, чтобы помочь ему. Но мэр не позволил ей уйти. Она даже заперла единственное окно. Так что Либерти оставалось только волноваться и расхаживать по комнате. — Маршалл…. пожалуйста, будь в порядке. — сказала Либерти.

Бальный зал

  Вода перестала течь. Зал был пуст, ну, почти. Несколько человек, которым не удалось сбежать, прятались под столами. Слушая драку. Танги закричал от боли, когда его отбросило к стене.

Бах! Бах! Мэтт дважды стреляет далматинцу в грудь. Легендарный Бистар с благоговением наблюдал, как раны Танги начали затягиваться.

— Потрясающе, кто же ты такой? — спросил Мэтт. Танги не ответил и бросился на Мэтта. Охранник прицелился и нажал на спусковой крючок. Щелчок! Пистолет был пуст. Танги ударил Мэтта в живот, выбив из него воздух. Мэтт не собирался сдаваться, он выставил вперед правую руку (которую Танги уже укусил), и тот вцепился в нее, разрывая плоть и пуская еще больше крови. Свободной рукой Мэтт схватил свой фирменный нож и вонзил его Танги в шею. Далматинец застонал от боли, и его хватка ослабла. Мэтт схватил далматинца за горло, поднял его и швырнул на стол, как борец. Стол даже раскололся пополам. Мэтт выбежал из комнаты. Танги схватился за рукоятку ножа и вытащил его из шеи, раны быстро зажили. Он увидел, что его сестра все еще сражается с Шоном. Они встретились взглядами, и без слов стало ясно, что они не в восторге друг от друга. Танги выбежал из комнаты, преследуя Мэтта. Эмбер и Шон стояли на задних лапах и обменивались ударами. Мэтт принял боксерскую стойку. Но Эмбер — гораздо более опытный боец, мастер пёсьего кунг-фу, собачьего рестлинга и собачьего маха, а также многих других боевых стилей. Шон нанес удар, но Эмбер блокировала его и нанесла сокрушительный удар в почку. Эмбер не знала пощады, она видела только красное. Помните, как Мэтт убил невинного ребенка. Далматинка схватила Шона за обе лапы и потянула на себя, ударив его коленом в грудь. Затем она безупречно перешла к болевому приему на руку. Шон изо всех сил пытался вырваться. Он не мог поверить, что Эмбер так хороша. Эмбер использовала свою правую заднюю лапу и несколько раз ударила Шона по голове, пытаясь сломать ему руку. У пса все лицо в крови: нос, глаза, губы и т. д. Но он продолжал сопротивляться. — Ааааххххххх! — 9-летний мальчик подбежал с ножом в руке и ударил Шона в живот. Пес взвыл от боли, на какое-то время он обессилел. Эмбер воспользовалась этой возможностью и потянула его назад изо всех сил. Вся комната услышала отвратительный хруст ломающихся костей. Эмбер снова безупречно применила транс и погрузила Шона в сонное состояние. Она схватила нож, все еще торчавший в теле пса, и вытащила его, а затем принялась наносить удары — в грудь, живот, шею, — не важно куда. Эмбер продолжала наносить удары Шону, даже когда тело пса обмякло, его грудь перестала двигаться, а жизнь угасла в его глазах. Эмбер продолжала это делать почти пять минут. Только тогда ее жажда крови утихла, и она оттолкнула труп Шона. Далматинка подняла голову и увидела плачущего мальчика. Он поднял голову и увидел далматинца, залитого кровью. Эмбер грустно улыбнулась ему и раскрыла объятия. Маленький девятилетний мальчик не раздумывая бросился в любящие объятия своей героини. Как только звуки боя стихли, оставшиеся в живых люди вышли из своих укрытий. Клинтону пришлось свернуть в сторону, когда он заметил Маршалла в нескольких футах позади себя. Он не смог бы схватить Либерти, пока рядом был ее спаситель. Они побежали и добрались до причала. Клинтон остановился и обернулся. Маршалл в нескольких футах от него. Два далматинца смотрят друг на друга. — И что теперь? — спросил Клинтон. — Теперь… ты умрешь, — ответил Маршалл. Его глаза на мгновение вспыхнули красным, а затем снова стали голубыми. Адская гончая направилась к далматинцу с оранжевым глазом. Клинтон рассмеялся, прицелился и открыл огонь.

