16. Ренесми

      POV Маргарита       — Ренесми Карли Каллен, — повторила я за Беллой, мягко и снисходительно улыбнувшись. — В честь мам.       — Это звучит ужасно, — фыркнула Розали, чем вызвала смех у меня и Элис.       Я как раз подбирала слова, чтобы сказать, что имя для девочки уж больно нестандартное.       Выбирать имя для будущего ребёнка, для продолжения нашей семьи, было необыкновенным чувством. И в нём была и горькая нотка.        У меня было стойкое, щемящее ощущение, что это будет единственный внук моих родителей. Я не могла представить, что когда-нибудь позволю кому-то ещё коснуться меня. То, что я чувствовала к Аро, не поддавалось никакому объяснению и не имело срока годности. Я не смогу это забыть, не смогу переступить через это. А значит, матерью мне не стать никогда.       К нам подошли Эдвард и Джейкоб, и Эдвард, улыбнувшись, одобрил имя. Как же мне хотелось заземлиться в этом моменте абсолютного хрупкого единения. Оборотень, два человека и вампиры — мы все сейчас такие разные, а хотели одного и оберегали это чудо изо всех сил.       И тут это началось. Но началось не как чудо, а как мой самый страшный кошмар, от которого уже не оправиться.

***

      Никакие курсы первой помощи не могли подготовить меня к тому, что творилось в импровизированной операционной. Воздух был густым от запаха крови и напряжения. Какая-то часть мозга, отвечающая за эмоции, похоже, отключилась — иначе я бы просто сошла с ума.       Розали чуть не сорвалась, и Элис мгновенно увела её. Стало ещё страшнее.        Я делала всё, что мне приказывал Эдвард, но всё моё тело била ужасная, мелкая нервная дрожь. Я впивалась в поручни кровати, пытаясь обрести контроль, и снова бросалась помогать под душераздирающие, нечеловеческие крики моей сестры.       Когда Эдвард наконец извлёк малышку… Боже, это девочка. Я не сдерживала слёз, глядя на это хрупкое окровавленное чудо. Такие маленькие пальчики, такое серьёзное личико… Мы все замерли, в глазах сестры светилась безмерная всепоглощающая любовь.       — Эдвард! — закричала я первая, уловив, что у сестры замер взгляд. Её сердце остановилось. В моём голосе зазвенела чистая истерика. Джейкоб среагировал мгновенно, начав реанимацию. Эдвард на секунду замер, парализованный ужасом, с ребёнком на руках. Я рванула к нему, забирая у него крошечный свёрток.       Она была такой хрупкой, такой тёплой и живой. Я, вся дрожа, прижала Ренесми, закутанную в полотенце, к груди и вышла из комнаты. Там я больше ничем не могла помочь. Слёзы текли по моему лицу, но я шикала и качала малышку, пытаясь унять дрожь в собственных руках, пытаясь заставить своё сердце биться ровнее, сквозь леденящий страх за сестру. Девочка почувствовала мой ужас и захныкала.       Я зажмурилась, запрокинув голову, приказывая себе взять себя в руки. «Успокойся, дыши. Ты должна её успокоить».       Я представила, что нахожусь в Океанариуме. Вспомнила как плавно и безмятежно рассекают воду разные рыбки. Представила, что Аро где-то рядом, обнимает меня за плечи. В голове играла тихая и спокойная мелодия. Я вцепилась в этот момент всем своим существом и принялась раскачиваться на месте, напевая тихую колыбельную. Отсекла все другие мысли и чувства, поставила плотную высокую стену.       Это подействовало. Дрожь в моих руках чуть-чуть утихла, и Ренесми успокоилась, плакать перестала.       Через некоторое время рядом возникла Розали.       — Маргарита! Я в порядке. Можно мне её?       Я окинула её взглядом. Её глаза снова стали золотистыми, алый отблеск пропал. Она смотрела на Ренесми с безмерной нежностью. Я молча кивнула и бережно передала племянницу. Розали прижала девочку к себе, заворковав над ней. А я, как подкошенная, опустилась на пол, возвращаясь в реальность и позволяя себе наконец разрыдаться — тихо, безнадёжно, выплёскивая всю накопившуюся боль и страх.       Я видела, как Джейкоб вылетел из дома, и моё и без того разбитое сердце ещё больше разорвалось на куски. Это могло означать только одно. Белла… Я уже не плакала, я выла, прижавшись лбом к холодному полу.

***

      Я рыдала, пока за стенами дома не раздался протяжный, зловещий вой. Волки.       Эдвард, решительный как смерть, вылетел из операционной, подзывая Элис и Джаспера. Я зачем-то рванула за ними, но Элис резко развернулась и остановила меня, уперев ладонь мне в грудь.       — Эй! Не выходи из дома! — её голос был стальным, не допускающим возражений.       — Элис! — взмолилась я, в глазах у меня стоял ужас. Я так за них боялась.       — Оставайся здесь.       Она исчезла за дверью вместе с братьями. А я осталась стоять в пустом холле, чувствуя себя абсолютно бесполезной и слабой. «Почему? Почему я ничего не могу сделать? — билось в висках. — Будь я вампиром, как они, я могла бы сражаться сейчас вместе с ними!» Это ощущение собственной беспомощности было невыносимым.       «Ренесми!» Мысль пронзила панику. Вот где я могу действительно помочь.        Я рванула наверх и застыла в дверях, застав странную сцену: Розали, прижимая к себе малышку, с бешенством смотрела на Джейкоба, который стоял на коленях посреди комнаты с абсолютно ошарашенным видом.       — Что ты здесь делаешь? — возмутилась я, прекрасно помня его прежние намерения.       Но он не отвечал, его взгляд был прикован к девочке. Розали оскалилась.       — Джейкоб! — вскричала я. — Нас атакуют! Что ты делаешь?!       Мой окрик будто вывел его из ступора. Он поднялся и, не глядя на меня, решительно направился к выходу. Я выбросила это из головы. Главным было пережить эту ночь. Или, по крайней мере, быть рядом с малышкой до самого конца.       — Им нужна помощь, Розали, — сказала я.       Она кивнула и, бережно передав мне Ренесми, исчезла с вампирской скоростью.       Я осталась наедине с племянницей. Розали уже успела её искупать и накормить, и теперь она пахла молоком и детской кожей. Я перехватила её поудобнее, стараясь улыбнуться сквозь боль и страх сегодняшних событий.       — Ну, привет, малышка с глазами моей сестрёнки, — прошептала я, глядя в её умные карие глаза. — Что думаешь об этом мире?       И тогда девочка улыбнулась мне. Не рефлекторно, а осознанно, понимающе. Я обомлела. Новорождённые так не умеют. И тут она протянула крошечную ручку и коснулась моей щеки.       Мир вокруг поплыл. В моей голове, словно кадры из чужого кино, возникли смутные образы, чувства, воспоминания. Я увидела себя со стороны — испуганную, заплаканную, но мягко улыбающуюся. Я почувствовала исходящее от меня тепло, свою любовь и желание защитить. Это были не мои воспоминания. Это были её воспоминания, её ощущения, переданные через это простое прикосновение. Я видела себя её глазами.       Невероятно. Просто невероятно. Эта маленькая красавица не просто чудом выжившая, она ещё и обладательница мощного дара. Она продолжала мне улыбаться, и в тот миг, держа её на руках, я поняла: что бы ни случилось дальше, какая бы тьма ни подступала к нашим дверям, я буду помогать защищать её. Не только потому, что это дочь Беллы. А потому, что она уже успела тронуть моё измученное сердце и навсегда занять в нём своё, особое место.