15. Майкл

      POV Маргарита       Дверь за Карлайлом тихо захлопнулась, оставив нас одних в просторной прохладной гостиной. Воздух застыл, густой и тяжёлый. Я стояла, впиваясь взглядом в него, в этого человека из совсем другой моей жизни.       Майкл.       Он изменился. Не просто повзрослел — закалился. Плечи стали ещё шире, а в осанке появилась охотничья грация, готовность к броску, скрытая под маской усталой собранности. В его позе читалась тяжесть не столько физическая, сколько груз прожитых лет и утаенных секретов. Но в основном — всё тот же. Те же упрямые пряди светлых волос, тот же решительный подбородок, тот же пронзительный, ясный взгляд, который сейчас был полон такой тоски, что у меня внутри всё сжалось.       — Вот как, — мой голос, низкий и хриплый, разорвал тишину. — Оборотень? Это… многое объясняет.       — Ты не должна была быть впутана во всё это, — с горькой горечью произнёс он, и его руки сжались в кулаки.       Я фыркнула, скрестив руки на груди, пытаясь создать хоть какую-то защиту.       — Это всё, что ты можешь мне сказать после стольких лет? Как насчёт: «Давно не виделись. Как жизнь?»       — Не могу поверить, что ты связалась с вампирами, — проигнорировал он мою колкость, его взгляд стал жёстче. — Добровольно находишься в их логове.       — Хлоя тоже? — резко перебила я, отступая на шаг. — Вы оба… оборотни?       Он кивнул, коротко и буднично, как будто речь шла о смене работы.       — У неё все хорошо. Ждёт второго волчонка.       — Я рада за неё, — выдавила я, и это была правда. Но где-то глубоко внутри кольнуло — они оба просто сбежали от меня тогда. Ничего толком не объяснили.       — Маргарита… — он сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отпрянула. Это его остановило. — Когда я узнал, что ты здесь, не мог найти себе места. Я… наблюдал за тобой. Следил. Временами.       — Это звучит ужасно пугающе, знаешь, — холодно заметила я, потирая внезапно заледеневшие руки.       — Про Беллу давно ходили слухи. Я молился, чтобы всё это не зацепило ещё и тебя.       — Ну что ж… — я развела руками, горькая улыбка тронула мои губы. — Зацепило.       — Я ушёл тогда, — его голос дрогнул, — потому что не хотел, чтобы ты была замешана в этот сверхъестественный кошмар. Хотел оградить тебя.       Я беспомощно пожала плечами, ощущая, как накатывает знакомая волна усталости.       — Я пыталась от этого сбежать, Майк. Честное слово, пыталась. Но, видимо, этот мир теперь — часть меня.       — Тебя не должно здесь быть! — в его голосе вновь зазвучала сталь. — Каллены… они чудовища.       — Думай, что говоришь! — моё спокойствие лопнуло, как мыльный пузырь. Всё моё существо, израненное и уставшее, бросилось на защиту тех, кто за эти недели ещё сильнее стали мне семьёй. — Каллены не пьют человеческую кровь! Они…       — Но это не значит, что никогда ранее не пили! — он перебил меня, и в его глазах вспыхнул зеленоватый огонёк ярости. — На клыках каждого из них — по меньшей мере, одна невинная жертва! Они убийцы, Марго!       — Моя сестра скоро станет одной из них! — я в ярости сверлила его взглядом, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. — И они теперь… они и моя семья. Как бы дико это ни звучало.       Майкл замотал головой с таким ужасом и отвращением, будто я призналась в самом страшном грехе.       — Это не так! Ты не обязана быть с ними связана! Ты — человек! Ты должна быть среди людей!       — Из-за этого я не перестаю быть её сестрой! — крикнула я, и голос сорвался на высокой ноте. — Она вынашивает ребёнка, сверхъестественного ребёнка, Майк! А ты мне говоришь, что я должна уйти отсюда…       — Она сама выбрала свой путь! — парировал он. — И ещё неизвестно, что сделает с ней это… это чудовище у неё внутри.       — Прекрати! — прорычала я так низко, что сама себя не узнала. Во мне проснулось что-то дикое, тёмное, жаждущее защитить своих близких. Мне захотелось рвать и метать, вонзить ногти в глаза этого человека, что когда-то был дорог, а сейчас так говорит о моей семье. О семье, ради которой я вообще ещё дышу.       — Маргарита, — он взмолился, и в его голосе снова появились нотки того парня, которого я когда-то знала. — Послушай меня! Всё это… беременность от мертвеца, эта тварь, пьющая её жизнь… всё это противоречит природе! Ты… ты всегда была светом. Оплотом добра и человеколюбия. Что с тобой происходит?!       — Я защищаю свою семью, — прошипела я, отчеканивая каждое слово. — Белла и её ребёнок — моя семья. И я никуда не уйду.       Майкл тяжело выдохнул, словно от удара, и отступил на шаг. Он смотрел на меня удивлёнными, не верящими глазами, будто видел меня впервые.       — О ней есть кому позаботиться. Её новая вампирская семья. — Он снова шагнул ко мне, и его взгляд стал пристальным, пронзительным. — А ты? Кто позаботится о тебе, Марго?       — Они… — начала я, но он резко поднял руку, обрывая меня.       — Нет. Они уже втянули тебя в это, а должны были держать на расстоянии.       Мы замолчали. Гулкая тишина стала третьим участником нашего противостояния. Наши взгляды скрестились — его, полный боли и упрёка, и мой, полный решимости и такой же боли.       — Теперь, когда ты знаешь истинное положение вещей, — прошептал он, и его голос внезапно стал мягким, примирительным, — это также и новая возможность. Возможность… для нас. — Он сделал ещё один шаг, сократив дистанцию. — Ты можешь уйти. Прямо сейчас. Со мной. И будешь под моей защитой. Мы можем… мы можем всё начать сначала. Мы можем снова…       Я горько усмехнулась и покачала головой. Когда-то, в самых сокровенных мечтах, я ждала этих слов. Но не теперь. Теперь они звучали как насмешка.       — Нет, Майкл. Не можем.       — Понимаю, — он вздохнул, но не отступил. — Прошло много времени. Ты почти не знаешь меня нового. Но у нас будет время, Марго. Ещё много времени и возможностей, я обещаю.       — Нет, — я упрямо повторила, чувствуя, как сжимается сердце. — Не будет.       — Я всё ещё люблю тебя, — твёрдо, без тени сомнения сказал он.       Время замерло. Воздух перестал поступать в лёгкие. Его взгляд был настолько серьёзным, настолько честным, что в его словах нельзя было усомниться. Я знала этого человека. Я верила ему беспрекословно когда-то. И от этой веры что-то стальное и холодное сжалось у меня внутри, в шоке и полном неверии.       — Я всегда любил тебя, — продолжал он, не отрывая глаз. — С первой нашей встречи. Такой, как ты, больше нет. И это… это навсегда со мной. Я не смог полюбить других, как ни пытался.       Но я покачала головой, сжимая виски пальцами, пытаясь сдержать подступающие слёзы.       — Все изменилось, Майк. Да я бы и не ушла, даже если бы захотела. Я не оставлю Беллу. Но дело не только в ней. Я… — я зажмурилась, собираясь с духом, — А я вот, знаешь, смогла полюбить другого.       Он застыл, будто его ударили. Все мускулы на его лице напряглись, сдерживая лавину эмоций, рвущуюся наружу.       — Ну и где он? — его вопрос прозвучал как обвинение.       — Тоже решил защитить меня… своим отсутствием, — я горько усмехнулась, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. — Но я отдала ему своё сердце. И, кажется, забыла забрать его обратно.       — Кто он? — спросил Майкл сдавленно.       — Это не важно. Важно лишь то, что мы с тобой… мы по разные стороны этих баррикад. И я уже сделала свой выбор.       Майкл зажмурился, будто от физической боли. Ему было невыносимо слушать. Он резко развернулся и направился к выходу, его плечи были напряжены как струны.       — Стая остановилась в морском посёлке, в старом портовом складе. Если что… — он обернулся на мгновение, и в его глазах я увидела то же отчаяние, что грызло меня все эти недели, — ты всегда найдёшь меня там.       Дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком. Я не сдержалась и медленно осела на пол, облокотившись спиной о прохладный кожаный диван. Голова гудела.       Попробовала бы я быть с ним, если бы в моей жизни не появился Аро? Простила бы его? — пронеслось в голове.       Скорее всего, да. Я верила, что когда-то любила Майкла. Искренне. Но всё познается в сравнении. То, что было между нами, казалось мне когда-то вечерним костром — тёплым, светлым, безопасным. Но его затопило, снесло жгучей, болезненной, всепоглощающей одержимость, что родилась во мне после встречи с Аро Вольтури. Это было как сравнивать уютный камин с извержением вулкана. И я, обожжённая лавой, уже не могла вернуться к его теплу.       Возможно, той прежней Маргариты, которую любил Майкл, уже и не было. Я изменилась. Мир для меня изменился, сконцентрировался на вампире: существе, которого я боялась и презирала в начале, а потом подпустила так близко, что утонула в нём, пустив в душу, в вены, в мысли. Я словно пропиталась им. И пути назад не было. Я не могла это исправить.