Бах! Пуля попала Маршаллу в живот, но он продолжил идти. Улыбка Клинтона померкла, по его телу пробежала дрожь.

Бах! Бах! Бах! Пуля попала Маршаллу в грудь, переднюю правую лапу и левый глаз. Адская гончая остановилась, тяжело дыша.

Улыбка Клинтона стала шире, он подумал, что это конец. Улыбка снова исчезла, когда пулевые отверстия затянулись сами собой. Маршалл поднял голову, его левый глаз восстановился. Он продолжает идти к теперь уже напуганному далматинцу, выплюнув пулю из глаза. Клинтон выпустил последние шесть пуль. Но это не остановило адскую гончую, и она продолжила идти на него. Клинтон понимает, что если он не убежит от этого… монстра, то точно погибнет. Далматинец с оранжевым глазом выхватил нож и бросился на адскую гончую. Маршалл стоял неподвижно, когда Клинтон врезался в него, вонзив нож ему в грудь. Маршалл не шелохнулся, он просто смотрел на перепуганного далматинца. Адская гончая выхватила свой нож и ударила Клинтона в грудь. Далматинец с оранжевым глазом вскрикнул от боли и отступил. Он схватился за перила, хватая ртом воздух. — Я знаю идеальный способ покончить с тобой, — сказал Маршалл. Все, что увидел Клинтон, — это несущийся на него далматинец, а затем удар одной лапой в грудь, туда, где все еще торчал нож. Тело Клинтона перевалилось через перила, упало с высоты 30 метров и ударилось об ледяную воду. Маршалл перегнулся через перила. Наблюдая. Голова Клинтона всплыла, он жадно хватал ртом воздух. Но тут из воды вынырнула акула и откусила ему верхнюю часть тела. Нижняя часть упала в воду, и ее быстро съела другая акула. Маршалл вытащил нож из груди и спины и убежал. Ему нужно проверить, как там Либерти и остальные.   Мэтт, он же Бистар, убивал людей больше трех лет. Когда он исчез несколько лет назад, он перестал убивать. Но за эти жалкие годы ему неоднократно удавалось ускользнуть от правоохранительных органов. У него всегда есть план побега. Танги это знает, поэтому не упускает Мэтта из виду. Охранник делал все возможное, чтобы оторваться от далматинца: стрелял в людей (убив еще четырех невинных душ), использовал препятствия как стену, даже останавливался, чтобы подраться с Танги, и швырял его в стены, окна и двери. Но адская гончая не сдавалась. И вот теперь они оба оказались в нижней части корабельных двигателей. Мэтт перестал бежать, сделал глубокий вдох и стал ждать. Ему не пришлось ждать долго: Танги сбежал по лестнице. Они смотрят друг на друга. — Почему? Скажи мне, почему?! — кричит Танги, он хочет знать, почему этот убийца любит отнимать жизни. — Почему? Я уже говорил твоим брату и сестре. Люди просто... эгоистичные существа. Мы убиваем, потому что хотим, мы не останавливаемся ни перед чем, лишь бы быть на вершине. Некоторые из нас недостойны этого мира. — ответил Мэтт. — Так что там с Либерти? Почему она? — спросил Танги. — Потому что она была моей первой. — ответил Мэтт. — Что?! — спросил Танги, широко раскрыв глаза и рот. — До того, как я стал Бистаром, я был обычным копом. Я влюбился, моя жена была такой красивой. Но потом ее похитила банда. Я решил что-то предпринять. Так я узнал, что система несовершенна. Их отпустили. Я этого не хотел, поэтому взял правосудие в свои руки и убил их всех. Так появился Бистар. — сказал Мэтт. — Но я не понимаю, ты же говорил, что Либерти была твоей первой, черт возьми! — заорал Танги. — Когда я исчез несколько лет назад, я оказался в Городе приключений. Я пытался с кем-то встречаться, но каждый раз испытывал ненависть к женщинам. Обычно я убивал их, обставляя все как несчастный случай. Но все изменилось, когда я встретил Либерти. Она была молода, но не была ангелом. Она попросила у меня еды и сказала, что сделает все, что я попрошу, если я дам ей что-нибудь поесть, — сказал Мэтт. Танги не нужно было быть гением, чтобы понять, к чему клонит эта история. Но он все равно слушал. — Я привел ее к себе домой, позволил ей искупаться в моей ванне, потом накормил, дал ей воды и даже постелил ей постель. Она поблагодарила меня и сказала, что теперь в моем распоряжении. Ни с кем у меня не было такой связи, как с ней, за исключением моей бывшей жены. Я всегда любил животных больше, чем людей. Но никогда не трахал их. Но