Часть 14

Вездеход, набитый до отказа, двигался на север, оставляя за собой шлейф ржавой пыли. В салоне пахло потом, страхом и озоном от работающей электроники. Каирис вела машину с отстранённой концентрацией, её алые глаза были прикованы к дороге, но разум блуждал гораздо дальше. Трое детей. Глупость. Слабость. Они замедлят нас. Сделают уязвимыми. Она сжала руль так, что костяшки побелели. Но их знания... их связь с техномагскими кругами... Это актив. Тактическое преимущество. И если «Пожиратели» действительно охотятся за ними, то они – приманка. Она бросила взгляд в зеркало заднего вида. На заднем сиденье подростки сидели, прижавшись друг к другу. Лира, сжимавшая в руках свой сенсор, как талисман. Марк, пытавшийся выглядеть стоически, но выдававший себя дрожащими руками. Юри, самый тихий, смотрел в окно, его лицо было маской, но в глазах стояла такая боль, что Каирис отвела взгляд. Они видели смерть. Как и я. Только они не научились с ней жить. Она вспомнила себя в их возрасте. Не детство – у неё его не было. Тренировки с матерью, пока та была между экспедициями. Часы, проведённые в лаборатории отца, где он объяснял ей кинетику удара так же спокойно, как принципы термодинамики. Её первое убийство – наёмника, подосланного к отцу конкурентом. Ей было четырнадцать. Она не плакала. Она просто весь вечер чистила клинки, чувствуя, как что-то внутри неё замораживается навсегда. Ройс, сидевший на пассажирском сиденье, нарушил молчание. — Так... ребята. Расскажите о себе. Кроме того, что вы гении-беглецы. Его голос был нарочито бодрым, но Каирис уловила в нём искреннюю попытку разрядить обстановку. Ройс всегда был социальным животным. Его болтливость – это его способ залатывать дыры в реальности, создавая видимость нормальности. Лира первая нашла в себе силы ответить. —Я... я из семьи инженеров. Родители работали на верфях Нова-Сола. Они копили годы, чтобы отправить меня в Академию. — Её голос дрогнул. — Они не знают... что случилось. Родители, которые заботятся. Для Каирис это была абстракция, как жизнь на другой планете. Она посмотрела на Ройса. Он был единственным, кто хоть как-то пытался заботиться. Неумело, комично, но пытался. — Профессор Элрик... он был как отец, — тихо сказал Марк. — Он увидел во мне что-то... Он взял меня из приюта. Учил всему. Говорил, что у меня дар видеть паттерны там, где другие видят хаос. Приют. Каирис мысленно отметила это. Сирота. Как и она, по сути. Только её «приютом» были бесконечные коридоры поместья Ван-Дэрис и холодное безразличие родителей, занятых своими одержимостями. — А ты, Юри? — мягко спросил Ройс. Юри медленно повернул голову. Его глаза были тёмными и слишком взрослыми для его возраста. — Мою семью убили «Ржавые Братья», когда наш квартал отказался платить за «защиту». Профессор взял меня, когда нашёл меня в развалинах... я пытался починить сломанный вентилятор, чтобы проветрить помещение, где прятались другие выжившие. Каирис почувствовала лёгкий, знакомый укол в груди. Не от болезни. От чего-то другого. Смерть. Насилие. Потеря. Общий знаменатель для всех них. Она, Ройс, эти дети... все они были сломлены миром по-своему. Просто её сломали и заново собрали как оружие. Их – нет. — «Ржавые Братья»... — промолвил Ройс, потирая подбородок. — Мелюзга. Но связана с «Пожирателями». Они как... акулы-чистильщики. Выполняют грязную работу. — Они были там, — прошептал Юри. — Среди тех, кто ворвался в Академию. Я их узнал. В салоне повисло тяжёлое молчание. Теперь охота стала для подростков не абстракцией, а личной местью. Вечером они остановились на ночь в руинах старого зернохранилища. Ройс организовал ужин – безвкусные, но питательные концентраты. Подростки ели молча. Каирис отошла в сторону, проверяя периметр. Она чувствовала их взгляды на себе – смесь благоговения и страха. К ней подошла Лира. — Мисс Каирис... я... я кое-что заметила. Каирис повернулась, не выражая ни интереса, ни нетерпения. — Ваш... ваш энергетический след, — Лира показала на свой сенсор. — Он не такой, как у других. Он... он как пустота. Но пустота, которая пульсирует. Как обратная сторона звезды. Каирис на мгновение застыла. Эта девочка, с её кустарным сенсором, увидела то, что скрыто от большинства. — Это не твоё дело, — холодно сказала она. — Я