Часть 16
1 апреля 2026, 15:14Утро вторника выдалось мучительным. Диван в комнате Мэтта годился скорее для пыток, чем для сна. Эмили разбудил Аарон, который, тихо матерясь, направлялся на кухню варить кофе.
Пока она умывалась и чистила зубы, в комнату постепенно просочилась вся остальная часть семьи. Нил уже резал свой любимый фруктовый салат. Ники вовсю обсуждал с Мэттом очередную вышедшую игру. Эндрю сидел за стойкой рядом с Аароном. Кевин улёгся на диван и прикрыл глаза рукой, спасаясь от света.
Эмили приняла кружку кофе из рук брата, когда в комнату без стука вошли девочки. Они уже были полностью собраны и готовы к выходу. По расписанию утром — тренировка в зале, потом видеозанятия. Ещё вчера они договорились с тренером и решили не покидать стадион после утренней тренировки.
После сорока минут нытья Нила из-за того, что его не допустили к тренировкам, вся команда ввалилась в комнату отдыха, устраиваясь кто куда для пар. Эмили расположилась на диване с ноутбуком, закинув ноги на Эндрю. Нил растянулся на полу возле их дивана и подключился к трансляции через телефон Мэтта. Элисон снова фыркала по поводу раскладушки, которую Эндрю подарил Нилу, мол, даже к парам нормально подключиться не может. Эндрю на это не отреагировал, но Эмили знала — он уже мысленно поехал за новым.
Лисы заказали доставку прямо на стадион, пообедали все вместе, а после вышли на дневную тренировку. Всё шло нормально, пока не раздался оглушительный свисток Ваймака.
Лисы высыпали с корта в внешнюю зону.
— Ты, ты и ты, — Ваймак указал на Нила, Эндрю и Эмили. — К нам пришёл человек. Назвался Стюартом. Хочет видеть Нила.
Эндрю рядом мгновенно напрягся. Нил молча повернулся к нему. Через толпу протиснулся Аарон. Эндрю коротко кивнул и слегка потянул Нила назад, за себя.
Первым в холл вышел Ваймак. Следом — Эмили, по обе стороны от неё шли близнецы, а Нил был плотно зажат между ними, образуя защитный треугольник.
Тренер вошёл в комнату первым. Клин из Миньярдовшагнул следом.
Эмили была чуть выше своих братьев, примерно одного роста с Джостеном. Близнецы сократили расстояние и сжали строй так плотно, что Нила почти не было видно.Перед ними стоял невысокий блондинистый мужчина в дорогом, идеально сидящем костюме.
— Миньярды, — констатировал он спокойно. — Стюарт Хэтфорд.
Эмили медленно сканировала его взглядом. Мужчина позволял ей это делать, стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Он был опасен, Эмили почувствовала это сразу, всем нутром. Не сейчас, не в эту минуту, но в целом. У него не было оружия при себе, но он инстинктивно защищался: скрещённые руки, напряжённые плечи. Он явно чувствовал себя некомфортно рядом с людьми, которые, как он сразу понял, тоже были вооружены.
Этого Эмили оказалось достаточно. Она сделала мимолётное движение в сторону, разбивая строй. Нил шагнул вперёд. Следом за ним — близнецы, встав по обе стороны от него. Эмили плавно ушла чуть назад, прикрывая спину.
— Занятно, — хмыкнул Стюарт. — Но если бы у меня был пистолет, это бы не помогло.
— Но у вас его нет, и мы это уже поняли, — спокойно улыбнулась Эмили.
— Будь он у вас, вы бы его даже не увидели, — тихо усмехнулся Эндрю.
— Что ж, о его безопасности можно не волноваться, — улыбнулся Хэтфорд и непринуждённо присел в кресло Ваймака.
Он поднял глаза на тренера, но тот лишь повернулся к братьям, ожидая их мнения.
— Вы остаётесь, тренер, — коротко сказал Эндрю.
Ваймак послушно опустился в другое кресло.
— Привет, Натаниэль. Сколько лет тебя не видел, — мягко произнёс Стюарт и почти начал вставать, но Эндрю едва заметно сдвинулся в сторону, загораживая Нила. Стюарт понял намёк и откинулся обратно в кресло.
— И тебе не хворать, — буркнул Нил. — У тебя есть план? Сразу говорю: в Англию я не поеду.
— Есть. Ты говорил об обратном отсчёте. Сколько осталось?
— Чуть больше месяца, — ответил Нил.
— Я слышал о недавнем инциденте. С тебя сняты все обвинения, — обратился Стюарт к Эмили.
— Благодарствую, — сухо отмахнулась она.
— На завтра у меня назначена встреча с Ичиро. Назревает перестроение в кланах.
— Что ты предлагаешь? — настороженно спросил Нил.
— Я помогу ему с Кенго. Взамен он отпускает вас и отдаёт мне Натана, — произнёс Стюарт.
Его улыбка была хищной, медленной, словно он наслаждался вкусом собственных слов. В этот момент по спине Эмили пробежали такие холодные, липкие мурашки, что кожа мгновенно покрылась ледяной испариной. Воздух в комнате будто стал гуще, тяжелее. Сердце Эмили пропустило удар, а потом заколотилось резко и болезненно, отдаваясь в висках.
Она почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, ледяной узел. Убить Кенго. Отдать Натана. Эти слова прозвучали так буднично, так спокойно, будто речь шла о сделке по продаже машины, а не о двух убийствах и переделе целой мафиозной империи.
— Мне нужно будет забрать его ненадолго в Калифорнию, — добавил Стюарт, спокойно повернувшись к Ваймаку, словно только что не предложил устроить кровавую резню внутри одного из самых могущественных кланов страны.
Тренер только усмехнулся и качнул рукой в сторону близнецов: мол, разбирайся с ними сам.
— Могу я поинтересоваться, при чём здесь клан Морияма и Лисы в целом? — спросил Ваймак.
