Глава 11. Революция

      Дарина взобралась на любимый холм и отстегнула поводок. Диэль, золотистый красавец-лабрадор, радостно унесся покорять вольные просторы. Дарина не испытывала ни капли беспокойства: они гуляли тут постоянно, местность была отлично знакома, люди тут бывали редко.       Сделав глоток кофе из походной кружки, которую привычно прихватила с собой, Дарина устремила взгляд в небо. Тяжелые облака, напоминающие тучи, нависали совсем низко. Когда-то давно оно бы сочла это признаком грядущего дождя. Но теперь принципиальной другой картины и не бывало. Так что облака — это просто облака.       Из горла вырвался вздох. Сколько она уже не видела солнца, как и все остальные жители Земли? Больше восьми месяцев, это точно. Слишком давно. Она невольно начала перебирать моменты не столь уж и далекого прошлого.       Она не помнила дату, но помнила сам день, когда проснулась и увидела, что за окном пасмурно. Это была весна. Тогда она подумала, что, наверное, будет дождь. Но погода весной переменчива, и к вечеру еще может выглянуть солнце. Но оно не выглянуло. Ни к вечеру, ни через пару дней, ни через пару недель.       Никто так и не смог найти единственное верное объяснение, что произошло, но в один день Земля оказалась скрыта плотным слоем густых и тяжелых облаков. Не было извержения вулканов, ядерных или климатических катастроф. Просто в один день облака пришли и больше не ушли. Как стало понятно не сразу, но в итоге — это коснулось всего земного шара.       Поначалу люди не поняли масштаб катастрофы. Первые несколько дней все думали, что это просто пасмурная погода, а где-то — слегка затянувшийся период дождей. Затем люди начали жаловаться, что пасмурно как-то беспросветно, солнце не появляется даже ненадолго. А потом начали появляться первые понимания последствий. И сами последствия.       Дарина сделала еще глоток кофе и прикрыла глаза. Проблемы в полной мере проявились не сразу, но даже быстрее, чем ожидалось. Сельское хозяйство, климатический хаос, сдвиги в гидравлике, проблемы с инфраструктурой, крах солнечной энергетики, капитальные проблемы в сфере обычной энергетики, рост патогенной среды повсеместно, падение коллективного иммунитета, — это был далеко не полный список того, с чем уже через несколько месяцев столкнулось человечество.       Уже сейчас было понятно, что назревали войны за территории и ресурсы, а экстренное строительство атомных электростанций обещало лишь частично стабилизировать ситуацию, хотя и прибавляло рисков в глобальном смысле. Увеличившаяся нагрузка на существующие атомные станции тоже вызывала беспокойство.       Дарина вздохнула и допила кофе одним длинным глотком. Возможно, ей стоило меньше думать о глобальных проблемах, учитывая, что она почти ничего не могла сделать для их решения, но это было не так просто, когда каждый день жизнь становилась все сложнее и опаснее.       — Дана, — хорошо знакомый голос вернул в реальность. Дарина обернулась и предсказуемо увидела Лексия. — Привет. Я надеялся, что найду тебя здесь.       — Это ожидаемо, учитывая, что я всегда гуляю с Диэлем тут примерно в одно и то же время, — резонно заметила Дарина и не удержалась от уже почти привычного возмущения: — Я просила меня так не называть.       — А мне нравится, — Лексий пожал плечами и скупо улыбнулся.       — Тебе нравится только потому, что никто, кроме тебя, не додумался сократить мое имя так, — парировала Дарина. — Ладно, забыли. Что-то случилось? Или ты искал меня просто так?       — Не то чтобы случилось, — Лексий отозвался как-то неопределенно и неожиданно быстро поднялся к ней на вершину холма. — Просто пообщаться я тоже рад.       — Но что-то еще явно есть, — сделала очевидный вывод Дарина.       — Да. Или нет, — Лексий будто задался целью выражаться максимально туманно.       Дарина не успела попросить говорить конкретнее. Она в принципе не успела ничего понять, когда Лексий неожиданно нежно сжал руками ее щеки и поцеловал. Ступор от неожиданности быстро сменил целый взрыв ощущений. Дарина внутренне задохнулась, когда ей показалось, что ее буквально пронзила молния. Казалось, что на них внезапно обрушился энергетический шторм, и волны пронзали одна за другой. Или только на нее?       Лексий прекратил поцелуй, который затянулся, так же неожиданно, как и начал, и отступил на шаг. Дарина моргнула и поймала внимательный взгляд, который словно хотел оценить любое изменение в ней, уловить даже мельчайшие детали.       — И какого болотного черта это было? — Дарина удивилась, что ее голос не дрогнул. Буря внутри успокаиваться не желала, а только нарастала. Казалось, что в районе солнечного сплетения поселился маленький торнадо. — Серьезно, что взбрело тебе в голову? Это эксперимент? Или после трех лет нашего общения ты решил, что мы должны что-то попробовать?       — Но ты мне ответила. Это вызывает встречные вопросы, — Лексий специально или неумышленно продолжал избегать любой конкретики, и это начинало раздражать не в шутку, а всерьез. — И четырех.       — Что? — машинально переспросила Дарина, в первое мгновение действительно не поняв, к чему относится реплика.       — Четырех лет, — спокойно пояснил Лексий. — Сегодня четыре года, как мы знакомы.       — Чудно. Лекс, — Дарина взяла мини-паузу и заставила себя сделать пару медленных вздохов, прежде чем попросить, стараясь, чтобы это не прозвучало требованием: — Ты не мог бы выражаться яснее и не заставлять вытягивать из тебя информацию? Что, ради всех всевышних, взбрело тебе в голову?       — Я… — Лексий вроде и собирался ответить, но вдруг повернул голову.       Выглядело это попыткой в очередной раз уклониться от объяснений, и Дарина почувствовала, что все-таки теряет терпение. Однако раньше, чем возмутиться вслух, она проследила взгляд Лексия. Буквально в пятидесяти метрах от холма она сразу же заметила сестру. Мгновенно появилось и понимание, что она настолько сосредоточилась на Лексии, что вообще не обращала внимания ни на что вокруг, иначе давно бы заметила на открытом пространстве спешащую к ним сестру. В целом, в полях было достаточно безопасно, но на будущее Дарина оставила себе галочку, что это недопустимо.       