Часть 19

Воздух в портовом квартале Нова-Сола был густым от запахов солёной воды, смолы и гниющей рыбы. Каирис стояла на причале, глядя на уходящий в туман корабль, на борту которого находился закованный в кандалы Архиканцлер Корнелиус. Его не казнили. Его отправили в изгнание, на далёкий остров, где он мог размышлять о своей «великой цели» вдали от власти и интриг. Это было её решением. Милосердием, которое оказалось страшнее казни. Город за её спиной заливал утренний свет. Нова-Сол, лишившийся своего тайного правителя, начинал новую жизнь. «Пожиратели», лишённые финансирования и покровительства, разбежались, как тараканы. Остатки «Теней» под предводительством Элии и Каэлена ушли в горы, чтобы восстановить древний орден на новых принципах – не слепого хранения, но мудрого наставничества. Каирис повернулась к своей команде. Они стояли на причале – Ройс в своём новом, наконец-то стильном камзоле, Лира, Марк и Юри, повзрослевшие за эти месяцы сражений и лишений. — Ну что ж, — сказал Ройс, разводя руками. — Враги повержены, город спасён, справедливость восторжествовала. Что теперь? Может, откроем маленькую таверну? Назовём её «У Хромой Судьбы». Я буду зазывать посетителей, ты будешь их пугать своим взглядом, а ребята будут готовить... э-э... что они умеют готовить? — Я могу рассчитать оптимальную температуру для жарки мяса, — серьёзно сказал Марк. — А я – определить свежесть продуктов по их энергетическому следу, — добавила Лира. Юри молча показал свой заточённый до бритвенной остроты кухонный нож. Каирис рассмеялась. Коротко, тихо, но искренне. Этот звук был редким и драгоценным. — Нет, — сказала она. — Не таверна. — Она посмотрела на горизонт, где море сливалось с небом. — Я иду за ней. За матерью. Наступила тишина. Все знали, что этот день настанет. — Ты уверена? — спросил Ройс, и в его голосе не было привычного балагурства, только тревога. — Она – последняя незакрытая страница, — ответила Каирис. — Она продала «Слёзы Лунной Богини». Она знала, что отец будет экспериментировать. Она... — Каирис положила руку на грудь, — ...сделала меня тем, кто я есть. Я должна посмотреть ей в глаза и спросить: «Зачем?». И услышать ответ. — Тогда мы с тобой, — без колебаний сказала Лира. — Мы семья, — добавил Марк. Юри просто шагнул вперёд, и его молчание было красноречивее любых клятв. Ройс вздохнул с преувеличенной скорбью. — Ну конечно! Потому что спокойная жизнь – это так скучно! Ладно, племянушка, веди нас. Навстречу новым безрассудным приключениям и материнским упрёкам! Путь лежал на север, в холодные моря, где, по слухам, Айрин Ван-Дэрис охотилась за артефактом, известным как «Ледяное Сердце Йотунхейма» – легендарным кристаллом, способным, по преданиям, заморозить время. Их корабль, небольшой, но крепкий шлюп с командой из бывших контрабандистов, нанятых Ройсом, рассекал свинцовые волны. Каирис стояла на носу, вглядываясь в надвигающуюся стену тумана. Она больше не была той хрупкой девушкой с больным сердцем. Её тело стало сильнее, мускулы – твёрже. Она могла часами отрабатывать боевые стойки на качающейся палубе, её клинки выписывали в воздухе сложнейшие пируэты. Но глубоко внутри, за новой броней силы и уверенности, всё так же пряталась боль. И она знала, что это навсегда. Однажды ночью, когда корабль пробивался сквозь шторм, её настиг приступ. Не такой сильный, как раньше, но всё же выбивающий из колеи. Она сидела в своей каюте, сжавшись в комок, и слушала, как её сердце пытается вырваться из груди. Дверь открылась без стука. Вошла Лира с чашкой горячего травяного чая. — Я чувствовала, — просто сказала девочка и села рядом. Они молча сидели в качающемся помещении, пока шторм бушевал снаружи. И в этом молчании было больше понимания, чем в любых словах. Через две недели плавания они достигли ледяных вод. Айсберги, как призрачные замки, проплывали мимо. Воздух стал колючим и морозным. И именно здесь их поджидала засада. Корабль Айрин, «Лунный Скиталец», был быстрее и манёвреннее. Он вынырнул из тумана, как хищная акула, и первым же залпом из бортовой катапульты повредил их грот-мачту. — К борту! Готовиться к абордажу! — скомандовал капитан, бывший контрабандист с лицом, иссечённым шрамами. Ройс, с непотушенной сигарой в зубах, выхватил шпагу. — Ну вот, семейная встреча! Надеюсь, твоя мать хоть вино хорошее держит на борту! Абордажные крючья впились в борт их корабля. На палубу хлынули люди Айрин – не солдаты, а такие же авантюристы и искатели приключений, закалённые в боях и походах. Завязалась яростная схватка. Каирис не спешила. Она ждала. И тогда появилась она. Айрин Ван-Дэрис сошла на палубу своего корабля и перепрыгнула на борт дочери. Она была одета в меха и кожу, её длинные чёрные волосы были заплетены в сложную косу, а в руках она держала не клинок, а странный посох, увенчанный pulsирующим голубым кристаллом. — Дочка, — произнесла она, и её голос был таким же, как в воспоминаниях Каирис – низким, хрипловатым и полным насмешки. — Не думала, что ты решишься на столь... прямолинейный визит. — Мать, — Каирис сделала шаг вперёд. Вокруг