Часть 14

К вечеру понедельника Эмили окончательно поняла, кто такой Нил Джостен. Каким бы тихоней и тупицей он ни притворялся, разговаривать с этим человеком было опасно. Его мозг работал с пугающей точностью: он запоминал всё, что могло принести ему выгоду, каждую мелочь, каждую слабость, каждую ниточку, за которую потом можно было дёрнуть.   — Можешь мне помочь? — залетел на трибуны Нил, запыхавшийся, с клюшкой в руке.   Как и обычно во время ночных тренировок, брат с сестрой сидели на верхнем ряду. Эмили сначала даже не поняла, что он обращается именно к ней, поэтому не оторвала глаз от учебника по испанскому. Страницы тихо шуршали под пальцами, лампы над кортом гудели низко и ровно, как далёкий улей.   — Ну же, Эми, я играл в защите когда-то. Хочу вспомнить, что там да как. Вдруг пригодится, — Нил остановился прямо перед ней, слегка наклонившись, и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Эмили всегда пробегали мурашки по спине.   Она наконец подняла взгляд. Нил стоял в полной экипировке, волосы влажные от пота, глаза блестят — не от усталости, а от чего-то гораздо более острого.   — Ты рехнулся, Джостен? — усмехнулась Эмили.   — Я что, у тебя часто что-то прошу?   — У меня — нет. Но вот твои просьбы не всегда заканчиваются нормально, — усмехнулась она в ответ и резко почувствовала укол вины.   Нил дёрнулся, словно от удара. Подкидывание мяча рядом с Эмили остановилось. Эндрю завис с вытянутой рукой, мяч замер в воздухе. Тишина на трибунах стала почти осязаемой.   — Что мне за это будет? — спросила Эмили, уже зная ответ.   — Почему вы вечно от меня чего-то хотите? — недоумевал Нил, но в голосе сквозила уже не просьба, а расчёт.   Эндрю не выдержал и принял сидячее положение, скорчив точно такую же гримасу, как сестра: «Ты серьёзно?»   — Встречный вопрос, — улыбнулся Эндрю.   Нил злобно выдохнул и побрёл обратно на корт, потому что Кевин в нетерпении постучал клюшкой по пластику бортика.   Ещё немного подумав, Эмили поняла, к чему был весь этот цирк, и усмехнулась догадливости Джостена. Он не просто хотел потренироваться. Он хотел увидеть Эндрю в игре. И знал, что единственный способ добиться этого — обратиться к ней.   — Пошли, — Эмили встала, откладывая учебник.   — Куда? — буркнул Эндрю.   — Развлекать твою головную боль.   Она двинулась в раздевалку и стала переодеваться, зная, что Эндрю за стенкой тоже натягивает защиту. Эмили могла бы выйти одна, но по какой-то причине решила выполнить невысказанную просьбу Нила. Он хотел видеть Эндрю на корте — он его получит.   Через десять минут Миньярды вышли на поле в полной экипировке. То, с какой скоростью Нил находит способы воздействия на Эндрю, впечатляло. Ещё никто не был настолько внимательным к её брату — и к отношениям внутри их семьи. Никто.    

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

    К вечеру четверга усталость после тренировки уже осела в мышцах тяжёлым, сладким грузом. Эмили лежала на диване в комнате отдыха, закинув ноги на спинку, и лениво листала учебник. Рядом, как всегда, устроился Эндрю — неподвижный, словно высеченный из камня. В воздухе ещё витал запах разгорячённого пластика, пота и мятного спрея для рта, которым все спасались после адской тренировки.   — Эндрю, я есть хочу, — простонал Нил, растягиваясь на диване с таким видом, будто умирал от голода уже третий день. Голос его был низким, чуть хриплым после тренировки, и в нём скользнула та самая провоцирующая нотка, от которой у Эмили всегда пробегала улыбка. — Поехали в кафе с ребятами.   — Нет, — ответил Эндрю и закатил глаза так выразительно, что это движение могло бы претендовать на отдельный вид искусства.   Нил не отводил от него взгляда. Он повернулся на бок, подперев голову рукой, и теперь смотрел на Эндрю так, будто они были одни в комнате. Будто остальных здесь просто не существовало.   — Я зову тебя только потому, что ты не отпускаешь меня от себя на дистанцию больше, чем соседняя комната, — проговорил он тихо, почти интимно, и в его тоне скользнула та самая хитрая, почти кошачья нотка.   Эмили тихо фыркнула, пряча улыбку в ладонь. Старшекурсники переглянулись с одинаковыми гримасами недоумения, для них эта постоянная игра в «подколи Эндрю» всё ещё оставалась чем-то чужеродным. А между Нилом и Эндрю в этот момент словно пробегала искра — та самая, которую оба делали вид, что не замечают.   Эндрю наконец повернул голову. Его взгляд скользнул по лицу Нила медленно, оценивающе, задержавшись на губах чуть дольше, чем следовало.   — Ой, да вали на все четыре, — рявкнул Эндрю.   Нил встал с дивана и направился было к Мэтту, но Эндрю тут же прорычал, не поднимая глаз: — Не зли меня, Джостен. Нил остановился. Потом медленно, словно наслаждаясь каждым шагом, вернулся обратно. Он склонился над Эндрю так близко, что их лица оказались на одном уровне. Дыхание Нила коснулось кожи Эндрю. Тот не отодвинулся.   — Ты уж определись, — прошептал Нил на немецком, голос низкий, почти ласковый. — Свалить мне или остаться.   И плюхнулся обратно на диван Миньярдов, нарочно задев коленом бедро Эндрю. Тот не отодвинулся. Только взгляд его потемнел.   На телефон Эмили пришло сообщение от Оливии: «Жду тебя в кафе :)»   Эмили засмеялась в голос — коротко, светло, от души.   — Очко в твоём кармане, Джостен, — посмеялась она и повернулась к Аарону, которому пришло точно такое же сообщение.   Эндрю попытался заглянуть в её телефон, но она резко отдёрнула руку.   — Ты в ловушке, малыш Эндрю, — поиграла бровями Эми.   Ей нравилось то, что вытворяет Джостен. Нравилось, как он умудряется дразнить брата так тонко, что тот даже не сразу замечает, как попадает в капкан. И ещё больше нравилось смотреть на реакцию Эндрю — эту смесь раздражения, привычки и чего-то такого тёплого, что он никогда не признает вслух.   В этот вечер они ужинали всей компанией — старшекурсники, «Лисички», весь шумный, разношёрстный улей «Лисов». И, конечно, к Нилу снова подкатывала та самая чирлидерша — с улыбкой, слишком яркой, и взглядом, слишком голодным.    