В голову при этом настойчиво лезли совсем другие мысли. Уже какое-то время она помнила… кое-что. И о Лексие, и о сестре, но особенно о первом. Дарина мысленно усмехнулась, когда вспомнила, как после первого воспоминания сначала убеждала себя, что случайно уснула, сидя за компьютером, и это был сон, а потом — что у нее галлюцинации. Однако где-то после пятого воспоминания пытливый ум начал искать другие объяснения, готовый принять даже странные. В конце концов, то, что Земля в один день осталась без солнечной энергии — мягко говоря, было странно. После этого события у многих людей поменялось восприятие, а границы возможного — расширились.       В итоге она приняла за основную рабочую теорию то, что почему-то она помнила себя, Лекса и сестру в других жизнях. Если брать за основу концепт бессмертной души и ее способность к реинкарнации, то это даже не воспринималось совсем диким. Почему бы и не предположить, что когда-то, где-то они уже рождались? Были другими людьми, но какая-то схожесть все равно сохранялась.       В воспоминаниях, которых уже набралось с десяток, они с Лексием нередко были парой. Это неплохо объясняло их дружбу в этой жизни, которая вызывала вопросы у многих. И впрямь, казалось бы, что общего у подполковника специального подразделения военной промышленности и писателя-историка в вечно свободном поиске? Не было бы вопросов, если бы они встречались, но они просто общались и дружили. Хотя они слышали немало мнений, что между ними искры, а дружба — лишь прикрытие, которое они выбрали для самих себя зачем-то. А вот теперь Лексий ее поцеловал. В голове не укладывалось до сих пор, хотя разум с любопытством анализировал испытанные при этом ощущения.       — Дара! — воскликнула сестра, едва приблизилась достаточно, остановилась и схватилась за бок, что наводило на мысль, что большую часть пути она бежала, и быстро. — Привет, Лекс, — выдала сестра следом, едва сделав пару нормальных вздохов. — У нас проблема. Очень серьезная проблема.       — Синти, что случилось? — Лексий опередил ее с вопросом, и Дарина не стала вторить.       — На «Фуксии» авария, появилось в новостях пять минут назад. Очень серьезная авария, — выдала Синти’я на одном дыхании, согнулась на миг, но тут же выпрямилась. — Там рвануло так, что половина города просто исчезла сразу. Еще часть в руинах. По предварительным данным взорвался один реактор, следом — второй. Пошла ли цепная реакция, пока не установлено, но распространение уже началось. И там сильный ветер сегодня.       Дарина ощутила, как холодеют руки и ноги. «Фуксия» — одна из самых больших и активно работающих атомных электростанций в мире на данный момент. Без солнечного света потребление электроэнергии неуклонно росло, и атомные станции эксплуатировали на полных мощностях. Четыре энергоблока, десять реакторов. Дарина ощутила, что не может вдохнуть, легко представляя, как размах будет иметь трагедия. И они попадают в зону поражения.       — О всевышние, — пробормотала Дарина, пытаясь сообразить, что делать в первую очередь, но скорее — что делать вообще.       — Дана, я могу забрать вас в бункер. Тебя и Синти, — Лексий явно соображал быстрее. Дарина подняла на него взгляд. Он смотрел на нее в упор, спокойно, но в глубине каре-зеленых глаз угадывался страх. — И вашу мать, конечно, тоже. Послушай, мы переоборудовали подземные бункеры именно на случай катастроф, в том числе и ядерной. Я выбью возможность забрать всех вас.       — Тебе спасать что ли не кого? — машинально поинтересовалась Дарина, сама не понимая, почему язвит вместо того, чтобы рассматривать реальную возможность спастись.       — Вас, — Лексий, против обыкновения, пикировку не поддержал. От него будто волной разошлось напряжение. — Ты же знаешь, что мои родители мертвы. Саймос на другом конце земного шара, ему либо повезет, либо нет, но я отсюда ему ничем не помогу.       — А Азиза? — Дарина продолжила диалог, но параллельно быстро размышляла. Мысли наконец-то упорядочились, и ум заработал на полную мощность, оценивая ситуацию. — У тебя наверняка ограничено количество тех, кого ты можешь укрыть в убежище.       — Мы расстались два месяца назад, — бросил Лексий и отвлекся, когда у него сработал пейджер. Быстро прочел сообщение, коротко ответил и озвучил вслух предсказуемую новость: — Меня вызывают. У нас красный код. Есть меньше двух часов, чтобы предпринять хотя бы то, что возможно. Собирайтесь, я отправлю кого-нибудь за вами.       — Нет, — она выдала ответ уверенно, на ходу уже приняв решение, и только потом поняла, что Синтия произнесла отрицание почти одновременно с ней.       — Что? — почти растерянно уточнил Лексий, который уже развернулся и явно собирался уходить. — Вы разума лишились?       — Лекс, послушай, — Дарина глубоко вздохнула, понимая, что сейчас едва ли обойдется без ссоры. — Я очень, очень ценю твою готовность помочь и понимаю, что твое предложение — это шанс на спасение. Но…       — Так какого черта ты отказываешься? — Лексий взорвался мгновенно. Впрочем, с ней он никогда не скрывал свои настоящие чувства и эмоции, даже если порой это приводило их к спорам или размолвкам. — Что это, желание мне перечить вопреки всему? Неужели нельзя не прекословить и просто сделать, что я говорю?       — С чего бы это? — с вызовом поинтересовалась Дарина, задетая тем, что Лексий даже не дал ей возможности объясниться и начал давить.       — С того, что мы не чужие люди! С того, что мне не все равно, умрешь ты в муках или нет! С того, что мы, черти его все возьми, были женаты! — Лексий выпалил ответы один за другим, резко умолк, но было поздно.       — Что, прости? — Дарина даже забыла о любой агрессии, слишком изумленная услышанным.       Лексий не был человеком, который просто разбрасывался словами. Если он что-то говорил, он был в этом уверен. А она была абсолютно уверена, что в этой жизни ничего, кроме дружбы, между ними никогда не было. По крайней мере, до сегодняшнего дня.       — Неважно, — Лексий сбавил тон и обороты, явно надеясь замять тему. — Дана, пожалуйста, просто возьми необходимые вещи, сестру, мать, и я…       — Лекс, ответь мне. Сейчас же, — Дарина перебила максимально настойчиво, ведомая замелькавшими мыслями, которые еще сама до конца не понимала.       Но если Лекс выдал утверждение потому, что тоже что-то вспомнил из их других жизней, если между ними действительно существовала такая связь, как она помнила, то это могло что-то дать. И это было важно, все ее существо буквально кричало об этом. Неожиданно подбежал Диэль, прижался к ее ноге и жалобно заскулил. Это было настолько на него не похоже, что Дарина слегка вздрогнула.       — У нас нет времени на этот разговор, — с уловимым раздражением отозвался Лексий.       — Это важно, — не сдалась Дарина. — Коротко и по сути, давай.       — Упрямая девчонка! — явно в сердцах воскликнул Лексий, но явно решил уступить. — Ты помнишь, я рассказывал об экспериментах в наших лабораториях с сознанием и возможностями человека?       — Конечно, — подтвердила Дарина. — Но помнить не должна, все засекречено.       — Не об этом, — отмахнулся Лексий. — Я вызвался участвовать. Не знаю точно, что там делали, я не ученый. Что-то связанное с перестройкой нейронной сети. Но во время эксперимента я… видел себя в других реальностях. В семи, если быть точнее. Из них в пяти мы с тобой были вместе.       — Ты поэтому меня поцеловал, — мгновенно поняла Дарина, веря и не веря, что все так совпало. — Ладно. А теперь выслушай меня. И если ты меня перебьешь, клянусь, я тебя ударю.       — Не напугала, — парировал Лексий, но при этом кивнул в знак согласия, хотя и недовольно.       — Я ценю твое предложение, но я не могу так поступить. Синтия не бросит Пирия, а у него семья. Я уже молчу про Диэля и прочие мелочи. Но даже это не главное. Я понимаю, что речь идет о жизни и смерти. Я понимаю, что я ничем не помогу другим. Но я не могу, Лекс, пойми меня, пожалуйста, я просто не могу отсиживаться где-то, где, возможно, окажется достаточно безопасно, пока гибнет куча людей, и среди них моя сестра. Но у меня есть идея, — Дарина остановила Лексия, вскинув руку, когда он явно собирался взорваться словесно вновь. — Я тоже кое-что помню без всяких экспериментов. Не знаю, почему, но воспоминаний о других нас у меня уже собралась целая коллекция. И это можно использовать. Не сами воспоминания, но те возможности, которые открывает наша связь. Я еще соображаю как, но попробовать никто не мешает.       — Ты серьезно? — Лексий посмотрел на нее так, словно у нее выросли рога. — Собралась положиться на какие-то энергетические защиты против радиации? Дана, ты вообще в себе?       — Ну, ты хотя бы уловил направление моих мыслей, — пробормотала Дарина, понимая, что она уже сама не уверена в здравости своего рассудка, и предложила то, что хотя бы теоретически могло слегка успокоить Лексия: — Ты можешь достать нам костюмы. Шесть… нет, семь, — быстро поправилась Дарина, прибавив к себе, матери и Синтии Пирия с его семьей, — костюмов у тебя выбить еще есть шанс. Семь мест в бункере — нет. И ты это знаешь. А я все равно попробую возвести что-то вроде энергетической защиты. Да, возможно, это глупо, но ты же решил, что привести аргумент о нашем союзе в других мирах — это нормально.       — Ребята… — Синтия, про которую Дарина просто забыла, увлекшись спором с Лексием, вмешалась раньше, чем они успели продолжить. — Я не понимаю половины того, о чем вы говорите, но… Мне надо к Пирию. Дара права, я его не оставлю, но нам надо решить, что делать.       — Звони ему, пока связь еще есть, — почти распорядилась Дарина, зная, что в стрессовых обстоятельствах Синтии проще, если кто-то четко говорит ей, что делать. — Пусть берет необходимые вещи и вместе с семьей едет к нам. Только пусть поторопятся. Умирать, так вместе. Но, может, нам повезет.       — Ты сумасшедшая! — почти обвинительно, но и с каким-то будто скрытым восхищением выдал Лексий, когда Синтия кивнула и отошла чуть в сторону, на ходу доставая телефон. — Я достану вам костюмы, отправлю кого-нибудь из солдат, они доставят. Я, после того, как появлюсь в штабе, вырвусь нескоро.       — Спасибо! — с чувством поблагодарила Дарина, стараясь отогнать мысли о том, что она действительно не в себе и неуместно решила играть в героя. — И несколько разных приборов для измерения уровня радиации, ладно? Этого добра у вас вроде хватает, это не должно быть сложно. И еще… — она на миг запнулась, но план складывался в голове все более отчетливо. — Ладно, Лекс, я понимаю, что сейчас прозвучу еще более безумно, но… У вас же есть возможность определять наличие энергетических полей, верно?       — Ты слишком много знаешь, — буркнул Лексий, похоже, на ходу соображая, к чему она задала вопрос.       — Не переживай, если что, меня убьет радиация, — шутка вышла слишком мрачной, а во взгляде Лексия промелькнуло злое отчаяние. — Если серьезно, да, я хочу попытаться. Даже понимая, что это, наверное, полный бред. Но если вдруг… Если вдруг у меня действительно получится установить энергетическую защиту… Я не знаю, поможет ли она против радиации, вообще не понимаю, как это должно работать, но…       — Я распоряжусь, чтобы солдаты, которые принесут приборы и костюмы, изучили территорию вокруг твоего дома после твоей команды. Только обозначь им хоть примерно радиус, времени у нас мало, — прервал Лексий деловитым согласием.       Что-то взорвалось в груди. Будто воздушный шарик, заполненный чистыми радостью и счастьем лопнул, и все его содержимое разлилось по телу жидким золотом. Дарина верила и не верила, что Лексий готов просто помочь ей, хотя сам явно не верил во все это и понимал, что это добавит ему хлопот.       