— Оставлю это вам, — обронил Стюарт, глядя прямо на близнецов холодными, оценивающими глазами. — А сейчас мне пора. Бумаги на квартиру-убежище я пришлю с курьером.
— Мне от тебя ничего не нужно, — резко рявкнул Нил, голос прозвучал хрипло и зло.
Стюарт медленно поднялся из кресла Ваймака. На его губах появилась лёгкая, почти снисходительная усмешка.
— Это ты сейчас так говоришь, — тихо фыркнул он, поправляя манжету дорогого костюма. — Посмотрим, что ты скажешь, когда придут за твоими друзьями.
Слова повисли в воздухе тяжёлым, удушливым туманом.
Эмили почувствовала, как по позвоночнику медленно стекает ледяная капля страха. «Когда придут за твоими друзьями». Не за ним. За ними. За всеми ними. За Лисами. За её братьями. За людьми, которые впервые за долгие годы стали для Нила семьёй.
Стюарт ещё раз окинул их всех спокойным, почти скучающим взглядом, будто уже видел, как всё это закончится. Потом небрежно махнул рукой на прощание и вышел из комнаты так же спокойно и уверенно, как и вошёл.
Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина.
Сейчас Ваймаку никто ничего объяснять не стал. Закончив тренировку, всё вернулись в общежитие. Вечер прошёл за решением домашних заданий и нытья Аарона, которого Мэт начал использовать как справочник по биологии.
Эмили долго не могла уснуть, размышляя, чем всё это закончится. Стояла глубокая ночь. Лунный свет серебристой полосой падал на неё сквозь щель в шторах. Она медленно водила кистью руки, наблюдая, как бледное свечение перекатывается с пальца на палец и обратно. Ей казалось, от такого света должно быть холодно, но кожа ничего не чувствовала. Только на разбитых костяшках натягивалась тонкая корочка, причиняя слабую, ноющую боль.
Её эмоциональное состояние дало сбой. Мысли плавно перетекали с одной травмирующей ночи на другую. Она помнила, как точно такой же лунный свет когда-то проникал в их комнату, когда приходил личный кошмар. Поначалу луна была ей другом — в её свете можно было безопасно выйти из комнаты, сделать шаг в темноту. Но вскоре тьма стала главным врагом. С наступлением сумерек безопасность исчезала, оставляя после себя только разбитое тело и истерзанную душу.
Иногда она до сих пор слышала фантомные крики брата. Чувствовала ту же самую боль в своих костях. Но она терпела. Просто лежала на диване и позволяла воспоминаниям нести себя. Тело мгновенно переходило в боевую готовность. Иногда она вставала и тихо открывала дверь в спальню мальчиков — просто чтобы убедиться, что они в порядке.
Она видела, как вздрагивает Эндрю от щелчка замка, но он никогда не реагировал. Знал, что это она. Знал, что ей нужно убедиться. Сегодня она просто лежала и размышляла. Размышляла о том, как теперь воспринимает эти воспоминания. Ей было важно не забыть. Никогда не забыть.
Внезапно кто-то влетел в комнату, запнувшись о кроссовки, разбросанные у двери. Эмили резко подскочила и сразу поняла — это Нил.
— Эндрю… Он не реагирует, — почти кричал Нил, голос дрожал от паники.
Эмили всё поняла без слов. Она перепрыгнула через спинку дивана. В зале стояли Ники и Кевин, завёрнутые в одеяла. Эстебан нервно кусал ногти. Кевин просто хмурился. Эмили мысленно поставила Нилу большой плюс за сообразительность — он успел выгнать всех из спальни, оставив пространство только для тех, кому Эндрю мог позволить себя увидеть в таком состоянии.
Когда она вошла в комнату, сердце сжалось.
Эндрю сидел в углу, вжавшись спиной в стену так сильно, будто пытался сквозь неё провалиться. Ноги были поджаты к груди, руки упирались в пол с такой силой, что пальцы побелели. Они судорожно скребли по деревянному покрытию, оставляя едва заметные царапины, — словно он пытался зацепиться за реальность, которая ускользала. Всё его тело дрожало мелкой, непрерывной дрожью. Грудь тяжело вздымалась, дыхание было рваным, хриплым, будто каждый вдох давался через силу. Голова слегка качалась из стороны в сторону, а взгляд — пустой, стеклянный, совершенно не здесь.
Он был далеко. Очень далеко. В том месте, где всё ещё звучали старые крики, где стены детского дома смыкались вокруг него, где не было ни света, ни спасения. Беспорядочное бормотание срывалось с его губ — обрывки слов, имён, ругательств, которые Эмили не могла разобрать. Каждый звук причинял ей острую, режущую боль в груди.
Она медленно подошла ближе, двигаясь так осторожно, словно приближалась к раненому дикому зверю. Махнула Нилу, чтобы он следовал за ней, но не подходил близко. Джостен не сопротивлялся, но остался прижиматься спиной к закрытой двери, готовый в любой момент вмешаться или исчезнуть.
Эмили опустилась на колени на расстоянии вытянутой руки. Очень медленно провела обеими ладонями по полу — открытыми, пустыми, показывая, что в них ничего нет. Только она. Только безопасность.
Эндрю заметил движение. Его взгляд медленно, с трудом сфокусировался на её руках. Дыхание на секунду сбилось совсем, потом выровнялось — чуть-чуть.
Эмили подняла одну ладонь и начала с едва ощутимых, мимолётных прикосновений: сначала коснулась его лба, потом провела по переносице и легко, почти невесомо — по щеке. Так делала только она. Никто другой не имел права на этот жест.
Эндрю замер. А потом резко, почти отчаянно выдохнул и прижался щекой к её ладони, словно потерянный, замёрзший котёнок, который наконец нашёл тепло.
— Ты со мной? — едва слышно спросила Эмили, наклоняясь, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Навечно… — прохрипел Эндрю. Голос был низкий, надломленный, чужой.