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

    В пятницу утром, перед выездной игрой, тренировки не было. Эстебан вновь потащил всех в торговый центр — оказалось, у Нила совсем не было зимних вещей. Он бегал от машины до зданий и обратно в одной только тёплой толстовке, кутаясь в неё, как в одеяло, и всё равно мёрз. Такой исход никого не устраивал, особенно перед долгой поездкой, и Эстебан решил: вывезем ребят за покупками.   Эмили ходила в своей плюшевой куртке The North Face, поэтому молча наблюдала за суетой Ники. Ох и посмеялась же она, когда Эндрю и Нил подошли к кассе с абсолютно одинаковыми чёрными пальто. Несколько долгих секунд они сверлили друг друга ненавистными взглядами — чистая, искренняя злость, от которой воздух между ними, казалось, потрескивал. А потом, назло друг другу, оба молча выложили пальто на ленту.   Ники писался от счастья, наблюдая за парными луками, пока в итоге не получил от Эндрю лёгкий подзатыльник. Нил купил себе ещё пару футболок и толстовок, закинул пакеты в багажник, и вся компания наконец выехала в университет.   Пары в тот день были просто белым шумом. Эмили присутствовала на них, но едва ли что-то записывала. Хотя матч начинался в половине восьмого, Ваймак планировал прибытие в Остин двумя часами раньше. Высказавшись насчёт коварства зимней погоды, тренер, что называется, накаркал. К концу пар за окном хлестал ледяной дождь. Дороги покрылись коркой льда, и Миньярды приняли самое трудное решение в их жизни — возвращаться в общежитие пешком. Колёса машин не были приспособлены к такому настилу.   В общаге они вместе с Эндрю в четыре руки сушили волосы Эмили, потому что до выезда оставалось совсем мало времени. За время коротких перебежек от общежития до автобуса и от автобуса до стадиона все успели изрядно вымокнуть. Элисон отказалась от зонтика, а причёску и макияж защитила при помощи второго дождевика, который накинула на голову. Она промокла меньше остальных, но даже под крышей продолжала на чём свет стоит ругать погоду. «Лисы» шумно ввалились в комнату отдыха. Ваймак отреагировал на их появление в своей обычной нетерпеливой манере и велел поторопиться со сборами.   До аэропорта они добирались на командном автобусе — оставить на стоянке один автобус выходило дешевле, нежели три машины. «Лисы» вовремя прошли регистрацию и паспортный контроль и отправились искать свой выход на посадку. Он располагался почти в самом конце терминала, за туалетами и магазинами беспошлинной торговли.    Проходя мимо кафе, команда едва устояла перед соблазнительными ароматами кофе и свежей выпечки. Ваймак, как обычно, удержал подопечных в строю при помощи грубых слов и нестрашных угроз. «Лисички», как выяснилось, прибыли в аэропорт первыми и уже выстроились в очередь у гейта. К тому моменту, когда Эми высмотрела Оливию, девушка уже вовсю махала ей.   С разрешения тренера «Лисы» разбрелись по сторонам. Одни принялись смотреть в панорамные окна, другие побросали ручную кладь на свободные места. Только Эмили и Эндрю остались стоять на месте. Эми не отходила от него ни на шаг, зная о страхе высоты. Они разглядывали взлётную полосу через огромное стекло. Самолёт взмыл в небо, и к ним подошёл Нил.   — Ты ведь пошутил, когда сказал, что боишься высоты? — выждав мгновение, он сделал второй заход: — Эндрю, я в это не верю. Тогда что ты делал на крыше?   Эндрю положил ладонь себе на шею, нащупал пульс и приложил к нужной точке палец Нила. Эмили присела на скамейку недалеко от них.   — Чувствовал, — наконец произнёс Эндрю.   — Вспоминал чувство страха или пытался почувствовать вообще хоть что-нибудь? — задал вопрос Нил.   Эндрю промолчал, и Нил использовал иную тактику:   — Если тебе станет от этого легче, в год разбивается меньше двадцати самолётов, и причины не всегда связаны с погодой. Иногда пилоты допускают ошибки. Как бы то ни было, это быстрая смерть.   Рука Эндрю замерла.   — Как его имя? — Нил озадаченно нахмурился, и Эндрю пояснил: — Твоего отца. Как его звали?   Нил перевёл взгляд на команду, убедился, что «Лисы» достаточно далеко, но на всякий случай шагнул ещё ближе к Эндрю.   — Натан, — в конце концов проговорил он. — Его звали Натаном.   — Ты не похож на Натана.   — Я не Натан, — с трудом выдавил Нил. — Я Натаниэль.   Эмили подгадала момент и достала телефон, надеясь, что успеет сделать фото. Они стояли так близко друг к другу. Их взгляды говорили о многом. Эндрю ненадолго задержал на нём взгляд, потом молча отвернулся и снова стал смотреть на самолёты. Нил отошёл в сторону, вдохнуть глоток воздуха. Внимание Нила привлек Эстебан, и ещё раз взглянув на Эндрю исподлобья, Джостен ушёл. Эми ещё раз посмотрела на фото и отправила его Эндрю. Тот достал телефон, прочитал сообщение, но даже не повернулся к сестре.   В итоге в кафе, по настоятельной просьбе Эстебана, отправились половина команды и несколько «Лисичек». Ники уверял, что времени в запасе достаточно, но никто не предполагал, что очередь будет ползти так медленно. К тому времени, когда все взяли свой кофе и вернулись к выходу, посадка уже началась. Эми осталась с Эндрю, но Оливия подбежала, всучив ей стаканчики кофе для неё и Эндрю, и унеслась на посадку.   Эндрю на борт поднялся с выражением величайшей скуки на лице. Спектакль длился, пока все не расселись по местам и стюардессы не приступили к предполётному инструктажу. Эндрю не взял с собой в самолёт ничего, кроме шариковой ручки.   Пока стюардессы показывали, как пользоваться кислородными масками, Эндрю возбуждённо крутил ручку в пальцах. Кевин, сидевший между ним, и Эмили, держался невозмутимо — видимо, привык к беспокойному поведению Эндрю во время полётов. Нил, в свою очередь, понимал причину этой нервозности лишь потому, что Эндрю честно признался в своём страхе. Когда колёса оторвались от земли, выражение лица Миньярда не изменилось, однако ручка в пальцах перестала трепыхаться, а сам Эндрю как будто застыл и так просидел всё время, пока самолёт набирал высоту. Как только это произошло, он снова принялся крутить ручку. Эндрю не мог не замечать взглядов, которые на него бросал Нил, но, полуприкрыв глаза, неотрывно смотрел на спинку переднего кресла. Эмили переносила перелёты вполне спокойно и позволила себе уснуть, зная, что с другой стороны от Эндрю сидит Джостен.   В Атланте у них выдалось свободное время — целый час, подаренный Ваймаком после того, как он трижды перепроверил табло и номер выхода на посадку. Команда рассыпалась по аэропорту, как стая, которую на миг спустили с поводка.   Эмили шла чуть впереди, держа Оливию за мизинец — привычка, которая появилась незаметно, но уже стала такой же естественной, как дыхание. Оливия то и дело останавливалась у витрин с украшениями, прижималась носом к стеклу и тихо ахала над крошечными подвесками в виде звёзд или лун. Эмили смотрела на неё и думала, что могла бы купить весь этот магазин, лишь бы Оливия так же светилась каждый раз, когда поднимала глаза.   Аарон отстал первым — зашёл в книжный и застрял там над полкой с фантастикой. Ники же ринулся в противоположную сторону, к фуд-корту, с видом человека, который готов умереть, но не на пустой желудок. Он уже держал в руках два огромных стакана с лимонадом и картонную коробку с куриными наггетсами, когда Кевин, шедший позади, вдруг выхватил у него одну из коробок.   — Это не для одного меня, — упирался Ники, стараясь высвободиться из хватки Дэя и при этом не уронить добычу. — Там ещё соус!   — Незачем есть это перед матчем, — настаивал Кевин. — Если ты голодный, съешь батончик мюсли или протеиновое печенье.   — Между прочим, в арахисовом масле уйма протеина, — проинформировал Ники с видом профессора, читающего лекцию. — Отпусти, не то пожалуюсь Эндрю, что ты запретил мне есть шоколад. Отпусти, говорю! Ты мне не босс. Ай! Ты что, меня ударил?   — Так, я пошёл. Я тебя не знаю, — заявил Аарон, разворачиваясь на пятках.   — Предатель, — бросил ему в спину Ники.   — Кевин, отпусти уже его, — вмешался Нил. — Было бы из-за чего спорить.   — Если наши защитники будут ползать по полю, как сонные мухи, это скажется на всей команде, — отрезал Кевин.   — Да помолчи ты уже, оставь ребёнка, — вмешалась Эмили, лениво наблюдая за ними издалека.   — Да ладно, — отмахнулся Ники. — Игра у нас во сколько? К тому времени из меня уже всё выйдет. Если не веришь, возьму тебя посмотреть, как я сру. Не думал, что ты такой извращенец, но…   — Ха! — победно воскликнул Ники, когда Кевин, гневно топая, удалился.   Не обращая внимания на взгляды продавцов, Хэммикпослал Эмили торжествующую улыбку.   — Я мастер убеждения.   — Или самообольщения, — парировал Нил.   Брови Эми удивлённо взлетели.   — Бог мой, неужели ты только что попытался пошутить? Нигде не больно?   Нил развернулся, делая вид, что уходит.   — Нет, правда, — продолжила Эми. — С чего это ты в таком хорошем настроении?   Эмили снова проследила за его взглядом и наткнулась на Эндрю. В лучах искусственного света блеснула хрустальная статуэтка, которую Миньярд протягивал кассиру. Снова покупает статуэтку для Би, догадалась Эмили.   Тем временем к Нилу подошёл Эндрю, по пути захватив с собой Кевина. Эмили позвала Аарона с Николасом и тоже присоединилась к компании. Все вместе они вернулись к гейту и стали ждать объявления посадки. Небо над Атлантой затянули тяжёлые тучи, но дождя не было. Пассажиры быстро заняли места в салоне, поэтому рейс стартовал на несколько минут раньше расписания. Эмили отвернулась к окну и почти сразу погрузилась в свой привычный режим энергосбережения.   — Берите вещи и стройтесь, — скомандовал Ваймак.   Он и Эбби уже забрали свой багаж.   Под предводительством тренера «Лисы» переместились на парковку аэровокзала, где команду ждал заранее забронированный микроавтобус. Чемоданы и сумки, не поместившиеся в багажное отделение, пришлось ставить в ногах, но в итоге дверь кое-как закрылась — и это уже всех порадовало.   Ваймак разгладил мятый листок с написанным от руки адресом, пробежал глазами маршрут и завёл двигатель.   По пути они сделали короткую остановку в маленьком итальянском ресторанчике, где перекусили цыплёнком и пастой. Ваймак немного поворчал по поводу счёта — как всегда, не всерьёз, а скорее для порядка.   Когда они прибыли, стадион уже кишел фанатами и полицией. Охранники помогли Ваймаку найти место на парковке и проводили гостей в раздевалки. Поскольку «Лисы» приехали раньше времени, Ваймак включил все телевизоры, какие только были в помещении, а сам отправился разведать обстановку.   За полчаса до начала матча «Лисы» разошлись переодеваться. Натянув защиту раньше остальных девчонок, Эми вышла в основное помещение, решив пока не надевать ни перчатки, ни шлем.   — Выведи их на стадион, — проинструктировал Ваймак Даниэль. — Пусть пробегут пару кругов, освоятся.   Стадион Техасского университета по размерам был почти таким же, как «Лисья нора». К тому же «Длиннорогие» и «Лисы» носили одинаковые командные цвета, поэтому заполненные болельщиками трибуны выглядели почти знакомыми. Их вид даже немного успокаивал. Нужно было лишь не обращать внимания на крики и свист, которыми разразились фанаты техасцев, завидев на поле команду соперника.   После полуторакилометровой пробежки Лисы потрусили обратно в раздевалку на растяжку. Эбби раздала всем стаканчики с водой, а Ваймак сторожил вещи. Когда пришло время занимать места на скамейке, Аарон и Ники выкатили стойку с клюшками во внутреннюю зону.   На трибунах мелькнули «Лисички» — им всё-таки удалось найти сектор, зарезервированный для болельщиков Пальметто. Дэн заставила команду энергично помахать и своей группе поддержки, и преданным фанатам. В ответ «Лисов» наградили аплодисментами и одобрительными выкриками.   Чуть позже мимо них нескончаемой вереницей потянулись «Длиннорогие». «Лисы» сегодня играли в выездной форме — белой с оранжевым, тогда как хозяева были в домашней — оранжевой с белым. Одинаковые цвета немного сбивали с толку; оставалось лишь надеяться, что в разгар игры никто не перепутает своих с чужими, ведь малейшее замешательство может стоить любой из команд драгоценного очка.   Зная, что после пробежки «Длиннорогие» выйдут на поле для разминки, Лисы разобрали клюшки. Ваймак дал им минуту, затем хлопнул в ладоши, привлекая внимание.   — Так, слушайте сюда. Шутки в сторону. Эти ребята в одинаковых с вами цветах могут казаться милыми и дружелюбными, но они здесь только с одной целью — в первом же матче вышибить вас из чемпионата. Они мечтают о победе и прекрасно знают, чего стоит выйти в следующий круг. Ваша сегодняшняя задача — сделать из них посмешище.   Эбби недовольно поморщилась, но Ваймак даже не взглянул в её сторону.   — Вы изучили их состав вдоль и поперёк, ознакомились с заметками Нила. Я показал вам всё, на чём нужно сфокусироваться. Наши соперники быстры и опасны, но они не неуязвимы. Самое важное — держать центр поля. Ради всех чертей и демонов ада, не спускайте глаз с их полузащитников.   — Да они у меня на костылях с поля уйдут, — пообещала Дэн.   — Делайте что должны, — продолжал Ваймак, — но только попробуйте мне схлопотать красную карточку! Это всех касается.   Он многозначительно посмотрел на Мэтта. Ухмылка Бойда никого не обманула, но повторять предупреждение дважды тренер не стал.   — Если вы, дамы, начнёте терять контроль над ситуацией, просите помощи у защиты. И плевать, если одному защитнику придётся взять на себя двух нападающих. Что касается голкиперов — они обязаны запечатать наши ворота. Всё понятно?     — Сделаем, — с задорной улыбкой отозвалась Рене.   Продолжая вполуха слушать наставления, Эмили посмотрела за спину Ваймака — туда, куда тыкали пальцами болельщики. Между скамейкой «Лисов» и рядами «Лисичек» располагался огороженный VIP-сектор и ложа для представителей СМИ. Полиция проверяла, не пронёс ли кто из сидящих поблизости запрещённые предметы, но после того как гости расселись, охрана удалилась.   Заметив тёмные волосы и мрачные татуировки, Эмили вдруг почувствовала, что мир вокруг неё словно замедлил ход. Сердце ударило один раз — сильно, глухо, как будто кто-то опустил молот на наковальню внутри груди.   Впереди Ваймак щёлкнул пальцами перед носом Джостена— тот тоже увидел гостей. Нил отшатнулся так резко, что налетел на Кевина. Он метнул взгляд на тренера и открыл рот, собираясь извиниться, но так ничего и не сказал. Лицо его побелело до синевы под глазами.   Клюшка в руках Эмили тихо затрещала — пластик скрипнул от силы, с которой она её сжала. Пальцы побелели на рукояти.   Не дожидаясь извинений, Ваймак резко развернулся, обвёл глазами внутреннюю зону и моментально вычислил в толпе Рико и Жана. Когда он вновь повернулся к команде, лицо его было темнее тучи.   «Лисы» тоже заметили незваных гостей.   — Какого хрена они припёрлись? — первым отреагировал Мэтт.   — Пойду спрошу, — сказал Эндрю и уже сделал полшага вперёд, но, прежде чем он успел двинуться дальше, Ваймак сгрёб его за шиворот быстро, по-отечески грубо.   — Я запрещаю совершать убийства на первой игре сезона! Меньше думайте о Рико и больше — о линии нападения техасцев, ясно? Кевин, сосредоточься. Нил, ты тоже. Нил! — повысил голос Ваймак. — Глаза на меня.   Нил моргнул, словно очнувшись. Ваймак держал его взглядом, как якорь.   — Чёрт, я начинаю думать, что всерьёз нравлюсь ему, — с напускной небрежностью произнёс Нил, но голос дрогнул на последнем слове.   — Да ты у нас красавчик, глаз не отвести! Тебе ещё повезло, что я занят, хотя… Может, уговорим Эрика отпустить меня на сторону? — затараторил Ники, нарочно громко, нарочно быстро, перекрывая тишину.   Он шагнул к Нилу и встал рядом плечом к плечу, так близко, что их предплечья соприкоснулись. Не обнял, не похлопал по спине — просто был. Просто стоял. Просто закрывал Нила собой с той стороны, откуда мог прийти взгляд Рико и трибун. Ники даже не смотрел на Нила, он смотрел на Ваймака и улыбался своей обычной дурашливой улыбкой, но пальцы его левой руки незаметно сжались в кулак у бедра Нила — коротко, сильно, как будто говоря: «Я здесь. Не дадим».   — Ты можешь хоть раз не тащить эту дрянь на поле, извращенец? — возмутился Аарон, но в голосе его не было злости — только привычная ворчливость.   — Раз уж я вынужден смотреть, как ты пялишься на Кейтлин, то и тебе придётся смотреть, как я переманиваю Нила на тёмную сторону, — парировал Ники, всё так же не отходя от Джостена.   — Если сейчас же не заткнётесь, побежите у меня круги наматывать, — пригрозил Ваймак.   Ники коротко ухмыльнулся Нилу уголком губ, без слов и замолчал. Нил выдавил в ответ слабую улыбку — почти незаметную, но настоящую. Привычная перебранка помогла «Лисам» немного выпустить пар, и старшекурсники переключили внимание с Рико на Нила.   Эндрю непринуждённо встал по другую сторону от Нила так, чтобы теперь стоять между Нилом и тем сектором, где сидел Рико. Движение выглядело случайным: будто он просто переступил с ноги на ногу, поправляя защиту на предплечье. Но Эмили заметила. Заметила, как плечи Эндрю чуть развернулись, как его спина стала шире, как будто он физически загородил Нила от чужого взгляда. Он не смотрел на Нила. Он смотрел вперёд на корт, на Ваймака, на трибуны. Но всё его тело — каждый мускул, каждая линия — было направлено на то, чтобы закрыть Джостена собой.   Никто другой этого не увидел. Мэтт уже натягивал перчатки. Дэн переговаривалась с Элисон. Кевин смотрел в пол.   А Эндрю стоял — неподвижный, спокойный, как стена. И Нил, почувствовав это, чуть расслабил плечи. Он не обернулся, не поблагодарил, просто сделал глубокий вдох и сильнее сжал клюшку.   Эмили отвернулась к бортику, пряча улыбку. Она знала: брат никогда не скажет этого вслух. Но он уже всё сказал,просто встав на нужное место.   — Так на чём я остановился? — уточнил Ваймак.   — Вы говорили про нападающих, — сказала Эмили и покосилась на Кевина. Белый как полотно, тот не отрывал глаз от Рико. Эми пришлось несколько раз толкнуть Дэя в бок, чтобы отвлечь.   — Предупреждаю заранее, — начал Нил, — если за мной закрепят Бекштайна, мне всю дорогу придётся отдавать боковые пасы. Он выше меня сантиметров на тридцать, и если зацепит мою клюшку снизу, то дёрнет так, что я себе что-нибудь порву.   Кевин хотел что-то сказать, но Эндрю его опередил.   — На двадцать, а не на тридцать. Его рост всего метр восемьдесят.   Нил и Кевин одновременно повернули головы и уставились на него. По лицу Ваймака промелькнула тень улыбки: он понимал, насколько ценным было замечание Эндрю и как этот фактор может повлиять на исход матча.   Рост игрока считался, пожалуй, самым важным параметром — от него зависели длина клюшки и амплитуда движений. У большинства спортсменов эта характеристика укладывалась в средние значения: три-пять сантиметров разницы почти ничего не решали. Достаточно было примерно представлять рост соперника, чтобы оценить, насколько опасен конкретный «опекун».   Нил посмотрел на Кевина, затем на Ваймака.   — Какой рост у Лейкс?   — Сам посмотри в таблице, — лениво отозвался Эндрю.   — Один ответ и всё, — попросил Нил. Эндрю развернулся, собираясь уйти, но Нил просунул обтянутые перчаткой пальцы сквозь сетку вратарской клюшки и слегка потянул её на себя.   — Ну, какой у неё рост?   — Метр шестьдесят восемь? — предположила Эмили.   — Метр семьдесят три, — поправил Эндрю.   — Почти попала, — флегматично пожала плечами Эмили.   Нил отпустил клюшку Эндрю и крепче стиснул собственную.   — Мы победим, — твёрдо сказал он.   — А ты допускал, что мы можем проиграть? — спросила Дэн.   — Нет, — признался Нил.   Он чуть отстранился и посмотрел поверх головы Эндрю на Рико.   — Я даже рад, что он увидит нашу победу. Посмотрим, как это его выбесит.   — Посмотрим, — кивнул Ваймак. — В общем, считайте, что всё самое важное я вам уже сказал, потому что на слова времени больше нет. Двери на поле открыты. Выполняем обычные упражнения: по одному и в тройках. Эндрю, для тебя в который раз повторяю — не перебрасывай чёртовы мячи на чужую половину поля.   Когда Лисы закончили разминку и покинули поле, капитаны подбросили монетку. Право первой подачи выиграла Дэн.   До начала игры оставались считанные секунды, и Ваймак использовал их, чтобы дать последние наставления.   — Помните: чтобы выйти в следующий тур, нам нужна победа в двух матчах из трёх, и проигрывать первый никак нельзя. Нападающие, жду от каждого по три очка, иначе отправлю бежать марафон. Защитники — будете тупить, составите им компанию. Рене, ты сама всё знаешь. Эндрю, если пропустишь не больше трёх голов, обещаю тебе полный шкафчик бухла.   Поначалу игра шла ровно: команды гоняли мяч туда-сюда. Пара стычек, несколько опасных моментов и щедрый обмен грубостями.   Ваймак не зря предупреждал о коварстве полузащиты «Длиннорогих». Полузащитница, вышедшая в стартовом составе, действовала быстро и грязно. Они с Дэн толкались на каждом шагу, вступая в силовую борьбу даже тогда, когда мяч находился на другом конце поля.   Как Даниэль удавалось сдерживаться так долго, Эми не понимала, но терпения ей хватило почти на десять минут.   Когда мяч снова полетел в их сторону, Дэн поднырнула под свою «опекуншу», аккуратно уронила её на паркет и — будто в насмешку — протянула поверженной сопернице руку помощи.   Секунду спустя обе уже сыпали бранью, тыча друг в друга пальцами.   Арбитры направились к девушкам — вероятно, намереваясь показать капитану «Лисов» красную карточку за опасную игру, — но в этот момент оскорблённая полузащитница «Длиннорогих» ударила Дэн по зубам.   Та вскинула руки, демонстративно отказываясь отвечать на агрессию. Впрочем, в этом уже не было необходимости — Дэн добилась своего.   Обе получили по жёлтой карточке, и, по решению судей, игра возобновилась из нейтрального положения.   Эта несостоявшаяся драка стала переломным моментом матча. До самого перерыва на поле творилась настоящая мясорубка.   К тому времени, как сирена возвестила об окончании первого тайма, у Эмили от боли горело всё тело, но она не обращала на это внимания. Эндрю сделал то, о чём просил тренер, — пропустил всего два мяча. «Лисы», в свою очередь, добыли четыре очка.   Во втором тайме «Длиннорогие» рыли землю носом. Они получили две красные карточки и пять жёлтых. Их грубый стиль игры изрядно потрепал «Лисам» нервы, однако подопечные Ваймака отчаянно сдерживались и не ввязывались в конфликты.   Одна жёлтая карточка не представляла серьёзной угрозы, тогда как после двух игрок отправлялся на скамейку, а позволить себе такого Лисы не могли. Они старались сохранять спокойствие и, несмотря на многочисленные нарушения, не переходили опасную черту.   Кроме того, они извлекли максимум выгоды из всех пенальти, назначенных в ворота соперника.   В итоге усилия «Лисов» увенчались успехом: они победили со счётом семь — шесть.   Когда команда потянулась с поля, Рене зачем-то направилась к Рико. Зная её дружелюбный характер, Эмили остановилась и стала наблюдать. Рико не пожал её руку. Зато это сделал Жан.   Рукопожатие, как показалось Эмили, немного затянулось, но по чьей вине — понять было сложно.   