Дарина не стала выражать благодарность в очередной раз словами, а просто подошла и увлекла Лексия в долгий поцелуй. Целью было не только выразить все эмоции и чувства, которые переполняли изнутри, но и интуитивное знание, что это может помочь. И Дарина понятия не имела, когда научилась доверять своей интуиции настолько.       Картинки замелькали перед внутренним зрением так легко и просто, словно реальности вдруг перемешались, поменялись или наложились друг на друга.              Она смотрит на свое отражение и полуосознанным движением разглаживает складку на подоле бирюзового платья, расшитого золотой нитью. Наряд ей идет, да и отлично подходит для заключения союза. Только вот чувства и мысли подходят для счастливого события куда меньше. Они слишком противоречивы, она понимает, и думает, что еще не поздно все отменить.       — Привет, — тихий и теплый шепот Сиэля раздается прямо рядом с ухом, а его сильные руки обнимают со спины. Она не вздрагивает, но отмечает, что слишком задумалась, раз даже не услышала приближения Сиэля. — Тебя невероятно красит этот наряд.       — Благодарю, — она отвечает на комплимент, но не улыбается в ответ на его улыбку, которую видит в отражении. — Говорят, не к добру жениху видеть невесту до заключения союза.       — И давно ты опираешься на людскую молву, которая зачастую складывается из искаженных истин? — даже в голосе Сиэля улыбка, он явно не тревожится о приметах и вообще, похоже, ни о чем.       — Просто в голову пришло, — она вздыхает и аккуратно разворачивается в объятиях. Ловит взгляд Сиэля и все-таки задает вопрос, который может его ранить: — Ты абсолютно уверен, что хочешь этого, да?       — Дайна? — улыбка Сиэля гаснет, а в его глазах отражается странная эмоция: то ли отголосок страха, то ли настороженность. — Ты передумала?       — Нет, я… Я не знаю. Я не передумала, но, Сиэль… Мы оба знаем, что это всегда будет только… — она ищет подходящее определение, но все кажутся слишком грубыми.       — Заменой? Иметь значение только в Сансаре? — Сиэль для себя явно ничего не смягчает. — И? Я принял это давным-давно. Мы много раз это обсуждали.       — Ладно. Да. Хорошо. Тогда… Думаю, нам пора идти, — она улыбается, и это искренне, хотя в этой улыбке и сохраняется напряжение. — По отдельности, — на всякий случай напоминает она.       — Знаю, — соглашается Сиэль и внезапно целует ее, долго и будто слегка отчаянно. Шепчет, едва отстранившись: — Мне важно только, хочешь ли ты этого на самом деле, учитывая все обстоятельства. Если да, то остальное неважно, потому что я принимаю все так, как оно есть.       Она долго смотрит в карие глаза. Сколько раз она смотрела в них, видя странный отлив синевы? Ответ для Сиэля приходит сам по себе.       — Да, я этого хочу. Я просто не хочу причинять боль тебе, — она говорит тихо и очень искренне.       — Я счастлив с тобой. Даже так, как есть. Большего мне не нужно.       Сиэль неожиданно берет ее руку, поднимает и оставляет на ней поцелуй. А затем выходит, оставляя ее еще на пару мгновений одну. Но они уже не нужны. Все решено, и последние сомнения стерты. Только ощущения почему-то подсказывают, что все не будет просто. Она жмет плечами, отпускает ситуацию, поправляет заколку в уложенных в сложную прическу локонах, стараясь не вспоминать, что это подарок Михаэля, и идет в небольшой храм через скрытый туннель.       Помещение действительно маленькое, но храм связан с храмом Артемиды, и это делает его очень подходящим местом. Она удивленно улыбается, когда входит в помещение и оценивает, насколько обильно, но изысканно оно украшено. Верия шлет ей улыбку, и она не сомневается, что в основном убранство для обряда — заслуга сестры.       Сиэль стоит подле алтаря в цветах и явно волнуется, но внешне это почти незаметно. Она идет медленно и гонит мысль, что все еще можно остановиться. Ради самого же Сиэля. Помогает напоминание, что тот свою свободу воли выразил четко и ясно. Она скрывает вздох и чуть прибавляет шаг.       Странный раскатистый гул раздается с улицы. А следом гремит будто взрыв, но какой-то далекий, с очень странным звуковым сопровождением. Словно и не взрыв, а какой-то повсеместный удар откуда-то сверху, но на расстоянии. Практически все присутствующие бегут к выходу. Она старается не думать о знаках. Сейчас важнее понять, что произошло.       Хватает мига, чтобы осмотреться, додуматься поднять голову и увидеть расцвеченное красными всполохами небо. Что-то явно не так с магнитосферой. Кто-то еще не понимает, но она чувствует, как перехватывает дыхание. В данный момент есть только один проект, который связан с энергополем планеты, а через него и с магнитным. Это «Прометей». И ведет его Яйрени. Она бежит к рабочему зданию без раздумий.       — Дайна! — ее кто-то окликает, но она не оборачивается и мысленно пытается связаться с сестрой.       Эйви должна была почувствовать, если с ее дочерью что-то случилось. Ответа нет, нет даже ощущения, что послание дошло. Она сдерживает ругательства и пытается связаться с Яйрени. Предсказуемо, тщетно, что только прибавляет беспокойства.       — Дайна! — это уже Сиэль, который ее нагоняет. — Куда ты бежишь?       — Прометей, — она бросает слова на ходу и мысленно сетует, что платье слишком длинное. — Яйрени держала его на себе в энергоплане, буквально. Если что-то пошло не так…       — Судя по тому, что у нас над головами, не так пошло все, — мрачно замечает Сиэль. — Где она может быть? Ты пыталась связаться с Эйви?       — Яйрени обычно работает в основном корпусе. По крайней мере, стоит оттуда начать. Я пыталась. Эйви не отвечает, — она слегка рубит слова и пытается бежать быстрее.       