«Американо с одной ложкой сахара»

Солнце робко просачивалось сквозь плотные шторы, окутывая комнату в приглушенные, сонные оттенки серого. Ициар, свернувшись уютным калачиком под теплым одеялом, блаженно нежилась в объятиях сна. В её городе лишь забрезжил рассвет, а она, известная соня, лелеяла мечту проваляться в постели до полудня. Но идиллия была жестоко разорвана пронзительным трезвоном телефона. Сначала она не сразу осознала, что происходит. "Будильник?" – лениво промелькнуло в голове. Инстинктивно, не открывая глаз, она нашарила телефон на прикроватной тумбочке и нажала на кнопку блокировки. Воцарилась тишина. "Уф," — подумала она, уже почти погружаясь обратно в сладкую негу. Но телефон зазвонил снова, настойчиво и требовательно. На этот раз Ициар окончательно проснулась. Это не будильник. Это звонок. С трудом разлепив веки, она провела пальцем по экрану, принимая вызов. Прежде чем звонивший успел что-либо сказать, она проворчала: — Черт, кто бы ты ни был, у тебя точно прибавится грехов за то, что звонишь в такую рань. — Cariño? – произнес мужской бархатный голос, который мгновенно вырвал Ициар из цепких объятий сна. — Альваро? – выдохнула она, резко садясь в кровати и широко открыв глаза, чувствуя, как сердце бешено заколотилось в груди. — Да, mi amor, я разбудил тебя? – тихо произнес мужчина, в его голосе чувствовалось явное беспокойство. — А… ну, — Ициар растерянно забегала глазами по комнате, пытаясь собраться с мыслями. — Если честно, то да, да, ты меня разбудил, — с выдохом произнесла она в трубку, но в ее голосе уже звучала мягкая улыбка. Злость, вызванная ранним пробуждением, мгновенно испарилась, уступив место волнению и… радости? Она поджала губы, стараясь скрыть улыбку. Голос Альваро всегда оказывал на нее такое действие. Даже сквозь сонливость и раздражение, она чувствовала, как тепло разливается по ее телу. — Мне очень жаль, — начал мужчина, прекрасно зная, как она любит поспать, — я подумал, что у тебя сегодня должны быть съемки и ты, наверняка, в такое время уже пьешь кофе, — продолжал Альваро, будто оправдываясь перед Ициар, — И я просто… — он на мгновение замолчал, а затем продолжил, — хотел услышать твой голос, — с выдохом тихо произнес Морте, будто сдался ей в игре и признал поражение. Ициар почувствовала, как щеки заливаются румянцем, а душа запорхала, словно крылья бабочки. — Все в порядке, – пробормотала она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я закончила вчера съемки, мы успели все отснять, и я приехала только… – она покосилась на свои часы, стоявшие на полке, – в три часа ночи, – сказала Ици и снова плюхнулась головой на подушку. Затем между ними повисла комфортная пауза молчания, они оба ощущали невероятную близость, даже не находясь рядом, а всего лишь на одном телефонном проводе. Так было всегда и везде. Поговорка «Если с человеком комфортно молчать — значит, это твой человек», для них обоих стала иметь смысл с появлением друг друга. — Ты в Лондоне? – нарушила тишину Ици. — Да, у меня сегодня закончились гастроли, нужно сейчас подняться в номер и собрать вещи, – отвечал Морте. — Шесть месяцев, — лишь произнесла женщина отдаленным голосом с нотками грусти. Она не могла отрицать, что тоже безумно скучала по нему. Во время гастролей в Лондоне он почти не появлялся в сети, звонил очень редко, но Ици на это не обижалась, понимая, сколько трудов он сейчас вкладывает в театре, поэтому просто жила от звонка до звонка, чтобы услышать его голос и почувствовать его рядом, хотя бы через трубку мобильного. — Да, до этих гастролей я думал, что мне не свойственно желание отдыхать, но… – Альваро усмехнулся, – я могу признаться, что я чертовски устал. — Понимаю тебя, но согласись, это неплохой опыт, – начала говорить Итуньо, — быть настоящей, почти голливудской звездой, — тихо усмехнувшись, сказала женщина. — Боже, Ици, — Альваро рассмеялся, —ты невыносима, — произнес Морте, все еще смеясь. — Скажи мне лучше, какое у тебя постельное белье сейчас? — спросил мужчина. Ициар немного удивилась вопросу и не сразу подала голос в ответ. — Постельное белье? — переспросила Ици, медленно встав с кровати. — Да, какой у тебя пододеяльник, наволочка и простынь, — уточнил Альваро, ожидая ответа от женщины. Ици, встав в полный рост, обернулась на свою кровать. — Я ожидала большего от тебя, например, вопрос, что на мне надето, но никак не про постельное белье, – засмеялась Ициар. — Тебе сложно сказать? — настаивал Альваро, улыбаясь в трубку телефона. — Альваро, ты позвонил мне в 6 утра, чтобы спросить, какое постельное белье сейчас у меня? — все так же усмехаясь над вопросом мужчины, ответила Итуньо. — Я просто хочу знать, скажи мне, — просил мужчина. — Желтое, – ответила Ици, направившись на свою кухню. — В белый горошек? — уточнил Альваро. Ициар закатила глаза и расплылась в улыбке. — Оно самое, Альваро, – улыбаясь, ответила Ици. — Ты не меняла его с того самого дня? — усмехаясь, спросил мужчина. — О боже, нет, — громко засмеялась Ици, — просто так совпало, клянусь тебе, — ответила