Он тяжело подался вперёд и уткнулся лицом ей в грудь, прячась, как ребёнок. Всё его тело всё ещё мелко дрожало, мышцы были напряжены до предела.
— Где он? — спросил он глухо, не поднимая головы.
— Он здесь. Он рядом, — Эмили мягко чмокнула его в макушку, вдыхая знакомый запах волос. — Хочешь, чтобы он был ближе?
— Да…
Он ещё не полностью вернулся, но дрожь уже начала стихать. Голос стал чуть твёрже, хотя в нём всё равно звучала та самая детская беспомощность, от которой у Эмили каждый раз разрывалось сердце.
Нил всё слышал. Через секунду он уже оказался рядом на корточках.
— Да или нет? — тихо, но очень чётко спросил он.
— Да, — едва слышно шепнул Эндрю.
Его пальцы, всё ещё дрожащие, обессиленно поползли навстречу руке Нила и вцепились в неё, словно в последнюю опору.
Они сидели в обнимку, пока Эмили слегка покачивалась вперёд-назад, укачивая брата. Нил молча, крепко сжимал пальцы Эндрю. Оба терпеливо ждали, пока его дыхание не станет ровным и глубоким.
— Отпустишь его разложить нам диван? — тихо спросила Эмили, шепча прямо в белоснежные волосы брата.
Эндрю едва заметно кивнул. Нил молча вышел из комнаты.В отличие от Эмили, кошмары в последние годы редко преследовали Эндрю. Но если приходили — то самые жуткие. После таких срывов он превращался из грозного убийцы в маленького, загнанного в угол ребёнка.
Нил вернулся через несколько минут. Эмили увела Эндрю в зал, и тот обессиленно рухнул на подушки. Николас и Кевин сразу ушли спать в освободившуюся спальню. Ники провёл пальцами по волосам Эндрю, улыбнулся Эмили и тихо удалился.
Эмили знала, что сегодня Эндрю не сможет быть зажат между ней и Нилом. Поэтому она аккуратно устроилась у них в ногах. Эндрю лёг спиной к стенке и уложил Нила на край. Никто из них не соприкасался напрямую, но каждый находился в спасительной близости.
Эмили могла бы уйти, как только дыхание брата стало ровным и глубоким, но она осталась. Знала, что пробуждение может быть резким, и её присутствие поможет Нилу обойтись без новых синяков.
С утра Миньярд был темнее тучи, а Нил следовал за ним молчаливым хвостом. Аарон обеспокоенно влетел в комнату, не обнаружив Эмили на диване, но сразу успокоился, увидев её рядом с братом. Сегодня вся семья осталась завтракать в своей комнате. Настроение Эндрю было, мягко говоря, паршивым — он не хотел никакого контакта с окружающими.
Эмили наблюдала, как Нил неосознанно, но очень чётко отгораживает Эндрю от любых случайных прикосновений.
Когда Ники потянулся за сахарницей и его рука неизбежно должна была задеть Эндрю, Нил ловко вывернул кисть и подтолкнул банку ближе к нему — даже не поднимая головы от своей тарелки. Эмили подумала, что это случайность. Но вскоре это повторилось снова.
Кевин хотел взять свои кроссовки и уже потянулся туда, где Эндрю надевал берцы, но Нил плавно скользнул между ними, забирая свою куртку. Оба парня хмуро на него посмотрели, однако Нил сделал это совершенно неосознанно и даже не понял причины их недовольства.
Эмили всё понимала без слов. Ей нравилось наблюдать за этим тихим, почти незаметным танцем — и особенно в тренажёрном зале, где из-за маленького пространства и количества людей случайные столкновения случались куда чаще. Но нет. Даже здесь Нил спокойно справлялся со своей задачей. Он то и дело шнырял между Лисами, мягко присекая их движения рукой или корпусом, когда они с Эндрю проходили мимо. Это выглядело так естественно, будто он делал это всю жизнь.
Эндрю осознал, что происходит что-то странное, только когда Мэтт, выполняя упражнение, резко вскинул локоть. Миньярд уже открыл рот, чтобы возмутиться от неожиданного удара, но перед ним мелькнула рыжая макушка — Нил принял удар на себя.
— Что ты, мать твою, делаешь?! — возмутился Эндрю.
— Иду, — недоумённо ответил Нил и потёр голову.
Эмили улыбнулась, отпила из бутылки и не удержалась:
— Я наблюдаю за этим с самого утра, — хихикнула она. — Он даже не понимает, что делает. Просто действует на чистых инстинктах.
— Да что я опять сделал? — Нил вскинул руки.
— Заткнись, — буркнул Эндрю и оттолкнул его лицо ладонью.
Эти двое складывались друг с другом словно пазлы. Они подходили идеально — как инь и ян. Эмили невольно улыбалась, замечая всё новые и новые детали в их отношениях, и иногда делилась своими наблюдениями с Оливкой. Та умилялась и тихо комментировала, но Эмили знала: кроме неё этого почти никто не замечал. Оливке она доверяла как второй себе.
Оливка была одновременно рада и раздосадована переходом Лисов на домашнее обучение. Теперь они не сидели вместе в столовой и не просиживали подоконники между парами. Комната монстров всегда была открыта для двух «лисичек», но тренировки в команде поддержки отнимали почти столько же времени, сколько Экси, и видеться часто не получалось. Эмили и Эндрю записывали ей дурацкие голосовые сообщения и ждали вечера, чтобы вместе посмотреть кино.
Ники тем временем тикал, как бомба замедленного действия. Его взвинченное состояние не укрылось от Эмили. До Эстебана доходило дольше, но после прошлой ночи и того, как Эмили втянула Джостена к мечущемуся брату, всё наконец встало на свои места.
Она молилась лишь об одном: чтобы кузен не пришёл с вопросами к самому Эндрю. Может позже, но только не сегодня.
Эмили вышла между парами на парковку стадиона покурить, когда услышала за спиной резвые шаги. Видимо, Ники больше не мог терпеть. Хвала всем богам, что он пришёл именно к ней.