Хвала Вечности, до рабочего здания не так уж и далеко. Оно наконец-то становится доступно взгляду. Она буквально пролетает через холл и быстро преодолевает лестницу. Сиэль не отстает. Вход в основную лабораторию проекта, где Яйрени проводит больше времени, чем дома, буквально в двух шагах от лестницы. Дверь открыта, что уже недобрый знак. Она вбегает внутрь и первым видит Айлохилла. Тот вскидывает голову и смотрит безумным взглядом.       — Я не знаю… Она просто упала… Я пытался… Я не понимаю, что сделать, — Айлохилл выглядит напуганным и несчастным, и явно не может собраться с мыслями.       Она опускает взгляд. Яйрени лежит на полу, пугающе бледная, и кажется совсем хрупкой. Она сглатывает. Дочь сестры давно не менее дорога, чем собственная. Но сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Она падает на колени рядом с Яйрени и быстро перестраивается на энергетическое зрение.       Картина ужасает, но, по крайней мере, Яйрени жива. Связи удержали и даже слегка смягчили удар. Она думает короткий миг, принимая решение, как лучше помочь. Хороших вариантов нет, и она выбирает лучший из возможных. Просит:       — Сиэль, найди Лефа, чем быстрее, тем лучше. Учитывая, что он еще не здесь, начни поиски с его подземной лаборатории. Там глушатся почти все сигналы по связям, это может быть объяснением, почему он еще не примчался к дочери. И я тебя прошу, поспешите.       Сиэль не задает вопросов, просто быстро выходит, и это вызывает густую благодарность. Она сосредотачивается. Энерготело Яйрени почти выжжено, но нет ничего непоправимого. Она напоминает себе об этом, когда осторожно начинает касаться своей энергией. Ей не исцелить так просто, но она может наложить стазис, это поможет Яйрени продержаться до прихода Лефасуила.       — Зачем нужен отец? Все совсем плохо? Она же выживет? Дайна, прошу, скажи, что она выживет. Что я могу сделать? Я могу помочь? — Айлохилл сыплет вопросами, и это немного раздражает, но она понимает, что он просто сильно беспокоится.       — Айл, я сделаю все возможное. Леф нужен, потому что у них лучшая совместимость из всех, он может стать энергетическим донором. Других вариантов я не вижу, — она объясняет спокойно, но Айлохилл все равно бледнеет. — Эй, спокойно, хорошо? Нам нельзя поддаваться страхам. Поверь, наша вера в то, что все будет в порядке, может помочь. Сейчас я держу ее в стазисе, она стабильна. Ладно?       — Да. Да, — Айлохилл соглашается, сначала машинально, затем явно осознанно. — Я верю, что она будет в порядке.       — Вот и молодец, — она бегло улыбается и думает, что веры не хватает ей самой, мешает как раз страх, но не стоит это озвучивать.       Лефасуил буквально вбегает в лабораторию вместе с Сиэлем. Его смуглая кожа будто сереет на глазах, когда он видит Яйрени.       — Она жива, — она озвучивает главное, чтобы хоть немного смягчить удар. — С Прометеем что-то явно пошло не так.       — Но ее энерготело… — голос Лефасуила заметно дрожит.       — Знаю. Поэтому мне нужен ты. Из всех, у вас лучшая совместимость. Если ты готов, то нам нужен ритуал энергетического донорства. Сейчас, — она четко обозначает задачу. Лефасуил смотрит на нее так, словно не понимает, откуда во фразе взялось какое-то «если», а затем ложится на пол рядом с Яйрени. — Хорошо. У тебя миг на подготовку.       Она встает, снимает стазис, который как раз перестанет действовать, пока Лефасуил откроется для процесса, подходит к Сиэлю и увлекает его в поцелуй. Тот отвечает, но напряжение ощущается слишком сильно. Параллельно она посылает мысленное сообщение по связи круга. «Защита», — коротко и просто, но она не сомневается, что остальные поймут, что это относится к усилению внутренней защиты, что критично важно, пока магнитное поле не стабилизируется после удара или взрыва.       — Дайна, я всегда рад, но… Сейчас? Тебе не кажется, что это немного неуместно? — Сиэль заговаривает сразу, как только она прекращает поцелуй и на ходу отслеживает, как чуть больше напитывается их связь.       — Прости, солнце, но сейчас это расчет, — она извиняющее улыбается, параллельно повторяет в голове еще пару раз сообщение для круга на всякий случай и быстро поясняет: — Мне нужно энергетически изолировать это помещение. Донорство — опасный процесс, любые сторонние воздействия могут привести к непредсказуемым последствиям. Удержать такой купол непросто в одиночку, но я верю, что ты сможешь. Просто чуть-чуть добавила энергии в нашу связь, потому что именно оттуда имеет смысл ее черпать.       — Я понял, — Сиэль, кажется, даже слегка смущен, но действует четко. Она видит, как он начинает быстро работать. — Я справлюсь.       — Я могу помочь, — тут же вызывается Айлохилл.       — Нет, ты нужен мне. Ваша связь с Яйрени сейчас пригодится. Благодаря ей ты можешь стать для нее якорем. Так что вперед, — она четко обозначает задачу для Айлохилла.       Надо отдать тому должное, он действует мгновенно: опускается на колени у головы Яйрени и легко касается ее висков. Она убеждает себя, что все идет хорошо, садится на пол и проверяет готовность Лефасуила. А, убедившись, что можно начинать, приступает к работе.       Она не делает такое часто, вообще делала всего пару раз, и где-то есть страх, что она не справится. Но на кону жизнь Яйрени, и она не может позволить себе бояться. Кажется, что проходит лишь миг, но на самом деле, работа занимает куда больше времени. Она отслеживает каждое изменение: как светлеют энергетические ожоги, как исчезают выжженные прорехи, как энергия Лефасуила заполняет пустоты и ложится исцеляющим тонким слоем, на базе которого пойдет естественный процесс восстановления. А потом Яйрени слабо шевелится.       Она выдыхает так громко, что сама почти пугается звука. Аккуратно, но быстро завершает процесс, первым делом кидается проверять Лефасуила. Тот сильно ослаблен и пока даже не открывает глаза, но нет ничего критичного, что не исправит продолжительный отдых. Айлохилл похож на тень, но когда Яйрени пытается открыть глаза, по его щекам сбегают две дорожки слез. Сиэль слегка пошатывается, когда исчезает изоляционный купол.       — Дайна? Папа? Что?.. — Яйрени слегка приподнимает голову и сразу же начинает задавать вопросы. Она улыбается, пытаясь не расплакаться. Яйрени явно лучше. — О Вечность, Прометей… — бормочет Яйрени и опускает голову обратно на пол. — Я не знаю, что произошло, но взрыв… Что с магнитосферой?       — Волнуется, — она отвечает лаконично и умышленно смягчает факт, не искажая его. — Наши следят за защитой, все будет нормально, — это правда, она опирается на сообщение от Верии, полученное где-то в процессе работы. — Несмотря на возросшее космическое излучение, серьезных последствий не будет, усиленная защита выдержит. А когда магнитосфера успокоится и восстановится, вернем внутреннюю защиту в обычное состояние.       — Это все моя вина, — Яйрени сухо всхлипывает и сжимает руку Айлохилла, который утыкается своим лбом в ее.       — Это не так, милая, — она успокаивает, но и искренне верит в то, что говорит. — Не ошибается тот, кто ничего не делает. К тому же, нам еще только предстоит разобраться, что произошло.       — Благодарю, — Лефасуил встает, выглядит чуть лучше и сразу же идет к дочери, но посылает ей проникновенный, теплый взгляд, сопровождающий озвученную благодарность.       — Не за что, — она качает головой, потому что помочь Яйрени — это не выбор или же выбор, сделанный раз и навсегда давным-давно.       Лефасуил и Айлохилл помогают Яйрени сесть, обнимают ее с двух сторон. Она улыбается. Они маленькая семья внутри большой, сейчас это ощущается остро как никогда. Не хватает только Эйви, но она понятия не имеет, где в очередной раз сестра, если до нее даже не доходят сообщения через связь. Ее внимание уже не так критично, и она спешит к Сиэлю. Удержание щита явно далось тому непросто.       — Я в порядке, — он будто считывает ее мысли и явно приукрашивает свое состояние.       — Я вижу, — она вздыхает, бегло проверяет энергетическое тело Сиэля: истощен, но восстановление не займет так уж много времени. Особенно если помочь, а это она может. — Давай домой. Я проверю Яйрени еще раз через миг, попытаюсь еще раз связаться с Эйви, поговорю с ребятами насчет распределения нагрузки с защитой и приду. Посмотрим, что мы можем сделать, чтобы ты скорее восстановился.       — Тебе и самой не помешает отдых, — резонно замечает Сиэль.       — Позже, — обещает она, хотя и знает, что он прав. Но немного ресурса еще можно расходовать без ущерба, и это значит, что она еще может что-то сделать. — Вместе и отдохнем.       — Хорошо, — неожиданно легко соглашается Сиэль. Будто колеблется миг, но потом все же говорит: — Дайна, по поводу союза… Я надеюсь, ты не думаешь, что это был знак?       — Об этом мне еще думать было некогда, — честно отвечает она, слышит тщательно замаскированный страх в голосе Сиэля и на миг прикрывает глаза, решая, что ответить, а потом просит как можно мягче: — Давай мы вернемся к этой теме чуть позже. Сейчас слишком со многим надо разобраться. Я не говорю, что готова принимать это за знак, Сиэль, — поспешно добавляет она, чувствуя, как меняется его состояние. — Я просто предлагаю нормально обсудить это позже.       — Да. Да, конечно, — Сиэль соглашается, искренне или нет, не разобрать, но прямо сейчас на это и нет времени.       Они обмениваются улыбками и коротким поцелуем, Сиэль неохотно, но уходит, а она позволяет себе полностью погрузиться во множество неотложных дел.              Дарина моргнула, когда почувствовала, что Лексий прервал поцелуй, который она ощущала, даже полностью провалившись в яркое и какое-то еще незнакомо живое воспоминание. Понадобилось мгновение, чтобы сфокусировать взгляд. Лексий смотрел на нее в упор, каким-то странным взглядом, а затем взял ее ладонь, сплел их пальцы в замок и тихо произнес:       — Я с тобой, пока ты дышишь. Во всех мирах и временах.       Дарина почти вздрогнула, когда простые фразы вызвали мурашки и по коже, и под ней. Что-то внутри менялось, будто становилось на места, где всегда и должно было быть, и эти перемены еще только предстояло осмыслить. Но сейчас у них была большая и серьезная проблема.       — Ты что-то видел, — констатировала Дарина, отвечая на услышанное признание.       — Ты тоже, — без тени сомнения отозвался Лексий.       — Да. И это… Знаешь, это было как-то иначе. Я будто не просто вспомнила ситуацию, а… не знаю, получила опыт? — она начала рассуждать вслух, но быстро переключилась: — Ладно, разберусь с этим позже. Лекс, я понимаю, что это звучит как безумие, но… Теперь я уверена, что стоит попытаться со щитом. И я почти уверена, что из этого что-то получится. Потому что в воспоминании, которое я сейчас видела, я работала с энергией, я знала, как строятся защиты, и… они работали. Но это не означает, что я отказываюсь от обычных физических действий. Мы с Синти, — она нашла взглядом сестру, которая еще говорила по телефону, но смотрела при этом на них, — сейчас заклеим окна умной лентой, конечно, не станем пользоваться водопроводной водой, и, если получится с костюмами…       — Получится, — категорично перебил Лексий. — Я рад, что ты не теряешь здравый смысл. Дана, мне нужно идти. Но я…       — Все нормально. Я понимаю, что от тебя зависит куча людей, и ситуация… Последствия будут ужасающими.       — Да, — мрачно согласился Лексий. — Просто… будь в порядке, ладно?       — Я очень постараюсь, — пообещала Дарина то, что могла, и поспешно добавила, когда Лексий уже развернулся и начал спускаться с холма: — Слушай, я не лезу в твою работу, но… Нужно больше оповещений. Инурета и телевидения недостаточно. К тому же в последнее время у многих нет возможности пользоваться ни тем, ни другим, а еще есть старики. У тебя же куча ребят в подчинении. Да, сейчас у вас будет твориться безумие, но, может, есть возможность отправить часть из них проехаться по улицам с хорошим громкоговорителем. Пусть привлекают внимание сиреной, а потом медленно и четко озвучивают новости и базу действий.       — Хорошая идея, — Лексий повернул голову и скупо улыбнулся. — Я не подумал послать солдат, но ты права: мы должны максимально проинформировать население, раз уж не можем предотвратить распространение радиоактивных веществ. Жди моих парней с костюмами и приборами.       — Хорошо, — дала очередное обещание Дарина и переключила внимание на Синтию, которая быстрым шагом подошла к ней. — Что там Пирий?       — Они уже собираются. Будут у нас минут через двадцать, — лаконично проинформировала сестра. — Что нам делать? И вы с Лексом… вы теперь вместе? А о каких щитах вы говорили? А…       — Милая, слишком много вопросов за раз, — мягко перебила Дарина, параллельно обдумывая, что можно попытаться объединить энергию и с сестрой. Она была уверена, что Синтия в какой-то другой жизни была той ее сестрой, которая Верия. Из того, что она помнила, они были близки. Возможно, стоит попытаться усилить связь, как она пыталась с Лексием. Что, впрочем, неожиданно еще и, кажется, получилось. — Мы идем домой. Надо заклеить окна, двери, вентиляции, и быстро. Ты звонила маме?       — Да, сразу после Пирия. Она уже едет домой, — сообщила Синтия и первой начала спускаться с холма, отметив очевидный факт: — Нам лучше поторопиться.       Время вдруг словно ускорилось. Вот они почти бегом преодолевали поле вместе с Диэлем, которого даже не понадобилось брать на поводок: он продолжал жаться к ее ногам. А вот уже заклеивали окна, вентиляцию и все щели, какие только нашли. Еще будто только миг, и приехала мама, а следом за ней — Пирий с семьей. Дома резко стало шумно. Все что-то обсуждали, но хотя бы не проваливались в панику, и уже это было неплохо.       Дарина подумала, что у нее что-то с восприятием. Все события происходили словно мгновенно, будто кто-то нажал ускоренную перемотку. Но на самом деле время шло. Подошел Пирий и спросил, как она. Дарина улыбнулась и заверила жениха сестренки, который давно стал братом, что она в порядке. Но при этом она не могла ответить даже себе, так ли это. Восприятие резко перевернулось, когда раздался звонок в дверь.       — Здравствуйте! — хором поздоровались двое статных парней в форме. — Мы от подполковника Сайтони. Мисс?..       — Я поняла, — отреагировала Дарина и оценила взглядом пару больших сумок, стоящих у ног парней, в которых, очевидно, были костюмы и приборы. — Просто Дана, — она сама не поняла, как представилась вариантом своего имени, который использовал только Лексий. — Проходите, — предложила она следом, решив не отвлекаться на мелочи.       — Мы должны только отдать вам костюмы и измерительные приборы, а также это, — один из парней протянул ей рацию. — Она уже настроена, мисс Дана. У нас вторая.       — Значит, Лекс… мм, подполковник Сайтони предупредил вас, что нужно будет изучить энергетический фон вокруг дома? — осторожно поинтересовалась она, пока второй парень заносил и ставил в прихожей сумки.       — После вашей команды, — подтвердил тот, с кем она вела диалог. — Для этого и рация. Мы будем внизу. Ожидаем сигнала от вас.       — Хорошо, спасибо вам большое! — искренне поблагодарила Дарина и машинально отметила, что парни даже по коридору идут вышколено нога в ногу. — Пирий, — позвала она и улыбнулась, когда тот подошел почти мгновенно. — Можешь, пожалуйста, достать костюмы и помочь родителям и нашей маме разобраться, как их надевать? И надо настроить приборы измерения радиоактивного фона на постоянный мониторинг. Разберешься?       — Конечно, — живо подтвердил Пирий. — Слушай, я хотел сказать, что очень благодарен. Если бы не ты и Синти, мы… Отец хотел уезжать, но… Мы бы вряд ли успели уехать достаточно быстро и далеко, и Синти не поехала бы без тебя, и… Я правда очень благодарен и тебе, и Лексу.       — Не за что. Мы семья, — напомнила Дарина, коротко, но искренне и тепло улыбнулась, быстро обняла Пирия и позвала: — Синти, можно тебя на минутку?       — Сейчас, — крикнула сестра из другой комнаты в ответ, но уже через пару секунд оказалась рядом. — Что такое?       — Ничего особенного, — Дарина постаралась выдержать ровный и успокаивающий тон, а затем крепко обняла сестру. — Я тебя люблю, милая.       — Я тебя тоже люблю, — без промедления отозвалась та, но тут же добавила: — Но сейчас это выглядит как прощание. Ты же не думаешь?..       — Я не прощаюсь. Просто хотела тебе это сказать, — Дарина озвучила ту часть правды, которая не влекла за собой объяснений о связях. В этой теме она еще и сама не разобралась даже примерно, полагаясь в основном на интуицию и на обрывки знаний, которые вспомнила. — Поможешь Пирию?       — Да, я как раз собиралась, — подтвердила Синтия, освободилась из объятия, еще миг изучала ее подозрительным взглядом, но в итоге немного расслабилась и вернулась в комнату, где собрались все.       Дарина прикусила губу, заставила себя внутренне собраться и направилась к себе в комнату. Просто взять и построить энергетическую защиту с нуля. Шутка ли? Но был ли у нее выбор? Дарина сосредоточилась, понимая, что попытаться она обязана.       Казалось, не происходило ничего. Она не видела энергополе так, как Дайна в видении, но, возможно, в ее мире это вообще была недоступная опция. Она не знала слишком многого. Но усердно концентрировалась, представляя непроницаемый для всего энергетический щит вокруг дома.       Сначала она почувствовала слабость. А потом вдруг увидела: тонкий, почти прозрачный золотистый купол накрыл дом. Дарина моргнула. Видение тут же растаяло. За окном снова был обычный двор. Она чувствовала, что щиту не хватает силы, но не понимала, где взять еще, учитывая, что мысленно она и так старалась вложить всю свою, какую только получилось, а еще вкладывала ту силу, которую тянула из связей с Лексием и сестрой.       