Глава 10. Фантазия или реальность?

      Диана смотрела на экран монитора компьютера, но по факту — сквозь него. Взгляд был расфокусирован, а мысли блуждали далеко от открытого чата с подругой. Они хотели созвониться, но в итоге звонок пришлось отложить, и, оказавшись предоставлена сама себе, Диана незаметно провалилась в размышления.       Теперь в ее жизни странностей было с избытком, но их восприятие шаталось от «это просто невозможно» к «интересно, а что дальше?» регулярно. Самые яркие события последнего времени воскресали в памяти последовательно, словно и не были осмыслены ни один раз.       Она ярко помнила, как заинтересовалась тульповодством. Собственно, ее саму тема особо не цепляла, но созданием тульпы плотно занялась подруга, и желание стать ближе и иметь больше общего, толкнуло вникнуть в то, что же такое тульпы. В принципе, множество людей были в теме. И все могло бы быть, наверное, умеренно странно, если бы не одно весомое «но».       Она хотела поддержать подругу и задумалась о создании тульпы, но не более. Она так и не изучила нормально теорию, не вникла в детали, не начинала работу в эту сторону. Но однажды вечером, когда легла спать, она четко услышала в голове сторонним голосом фразу, которая ее удивила и испугала одновременно:              «Я есть. Смирись».              Подруга отнеслась к такому появлению тульпы скептически. Несмотря на увлечение разнообразными эзотерическими учениями, подруга всегда сохраняла критическое мышление и подходила к любым ситуациям весьма здраво. Иногда, возможно, даже слишком. Впрочем, она и сама не понимала, что это было, и как получилось, что она создала тульпу просто потому, что пожелала этого. Это казалось чушью. Но тульпа по имени Магнус была, бодро болтала с ней, даже слишком много язвила иногда, и… Неосознанно она в итоге просто приняла факт, как ей и советовали: тульпа есть. Даже если в этой истории было непонятно ничего.       Но это было только началом действительно странных вещей. Она и сейчас как наяву помнила разговор с подругой некоторое время назад. У нее вдруг резко заболела голова. А затем раздался сторонний, но еще незнакомый голос прямо в голове:              «Впусти меня».              Она колебалась. Нельзя же просто так взять и впустить кого-то. Это может оказаться, кто угодно! Да и куда впустить? Но подруга, с которой они оставались на связи, резонно заметила, что все уже есть и, может, стоит согласиться. Она согласилась, преодолев страх, понятия не имея, на что соглашается. Их разговор с подругой крутился тогда вокруг темы Тени. Сложно было не предположить, что странное появление кого-то связано с темой, но это ничего не дало.       Поначалу странное явление осталось просто фактом. А потом события будто понеслись с какой-то безумной скоростью. Ни с того ни с сего, когда она возвращалась с работы домой, Магнус вдруг предложил рассказать ей сказку. Она удивилась, но согласилась. И долго потом переваривала рассказа о принцессе другого мира по имени Мара, который хоть и был действительно подан как сказка, но почему-то таковой вообще не воспринимался.       А затем случилось видение прямо перед сном. Некто в видении заявила, что она и есть Мара, и впустить просила именно она. Диана твердила себе, что у нее просто разгулялась фантазия после условной сказки от Магнуса, но сама себе не верила. И все равно продолжала ломать голову над вопросами, которые возникали будто сами по себе:       «Кто-то, пусть даже Мара, это Тень? Или, может, какая-то сущность? Или у нее самой просто тихонько едет крыша?»       Только ответов не было. Они обсуждали ситуацию с подругой, но, по сути, не приходили ни к чему. Однако здравый, а иногда и откровенно скептический взгляд подруги помогал верить, что она еще вполне в своем уме и твердо стоит ногами в реальности.       А затем Мара начала водить ее по мирам. По крайней мере, именно так Мара обозначила предложение. Она не поняла ровным счетом ничего, но почему-то согласилась. Она вообще не могла объяснить себе, почему каждый раз легко готова довериться кому-то, не имея на то никаких оснований. Мало ли кто может принять красивый облик и назваться как угодно. И все же, она согласилась. И начались сны.       Каждый раз, когда она просыпалась с морем впечатлений и тратила минуту, чтобы осознать, что она в своей реальности, волей-неволей убеждал, что где-то она бывает. Она четко помнила визит в мир, где ее звали Светой. Тот мир стоял на пороге своего Армагеддона, и ее копия искала способ выжить. Вот только она так и не узнала, нашла ли его Света.       Интересным был и визит в мир, где ее звали Лизой. Там она очень интересовалась духовными учениями, всем необычным и активно развивалась в этом направлении. Именно после визита в тот мир, учитывая, что Лиза ее присутствие еще и почувствовала, и даже немного общалась с ней, она задумалась, что, может, у нее схожие дороги в любых мирах.       