— Излагай, — махнула она рукой и зажмурилась от яркого солнечного света.
— Я знаю, что мог понять это неправильно… — замялся Ники, переминаясь с ноги на ногу. — Поэтому и не стал беспокоить его…
— Давай, рожай уже, — усмехнулась Эмили.
— Он… гей? — тихо спросил Ники. Голос прозвучал почти шёпотом, но в нём слышалась целая буря.
Он инстинктивно сжался, будто ожидал удара, и закинул руку на шею, нервно массируя кожу. Пальцы дрожали.
Эмили просто кивнула, не отводя от него взгляда.
Ники резко вскинул голову к небу, закусил вторую ладонь между зубов и замер так на несколько долгих секунд. Его глаза блестели, то ли от солнца, то ли от чего-то другого. Реакция была странной, смешанной, и Эмили дёрнула рукой, словно разгоняя невидимый туман между ними.
— Нет-нет, ты не подумай… — быстро заговорил он, активно жестикулируя свободной рукой. — Мне правда всё равно. Лишь бы он был счастлив. Я серьёзно. Просто… Эндрю — это Эндрю. Он всегда был… моим. Моим братом, моим кузеном, моей семьёй. А теперь я узнаю, что он… и с Нилом… — Ники запнулся, тяжело сглотнул и продолжил уже тише: — Я боюсь, Эми. По-настоящему боюсь.
Он опустил голову и посмотрел на неё почти виновато.
— Он иногда выглядит таким… живым. Счастливым. По-настоящему счастливым. Я никогда раньше не видел его таким. А Нил… вся эта ситуация с его отцом, с обратным отсчётом… Я боюсь, что Нил заберёт это у него. Что когда всё закончится — хорошо или плохо — Эндрю снова станет тем холодным, пустым человеком, которого я знал до него. Что он снова закроется и больше никогда не позволит себе почувствовать что-то настоящее.
Эмили долго смотрела на него, потом тихо хмыкнула и прикусила большой палец, не выпуская сигарету из другой руки.
— Не Нил, — спокойно возразила она. — Его отец. И мы все здесь собрались именно для того, чтобы этого не случилось.
Ники кивнул, но в глазах всё ещё плескалась тревога.
— Да, я понимаю… Просто… я не знаю, как теперь себя вести. Как смотреть на них. Как не сказать лишнего. Как не спугнуть то хрупкое, что у них есть.
— Ты не можешь сделать ничего, кроме как показать поддержку, — мягко ответила Эмили. — Просто будь рядом. Не делай из этого трагедию и не делай из этого сенсацию. Эндрю не нуждается в твоём разрешении. Ему нужно, чтобы ты не отвернулся.
Ники помолчал, переваривая её слова, потом спросил уже тише:
— Кто-то ещё знает?
— Аарон знает. Пойми, Эндрю никогда не скрывал, что он гей. Просто это никому не приходило в голову. Для всех он был просто… Эндрю. Не надо трепаться об этом, — она строго ткнула в него пальцем. — Особенно сейчас.
— Да я понял, — Ники слабо улыбнулся, но улыбка вышла грустной и немного растерянной. — Я просто… мне нужно время, чтобы уложить это в голове. Не потому, что я против. А потому что я люблю его и хочу, чтобы ему было хорошо. По-настоящему хорошо.
К концу их щепетильного разговора Эмили как раз докурила сигарету и направилась вслед за братом обратно на стадион. В комнате их встретил хмурый взгляд Эндрю, который проводил дёрганого Ники, а потом вернулся к лицу сестры.
Эмили посмотрела на Ники, потом медленно перевела взгляд на Нила и, наконец, на Эндрю. Усмехнулась и перекинула косу с груди через плечо. Этого оказалось достаточно. Эндрю мгновенно напрягся. Николас просто улыбнулся, кивнул и уткнулся в книгу, пока Эндрю буквально буравил его взглядом.
Стюарт Хэтфорд больше не появлялся. Прошло несколько дней. «Лисички» снова пришли в гости, и вся команда собралась в комнате кузенов. Перед большой плазмой вновь стояли алкоголь и закуски. На часах было уже далеко за полночь, когда у Рене зазвонил телефон. Девушка быстро вышла из комнаты, а через минуту буквально влетела обратно.
— Эндрю, мне нужна твоя машина, — быстро проговорила она, накидывая куртку.
— Что-то случилось?! — вытянула шею Эмили, пытаясь рассмотреть лицо подруги.
— Кенго мёртв. Жан при смерти. Я должна его забрать.
Ключи мягко легли в её ладонь. Рене покачала головой на немой вопрос Миньярдов о помощи. Кевин резко опрокинул бутылку пива и выпил её до дна. Его слегка затрясло. Эндрю встал с дивана, оставляя Нила с Эмили, схватил брюнета за шкирку и выволок из комнаты.
Нил спохватился, но был остановлен рукой Эмили. Нахмурившись, он посмотрел на неё, но всё же остался на месте. Чуть позже поднялся Аарон, глядя в телефон. Кейтлин аккуратно перекатилась на пол и прилегла в объятия Оливки. Аарон достал из холодильника бутылку водки, покачал ею перед Эмили и ушёл вслед за братом.
Стюарт показал, что сдержал слово. Он договорился с Ичиро и выполнил свою часть сделки. Им можно было слегка расслабиться. Новый глава семьи Морияма, скорее всего, был на их стороне. Это радовало. Но новость о Жане напрягала. Рико окончательно слетел с катушек и теперь мог выкинуть что угодно.
Утром к ним постучался курьер. Лисы, которые вновь уснули кто где, недовольно заёрзали. Николас принял конверт и передал его Нилу. Эмили наблюдала, как тот достаёт документы и несколько связок ключей. Стюарт купил ему квартиру в Пальметто и машину. Нил недовольно фыркнул и передал всё Эндрю. Миньярд пробежался глазами по бумагам и молча отложил их на столик.
