Часть 20

Запад встретил их не ледяными пустошами, а лазурными водами тёплого моря и зелёными, холмистыми берегами. Воздух здесь пах не смолой и солёной пылью, а виноградом, оливками и цветущим тимьяном. И наконец, на горизонте показался он – город, чьи белоснежные стены и мраморные колонны вздымались к небу, словно воплощение вечной мощи и порядка. — Великие боги, — прошептал Ройс, прислонившись к поручню, его щёгольской камзол вдруг показался ему неуместно пёстрым на фоне этого величия. — Кажется, мы проплыли не только через море, но и через время. Это же... — Аврелия, — закончила за него Каирис, её алые глаза с холодным интересом изучали приближающийся город. Она читала о нём в архивах отца. Город-государство, чьи законы и инженерное искусство пережили тысячелетия. Цивилизация, построенная не на паре, а на мраморе, воде и человеческой воле. Их корабль, потрёпанный штормами и битвами, казался жалкой щепкой на фоне громадного порта Аврелии, где стояли на якоре сотни трирем и грузовых судов. Здесь царила иная суета – не хаотичная, а ритмичная, подчинённая невидимому порядку. Грузчики в одинаковых туниках переносили амфоры, чиновники с вощёными дощечками обходили суда, легионеры в лориках и с красными плюмажами на шлемах неспешно патрулировали мол. — Никуда не спешим, — объявила Каирис, когда они сошли на берег. Её голос звучал непривычно спокойно. После месяцев погонь и битв эта внезапная передышка казалась почти неестественной. — Осмотрим город. Их маленькая группа – Каирис в чёрном плаще, Ройс, пытающийся придать своей походке побольше достоинства, и трое подростков, смотрящих по сторонам с благоговейным страхом, – затерялась в толпе на широких, вымощенных камнем улицах. Аврелия была городом прямых линий и строгих пропорций. Акведуки, подобные гигантским каменным змеям, несли воду с гор. Многоэтажные дома-инсулы теснились вдоль улиц, их фасады украшали фрески и мозаики. Повсюду стояли статуи богов и императоров из белого мрамора, их слепые глаза с холодным величием взирали на суету смертных. Первой их целью стал Амфитеатр Флавиев, или, как его называли здесь, просто Колизей. Громадное овальное сооружение из травертина, возносящееся к небу ярусами арок, подавляло своим масштабом. — Итак, — сказал Марк, глядя на схему у входа, его инженерный ум сразу же начал анализировать конструкцию. — Расчёт нагрузки... система подъёма клеток... подземные ходы... Гениально! И всё это без единой шестерёнки! Внутри они поднялись на самый верхний ярус. Отсюда открывался вид на арену — огромный овальный песок, испещрённый лабиринтом подземных переходов. Каирис стояла, опершись о каменную ограду, и смотрела вниз. Ветер гулял по пустым трибунам, словно принося с собой отголоски давно умолкнувших рукоплесканий и криков. — «Здесь сражались и умирали, чтобы развлечь толпу», — подумала она. В её мире тоже были арены – политические интриги, войны за артефакты. Просто здесь это было обнажено, доведено до абсолюта. И в этой жестокой простоте была своя ужасающая честность. Ройс, нарушая торжественность момента, принялся декламировать с пафосом, раскинув руки: — «Приветствую тебя, Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя!» Представляешь, Каирис, я бы мог быть гладиатором! С моей харизмой и твоими клинками мы бы завоевали все лавровые венки! — Ты бы проиграл первому же медведю, дядя, — безжалостно парировала Каирис, но в её глазах плескалась тень насмешки. — Твоё оружие – не сталь, а язык. — И что в этом плохого? — возразил Ройс. — Словом можно ранить больнее, чем мечом. А я – виртуоз словесного фехтования! Лира, тем временем, закрыла глаза, проводя пальцами по шершавому камню парапета. — Я... я почти слышу их, — прошептала она. — Эхо... столько боли... столько отчаяния... и азарта. Это место до сих пор живёт. Юри молча смотрел на арену, его скуластое лицо было непроницаемым. Возможно, он представлял себя на этом песке. Борющимся не за славу, а просто за право увидеть завтрашний день. Покинув Колизей, они направились к Храмовому холму. Дорога, Виа Сакра, вела их через Форумы – центр общественной жизни Аврелии. Здесь, в тени портиков, философы спорили о природе души, политики заключали союзы, а торговцы продавали всё – от шёлка из далёкой Катаи до рабов из северных земель. Храмы поражали своим величием. Не готические устремлённые ввысь стрельчатые своды, а мощные, уверенные колонны, несущие массивные фронтоны. Храм Юпитера Капитолийского, огромный и подавляющий. Храм Весты, круглый и изящный, где вечный огонь хранили девственные жрицы. Храм Сатурна, где хранилась казна империи. Каирис остановилась перед храмом Юноны Монеты. По преданию, именно здесь гуси когда-то спасли Рим. Её взгляд скользнул по барельефам, изображающим богиню-покровительницу. — «Они обожествляли понятия... Мудрость, Честь, Справедливость», — думала она. В её мире не было богов. Были только артефакты, технологии и воля сильных. Но глядя на эти храмы, она понимала – люди всегда искали нечто большее, чем себя. Искали опору. Порядок. Войдя внутрь одного из храмов, она ощутила непривычную прохладу и полумрак. Воздух был густым от запаха ладана и старого камня. В конце зала возвышалась статуя божества. Никакой энергии, никаких скрытых механизмов. Только вера. И тишина. И в этой тишине, среди мраморных богов и призраков прошлого, Каирис впервые за долгое время почувствовала не зов долга или боль в груди, а нечто иное. Покой. Возможность просто быть. Не охотницей, не стражем, не дочерью гения и охотницы. Просто семнадцатилетней девушкой в великом городе, затерянной в вечности. Она закрыла глаза, прислушиваясь к тишине. И тогда она это почувствовала. Не энергию, не силу. Лёгкое, едва уловимое... эхо. Не от артефакта. Не от технологии. Нечто древнее, почти стёртое временем, но всё ещё живое. Оно исходило не из одного места, а было разлито по всему городу, словно душа самого мрамора. Она открыла глаза. Её алые зрачки сузились. Аврелия хранила свою тайну. И она, Каирис Ван-Дэрис, её найдёт. Но не с помощью силы, не с помощью клинков. Здесь требовался иной подход. Требовалось понимание. Она вышла из храма на залитую солнцем площадь. Её команда ждала её. — Что дальше? — спросил Ройс. — Искать приключения на свою пятую точку? — Нет, — ответила Каирис, и на её губах играла лёгкая, почти незаметная улыбка. — Дальше мы будем слушать. И учиться. У этого города есть чему нас научить. Она посмотрела на величественные здания, на стройные колонны, на безмятежные лица мраморных богов. Где-то здесь, под слоями истории и мрамора, скрывалась новая загадка. И она была готова её разгадать. Не торопясь. С достоинством. Как подобает гостю вечного города.