Она вспомнила, как странно Жан отреагировал на появление Рене во время осеннего банкета: каким долгим, почти болезненным взглядом он смотрел на неё, как потом неловко, с запинкой представлялся, будто имя застревало у него в горле. Рене тогда просто улыбнулась мягко, без тени осуждения и протянула руку. Жан взял её так осторожно, словно боялся сломать.   — Она ему нравится, — сказал Нил, остановившись рядом с Эми. Скорее утвердительно, чем вопросительно. Голос тихий, но в нём уже звенела та самая искра — та, что появляется, когда он видит возможность.   Кевин тоже смотрел на всех троих на Рене, Жана и Рико, который стоял чуть поодаль, скрестив руки и глядя на них сверху вниз, как на насекомых.   — Какая разница? — буркнул Кевин. — Всё равно ничего не выйдет.   — Даже если и не выйдет, это может сыграть нам на руку, — ответила Эмили, не отрывая глаз от Жана. — У тебя сохранился телефон Жана? Дай его номер Рене, и посмотрим, что изменится до финала.   Эми ещё несколько секунд наблюдала за Рене, та как раз повернула голову и поймала взгляд Жана. На секунду её улыбка стала чуть теплее, чуть мягче. Эмили почувствовала, как в груди что-то шевельнулось не зависть, не раздражение, а что-то похожее на надежду. Но опомнилась, когда поняла, что Кевин и Нил уже ушли.   Она проходила мимо репортеров, когда увидела там Нила. Эми остановилась рядом с братом, который стоял чуть в стороне и наблюдал за происходящим с тем самым выражением лица, которое говорило: «Я уже всё решил».   — Говорят, тебе предложили присоединиться к свите короля, — журналистка поднесла микрофон к лицу Нила. — Прокомментируешь эту новость? Он улыбнулся и на этот раз даже не пытался скрыть улыбку. Журналисты — то ли тупые, то ли слишком охочие до сенсаций — не разглядели скрытой в ней угрозы. Кевин, разумеется, был не так слеп, поэтому тихо прошипел на французском:   — Не провоцируй его.   — Впечатляет, верно? Кажется, Рико впервые допустил ошибку. Правда, признавать собственные ошибки у него не хватает ума.   — Ты хочешь сказать, он допустил ошибку, пригласив вас? — уточнила репортерша.   — Ты считаешь, что не заслуживаешь своего номера? — одновременно спросила другая.   Нил сделал вид, будто удивлён их непонятливостью.   — Я считаю, что он не заслуживает нас, — он показал на себя и Кевина. — Но номер здесь ни при чём.   — То есть?   — Буду говорить честно, — сказал Нил, и в голосе его появилась та самая сталь, которая заставляла людей замолкать. — Я знаю, что в игре Рико великолепен. Это всем известно. Дядино имя сильно помогает ему продвигаться по жизни, у «Воронов» внушительная статистика. Но уважать Рико Морияму как человека не за что. До декабря прошлого года я считал его законченным эгоцентриком, который настолько помешан на собственной славе, что попросту не видит потенциала в других игроках. Меня он, само собой, счёл придурком из глуши, недостойным иметь своё мнение. Тем не менее Рико пригласил меня потренироваться в составе «Воронов», чтобы я увидел разницу между нашими командами. Я тактично отказался. Мы никогда не станем друзьями и определённо не будем питать друг к другу тёплых чувств, но по необходимости так или иначе будем держать друг друга в поле зрения.   — Ходят слухи, что вы собираетесь перейти в сборную университета Эдгара Аллана.   — Мы с Рико оба знаем, что этому не бывать. Я никогда не реализую себя, играя за «Воронов». Не представляю, как бы я смог выносить их целых четыре года. Отвратительные создания. И знаете что? — продолжил Нил, не дав репортерам открыть рта. — Это мелко. Я сказал, что буду честен, но, пожалуй, переборщил с откровенностью. Выражусь иначе: «Лисы» пообещали «Воронам» реванш, поэтому я буду желать Рико удачи до самого финала. Он знает, что у нас есть реальный шанс попасть в финал, просто ещё не понял, что при нашей следующей встрече победу заберём мы. Так что следите за развитием событий. Всех нас ждёт увлекательный сезон. Хорошего вечера.   Он попрощался, когда журналистки накинулись на него с вопросами. Словно и не слыша их, повернулся и зашагал в раздевалку.   Эмили и Эндрю двинулись следом под громкий хохот Дэн. Однако разойтись по раздевалкам не удалось. Кевин недовольно бурчал, и это довело Нила до бешенства. Развернувшись, он грубо толкнул Дэя спиной в дверь. Кевин, который был почти на голову выше, легко мог ему накостылять, но от неожиданности даже не защищался. Дэн изумлённо уставилась на Нила. Эмили и Эндрю послушно отошли в сторонку, чтобы не мешать. Ни та, ни другой вмешиваться не собирались.   — Хватит! Больше не смей затыкать мне рот, — яростно затараторил Нил на французском. — Я не позволю ему решать, как для меня всё закончится.   — Ты подвергаешь опасности всю команду, — так же резко возразил Кевин. — Вообще не думаешь головой.   — В таком случае ты тоже. Сколько можно его бояться?   — Это не тумблер, который ты включаешь и выключаешь. Кому как не тебе об этом знать! — Кевин в конце концов отпихнул Нила, но сам остался на месте. — Ты не рос вместе с ним и не имеешь права меня осуждать.   Эмили склонилась к Эндрю и быстро переводила всё на немецкий, чтобы остальные не понимали, о чём идёт речь.   — Я не осуждаю. Я говорю, что тебе давно пора постоять за себя. Какой смысл во всех наших потугах, если ты по-прежнему остаёшься игрушкой в его руках? Если бы ты по-настоящему верил в нас — верил в себя, — ты дал бы ему отпор.   — Ты не понимаешь.   — Не понимаю! — воскликнул Нил. — Ты нашёл выход. У тебя есть будущее. Так почему ты от него отказываешься, почему оно тебя так пугает?   Внезапно гнев Нила потух. Недовольное выражение Кевина сменилось внимательным: он почувствовал этот надлом в интонации Нила. Тот снова попытался разозлить себя и с жаром продолжил:   — Когда я только узнал всю историю с кланом Морияма, я остался, потому что подумал: у тебя есть шанс. Один из нас должен выбраться из этого дерьма, и я хочу, чтобы это был ты. А ты до сих пор веришь в дурацкую цифру на морде. В чём прикол быть вечно вторым?   Кевин посмотрел на Эндрю, знал, что Эми ему всё переводит, и этот взгляд не был призывом о помощи. Кевин произнёс:   — Когда мы пригласили Эндрю в команду «Воронов», он сказал мне то же самое. Сказал, что я ему неинтересен, потому что делаю карьеру на вторых ролях. Я сам не хочу этого, но я не такой, как ты. — В глазах Кевина стояли боль и горечь, хотя негодовал он исключительно на себя. — Я всегда принадлежал Рико, и я как никто другой знаю, что случится, если ты пойдёшь ему наперекор.   — Знаешь, — согласился Нил. — Но ведь у тебя уже всё отобрали. Разве тебе есть что терять?   Кевин промолчал. Нил с минуту ждал, потом отвернулся. В конце коридора стоял Ваймак. Руки он скрестил на груди, изо рта торчала незажжённая сигарета.   — На минуточку, мы вообще-то выиграли. Обязательно надо портить всем настроение?   — Мы просто разошлись во мнениях, — с напускным спокойствием ответил Нил. Уже на пороге раздевалки он снова оглянулся на тренера. — Да, и заранее прошу прощения за интервью. Если что, они первые начали.   — Боже правый, — устало выдохнул Ваймак. — Что ещё ты там наговорил?   — Он назвал Рико пафосным гондоном, — сообщила Эми. — Немножко, другими словами, но смысл все поняли.   Ваймак прижал большие пальцы к вискам.   — И почему я с самого начала не потребовал надбавку за вредность? Так, всё, проваливай с глаз моих. Я не намерен разбираться с твоими выходками, пока не опрокину пару стопок. Между прочим, ко всем относится. Быстро приводите себя в порядок. Тех, кто через двадцать минут не будет сидеть в автобусе со всеми манатками, оставлю здесь. И кстати, — прибавил он, пока «Лисы» не успели разойтись, — вы неплохо смотрелись сегодня.  