— Рене вернулась? — спросила Эмили.
— Ещё нет, — беспокойно дёрнула ногой Элисон.
На улице их уже ждала белая «Мазерати», но Нил даже не взглянул в её сторону. Уверенным шагом он направился к мустангу Николаса. Эмили устроилась в пикапе Мэтта, сопровождая Дэн и Элисон, пока Рене отсутствовала.
К середине занятий Ваймак забрал Кевина и Эндрю и увёз их домой к Эбби. Рене привезла туда француза. Дэй вернулся подавленным и, как обычно, закрылся в комнате с бутылкой. И всё было бы ничего, если бы не Джостен, который внезапно исчез.
— Чего ты дёргаешься? Бегает наш бегунок, стресс снимает, — закатила глаза Эмили.
— Какого хуя он без телефона на пробежке тогда? — нервно дёрнул рукой с сигаретой Эндрю.
— Эндрю, алло, — Эмили щёлкнула пальцами. — Это Нил. Он при виде телефона чуть в отключку не падает.
— Думаю, если я надену на него поводок и буду ехать рядом, пока он бежит, это будет справедливо, — фыркнул Эндрю.
— Не думаю, — глаза Эмили потемнели.
Эндрю зажмурился, понимая, какую чушь сморозил и кому, но извиняться не стал. Дверь открылась. Эндрю замер всего на секунду, прежде чем со всей яростью швырнуть телефон в стену. Оборачиваться не было нужды — вернулся Нил.
— Сдурел что ли?! — возмутился рыжий.
— Тот же вопрос, — рыкнул Эндрю. — Если мозгов нет, то хоть телефон с собой бери!
— Вряд ли я теперь хоть куда-то его возьму, — огрызнулся Нил, обогнул диван и швырнул обломки телефона на стол. Нахмурившись, он уселся рядом с Эмили.
— Нил, — спокойно позвала она. — Ты готов стать причиной массового убийства?
— Опять? — ухмыльнулся Джостен.
Эмили сурово посмотрела на него.
— Если мой брат сядет в тюрьму только потому, что ты не предупредил его о пробежке, — я лично оторву тебе ноги. Выбирай.
Она протянула ему крафтовый пакет с двумя коробками. Нил вытащил два новеньких смартфона одной модели — белый и чёрный. Покосился на Эндрю и, чуть помедлив, выбрал белый. Эмили кинула вторую коробку брату, хлопнула себя по ногам и встала.
— Мне прислать вам ваши фотки? — игриво подняла брови девушка.
— Наши что? — удивился Нил.
— Не забудьте добавиться в чат, — усмехнулась Эмили и пошла заваривать чай для себя и Нила. Кофемашина послушно приготовила капучино для Эндрю. Все трое уселись на диван, пока эти двое пытались разобраться с новым сенсорным управлением.
— Возможно, ко мне скоро приедет Эрик! Хочет познакомиться с Нилом! — вылетел из своей комнаты Эстебан.
Эмили усмехнулась. Скоро должны были начаться небольшие каникулы — целая неделя. Все собирались ехать в Колумбию, но сейчас это выглядело всё более сомнительно.
— Сколько нас теперь человек? — спросила она, отпив из кружки.
— Аарон с Кейтлин, — начал загибать пальцы Ники. — Ты и Оливка. Эндрю с Нилом и чёртов Кевин Дэй.
— Девять, — подытожила Эмили. — Нас будет девять.
— Может, нам снять дом? — Ники облокотился на спинку дивана между Эндрю и Эмили.
— Если подумать, — спокойно начал Эндрю, — один из нас владеет четырёхкомнатной квартирой недалеко от стадиона.
— Ты хочешь, чтобы мы остановились там? — вскинул брови Нил.
— Я просто не хочу выслушивать нытьё Кевина все выходные, — буркнул Эндрю и навёл на него камеру нового телефона.
Вспышка. Нил нахмурился.
— Что ты делаешь? — попытался вырвать телефон рыжий.
— Камеру проверяю, — Эндрю соскочил с дивана и сунул телефон в карман.
— Ну так что? — постучал ладонями по дивану Эстебан.
— Давайте разгребать проблемы по мере их поступления, — ответила Эмили и наставила на него палец.
— Большая семья — это не проблема, — нахмурился Ники.
— Да я не об этом, — закатила глаза девушка.
— Эй, ты идёшь? — снова открылась дверь, и появился Аарон.
— Куда? — не поняла Эмили.
— Как Оливия с тобой встречается? — простонал Аарон. — Они с Кейтлин ещё час назад позвали нас на прогулку.
— Я разбиралась с нервным тиком Эндрю и не видела сообщений, — обозлилась Эмили.
— Ты можешь пойти прямо так? Они уже внизу.
— Пойдёте с нами? — усмехнулась Эмили, глядя на Эндрю.
— Это типа парные свидания и всё такое? — развёл руками Ники и широко улыбнулся.
Нил выглядел слегка ошарашенным, Эндрю — слегка злым, но не взбешённым. В итоге он отказался. Эмили накинула его куртку, чтобы не бежать в комнату Мэтта, и пошла следом за Аароном.
— К нам скоро прилетает Эрик, — начала разговор Эмили, идя под руку с Оливкой.
Они решили прогуляться до кафе кампуса пешком.
— Опять слушать нытьё Дэя из-за отсутствия стадиона под рукой, — буркнул Аарон.
— Кто такой Эрик? — подняла разноцветные глаза Оливка.
— Будущий муж Николаса, — улыбнулась Эмили. — И нет, мы не едем в Колумбию. Мы туда уже не вмещаемся.
— И куда мы тогда? — остановился Аарон.
— В квартиру Джостена. Она в том же здании, что и у Ваймака. Кевин будет заебывать его, а мы будем отдыхать.
— Замечательно, — расплылся в улыбке Аарон и продолжил движение.