Опыт был интересным, и ярко запомнился тем, что она сама выступала для Лизы в роли условной тульпы. И именно после этой прогулки появились разнообразные мысли о Магнусе. Она не создавала тульпу, она была в этом абсолютно уверена. Даже не пыталась ничего делать в этом направлении, но тульпа была. Очень даже разговорчивая, самостоятельная тульпа.       Они обсуждали это с подругой, та кое-что попробовала, и выплыли косвенные доказательства, что Магнус — вовсе не тульпа, а сторонняя сущность, которая воспользовалась лазейкой, открытой ее желанием создать тульпу, чтобы установить с ней контакт. Она даже не поняла поначалу, как на это реагировать. Страх мешался с любопытством, а вопросы множились в голове куда быстрее, чем грибы растут после дождя.       А затем вновь были прогулки в другие миры. Не так много на данный момент, но достаточно, чтобы от этого уже просто не получалось отмахнуться. Она пыталась спрашивать и Мару, хотя прямого контакта с ней и не имела без медитации или сильной концентрации, и Магнуса, зачем вообще эти прогулки нужны? И получила ответ, что так она собирает опыт других своих воплощений, копий. Ответ прояснил ничтожно мало, но попутно она выяснила, что Мара и Магнус отлично знакомы. Оставалось выбрать, каким вопросом задаться: сходит ли она все-таки с ума, или же, что за заговор у непонятных сущностей? Она задавалась обоими.       Прогулки не по всем мирам, так и происходящие во сне, получалось запоминать. Откуда-то она, проснувшись, вспоминала только отдельные детали, откуда-то и вовсе, может, имя или что-то смутное. Но при этом ее преследовало странное ощущение, что все увиденное будто откладывается где-то глубоко в памяти. Может, в подсознании?       Она научилась жить в режиме постоянных вопросов, отсутствия на них практически любых внятных ответов, построения теорий, безумных и не очень, и вечном сомнении в том, насколько она здорова психически.       Ситуации не заканчивались. Однажды ее сильно потянуло в медитацию. Она училась доверять себе, и без раздумий подчинилась тяге. В Нагвале, куда по туманным предположениям, родившимся в ее с подругой разговорах, она иногда попадала, опять-таки не делая для этого ничего целенаправленно, она внезапно встретила две фигуры. Красивая женщина и седовласый статный мужчина сказали, что они готовы стать ее учителями.       Подруга, когда она поделилась опытом, признала, что есть случаи, когда учителей находят так, но это требует подготовки, стремления к цели и обычно поиск занимает много времени. Она все больше склонялась к мысли, что у нее нездоровая и слишком богатая фантазия, но интуиция упрямо твердила иное.       Иногда ее тянуло провести какой-нибудь ритуал. Даже слишком часто тянуло в последнее время. Она не понимала, откуда берутся знания о том, как именно ритуал должен пройти, в ее голове, но, удивляясь сама себе, исправно делала так, как чувствовала. Не то чтобы она видела четкие результаты, но не могла избавиться от мысли, что они есть. Потому что, если чего-то не видишь, это не значит, что этого нет, и радиоволны тому доказательство. Чаще всего, это значило только то, что ты не умеешь правильно смотреть или смотришь не туда.       Диана вздохнула, потрясла головой, поднялась на ноги и начала ходить по комнате. Это позволяло сконцентрироваться на реальности, да и думалось ей так почему-то лучше. Может, просто привычка, хотя она и не могла внятно ответить, когда ее приобрела.       «Ди, — четкий зов едва не заставил подпрыгнуть от неожиданности. Магнус умел и так: привлечь ее внимание по собственной инициативе, что удавалось далеко не всем тульпам, даже если ими тщательно занимались. И это было еще одним доказательством в пользу того, что тульпой Магнус точно не являлся. — Есть разговор».       — Ты меня напугал, — без обвинения выдала Диана, сделала пару глубоких вздохов, чтобы унять сердцебиение, и поинтересовалась: — О чем?       Разговаривать вслух, когда собеседник невидим — это было странно. Однако даже не в топе странностей в ее жизни в последнее время, так что Диана научилась относиться к этому спокойно. Главным было не забывать, что не стоит так делать, когда она не одна или в людных местах, что иногда с ней случалось.       «Об Апокалипсисе», — буднично проинформировал Магнус, словно предлагал обсудить жару за окном.       — Прости, о чем? — уточнила Диана и отогнала мысль, что все-таки Магнус — ее разгулявшаяся фантазия. Впрочем, был и контраргумент: привычки фантазировать об апокалипсисе у нее точно не было. — В каком смысле?       «Ди, — даже в привычном от Магнуса обращении, а он отказывался называть ее иначе, кроме как таким сокращением ее имени, Диана отчетливо почувствовала нотки сарказма, — ну какой тут может быть смысл? Апокалипсис, конец света, что у вас там еще придумали из обозначений?»       — Ничего. То есть не знаю. Так, стоп, — Диана потрясла головой. — Я понимаю, что такое конец света. Я не понимаю, зачем нам об этом разговаривать.       «Ты уверена, что понимаешь? — тон у Магнуса стал странным, но он быстро продолжил, не дожидаясь ответа: — Скажи, ты не задумывалась, зачем Мара помогает тебе собирать опыт других твоих воплощений и копий?»       — В смысле? Чтобы… — начала Диана, но вдруг поняла, что ответить ей нечего. «Чтобы он был», — это подходящим ответом совсем не казалось. — Не знаю, — с легким раздражением честно признала Диана в итоге. — Я чувствую, что это важно, но объяснить не могу.       «А если подумать?» — вкрадчиво предложил Магнус, который явно пытался подтолкнуть ее к какому-то самостоятельному пониманию.       — Да не знаю я! — вспылила Диана, когда ее накрыло ощущение, что она не может ответить на уроке, хотя должна была выучить домашнее задание. Что правда, задание ей никто не давал. — Прости, — примирительно добавила она почти сразу. — Я не понимаю… Ладно, я думаю, да. Ну, у Светы в мире, например, назревал Армагеддон. Если она вдруг не спаслась, то… Я не знаю, наш сбор ее опыта позволил его сохранить? И даже если спаслась, это, наверное, все равно работает, — неуверенно предположила Диана.       «Тепло, — почти промурлыкал Магнус. — Ну а теперь вернемся к началу. Сбор опыта — важная часть подготовки к Апокалипсису, который ждет твой мир».       — Что? — Диана остановилась и попыталась осмыслить услышанную информацию, но та не желала укладываться в голове. — Это шутка? — без особой надежды поинтересовалась Диана.       Сейчас как никогда с момента появления Магнуса хотелось, чтобы он оказался просто порождением ее фантазии. Но параллельно она как никогда ярко чувствовала, что это совсем не так.       «Не буду говорить, что это запретная тема для шуток, но даже я поостерегся бы так шутить, — слишком серьезно отозвался Магнус и без перехода предложил: — Идем в вондер. Общение вне его истощает тебя быстрее и сильнее, а разговор нам предстоит долгий».       — Ладно, — автоматически согласилась Диана, однако в медитацию не торопилась.       Вондер стал еще одной странностью. Многие тульповоды создавали вондеры — воображаемое пространство, где они общались с тульпой. Конечно, после появления Магнуса, она попыталась создать тоже. Было бы предсказуемо, если бы ничего не получилось. Но оно слишком получилось: вондер построился почти сразу, оказался очень стабилен, а еще они с Магнусом его постоянно улучшали.       Диана не раз думала, что у нее просто все прекрасно с воображением, а Магнус это просто поддерживает, но каждый раз, когда она отправлялась в вондер через медитацию и вдруг натыкалась на что-то новое, что создал Магнус без нее, верить в полет воображения было все сложнее.       А еще в их вондере все было слишком уж настоящим. Там появились смена дня и ночи, смена сезонов года, а луна была такой прекрасной, что ею можно было любоваться равноценно реальной луне. И это все пугало, удивляло, вызывало новые вопросы.       «Ди», — Магнус явно решил ее поторопить.       Диана покачала головой и решительно улеглась. Ну что она теряет, в конце концов? Даже если это все просто ее фантазии, они ведь никому не вредят. Да, это может быть очень тревожным звоночком для взрослого человека: жизнь в мире фантазий, общение с тульпой, которая и не тульпа, похоже, вовсе. Но каждый раз, когда она думала, что это все надо просто прекратить, случалось что-то, что ее останавливало.       Отогнав все лишние мысли, Диана сосредоточилась на вондере. Она все равно допускала, что это только воображаемое пространство, по идее, так и было, если речь шла о вондере, но в принципе это было не так уж и важно. По каким-то причинам там с Магнусом было действительно легче общаться. После их нахождения в вондере сил даже будто прибавлялось.       Диана резко осознала себя в гостиной их дома. Мгновение она не понимала, что изменилось, а потом сообразила, что когда они были в вондере последний раз, здесь не было кресел рядом с диваном и небольшого столика, на котором стоял бокал с каким-то напитком Магнуса.       «Откуда у нас кресла?» — поинтересовалась Диана, хотя примерно и понимала, что услышит в ответ, и отогнала мысль уже не о фантазии, а о сумасшествии.       «Я сделал. А что? — Магнус невинно улыбнулся. — Так удобнее, да и смотрится отлично. Кто молодец? Я молодец!»       «Ну, само собой, — пробормотала Диана и добавила для самой себя: — Ну и как тут, спрашивается, во что-то не верить?»       «Так верь, — жизнерадостно предложил Магнус, отпил из бокала и сменил тон: — Вернемся к Апокалипсису. Ты можешь принимать этот факт, Ди, или отрицать, но ты должна быть готова».       Диана зажмурилась на мгновение, а потом опустилась в кресло, стоящее напротив дивана, на котором вольготно расположился Магнус. Во что бы она ни верила, она знала, что в любом случае выслушает все, что ей расскажут. А потом уже можно будет осмыслить все это в одиночестве и разобраться, что и к чему.       «Я слушаю», — согласилась Диана и поймала мысль, что разговор будет не только долгим, но и сложным.       Что же, отступать она точно не собиралась.