понимаю, — Лира не отступила. — Но... если вы позволите, я могла бы попробовать его... стабилизировать? Профессор Элрик работал над теорией компенсации энергетических вампиров. Возможно, я смогу помочь с болью. Каирис смотрела на неё, и впервые за долгие годы она ощутила нечто, похожее на растерянность. Эта девочка предлагала помощь. Не из страха, не из корысти. А потому что видела боль и хотела помочь. Это было настолько чуждо Каирис, что она не нашлась, что ответить. — Сосредоточься на том, чтобы обнаруживать угрозы, — наконец сказала она и ушла, оставив Лиру одну. Ночью дежурство нёс Ройс. Каирис не могла уснуть. Она сидела у потухшего костра, слушая, как на втором этаже руин Марк и Юри тихо спорили о принципах работы энергощитов. К ней подсел Ройс. — Неплохие дети, — тихо сказал он. — Умные. Не сломленные. — Пока что, — буркнула Каирис. — Знаешь, глядя на них... я вспоминаю тебя в их возрасте. Такую же упрямую, умную. Только ты никогда не позволяла себе бояться. — Я боялась, — неожиданно для себя призналась Каирис. Она сама удивилась этим словам. — Я просто научилась не показывать этого. Ройс вздохнул. — Я знаю. И мне жаль. Жаль, что я не смог... быть лучше. Защитить тебя. — Ты пытался, — сказала она, и это была правда. Его попытки могли быть нелепыми, но они были. В отличие от её родителей. — Что мы будем с ними делать? — спросил Ройс. — Когда всё закончится? Каирис посмотрела на звёзды. Холодные, далёкие, безразличные. — Если мы выживем – подумаем. На следующее утро Лира, вооружившись сенсором и упрямством, подошла к Каирис снова. — Я проанализировала энергополе вокруг нас. Я могу настроить сенсор на поиск аномалий, связанных с «Пожирателями». Их технология оставляет специфический след... как ржавчина на энергии. Каирис смотрела, как пальцы девочки летают по настройкам прибора. В её движениях была уверенность гения. Как у отца, — снова подумала Каирис. — Делай, — коротко кивнула она. Через час Лира подала сигнал. — Есть! В тридцати километрах к северо-востоку. Мощный выброс энергии. Неестественный. И... и есть фоновый шум. Как... как крик. Марк, подключив свой планшет к сенсору, построил карту. — Это не база. Это... лаборатория. Временная. Идут активные работы. И энергетическая сигнатура... — он поднял на Каирис взгляд, — ...она похожа на ту, что была в данных о «Инициаторе». Каирис встала. Холодная решимость вернулась к ней, вытесняя все сомнения и странные мысли. — Ройс, готовь оружие. Вы трое, — она посмотрела на подростков, – остаётесь здесь. — Нет! — решительно заявила Лира. — Нам нужны данные изнутри. Без нас вы не сможете отличить рабочие чертежи от мусора. Мы можем помочь! — Вы – дети, — жёстко сказала Каирис. — Мы – техномаги, — парировал Марк. — И мы уже не дети. Не после того, что видели. Каирис смерила их взглядом. Она видела в их глазах не юношеский максимализм, а сталь, закалённую в огне потерь. Та же сталь, что была и в ней. — Хорошо, — неожиданно согласилась она. — Но вы выполняете мои приказы. Без вопросов. Один неверный шаг – и вы умрёте. Понятно? Они кивнули, их лица стали серьёзными. Разведка показала, что лаборатория была обустроена в ангаре заброшенного рудника. Охрана – плотная. «Пожиратели» и наёмники из «Ржавых Братьев». — План? — спросил Ройс, проверяя свой пистолет. — Классика, — ответила Каирис с намёком на сарказм. — Ты – диверсия. Я – основной удар. — Она повернулась к подросткам. — Ваша задача – проникнуть внутрь, когда поднимется паника. Найти серверную или главный компьютер. Скачать всё. И выйти. Лира, твой сенсор – для обнаружения ловушек. Марк, взламываешь двери. Юри... ты обеспечиваешь прикрытие. — Я? — удивился Юри. — Ты знаешь, как они мыслят, — сказала Каирис. — Ты сможешь предугадать их действия. Он кивнул, и в его глазах зажёгся огонёк уверенности. Атака началась с того, что Ройс устроил взрыв на складе горючего на противоположном конце рудника. Когда внимание охраны было приковано к пожару, Каирис вошла через главный вход. Её клинки пели песню смерти, а её щит из пустоты поглощал выстрелы. Она не просто пробивала путь. Она создавала хаос, оттягивая на себя все силы. В это время подростки, используя вентиляционные шахты, пробрались внутрь. Лира с помощью сенсора обходила энергетические ловушки. Марк с