Вечерняя прогулка плавно перетекла в ночные посиделки в кафе. Проводив девчонок до общаги, брат с сестрой отправились обратно в башню.
— Эй, сигаретки не найдётся? — из тени внезапно крикнул чей-то голос.
Эмили остановилась. Вот только этих гопников, насмотревшихся фильмов девяностых, ей сейчас и не хватало. Двое мужчин лёгкой, наглой походкой направлялись к ним из парковой зоны.
— Пошли, — попытался дёрнуть её за руку Аарон.
— Нет смысла, — пожала плечами Эмили и закинула голову к звёздному небу. — Они уже доебались. Побежим — они попытаются догнать, а я сегодня приседы делала, ноги болят, — усмехнулась она.
— Ну так что, куколка? — парни уже подошли совсем близко.
Эмили опустила голову, усмехнулась, достала пачку сигарет. Вытащила одну, зажала зубами, потом достала ещё две и протянула мужчинам, даже не глядя на них. Аарон молча стоял рядом и наблюдал.
— А зажигалку? — рассмеялся второй. — Как нам без зажигалки-то?
Эмили прикурила свою сигарету и протянула им огниво, краем глаза внимательно оценивая лицо Аарона. Синяки от прошлой драки ещё не сошли. Поэтому она аккуратно скользнула перед ним, полностью перекрывая его своей спиной. Она улыбалась с зажатой в зубах сигаретой и не отводила глаз от этой парочки ублюдков.
— Ну всё, у такой красотки точно найдётся, — слишком слащаво пропел один из мужиков.
— Может, ещё и пара сотен на выпивку найдётся? — гаркнул второй и широко заулыбался.
Эмили улыбнулась в ответ, перехватила сигарету пальцами и достала бумажник. Вытащила несколько купюр и медленно покрутила ими перед лицом мужчин.
— Ох как славно, — заулыбался первый.
Эмили кивнула, сунула сигарету обратно в зубы, убрала кошелёк в карман и, глядя прямо в глаза полулысому, бросила деньги им под ноги.
— Налетайте, — усмехнулась она.
Мужики замерли от такой наглости.
— Эти нам не нужны. Они грязные. Доставай другие, — расплылся в жестокой улыбке полулысый.
— Эми, не надо, — тихо проговорил Аарон.
— Поняла, — снова усмехнулась она и, проигнорировав брата, достала кошелёк ещё раз. Снова вытащила деньги и бросила их под ноги.
Один из мужиков рыкнул и резко кинулся к её руке с кошельком. Эмили легко ушла от захвата. Она всё ещё стояла и думала: когда же это наконец закончится? Чёрная полоса вообще когда-нибудь меняет цвет? Или они пожизненно обязаны бороться с этим дерьмом?
— Не играй с нами, девочка, — прорычал мужчина.
— Я не играю. Я создаю вашу среду обитания, — спокойно ответила Эмили, взяла сигарету пальцами и щелчком отправила её в одного из них, прожигая крошечную дырку на куртке.
Это стало последней каплей. Мужчина бросился на неё с кулаками. Эмили спокойно уходила от всех ударов, стараясь увести драку подальше от Аарона. Тот рычал от каждого промаха, а она тихо хихикала, только сильнее распаляя его злость.
— Мерзкая шлюха!!! — выкрикнул он.
Эмили замерла. Прямой удар пришёлся точно в нос.
— Что ты сказал? — опешила она, чувствуя, как по губам потекла тёплая кровь.
— Что слышала, — плюнул мужчина и снова сделал выпад.
Эмили ушла от удара, схватила его за грудки, резко дёрнула вниз и всадила колено в солнечное сплетение. Мужчина подавился воздухом. Она разжала пальцы, и тело тяжело рухнуло на асфальт.
Второй, который до этого с усмешкой наблюдал за происходящим, резко перестал улыбаться и покосился на Аарона. Миньярд знал: если сестре не грозит реальная опасность, вмешиваться не стоит. Сейчас опасность грозила только этим двоим уродам, поэтому он стоял молча.
Эмили сделала движение кистью, приглашая второго. Тот сделал самое тупое, что только мог — достал перочинный нож.
Аарон дёрнулся, но Эмили лишь тихо посмеялась. Идеальным движением ноги она выбила нож из его руки. Лезвие оказалось у неё. Мужчина усмехнулся, выкинул бычок и двинулся вперёд.
Эта драка далась тяжелее. Нужно было постоянно следить за ножом и уворачиваться от прямых ударов. В какой-то момент он распорол куртку Эндрю. Эмили отскочила и уставилась на длинную дыру.
Она сделала быстрый разворот спиной к противнику, одновременно разрезая ему кожу на груди, и тут же раскрутилась в обратную сторону. Высоко поднятый локоть по инерции влетел ему точно в челюсть. Мужчина отлетел, скуля. Эмили довершила дело мощным ударом ноги в лицо — он отключился.
Она сдула растрепавшиеся волосы с лица, убрала нож обратно в ножны, подошла к деньгам, валявшимся на земле, подняла их и снова бросила перед лицами мужиков.
— Уроды, — рыкнула она и пнула первого, который уже начал приходить в себя.