все изменилось из-за нее. Она была… божественна. Такая тугая, такая влажная, такая податливая. Она делала все, что угодно. Просто потому, что я дал ей еду, воду и место для ночлега. Я… влюбился в нее, — сказал Мэтт. Танги наблюдал за ним со спокойным, нейтральным выражением лица. Просто наблюдал. — На следующее утро она исчезла. Я сделал все возможное, чтобы ее найти. Два года я не мог ее разыскать, за это время я завел двух собственных собак. — сказал Мэтт, подходя ближе к рычагу. — Я трахал и других животных. Собак, кошек, лошадей, даже шимпанзе. Но ничто не могло сравниться с ней, с Либерти. Я понял, что ненавижу людей, а не животных, особенно милых, сексуальных самок. И вот, наконец, спустя два года, я нашел ее, но только для того, чтобы Райдер и патрульный из организации «Люди за животных» украли ее. Я действительно хотел убить этого парня, но не мог, потому что его хорошо охраняли. Пока он не умер в прошлом году. Я был в восторге и решил придумать, как вернуть свою драгоценную Либерти. И вот мы здесь, — сказал Мэтт. — То есть ты хочешь сказать, что спланировал эту поездку с самого начала? — спросил Танги. Мэтт пожал плечами. — Не совсем. План был в том, чтобы увезти Кэти и, надеюсь, Скай. Но когда мне сказали, что она (Либерти) победила и Кэти не поедет. Я решил все изменить. — Но.....? — добавил Танги. Всегда есть "но". — Но тогда я не ожидал, что ты, твой брат или твоя сестра настолько уникальны. Вы трое разрушили мою надежду когда-нибудь соединиться с моей прекрасной Либерти. — сказал Мэтт. — Так что судите меня, потому что мне все равно. — Мне хуже всего на свете все равно. — сказал Танги. — Что?! — Мэтт спросил в замешательстве. — Мне плевать на то, что ты занимаешься сексом с животными. Черт, я и сам никогда этого не делал, но, может, и сделал бы, если бы у меня не было чертовски горячей и сексуальной старшей сестры. Я действительно понимаю, чем это может быть привлекательно. Моя проблема не в твоей зоофилии, а в том, что ты сделал. Убивать людей, даже если они этого заслуживают, — это одно, но отнимать жизнь у невинного существа, особенно у маленького ребенка, — совсем другое. Это главная причина, по которой я собираюсь тебя убить. — объяснил Танги. Мэтт несколько секунд смотрит на далматинца, а потом начинает смеяться. — Ха-ха-ха-ха, ты действительно уникальная собака. Но, к сожалению, ты не сможешь меня убить. — сказал Мэтт, доставая пистолет. Танги закатил глаза. — Ты не сможешь убить меня обычным пистолетом. Меня не убьют даже серебряные пули. Я не оборотень. — Тогда кто ты? — спросил Мэтт. — Ты недостоин знать о нашем виде. А теперь готовься умереть, — сказал Танги и направился к Мэтту. Охранник потянул за рычаг, включился механизм, цепи над ним пришли в движение, и вскоре над ним показались два тела. Танги смотрит на два тела над собой. Лэнс и Нэш, оба жестоко избиты, но еще живы. — Тебе нужно принять решение. Убей меня, и эти двое тоже умрут. Или отпусти меня, и эти двое будут жить. Ах да, я забыл упомянуть, что у обоих есть младшие братья и сестры, а жена Нэша беременна их первым ребенком. — сказал Мэтт. Танги должен был этого ожидать. У Мэтта, он же Зверь, всегда есть план побега. Решение очевидно. Мэтт увидел это и ухмыльнулся. — Когда мы встретимся в следующий раз, я убью тебя, — сказал Танги. — Ты снова потерпел неудачу. К тому времени, когда ты отправишь людей выследить меня в Городе приключений, меня там уже не будет. А теперь поднимайся по лестнице, можешь вернуться через десять минут. — приказал Мэтт. Танги быстр, но даже он не настолько. Сегодня ночью погибло слишком много людей. Далматинец вздыхает, выполняя то, что сказал ему Мэтт. Бывший полицейский быстро убегает. Мэтт открывает потайной отсек, в котором есть все необходимое для побега, включая небольшую лодку. Прошло десять минут, прежде чем Танги спустился по лестнице и с помощью рычага аккуратно уложил на землю Лэнса и Нэша. Через несколько минут по лестнице сбежал Маршалл с аптечкой. Танги позвонил ему и объяснил ситуацию. Маршалл не пришел бы, если бы Эмбер не сказала ему, что присмотрит за Либерти и остальными. Молодой далматинец сделал все возможное, чтобы спасти и Лэнса, и Нэша.