Мысль мелькнула внезапным озарением. Любое разрушение порядка порождает хаос. И она понятия не имела, откуда она это знает, но была уверена, что хаос — это неисчерпаемый источник потенциальной энергии. Ядерная катастрофа — это очень серьезное разрушение порядка. Что если попытаться использовать энергию хаоса, чтобы усилить щит?       Дарина не знала, как почувствовать хаос, но стоило ей сосредоточиться на этом, как ей вдруг показалось, что ее качнуло, как могла бы волна в море. И еще раз, и еще. Больше не размышляя, Дарина просто принялась направлять энергию, которую ощущала, в купол, который миг, но видела словно наяву. Она остановилась, только почувствовав сильнейшую слабость. Дарина передала сообщение солдатам, что можно начинать проверку в радиусе пары десятков метров от дома, и опустилась прямо на пол. Ноги не держали, внутри бушевала буря, но интуиция подсказывала, что все хорошо.       Время теперь тянулось слишком медленно. Дарина слышала периодически маленькие потрескивания в рации, но сообщений не было. Она ждала. Глупо, наверное, надеяться, что солдаты что-то найдут. Может, даже немного безумно. Но она надеялась.       — Прием. Мисс Дана, — рация внезапно ожила. Она тут же сжала ее в руке и вслушалась. — Вокруг вашего дома обнаружен энергетический барьер. Он динамичен, устойчивая тенденция к усилению. По предварительным наблюдениям, он стабилен. Как поняли? Прием.       — Прием. Вас поняла. Благодарю. Прием, — лаконично выдала Дарина, чувствуя, как глаза обжигают слезы.       Конечно, наличие барьера еще ничего не гарантировало и не означало. Но само то, что его получилось создать — это меняло все.       — Прием. Хорошо. Наша миссия завершена. Отбой связи, — донеслось из рации, а затем она затихла.       Дарина отложила ее в сторону и заставила себя подняться на ноги. Слабость еще давала о себе знать, но силы стремительно возвращались. Она подумала, что это наблюдение заслуживает отдельного обдумывания. Но теперь на это было время. Да, ей еще нужно разобраться с костюмом, но в целом им всем оставалось только ждать.       Телефон зазвонил неожиданно. Дарина даже не сразу поняла, где его искать, но потом вспомнила, что оставила его в кресле, когда пошла гулять с Диэлем.       — Алло, — она приняла вызов, едва увидев, что это Лексий. — Ты как?       — У нас здесь ад, — коротко и устало сообщил Лексий. — Мне отчитались мои ребята. У тебя все получилось.       — Со щитом да, судя по их данным. Но мы не знаем, сработает ли он, и как вообще это будет работать, — резонно заметила Дарина, хотя все внутри буквально кричало о том, что все сработает наилучшим образом.       — И все-таки. Я рад. Дана, я не знаю, когда смогу добраться до вас. Все даже хуже, чем мы думали. Взорвались четыре реактора, еще два до сих пор под угрозой. Ветер сильный, распространение пойдет быстро и захватит много территорий. Много тяжелых изотопов. Нам всем предлагали укрыться в убежище, но я решил остаться и сделать все, что смогу, чтобы стабилизировать ситуацию и помочь людям, — Лексий говорил быстро, излагал информацию четко. — Я буду в костюме, — он предупредил ее вопрос, словно прочитав мысли. Хотя после всего, что успело случиться, она бы не удивилась, будь это буквально так. — И я навещу вас, как только представится возможность.       — Хорошо. Лекс, я… Неважно когда, просто… возвращайся. Возвращайся ко мне. А с остальным мы разберемся. И спасибо тебе за все. Огромное спасибо от меня и от всех нас.       — Вернусь, — обещание прозвучало весомо. — Среди костюмов есть небольшой, рассчитанный на ребенка. Его вполне можно надеть на Диэля. И не волнуйся, я никого не ущемил. Костюмов у нас достаточно, я уже организовал частичную выдачу населению.       Горло сжало спазмом. Даже если бы хотела, Дарина не могла найти слов, чтобы выразить все эмоции, которые взорвались внутри. Забота даже о ее любимце в настолько непростой ситуации — это было уже что-то за гранью. Дарина сама не поняла, как у нее искренне вырвалось:       — Я тебя люблю, знаешь?       Слова прозвучали и будто даже напугали, потому что меньше всего Дарина хотела, чтобы подобное признание было просто порывом эмоций в моменте. Но внутри не нашлось никакого противоречия. Возможно, были правы все те, кто говорил им, что за дружбой они маскируют иное. А, может, она вспомнила слишком многое. Но была ли разница? Признание было правдой, вот и все, что имело значение.       — Видимо, уже знаю, — в голосе Лекса послышалась теплая усмешка. — Я тоже тебя люблю, Дана. Возможно, слишком давно, даже если не хотел это признавать. А, возможно, так было всегда.       — Возможно, — эхом согласилась она и прикрыла глаза. — До встречи, Лекс. Я верю, что она будет.       — Будет, — короткое обещание еще звучало в голове, когда Лекс завершил звонок.       Дарина опустила руку с телефоном и посмотрела в окно. Под домом стоял военный грузовик. Молодой солдат что-то говорил в громкоговоритель. Лексий явно внял ее совету. Из глаз все-таки покатились слезы. Все изменилось. Намного сильнее, чем в тот день, когда облака впервые скрыли от них солнечный свет. Хотя это все была одна цепочка событий, сейчас она понимала это ясно.       Небо по-прежнему хмурилось. Наверное, радиационное облако уже совсем близко. Им только предстоит узнать, поможет ли чем-то энергетический щит. Ей нужно надеть костюм. В голове множились вопросы для размышлений. Пугало понимание, что все изменится, очень скоро, сильно и в худшую сторону. Не нужно быть пророком, чтобы понимать, что за незараженные территории быстро вспыхнет война, а проблемы с электроэнергией будут только усугубляться.       Но здесь и сейчас они были живы. Они с Лексом, независимо друг от друга, вспомнили себя в других жизнях, что открывало множество возможностей и требовало переосмысления вообще всего. И, глядя на тяжелые облака, Дарина точно знала одно:              Что бы ни происходило, она будет бороться до последнего. За себя, за Лекса, за семью. За их настоящее и возможное будущее, которое, похоже, родилось еще в их прошлом.