них кипел бой, но они смотрели только друг на друга. — Мы должны поговорить. — Разговор? — Айрин усмехнулась. — Ты приплыла через полмира с командой головорезов, чтобы поговорить? Я воспитала тебя лучше. Ты пришла за ответами. Или за местью? — За правдой, — сказала Каирис. — Почему ты продала «Слёзы»? Ты знала, что отец использует их на мне? Айрин взмахнула посохом. Кристалл вспыхнул, и волна леденящего холода прокатилась по палубе, сковывая движения всех вокруг. — Твой отец был гением! Он был близок к величайшему открытию! Ему был нужен катализатор! А ты... ты была его самым ценным проектом! Я дала ему инструмент, чтобы он мог завершить свою работу! — Его работу? — голос Каирис дрогнул от ярости. — Его работу, которая сделала меня калекой? Его работу, которая чуть не уничтожила мир? — Риск – часть игры, дитя! — крикнула Айрин. — Мы, Ван-Дэрис, не рождены для тихой жизни! Мы – охотники! Мы ищем силу, мы бросаем вызов самим богам! А ты... ты стала величайшим нашим трофеем! И теперь я вижу... ты превзошла все наши ожидания! В её глазах горел не материнская любовь, а восторг коллекционера, нашедшего уникальный артефакт. Это было хуже любой ненависти. Каирис поняла. Она не получит ни извинений, ни раскаяния. Её мать была такой же, как всегда – одержимой, безрассудной и видящей в дочери не человека, а инструмент. Боль в груди снова дала о себе знать, острая и знакомая. Но на этот раз Каирис не стала её подавлять. Она приняла её. Как часть себя. Как напоминание о том, кем она была. И кем она стала. — Хватит, — тихо сказала Каирис. Она бросилась в атаку. Это не был бой в привычном понимании. Это было столкновение двух стихий. Айрин использовала посох, вымораживая пространство вокруг, создавая ледяные шипы и сковывающие ауры. Каирис парировала не клинками, а силой воли. Она не замораживала – она успокаивала. Она не разрушала – она стабилизировала. Лёд таял, едва успев образоваться. Энергетические импульсы гаснули, не долетая до цели. Каирис не атаковала мать. Она обезоруживала её. Лишала её силы. — Что ты делаешь? — в голосе Айрин впервые прозвучала неуверенность. — Я заканчиваю вашу игру, мама, — ответила Каирис. — Игру, в которую вы с отцом играли с моей жизнью. Она подошла вплотную. Айрин попыталась ударить её посохом, но Каирис поймала его голой рукой. Кристалл на конце потух. Лёд на палубе растаял. — Ты... ты не можешь... — прошептала Айрин, глядя на свою дочь с тем же ужасом, что когда-то смотрели её враги. — Могу, — сказала Каирис. — Потому что я не ваше творение. Я — своя. Она не стала убивать мать. Она не стала её наказывать. Она просто... отпустила. — Уходи, — сказала Каирис. — Ищи свои артефакты. Играй в свои игры. Но знай: если ты когда-нибудь снова попытаешься использовать меня или причинить вред тем, кто мне дорог... я найду тебя. И на этот раз мы поговорим на другом языке. Айрин смотрела на неё, и в её глазах что-то надломилось. Не любовь, не раскаяние. Но, возможно, уважение. И понимание, что её маленькая девочка выросла в нечто, что она больше не могла контролировать. Она развернулась и, не сказав ни слова, прыгнула обратно на свой корабль. «Лунный Скиталец» быстро отчалил и скрылся в тумане. Бой вокруг стих. Люди Айрин, видя, что их лидер ушла, сложили оружие. Каирис стояла на палубе, её грудь вздымалась, сердце колотилось, но не от боли, а от освобождения. Она наконец-то разорвала последние цепи. К ней подошли Ройс и подростки. — Всё в порядке? — спросил Ройс, кладя руку ей на плечо. Каирис кивнула. Она посмотрела на своих друзей. На Лиру, с её бездонным любопытством. На Марка, с его ясным умом. На Юри, с его молчаливой преданностью. На Ройса, с его неистребимой жаждой жизни. — Она ушла, — сказала Каирис. — И я свободна. — Так что теперь? — спросила Лира. — Мы возвращаемся? Каирис улыбнулась. Настоящей, не вымученной улыбкой. В её алых глазах вспыхнул знакомый огонь авантюризма, унаследованный от матери, но направленный в иное русло. — Нет, — сказала она. — Теперь мы начинаем свою охоту. — Она обвела взглядом бескрайние ледяные просторы. — Мир полон тайн. Артефактов, которые нужно найти. Несправедливости, которую нужно исправить. Людей, которым можно помочь. — Она посмотрела на свою команду. — У нас есть корабль. У нас есть силы. И у нас есть друг друга. Что может быть лучше? Ройс рассмеялся. — Ничего! Абсолютно ничего! Вперёд, к новым приключениям! На абордаж неизвестности! За добычей и славой! Капитан, подкравшись, робко спросил: — А куда, собственно, плыть, госпожа? Каирис подошла к борту и положила ладонь на холодное дерево. Она закрыла глаза, прислушиваясь к шёпоту волн, к пению ветра, к пульсу мира. Где-то там звало её что-то важное. Что-то, что нуждалось в ней. — На запад, — сказала она, открывая глаза. — Там ждёт новая история. Корабль развернулся и направился в открытое море. Каирис Ван-Дэрис, охотница, страж, бывшая жертва, а теперь – владычица своей судьбы, смотрела вперёд. Её больное сердце билось в такт волнам, но теперь это был не стук смерти, а ритм свободы. Её приключения только начинались.