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

 

 

  Несмотря на то, что в пятницу они вернулись поздно вечером, Эмили сгребла всех своих в охапку и рассадила по машинам. Хотела уехать из Пальметто — и Эндрю не смог ей отказать. К двум часам ночи все они повалились в кровати в доме. Комнат хватало почти на всех: Аарон и Ники спали в одной, две другие разделили между собой Эндрю и Эмили. Кевин спал на полу в комнате Аарона, а Нил скрутился креветкой на кресле, подтянув колени к груди и зарывшись лицом в ворот толстовки.   Эмили спустилась на кухню как раз в тот момент, когда сидящий с кружкой кофе Эндрю позвонили. Он ответил и сразу поставил на громкую.   — Где вы? — голос тренера, усталый и раздражённый.   — Эми утащила нас вчера в Колумбию, — спокойно ответил Эндрю.   — И не зря, — пробубнил Ваймак. — Пусть на обратном пути мне лотерейку купит.   — Что случилось-то? — вмешалась Эми.   — Фанаты «Воронов» разгромили кампус. Пострадали машины почти всех спортсменов.   На этих словах на кухне появился Нил — бледный, как будто из него разом выкачали кровь. Он облокотился на стену, словно боялся упасть.   Эндрю коротко буркнул:   — Понял. Вернёмся завтра.   Нажал отбой.   Нил смотрел в пол, губы дрожали. Следом запищал телефон Эми. Звонила Оливия.   — Алло, — Эми поднесла телефон к уху.   — Мне жаль, вы в порядке? — закудахтала девушка на том конце провода.   — Плевать, — сообщила Эми, глядя прямо в глаза Нилу. — Мы в Колумбии. Наши малышки целы и невредимы.   — Ой, это очень хорошие новости, я распереживалась…   — Всё нормально. Вернёмся завтра, — улыбнулась Эми и достала из холодильника сок.   — Может, сходим в парк развлечений? — спросила Оливка.   — Я спрошу. До завтра. Сбросила.   — Мне очень жаль, — пробормотал Нил.   — Ни хрена, — презрительно скривилась Эмили. — Заткнись. Ни хрена тебе не жаль, понял? — настойчиво повторила она, когда Нил открыл рот, собираясь возразить. Её слова прозвучали не как упрёк, а скорее, как приказ жёсткий, но заботливый. Нил неохотно подчинился. — Если бы ты позволил им проехаться по тебе катком после всего этого, — она кивнула на Эндрю, — я бы тебя возненавидела.   — Ты сказал правду, — ровно произнёс Эндрю и поставил на стол ещё одну кружку кофе. — Не твоя вина, если она им не по нраву.   — Я не хочу, чтобы из-за меня страдали вы, — сказал Нил.   — Поздновато спохватился. Ладно, неважно, мы не пострадали, — Эмили повернулась к Эндрю. — Поедем завтра в парк аттракционов?   — Никаких американских горок, — наставил на неё палец Эндрю.   — Будешь прибит к земле гвоздями, — улыбнулась Эми. — Обещаю.   — А мы можем… — начал Нил.   — Можем, — перебил его Эндрю. — Если они не в обиде за твой длинный язык.   Губы Нила дрогнули в подобии улыбки. Он взял чашку с кофе и отправился обратно в гостиную, выражать соболезнования остальным «Лисам». Когда в сковородке у Эми уже всё было готово, остальные постояльцы дома ручьём стекли на кухню. Следом вошёл и Нил.   — Обиделись? — съерничал Эндрю.   — Нет, — буркнул Нил. — Тактично послали на хуй с моими извинениями.   — Что, всё настолько плохо? — уточнил Эстебан.   — Элисон втирала мне, что мне не должно быть жаль, а Мэтт обещал разорвать их на куски, — поделился Нил. — Им выдадут временные автомобили, поэтому они завтра едут с нами.   Кевин перевёл взгляд на Нила — типичное «а я предупреждал». Нил отвернулся. Эндрю грохнул кружкой о стол и пронзил Дэя взглядом — так, чтобы тот даже мысленно заткнулся. Единственным пассивно-агрессивным оставался Аарон. Он не вступал в конфликты с Нилом, но изначально его не взлюбил, а последние ситуации только обострили враждебность. Это вылилось в ужас уже на следующий день…   «Лисы» собрались на уже очищенной парковке, когда между Нилом и Аароном завязался конфликт. Эми пропустила это мимо ушей — она ждала Оливию и Кейтлин, чья машина тоже пострадала в разгроме.   — Ты, конечно, не мог помолчать, да? — огрызнулся Аарон.   — Простите, — сказал Нил. — Я думал, он будет мстить только мне, а вас не тронет.   — Ну да, — едко ухмыльнулся Аарон. — Одного Сета тебе было мало?   Прежде чем кто-то успел среагировать, Элисон двинулась вперёд, задетая за больное. Она подскочила к Аарону и залепила ему мощную оплеуху, чуть не сбив с ног. Замахнулась ещё раз, но Эндрю среагировал молниеносно. Он схватил её за запястье, вывернул руку и резко крутанул, заставив рухнуть на колени. Другой рукой сжал её шею так, что Элисон не могла ни поднять голову, ни встать. Она пыталась что-то говорить, но из-за крепкой хватки лишь сдавленно хрипела.   Эмили не смогла среагировать первой только потому, что Оливия, появившаяся за секунду до удара Элисон, схватила её со спины и прижала к себе. Рене действовала почти так же быстро возможно, начала двигаться ещё в тот момент, когда Элисон направилась к Аарону. Она не пыталась оторвать Эндрю от жертвы, а вместо этого закрыла Элисон собой. Обхватила подругу руками, то ли защищая и успокаивая, то ли предупреждая, чтобы не дёргалась, и посмотрела в пустое лицо Эндрю.   — Эндрю, это Элисон. Всё хорошо, да? Это просто Элисон, — звучал тихий голос Рене.   — Не «просто», если она трогает то, что принадлежит мне, — холодно произнёс Эндрю. — Отойди.   — Ты знаешь, что не отойду, — сказала Рене. — Ты сам просил меня защитить их.   — Ты облажалась. Надо было шевелиться быстрее.   — Чёрт, Эндрю! — взорвался Мэтт, движимый скорее тревогой, чем гневом. Видно было, что он изо всех сил себя сдерживает.   — Эндрю, — сказала Рене, — отдай её мне.   Эмили сверлила глазами Дэн, которая была готова кинуться в бой. Оливия сжимала её почти до хруста в рёбрах.   — Хватит, — сказал Нил на немецком.   Эмили оторвала взгляд от капитана. Мир вокруг сузился до этой крошечной точки — до вытянутой руки Нила, замершей над головой Рене, до того, как пальцы Джостеначуть дрожат в воздухе, будто он держит невидимую нить, которая вот-вот лопнет.   Нил ждал.   Он стоял неподвижно, но внутри него всё кричало — это было видно по тому, как напряглись сухожилия на шее, как часто и мелко вздымалась грудь под футболкой. Он не дышал,он ловил каждый вдох Эндрю, словно тот мог уйти вместе с воздухом.   Эндрю исподлобья поднял взгляд. Это движение было медленным, почти мучительным, как будто ему приходилось поднимать не голову, а целую гору. Янтарные глаза встретились с голубыми. И в этот момент время перестало существовать.   Взгляд Эндрю был пустым и одновременно полным, как озеро, в котором отражается буря, но поверхность остаётся неподвижной. В нём не было ни тепла, ни гнева, только абсолютная, выжигающая ясность. Он смотрел на Нила так, будто видел его впервые и в то же время знал наизусть каждый шрам, каждую ложь, каждую трещину в его броне.   Нил не отвёл глаз. Он не моргнул.   Он просто стоял — открытый, беззащитный, с рукой всё ещё вытянутой вперёд, как будто предлагал Эндрю не просто остановиться, а взять его за горло и решить всё раз и навсегда.   — Хватит, Эндрю, — произнёс Нил снова. Голос вышел хриплым, надтреснутым, но в нём не было мольбы. Только требование. Только правда, которую он больше не мог держать внутри.   Эндрю молчал. Секунда растянулась в вечность.   Потом он ответил — тихо, но каждое слово падало как удар:   — Это не тебе решать.   Нил дёрнулся едва заметно, но Эмили увидела. Как будто внутри него что-то треснуло.   — Если ты её поранишь, нас отстранят от чемпионата. Комитет не разрешит нам играть ввосьмером.   Эндрю чуть наклонил голову. В этом жесте было что-то звериное, как хищник, который принюхивается к добыче и решает, стоит ли она прыжка.   — Ты, как всегда, о своём о девичьем, — произнёс он медленно, с той самой холодной, ядовитой насмешкой, которая обычно заставляла людей отступать. — Упёртый аж тошнит.   Но Нил не отступил. Он шагнул ближе — на полшага, но этого хватило, чтобы воздух между ними стал густым, почти осязаемым.   — Ты обещал, — сказал он, и в голосе его появилась трещина, не слабость, а надрыв. Он выгибался под тяжестью правды, которую сам же и произносил. — Говорил, что не будешь их обламывать. Что будешь действовать сообща со всеми, по крайней мере пока мы не разгромим «Воронов» в финале. Ты мне врал?   Эндрю не ответил сразу. Его пальцы на шее Элисон чуть дрогнули — почти незаметно, но Эмили увидела. Увидела, как напряглись мышцы на его предплечье, как зрачки расширились на долю секунды, словно он сам не ожидал, что слова Нила так сильно ударят.   — Я такого не обещал, — наконец произнёс он. Голос был ровным, но в нём уже звенела сталь, та самая, которую он обычно прятал под скучающей маской.   Нил сделал ещё шаг. Теперь между ними оставалось меньше метра.   — В этом сезоне ты обещал мне защиту, — сказал он, и каждое слово падало как камень в воду, тяжело, с кругами по поверхности. — И я рассказал тебе, что собираюсь сделать. Сейчас уже не важно, как ты к этому относишься. Так ты меня защищаешь или нет?   Пауза.   Эндрю смотрел на него снизу вверх и в этом взгляде было всё: ярость, усталость, что-то похожее на страх, что-то похожее на нежность. Всё сразу и ничего конкретно.   — Эндрю, — настойчиво повторил Нил, почти шёпотом. — Посмотри на меня.   Эндрю не моргнул.   — Иди на хуй, — ответил он с тихим, почти ласковым бешенством.   Нил не дрогнул.   — Защищаешь или нет?   И тогда Эндрю ответил глухо, как будто слова вырывались из него с кровью:   — Ему я тоже дал слово. И ради тебя это обещание не нарушу.   В этот момент что-то в Ниле сломалось, не сломалось, а треснуло. Он выдохнул резко, болезненно, и на секунду закрыл глаза. Когда открыл в них уже не было гнева. Только усталость. И что-то ещё что-то тёплое, почти нежное, что он тут же спрятал за привычной маской.   — Не надо, Эндрю. Не надо. Всё хорошо. Я в порядке. Мне даже не больно, — наконец пришёл в себя Аарон. Голос его дрожал.   Ещё одну нескончаемо долгую минуту Эндрю сверлил взглядом Нила.   А потом медленно, словно против собственной воли, разжал пальцы, отпустив Элисон и она, хватая ртом воздух, мягко повалилась на асфальт. Эмили ожидала вмешательства Дэн или Мэтта, но Нил заранее вскинул руку в предостерегающем жесте. Они легко отодвинули бы его в сторону, если бы захотели, но, к счастью, вняли безмолвному приказу и остались на своих местах.   Эндрю бесцеремонно прошёл мимо старшекурсников и взял в руки лицо Эмили. Гнев плескался в её глазах. Эндрю чмокнул её в лоб и аккуратно забрал из рук Оливии.   — Придурок, ты же мог серьёзно её покалечить! — вскрикнула Дэн.   — Не пойму, чем ты так удивлена, — вяло ответил Эндрю. Ярость в его глазах потухла, лицо вновь стало бесстрастной маской, плечи расслабились. К нему вернулся обычный скучающий тон, он вёл себя так, будто ничего не произошло, а если и произошло, то ничего не значило. — Вы не имеете права обижаться, если сами меня провоцируете.   Несмотря на присутствие Эндрю, Эмили не могла успокоиться. Злость плескалась в ней словно виски в бокале. Миньярд уже не слышал, что там пытается втолковать ему Дэн.   — Джостен! — рявкнул Эндрю, всё ещё сжимая лицо Эми в руках.   Нил появился с бутылкой в руках, а Оливия достала таблетки из заднего кармана Эми. Эндрю положил на ладонь сестры таблетку, и та выпила, принимая воду из рук Нила. Снова газированная. Эмили наконец отвела взгляд с лица Эндрю, и тот отпустил её в руки Оливии.   Не говоря ни слова, Эндрю достал две сигареты и подкурил их, протягивая одну Эми. Развернулся и направился прочь со стоянки. Вся компания, кроме старшекурсников, двинулась следом за ним. Оливия уже поняла, что они никуда не едут, но и слова не сказала против — молча шла, вцепившись в руку Эмили.   Несмотря на то, что Эндрю заступился за брата, весь остаток дня они провели на большой дистанции друг от друга. Ники устроил вечер кино, и «Лисички» провели вечер с ними. Джостен ушёл к себе, как только поднялся в башню. Обвинение Аарона было слишком болезненным. Следующую неделю Нил наотрез отказывался от их компании.   Знаете привычку псов ходить на поводке? И когда хозяин случайно или намеренно отпускает поводок, некоторые особо умные и привязанные собаки начинают нервничать? Эндрю всю неделю бесился как чёрт. Высказать своё недовольство Аарону он не мог. Заставить Джостена — тоже. Метался между братом и парнем как брошенный пёс. Эмили знала, что рано или поздно ему придётся сделать выбор.   Вечер четверга закончился взрывом агрессии. Кейтлин вновь смеялась в объятиях Аарона, и Эндрю, не выдержав, разбил окно в комнате и вылетел из неё, прихватив с собой бутылку виски. Ники испугался и схватился за телефон. Эмили оставила Оливию в комнате и поднялась на крышу вслед за братом.   — Он не будет рядом с тобой вечно, — всё, что сказала Эми, присаживаясь на парапет рядом с Эндрю. — Тебе необязательно во всём поддерживать нас. Аарон был не прав.   Ответить Эндрю не успел, на крышу вышел Нил. Эмили ушла, чмокнув Эндрю в макушку. Она вышла на лестничную клетку, и в голову пришёл идеальный план. Позвонила Оливии.   — Выведи Кейтлин на разговор, чтобы Аарон не понял ничего.   — Хорошо, мам, — притворилась Оливка, вызывая улыбку Эми.   Девушка понимала её без слов. Через пару минут на лестнице появились «Лисички».   — Нужна твоя помощь, Кейт, — улыбнулась Эми.   — Он же из-за меня злится? — поджала губы Кейтлин.   — Не из-за тебя. Из-за отношения Аарона к Нилу.   — Я пыталась с ним поговорить, но он не стал меня слушать, — грустно сказала блондинка.   — Не надо разговаривать. Надо показать, — кивнула Эми.   — Слушаю, — приободрилась Кейтлин.   — Всё, что тебе нужно, — это сесть на моё место и не обижаться на меня, — потрепала её по голове Эми и кивнула. Обе «Лисички» ушли обратно в комнату.   Эмили вернулась в комнату и обнаружила, что Кейтлинлегла на диван, не оставив места для неё.   — Проваливай, — огрызнулась Эмили, подходя к дивану.   — Я? — удивилась Кейт.   — Да ты. Идите к себе обе, — огрызнулась Эмили.   — Что происходит? — встрепенулся Аарон.   — Я сказала — убирайтесь!!! — заорала Эмили, и обе «Лисички» вскочили с места.   — Зачем ты обидела её? — возмутился Аарон, когда дверь за девочками закрылась. — Что она тебе сделала?   — А что? Только ты можешь обижать людей, которые небезразличны твоим родственникам? — огрызнулась Эмили.   Аарон вскочил с дивана и умчался вслед за девушкой. Эмили тут же схватилась за телефон и написала Кейтлинсмс: отказывайся проводить время с кузенами и со мной.   — Что-то определённо происходит, но я не могу понять,что, — возмутился Николас.   — Поймёшь, — улыбнулась Эми и плюхнулась на диван, продолжая смотреть фильм.   Первым вернулся Эндрю. Он успел лишь взгромоздиться на подоконник и открыть и без того разбитое окно. Аарон в бешенстве залетел в комнату.   — Кейтлин отказывается разговаривать и видеться со мной, пока Эмили не извинится.   — Как печально, — нарочито грустно сказала Эми и подмигнула Эндрю, который завис, так и не прикурив сигарету.   — Извинись перед ней, — подлетел к дивану Аарон.   — Не забывайся, — со злобой прорычала Эми и поднялась с дивана. — Ты не один. Никогда не забывай об этом. А теперь проваливай и прокрути в голове последнюю неделю. Вспомни, что я не она несправедливо обидела человека.   Аарону хватило всего одной ночи. В пятницу он позвал Нила на разговор. Кейтлин, получив смс от Эми, что всё получилось, подлетела к ней на перемене и кинулась в объятия.   — Вы подставили меня, — ахнул Аарон.   — Я твоя сестра, — вскинула бровь Эми. — Ставить тебя на место, моя прямая обязанность.   — Ты поступил некрасиво, — вставила Кейтлин. — И я говорила тебе об этом.   Их маленькая девчачья офёра помогла вернуть Нила Эндрю, но конфликты в команде стали разрастаться словно сорняки. Провокация Аарона и вмешательство Эндрю отбросили команду в прошлое, к началу первого сезона кузенов в команде. Старшекурсники сторонились или просто не замечали кузенов. Кевин и Нил постоянно вгрызались друг другу в глотки и тявкались как псы. Напряжение между близнецами никуда не делось. Ваймак с каждым днём всё больше и больше походил на дьявола.  