Аарон быстро осмотрел её лицо, осторожно чмокнул в лоб и тихо сказал:
— Пойдём домой.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
— Джостен!!! — ворвалась в комнату Эмили. — Ты приносишь мне несчастья! Несмотря на позднее время, Ники, Эндрю и Нил смотрели какой-то фильм. Аарон включил свет, демонстрируя состояние сестры, и быстрым шагом направился на кухню за аптечкой. — Что опять?! — взмолился Эндрю. — При чём тут я! — развёл руками Нил. — Ты каждое утро перебегаешь мне дорогу, словно чёрный кот, — Эмили плюхнулась на диван рядом с братом и запрокинула голову. — Что с курткой? — поинтересовался Эндрю. — Меня притягивает к мужчинам с ножами, — улыбнулась Эмили и тут же получила ладонью в лоб. Аарон принялся останавливать кровотечение из носа, заявив, что перелома нет, но такими темпами скоро будет. Кратко описал ситуацию и отправил её умываться. — Если она сказала оставаться на месте, то я не самоубийца, чтобы ей перечить, — бурчал Аарон, когда Эмили вышла из ванной. — Это она тут второй Эндрю, не я. — У него и так синяки с лица не сошли, — вступилась за брата Эмили. — У тебя нос разбит, — вспыхнул Эстебан. — Я допустила ошибку и получила прямой удар. Так бы и этого не было, — отмахнулась она. Эмили всё ещё была возбуждена после драки, поэтому схватила расчёску и пошла к дивану. — Кыш, — дёрнула она рукой на Нила и вручила расчёску брату. Джостен без сопротивления ретировался с дивана, выключил свет и уселся на пол под ними. Эндрю аккуратно расплёл её косы и начал медленно расчёсывать волосы, постепенно снимая напряжение с её тела.⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
Стюарт появился снова на следующий день с утра, перед пятничной игрой. Забрал Нила с «прицепом» в виде Эндрю и уехал. Вернулись они прямо перед игрой — оба целые и невредимые. У вас когда-нибудь бывают плохие дни? Не отсутствие настроения, а настоящее отсутствие желания жить. Существовать. Находиться. Присутствовать… С раннего утра Эмили превратилась в тень. Снова молчание, невидящий взгляд и полное отсутствие внимания к окружающему миру. Проблемы есть у всех, и они решаются. Но что делать, если ты больше не успеваешь гнаться за колесом жизни? Рано или поздно оно тебя просто раздавит. Проблемы навалятся неподъёмной ношей, и выдержать их ты уже не в силах. Всё, что остаётся — плыть по течению, ждать и, когда придёт время, встать, отряхнуться и двигаться дальше. Эмили не задумывалась, с чего вдруг её состояние так резко ухудшилось. Может, из-за очередной потасовки, а может, за последнее время просто накатило слишком много всего сразу. Эндрю наблюдал за её отсутствием. Внимательно изучал пустой взгляд. Но молчал. В плохие дни они старались просто находиться в поле зрения друг друга, не вмешиваясь. Иногда человеку нужно побыть одному. Эмили переодевалась на дальней лавочке в раздевалке. — …Эми! — пробился сквозь туман голос Рене. Эмили медленно подняла голову и посмотрела на неё. — С тобой всё нормально? Ты выглядишь неважно, — обеспокоенно спросила Дэн. Эмили моргнула и опустила взгляд. Молча продолжила одеваться. Щитки на месте, шлем в руках. Волосы распущены, тяжёлыми волнами струятся по плечам. Когда она вышла из раздевалки, на неё тут же наткнулся острый взгляд брата. Карие глаза скользнули по её лицу. Эмили прошла мимо. Уже во внутренней зоне, где голоса болельщиков разрывали уши, она отошла от команды подальше и поставила шлем на лавочку. Зависла на несколько секунд, пытаясь вспомнить, что хотела сделать. Локоны упали вперёд, образовав шторку. До неё дошло — волосы. Нужно собрать. Соорудив на голове неаккуратный пучок, она натянула шлем и стала ждать, пока Дэн выведет их на разминку. Её эмоциональная чаша была переполнена до краёв. Стоило бросить туда хоть одну-единственную монетку — и всё неизбежно хлынет через край тяжёлой, чёрной, удушающей волной, которая затопит всё внутри и снаружи. Затишье. Тяжёлое, вязкое, почти осязаемое затишье перед бурей. Ей бьют по колену ракеткой — первая монета… Кто-то роняет бутылку на пол — вторая… Аарона с силой припечатывают к борту — и внутри Эмили что-то громко, болезненно лопается. Она получает жёлтую карточку. Не сказав ни слова, разворачивается и уходит с площадки. Ноги несут её в душ, но она почти не чувствует пола под кроссовками. Горячая вода стекает по телу, смывая пот, чужие крики и запах корта, но внутри остаётся только глухая, звенящая пустота. Эмоции уходят. Снова — ничего. Только холодная, тяжёлая тишина, в которой даже собственное сердцебиение звучит приглушённо и чуждо. Стоп-кадр. Она уже сидит с командой в общей комнате. Рот Ваймака открывается и закрывается, руки жестикулируют, но звуки до неё не доходят. Всё превратилось в далёкий, бессмысленный шум. Лица плывут, как в тумане. Она смотрит на них и не видит. Стоп-кадр. Они идут по длинному, гулкому тоннелю со стадиона. Прохладные пальцы брата осторожно скользят по её руке и касаются пальцев в молчаливом, почти робком приглашении. Эмили дёргает рукой — резко, инстинктивно — но потом сдаётся и позволяет им переплестись. Его ладонь тёплая. Надёжная. Но даже это сегодня почти не греет. Тепло не доходит до груди, застревая где-то на поверхности кожи. Эндрю усадил её в машину без единого вопроса, без попыток выяснить, что случилось. Нил тихо заполз на заднее сиденье. Эндрю вёз их медленно, очень медленно, не газуя, двигаясь в общем потоке машин. Тихое, ровное урчание двигателя проникало в её сознание, словно пытаясь укачать ту пустоту, что поселилась внутри. Он остановился у общежития студентов и просто ждал. Ждал, пока она скажет «нет», пока воспротивится, пока хоть что-то в ней шевельнётся. Она молчала. Погружённая в звенящую, гулкую пустоту, где даже собственные мысли казались далёкими и неважными. Кто-то сел в машину — она не посмотрела кто. Эмили смотрела только на маленькое, упрямое пятнышко грязи на лобовом стекле. «Пора