поразительной скоростью взламывал кодовые замки. Юри шёл последним, его глаза выискивали засады, и он дважды спасал их, заметив спрятавшихся врагов. Они нашли серверную. Пока Марк подключал свой планшет для скачивания данных, Лира наткнулась на что-то странное. — Смотрите... это же... чертежи Профессора Элрика! Они здесь! И... они их дорабатывают! На экране мелькали схемы устройства, которое должно было не стабилизировать энергию, а наоборот – разрывать пространство-время, создавая локальные разломы. — Они не хотят контролировать стабилизаторы... — прошептал Марк с ужасом. — Они хотят создавать новые! В этот момент дверь в серверную с грохотом отлетела с петель. На пороге стоял громадный мужчина в доспехах «Пожирателя» с лицом, изуродованным ожогами. Малакей. — Ну что, щенки, — просипел он. — Поиграли с огнём? Юри, не раздумывая, выстрелил из подобранного по пути шокера. Заряд попал в Малакея, но лишь разбился о его доспехи. Тот рассмеялся и направил на них своё оружие – устройство, испускающее волну разрушающей вибрации. И в этот миг в проёме двери возникла Каирис. Её одежда была порвана, на щеке текла кровь, но её глаза горели холодным огнём. — Малакей, — произнесла она. — Мы прервали твой эксперимент. Он повернулся к ней, оставив подростков. — Ван-Дэрис. Идеальный образец. Я изучаю тебя с момента твоего рождения. Твоя мать... она была так любезна, что предоставила нам твои медицинские карты. Каирис не дрогнула, но внутри всё сжалось. Мать. Даже сейчас её тень настигала её. — Твой «Инициатор» – ничто без ключа, — сказала она, делая шаг вперёд. — А ключ – это я. И я не собираюсь им для тебя становиться. Они сошлись в бою. Это была не фехтовальная дуэль, а столкновение двух стихий. Малакей – грубая сила и технология, направленная на разрушение. Каирис – точность, скорость и та самая пустота, что поглощала его атаки. Подростки, тем временем, закончили скачивание. Но уйти они не могли – выход был заблокирован. — Надо помочь ей! — крикнула Лира. — Как? — отозвался Марк. — Мы против него — как мухи! Юри молча смотрел на схему ангара на стене. Его взгляд упал на систему аварийного охлаждения реактора, который питал лабораторию. — Лира... сможешь ты перенаправить энергию? Не на охлаждение, а на... перегрев? Лира поняла. Её пальцы полетели по клавиатуре. — Марк, помоги мне с алгоритмом! Юри, отвлекай его! Юри схватил тяжёлый гаечный ключ и швырнул его в Малакея. Тот даже не обернулся, но Каирис использовала эту долю секунды, чтобы нанести точный удар по соединению его доспеха. — Готово! — крикнула Лира. — Но это убьёт и нас! — Бежим! — скомандовал Марк, хватая её за руку. Каирис услышала их. Она отступила, давая им дорогу. — Ройс! Выводи их! Ройс, появившийся в дверях, кивнул и поволок подростков к запасному выходу. Малакей, поняв, что происходит, рванулся к пульту, чтобы остановить перегрев. — Глупо! Мы все умрём! — Только ты, — сказала Каирис и, используя всю свою силу, создала энергетический барьер между ним и пультом. Он бился о него, как бешеный бык, но не мог пробить. Сирена завыла, предупреждая о скором взрыве. — Это не конец, Ван-Дэрис! — закричал он. — Нас много! Мы найдём тебя! Каирис в последний раз посмотрела на него – на воплощение всего, что она ненавидела: фанатизма, насилия, одержимости силой. Затем она развернулась и побежала к выходу, чувствуя, как жар нарастает у неё за спиной. Она выскочила из ангара как раз в тот момент, когда тот взорвался, выбросив столб огня и дыма в небо. Ройс и подростки ждали её у вездехода. Они стояли и смотрели на горящие руины. Трое подростков – с шоком и триумфом. Ройс – с облегчением. Каирис – с холодной удовлетворённостью. — Мы сделали это, — выдохнула Лира. — Мы остановили их. — Нет, — поправила её Каирис, садясь за руль. — Мы прихлопнули одно гнездо. Теперь они знают, что мы здесь. И что мы не одни. Охота только начинается. И она станет ещё опаснее. Но когда она завела двигатель и посмотрела в зеркало на троих спасённых ею подростков, на их глаза, полные новой надежды и решимости, она почувствовала нечто странное. Не тяжесть новой ответственности. А нечто, отдалённо напоминающее... цель, которая была больше, чем просто выживание. Возможно, это и была та самая слабость. Но почему-то она не чувствовала себя слабой.