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

    Пятница девятнадцатого января выдалась довольно взбалмошной. Джостен всё утро вёл себя как-то неадекватно: дёргался, когда кто-то заходил за спину, слишком резко отвечал, пару раз просто замирал посреди раздевалки с клюшкой в руках и смотрел в пустоту. Эмили и Эндрю списали это на предстоящую игру. Сегодня у них была домашняя игра против команды Бельмонта — ничего сверхъестественного, но Нил всегда накручивал себя перед матчем сильнее обычного.   В раздевалке слабо пахло хлоркой и жидкостью для мытья стёкол. Эмили не понимала, в чём смысл наводить чистоту перед игрой, однако небольшая бригада уборщиков исправно делала это каждый раз. Ко времени появления «Лисов» запах обычно выветривался, и Эмили предположила, что сегодня уборщики припозднились из-за пробок в кампусе. Этим, кстати, объяснялось и то, что Ваймак сидел не в своём кабинете, а на телевизионной тумбе в комнате отдыха: тренер утверждал, что у него аллергия на чистящие средства. Эбби считала его слова банальной попыткой оправдать беспорядок в собственной квартире, но он упорно настаивал на своей версии.   Ваймак внимательно наблюдал за командой, надеясь увидеть признаки перемирия. Каждая тренировка на этой неделе проходила чуточку лучше предыдущей, и всё же до сплочённости «Лисам» было ещё далеко. Нил и Кевин снова заговорили в четверг — просто потому, что больше не могли не замечать друг друга. Старшекурсники до сих пор не простили агрессивную выходку Эндрю, однако вынужденная необходимость заставляла их мириться с его присутствием. Они по-прежнему считали Эндрю социопатом, не способным контролировать эмоции, сожалеть о содеянном или понимать гнев окружающих.   Эмили уже одевала защиту на голеностоп, когда из соседней комнаты послышался визг — высокий, почти детский, явно принадлежащий её двоюродному брату. Она вломилась в мужскую раздевалку, вслед за ней примчались и другие девчонки. Нил судорожно выгребал свою форму из шкафчика. Джерси в его руках пузырилось, как разбухшая от жидкости губка, заливая кровью пальцы. Он бросил его на пол и попытался достать шлем. Кончики пальцев беспомощно хватались за пластик, и тут в дело вмешался Мэтт.   — Нет, — сопротивлялся Нил, когда Мэтт оттаскивал его прочь, — нет, погоди!   Он упирался ногами, но мокрые подошвы скользили. Кровь уже вытекла из шкафчика и теперь капала на пол, образуя быстро увеличивающуюся лужу — тёмную, густую, с металлическим запахом, от которого першило в горле. С полки свисал пустой полиэтиленовый пакет, он-то и лопнул, когда Нил открыл дверцу слишком широко. Большой, литров на восемь — этого с лихвой хватило, чтобы полностью уничтожить всё снаряжение.   — Ники, приведи тренера, — сказал Эндрю.   Голос его был ровным, но в нём уже звенела сталь.   Ники метнулся в коридор и протиснулся между девчонками. Нил со всей силы пихнул Мэтта локтем в живот. Мэтт чертыхнулся и отпустил его. Нил рванул обратно к шкафчику. Поскользнувшись, ухватился за соседний, чтобы не упасть. Восстановил равновесие и сразу же принялся лихорадочно, один за другим, вытаскивать предметы одежды. Различить по цвету домашнюю и выездную форму было уже невозможно; пострадала даже защита.   — Нил! — окликнул его Мэтт.   Он бросил шлем в кучу на полу и вмазал кулаком по шкафчику. Удар пришёлся не на металл, а на полиэтилен, и Нил сдернул разорванный пакет с крючка. Развернулся, собираясь его отшвырнуть, но в этот момент его запястье перехватил Эндрю. Нил даже не заметил, как тот к нему подошёл. Он смотрел на Эндрю невидящим взглядом, в ушах грохотал собственный пульс.   — Испорчено, — произнёс Нил хриплым от сдерживаемой ярости голосом. — Всё испорчено.   В раздевалку ворвался Ваймак; за его спиной маячил Ники. При виде такого количества крови Ваймак резко остановился, потом шагнул к Нилу.   — Твоя?   — Экипировка… — выдавил Нил. — Тренер, она…   — Кровь не его, — сообщил Эндрю. Он отпустил руку Нила и направился к собственному шкафчику. — Он в порядке.   — Нужна перекись, — сказал Нил. — У Эбби есть перекись? — В ответ на безмолвный взгляд тренера он двинулся к двери, намереваясь раздобыть перекись водорода самостоятельно, однако тренер преградил ему путь, выставив руку. — Я должен отчистить одежду, пока кровь не засохла, иначе вечером мне будет нечего надеть.   — А я, мать твою, должен на пару секунд повернуть твою одноколейную соображалку в другую сторону и заставить прочухать, что ты, мать твою, весь в непонятно чьей кровище! Ты как вообще?   — Эндрю уже сказал: я в порядке, — буркнул Нил.   — Я не спрашиваю Эндрю, — рыкнул Ваймак, — я спрашиваю тебя.   — У меня есть запасное полотенце. Я сейчас. — Мэтт достал из шкафчика полотенце и побежал к раковинам, чтобы смочить его водой, но на полдороге вдруг затормозил и обернулся к «Лисам». Его растерянный голос эхом отразился от стен душевой: — Какого хрена…   Эндрю удерживал ошалевшего Нила, поэтому Эмили протиснулась внутрь и промчалась в душевые.     Буквы были крупные, неровные, с подтёками — будто кто-то писал торопливо, с удовольствием, макая пальцы прямо в лужу. Последняя буква растеклась длинной каплей, которая стекала вниз, как живая. Запах железа стал невыносимым — густым, сладковатым, обволакивающим. Эмили почувствовала, как пол уходит из-под ног.   «С девятнадцатилетием, Младший!»