женщина. — Ты бы знала, как мне наскучили эти обычные белые простыни в отеле, — закатив глаза к потолку промолвил мужчина, — Боже, какая безвкусица, хочу поскорее очутиться в разноцветных простынях с разными узорами, — он закрыл свои глаза и расплылся в улыбке. И речь была, не совсем о простынях. — О-о… ну тогда я могу тебя обрадовать, неделю назад я купила два новых комплекта, — смеялась Ици, подойдя к своему шкафу. — То самое, с котятами? — Альваро вспомнил, как они ходили по магазинам и на ее глаза запал этот комплект. Помнил, как она расстроилась, что остался только размер на односпальную кровать. — Ты в Лондоне подрабатывал не в театре, а ходил на курсы экстрасенсорики? — прищурившись, ответила Ици, на что Альваро рассмеялся. — На самом деле, я бы очень хотел посмотреть всю коллекцию твоего постельного белья, — сказал мужчина, расплываясь в улыбке, чувствуя, как его щеки начинают краснеть. — Теперь я буду знать, что ты настоящий фетишист по постельному белью, — продолжала язвить Итуньо. — Только если по твоему, – продолжал заигрывать Альваро. — Еще и флирт проработал, молодец, — она широко улыбнулась, закрыв шкаф и направилась в сторону кухни. — Ну что я могу поделать, когда ты хотела устроить экскурсию по своей квартире, я запомнил только постельное белье, — съязвил Морте. — Я напомню тебе, что ты первый начал, — не уступала в их споре Ици. — Но, а опоздали мы на съемки благодаря как раз тебе, — Альваро запрокинул голову назад в удовлетворенной улыбке. Ициар уже хотела выдвинуть еще один козырь в сторону мужчины, но, посмотрев в кухонные шкафы, она быстро поменялась в настроении. — Черт… — выругалась Ици, — у меня закончилось кофе, — пояснила она сразу же, начав выискивать в различных банках хоть пол-ложки зерна. — У тебя же, по-моему, есть кофейня в твоем доме внизу, — начал искать решение проблемы Альваро, — меня посещают мысли, что ты выбирала себе квартиру по местоположению кофейни рядом, — шутил мужчина. Ициар, не сдержавшись, выпустила смешок. — Да, но… — ты сам знаешь, я не люблю куда-то выходить, пока не выпью чашку американо, — грустно вздохнула Ици, присев на стул около барной стойки. — Кофеиновая фетишистка, — подшутил Альваро. — Не могу не согласиться с этим, — широко улыбаясь, ответила Ици. Через пару секунд Альваро услышал, как на той стороне провода его собеседница что-то начала жевать. — Сушеное манго? — спросил Морте. Альваро прекрасно знал, что Ици, если и грешна, то грешна только тем, что заедает стресс сушеными фруктами. — Ага, — ответила женщина, пережевывая кусок во рту, — не могу поверить, что я забыла купить кофе, — проговорила Итуньо. — С таким графиком, как у тебя, можно забыть, как жить, — ответил мужчина с нотками сожаления. — Кто бы говорил, Морте, – укоризненно произнесла басконка, закатив свои глаза. Затем послышался звонок в дверь, Ициар резко обернулась в сторону коридора. — Альваро, подожди, кто-то стучит в дверь, черт знает, кого занесло ко мне в такую рань, — проговорила Ици и направилась в сторону двери. Открыв ее, от удивления она тихо ахнула и замерла на месте, как статуя. Тишину нарушил мужской бархатный голос, который, кажется, Ици узнала из миллионов других. — Американо, с одной ложкой сахара, — проговорил Альваро, все еще держа телефон у своего уха, протянув ей два бумажных стаканчика, которые стояли на картонной подставке. — Альваро, – лишь смогла вымолвить от шока Итуньо в трубку телефона. — Ици, — ответил Альваро, будто все еще говоря с ней по телефону. Женщина медленно опустила телефон, положив его на рядом стоящую тумбочку, не отрывая взгляд от Альваро. Она взяла картонный поднос со стаканами и поставила их туда же, где лежал телефон. Альваро отпустил телефон от уха и засунул его в карман своих джинс. Затем женщина первая сделала один шаг навстречу мужчине, поднявшись на носочки, она обняла своими руками его шею и заключила их губы в поцелуй. Альваро мгновенно ощутил вкус ее губ, на которых все еще можно было почувствовать недавнее съеденное сушеное манго. — Кофе остынет, — немного запыхавшись, быстро проговорил мужчина, когда она на секунду отпрянула от его губ. — У меня есть кое-что лучше кофе,— ответила Ици, смотря ему в глаза. — У тебя есть что-то лучше кофе? — с удивлением посмотрев на нее, спросил брюнет. — Ты, — лишь ответила Ици, вновь заключая их губы в поцелуй, в котором читалась вся тоска по нему, все ночи без него и вся любовь, которая так отчаянно ждала, когда он вновь будет рядом. Она взялась руками за воротник его кофты, тем самым сократив каждый миллиметр между ними. Альваро, в свою очередь, надавил на нее своим весом, крепко обняв ее за талию. Ици попятилась назад от давления мужчины, и какое-то время они шагали по комнате, не отрываясь от губ друг друга ни на секунду, пока случайно не наткнулись на кровать. Они вместе рухнули на нее, громко рассмеявшись от собственной неуклюжести. И когда Альваро почувствовал своими пальцами материал её постельного белья, её запах на этих жёлтых в белый горошек простынях, он наконец ощутил, что он дома.