бы помыть малышку», — вяло подумала она и прикрыла глаза, позволяя миру раствориться. Когда Эмили открыла их снова, они уже стояли перед домом в Колумбии. Эндрю молча достал её из машины и понёс на руках в дом, как будто она весила меньше пера. Она не сопротивлялась. Просто лежала головой на его плече и слушала, как ровно стучит его сердце под тонкой тканью футболки. Нил включил какой-то фильм — просто чтобы в комнате был хоть какой-то звук. Эндрю устроился на диване и осторожно уложил тело сестры на себя. Аккуратно расправил её растрёпанную гульку и принялся медленно, почти благоговейно перебирать пальцами длинные волосы. Блондинка тихо опустилась перед ними на пол. Оливка? Эмили протянула руку и запустила пальцы в её мягкие светлые волосы. Оливка повернулась, подарила ей едва заметную, очень нежную улыбку и больше не беспокоила. Просто была рядом — тёплая, живая, настоящая. Вечер прошёл в абсолютной тишине. Эмили заснула в объятиях брата, чувствуя, как его дыхание медленно поднимает и опускает её тело. Но даже во сне она оставалась холодной и пустой. Между ними что-то треснуло. Эмили и Эндрю. Они больше не лечили друг друга. Рядом было спокойно, почти безопасно, но это уже не помогало. Тепло его тела больше не доставало до самых холодных, самых тёмных уголков внутри неё. Эмили проснулась в его объятиях сломанной. Она резко вздрогнула от очередного кошмара, и воздух мгновенно перестал попадать в лёгкие. Грудь сжало железным обручем. Она начала задыхаться — тихо, отчаянно, судорожно хватая ртом пустоту. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Эндрю тут же подорвался, но она инстинктивно оттолкнула его руки, словно боялась, что даже его прикосновение разобьёт её окончательно. Её перехватили другие руки — нежные, маленькие, невероятно тёплые ладошки. Они мягко, но настойчиво втянули её в объятия. Светлые волосы полезли в лицо, защекотали нос и глаза. Эмили сначала подумала, что поэтому они начали так сильно чесаться и зудеть. Спустя несколько секунд она поняла — дело не в волосах. Слёзы тихо, беззвучно скатывались по щекам и впитывались в тонкую розовую майку Оливки. Эмили судорожно потянулась к шее и резко сорвала свой чокер. Пальцы вцепились в горло, пытаясь впустить в себя хоть немного воздуха. Её прижимали, обнимали, держали со всех сторон, но это тело было слишком маленьким и хрупким. И от этого почему-то не вызывало привычного дискомфорта. Наоборот — оно было безопасным. Тёплым. Живым. Таким, рядом с которым можно было позволить себе хоть на минуту не быть сильной.⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
Ясность приходит в её голову вместе с первым глотком воздуха и холодной водой, которую она жадно выпила прямо из бутылки. Вода стекала по подбородку, капала на грудь, но Эмили почти не замечала этого. Она медленно поднимает красные, опухшие от истерики глаза и видит Эндрю. Он стоит как можно дальше от неё, вжавшись спиной в противоположную стену, словно пытается раствориться в ней и исчезнуть. Плечи сгорблены, руки безвольно висят вдоль тела, пальцы слегка дрожат. На обычно светлом, почти бесстрастном лице застыла такая открытая, обнажённая гримаса боли и отчаяния, что у Эмили перехватывает дыхание. Его глаза — эти холодные глаза — сейчас выглядят тёмными и сломленными, как у ребёнка, которого только что предали самые близкие люди. Оливка осторожно, дрожащими пальцами убирает мокрые локоны с её лица, открывая всё больше обзора на брата. Эмили чувствует, как горячие слёзы снова подступают к глазам, но уже не от истерики, а от вида того, что она сделала с ним. — Как часто? — голос Эндрю сломан, едва слышный, хриплый, будто каждое слово царапает ему горло. Нил делает осторожный шаг ближе, но Эндрю резко вскидывает руку, останавливая его на месте. В этом жесте нет злости — только безысходность и страх. Эмили не может ответить. Она так долго скрывала это от него. Прятала, как прятала всё самое страшное в своей жизни. — Чуть чаще, чем у тебя… — хрипит она наконец и сильнее прижимается к Оливке, пряча пылающее лицо в её тёплой шее. Запах её кожи — ваниль и что-то нежное, своё — немного успокаивает. — Приходи, когда станет совсем плохо, — тихо, почти беззвучно произносит Эндрю. В его голосе звучит такая усталость, что у Эмили сжимается сердце. — Это не плохо, — хрипит она в ответ. — Это… обычно. Эндрю усмехается — горько, болезненно, одними уголками губ — и делает шаг к ней. Подходит ближе. Указывает пальцем на повязки на её запястьях. — Я не настолько глупа, — огрызается Эмили, но голос звучит слабо, без настоящей злости. Она всё же позволяет брату осторожно, почти благоговейно снять бинты. Поверх старых, давно побледневших шрамов теперь красуются свежие синие отпечатки пальцев. Яркие. Чёткие. Она вжималась в собственные запястья с такой силой, что оставила следы ногтей и синяки. Не резалась. Это главное. Это единственное, чем она могла себя утешить. Оливка вздрагивает и опускает взгляд туда, куда раньше доступа не было. Её дыхание становится прерывистым. — Я голодная, — шепчет Эмили, стирая влагу со щёк дрожащей рукой. Эндрю молча кивает. На секунду его лицо смягчается — совсем чуть-чуть — и он забирает с собой Джостена на кухню, оставляя сестру в объятиях Оливки. Эмили лежит ещё какое-то время, собирая себя по кусочкам, чувствуя, как тепло тела девушки медленно просачивается сквозь одежду и кожу. Только когда дыхание становится более ровным, она осторожно поднимается и идёт на кухню завтракать. На столе её уже ждёт водолазка Эндрю — чёрная, с высоким горлом. Она натягивает её через голову и сразу чувствует себя немного лучше. Тёплая, чуть пахнущая его одеколоном ткань надёжно скрывает свежие синяки, словно обнимает и защищает. К вечеру социальная батарейка Эмили начинает понемногу заряжаться. Эндрю молча увозит их обратно в Пальметто.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!