Комната 70 (1 час 15 минут спустя)

  Маршалл постучал в дверь 70-й каюты. Он весь в крови и очень устал. После того как он спас Лэнса и Нэша, он сделал все возможное, чтобы помочь всем, кому мог. К счастью для него, на корабле есть еще медики. Он также поговорил с Танги, и тот объяснил, что Мэтт с самого начала охотился за Либерти. Маршалл не винил Либерти, она делала всё, что могла, чтобы выжить. По словам всех его друзей, быть бездомным непросто. Бездомный, голодный, грязный. Это слишком. Маршалл никогда не переживал из-за того, что может стать бездомным. Почему? Потому что его семья обеспеченная. Его братья и сёстры — агенты, они крадут деньги у преступных организаций и преступников. Его отец — высокооплачиваемый пожарный. Но самое главное — это его мама, которая каким-то образом находит алмазы и другие драгоценные камни. Так что нет, Маршалл не был похож на Чейза, Зума, Рокки, Трекера, Скай, Эвереста и т. д. Он был близок к Свити, но без королевской крови… вроде как. Его мама говорила, что она была принцессой в аду. Так что королевская кровь все же течет в его жилах. — Кто там? — спросила мэр Гудвей. — Это я, мэр, — ответил Маршалл. Прошла минута, и дверь открылась. Либерти повалила удивленного далматинца на пол. Она крепко прижимала его к себе, по ее щекам текли слезы. Она пригрозила убить Маршалла, если он еще хоть раз выкинет что-то подобное. Далматинец смотрел на длинношерстную таксу, и в его голове крутилось только одно слово. Красивая. Маршалл спросил себя: поступил бы он так же, как она (Либерти)? Отдал бы он свое тело, чтобы выжить в этом холодном и бессердечном мире? Он не знает. Он не смог ответить. Он недостаточно силен. И именно это делает Либерти и всех его друзей такими прекрасными. Они были… сильны, все до единого. — Я ясно выразилась?! — крикнула Либерти, и слезы, стекавшие по ее щекам, упали на грудь Маршалла. Маршалл искренне улыбнулся ей, и от этой улыбки сердце Либерти пропустило несколько ударов. Она ненавидит эту собаку, но в то же время любит ее. — Я тоже по тебе скучаю. — сказал Маршалл. Либерти зарывается лицом в шею Маршалла, крепко обнимая его. Далматинец тоже прижался к ней, насколько это было возможно. Позже той же ночью все четверо решили спать вместе в каюте мэра. Маршалл быстро принял ванну, тщательно вымывшись. Маршалл и Либерти спали на диване, прижавшись друг к другу. Мэтт смотрит на фигуру, стоящую над ним. Она прекрасна. Высокий далматинец с очень стройным телосложением и красными глазами. Мэтт сглотнул, пытаясь сбежать, но понял, что не может. Ему оторвали всю правую руку и правую ногу. Он истекает кровью. Он был так близок к цели, уже час как сбежал, и тут он увидел эту прекрасную собаку, идущую к нему по воде! Она напала, когда была рядом с его лодкой, так быстро, что он не успел ничего понять, пока она не швырнула его конечности в лодку. Он открыл огонь, но его пули ничего не сделали. Она исцелила себя так же, как Маршалл и его братья и сестры. — Пожалуйста, скажи мне...что ты такое? — спросил Мэтт. — Я адская гончая, и ты испустил последний вздох, — сказала она, вонзив свои острые как бритва зубы в шею Мэтта и разорвав ему горло. Она отступила и достала мобильный телефон. Белая вспышка — фотография далматинки. Мэтт улыбнулся, когда жизнь угасла в его глазах. Он предпочел бы это, а не смерть от руки человека. Самка адской гончей вышла из лодки и пошла прочь, ступая по воде, как по суше.

Центр управления (2 часа спустя)

  Танги и Эмбер находятся в диспетчерской. Первый помощник, а теперь и временный капитан, Дилан, теперь за главного. Это молодой человек под тридцать, он ходит под парусом уже больше 10 лет. Он разговаривает по телефону, объясняя ситуацию. Он со вздохом кладет трубку. Дилан поворачивается к ⅔ героев, которые их спасают. — Через несколько дней мы пришвартуемся к ближайшему континенту — Ямайке. ЦРУ, ФБР и АНБ были уведомлены. Даже ВМС будут искать Мэтта, — сказал Дилан. Эмбер кивнула. — Хорошо. Значит, мы можем положиться на вас? — спросила она. Дилан отдал честь. Двое псов выходят из диспетчерской. Вскоре оба заходят в свою каюту. Оба устали, физически и морально. Они решили вместе принять быстрый душ. Вымывшись, оба решили просто лечь спать. Танги вздыхает, когда Эмбер прижимается к нему сзади. Сон приходит почти сразу.

Ямайка (два дня спустя)

  Маршалл смотрит на фотографию. То же самое делают Танги и Эмбер. Сообщение, к которому была прикреплена фотография, прислала их мать, Флейм. Все трое сидят за столом в интернет-кафе. \\\\Цель устранена.//// говорилось в сообщении с прикрепленной фотографией. Эмбер закрыла сообщение и удалила его. Мэтт мертв, его убила их мать. — Мне пора идти. Либерти и мэр будут волноваться, если я задержусь. — сказал Маршалл. — Поняла. До встречи, братишка. Эмбер повторила его действия, за исключением поцелуя в лоб, и поцеловала его в губы. Маршалл покраснел, помахал на прощание и вышел из кафе. Оставив двух агентов наедине. Эмбер не хотела, чтобы Маршалл видел второе сообщение. Она открыла его, и брат с сестрой уставились на сообщение. //// Нам нужно поговорить, прямо сейчас.//// — говорилось в сообщении. Брат и сестра пока не рассказали родителям о случившемся, решили подождать. Но очевидно, что их мать узнала. Как? Они не знают. Брат и сестра знают только одно: им конец. Либерти посмотрела направо, на спящего далматинца. Они летят обратно в Бухту Приключений. Мэр и Цыпалетта сидели перед ней, тоже спящие. Либерти не могла этого отрицать, она влюбилась в Маршалла. Длинношерстная такса сглотнула, наклонилась и поцеловала спящего далматинца в губы. Она почувствовала то же, что и все девушки, которые целовали Маршалла. Через несколько секунд Либерти отстранилась, ее лицо пылало. Оно стало еще горячее, когда Маршалл улыбнулся во сне. Либерти зевнула и положила голову на плечо своего нового возлюбленного. Ей снился особенный далматинец с голубыми глазами.