Драко Малфой знает толк в полётах, ведь так?

      Зачёт по ЗОТИ прошёл на отлично. Грейнджер, как и всегда, отличилась самым лучшим показателем. Голова наконец была разгружена, но сердце с каждым днём становилось всё тяжелее. Она не видела Драко уже около пяти дней, но сегодня у них должна была состояться игра. Джинни умоляла Гермиону посетить этот матч, ведь для неё это было одно из важнейших событий за год. И, конечно, Гермиона не смогла отказать.       — Я буду болеть за тебя, Джинни, — подруга хлопнула её по плечу, а после аккуратно поправила мантию, которая чуть растрепалась из-за сильного ветра, — только будь осторожна, не входи в кураж.       — Невозможно, Герми, — Уизли боковым зрением заметила Рона, — я пойду, нужно переговорить с Роном, подобрать верную стратегию, до встречи!       Она оставила Грейнджер одну, и та направилась на трибуны. Найдя, казалось, самое лучшее место из всевозможных, она уютно расположилась, укутавшись в плед. Погода действительно не радовала, и она молила Мерлина, лишь бы не пошёл дождь. Она, конечно, не забыла о том, что в сборной Хогвартса состоит ещё и Малфой, но увидеть его, как оказалось, было крайне неожиданно. Платиновые волосы врезались в каштановые глаза, как маяк, от которого она не могла оторваться. Его мантия развевалась на ветру, он шёл, как и привык, особой походкой, задрав подбородок. Весь как с иголочки, словно кадр из маггловского фильма. Грейнджер боялась смотреть на него, боялась столкнуться с ним взглядами. И как только ей пришла в голову мысль переключить внимание на что-то другое, Драко остановился. Он, будто почувствовав её присутствие, быстро нашел своими глазами её чуть румяное лицо.       Глаза в глаза. Пару секунд. Немое «удачи» в воздухе. И немое «спасибо» в ответ.       Он выглядел бледнее обычного. Мешки под глазами ярко выделялись, лицо слишком уставшее и, очевидно, нормально он не спал уже несколько суток. Грейнджер напугал его внешний вид, и она на мгновение задумалась, в состоянии ли он играть сегодня. Но, поскольку, эта игра действительно была самое важной, он не мог упустить её. Это не зачёт, не очередная лекция. Это — будущее. Малфой мечтал попасть в сборную, чтобы параллельно с работой заниматься любимым делом. Выброс адреналина, экстаз, необъяснимые ощущения — всё это квиддич. Он горел этим.       — Грейнджер, перестань упрямиться, садись на метлу, — Драко дразнил её, как мог, — она не укусит тебя за твой шикарный зад. Давай, я буду рядом, ты справишься.       — Нет, Драко, я не могу. Ты же знаешь, как сильно я боюсь летать, — она замялась, закусив до крови нижнюю губу.       Но всё же чистокровный наследник оказался настойчивее. И, впервые, Гермиона взмыла в воздух на метле.       — Ты сейчас сломаешь её, — Драко летел рядом и смеялся над ней, — спокойнее, метла чувствует тебя и не позволит упасть, главное не закрывай глаза.       Он подлетел к ней как можно ближе, чтобы контролировать движение. Дыхание Гермионы оставалось прерывистым, она жадно глотала воздух, стараясь убрать панику. Их темп был медленным, понадобилось лишь небольшое количество времени, чтобы она пришла в норму. Они пролетали над Хогвартсом, захватывали небольшое количество лесов, наблюдали за закатным солнцем. Всё это было похоже на сон.       — Малфой, ущипни меня, — как только они спустились вниз, она не верила самой себе, — я не могу поверить, что смогла!       Спрыгнув с метлы, она кинулась в его объятия. И мир вокруг перестал существовать. Время замерло, и сейчас существовали только они вдвоем. Друг для друга. Драко поймал её руками, крепко сжимая.       — А ты не верила! Драко Малфой знает толк в полётах, ведь так?       Он опустил её на землю и заглянул в шоколадные глаза. Искренняя улыбка Грейнджер будто расплавила землю, и он почувствовал, как начинают подкашиваться ноги. Полусухие губы были чуть приоткрыты, и ему показалось, что лучше момента может не быть. Он не просто поцеловал её впервые, он сказал этим поцелуем обо всех чувствах, которые к ней испытывает. Драко не был настойчив, всем процессом рулила лишь Грейнджер. И в их связи было лишь одно удивительное заключение — Малфой позволял Грейнджер делать с ним всё, что ей захочется. Он готов был подчиняться во всём, в каждый жест он вкладывал лишь нежность, на которую, как ему казалось раньше, он не был способен. Она смогла растопить в нём железную броню, смогла разглядеть тот самый огонь внутри, который горел лишь для него одного.       — Неужели сам Драко Люциус Малфой поцеловал грязнокровку? — Грейнджер упрямо насмехалась над ним.       — Не говори так о себе больше, — он чуть отстранился, — сколько раз я должен буду извиниться за это слово, м? Или ты специально подначиваешь меня, негодяйка? — Малфой улыбнулся.       Ему было пиздецки хорошо рядом с ней. А ей с ним. И в тот момент казалось, что они смогут со всем справиться.       — Начинается самый главный матч сезона! Присаживайтесь поудобнее, ведь самое интересное впереди! — раздался голос Полумны Лавгуд.       Все начали хлопать в ладоши и улюлюкать, встречая команды.       — Лучшие игроки Хогвартса будут соревноваться сегодня за возможность выступать за сборную Волшебной Британии по квиддичу! На игру прилетели посмотреть самые лучшие игроки сборной, а также представители из комитета по квиддичу Международной конфедерации магов и главный тренер! Всем желаю успехов!       Конечно, Гермиона болела за своих друзей — Гарри, Рон и Джинни, все они были на игре, и каждый из них боролся за эту возможность. Но, в тайне ото всех, она желала победы лишь одному игроку, который, надев на себя шлем, только что взлетел в воздух.       Гарри сегодня сражался против Малфоя, и воспоминания перенесли всех наблюдающих в ту самую первую игру Поттера, где он одержал победу. Драко на сегодняшний день уже не был таким наивным, поэтому, их соперничество выглядело вдвойне интереснее, чем тогда. Пока охотники между собой делили квоффл, а загонщики старательно оберегали команду от бладжеров, Драко с Гарри летали по всей площадке, стараясь поймать тот самый заветный мячик.       Их игра не выглядела жестокой. Драко помнил, что Поттер — друг Грейнджер, и у него не было цели покалечить его, или, что ещё хуже, обманным путём забрать победу. Гарри прикладывал все усилия, по нему это было видно, а вот Драко играл в пол силы, на что Гермиона обратила внимание ещё с самого начала. С одной стороны это было похоже на отказ от победы, но с другой стороны — зачем ему это было нужно? Драко вылетел обратно на поле, и прямо перед ним показался снитч — протяни руку и забирай победу. За секунду до поражения, он всё же решается на шаг и дотрагивается до него, но уже в следующее мгновение летит вниз без какого-либо сознания.       Все вокруг замерли, а сердце Гермионы начало биться так сильно, что казалось, оно больше не бьётся. Она громко ахнула, и не думая ни секунды, побежала прямиком на площадку. Драко лежал на песке, а рядом с головой были капли крови. Плечо было вывихнуто, волосы взъерошены, губы синее неба в грозу.       — Позовите Мадам Помфри! — кричал кто-то с трибун. — Ему срочно нужна госпитализация!       Руки Грейнджер дрожали, она пыталась нащупать пульс, но всякий раз что-то сбивало её. Неужели, он мёртв? Нет. Нет, этого не может быть. Это не может просто оборваться. Он не может оставить её вот так.       Мадам Помфри быстро прибыла. Она, как и полагается целителю, чётко и уверенно отслеживала признаки жизни.       — Да, вот так, Драко, смотри на свет, — она наблюдала за зрачками, — пульс есть, но крайне слабый. Срочно в больничное крыло! Вингардиум Левиоса.       И тело Малфоя поднялось, как пёрышко. Грейнджер наблюдала за тем, как он левитирует рядом с Помфри. Что-то не позволило ей побежать за ними. Вдруг раздался голос Лавгуд, чуть оглушая.       — К сожалению, квиддич суровая игра, и без травм обойтись практически невозможно. Но, как зафиксировали наблюдатели и магическая камера — Драко Малфой всё же поймал снитч, и, соответственно, победу в данном матче одерживает команда Хогвартса номер 1! — все громко аплодировали, матч и вправду был завораживающим.       Не думая ни секунды больше, Гермиона, сломя голову, направилась в лазарет.       Как только она вошла, в нос сразу ударили запахи едких мазей. Она проходила мимо шкафчиков с зельями, пытаясь выискать кого-то, у кого она могла бы уточнить местонахождение целительницы. Но вокруг не было никого, из-за этого голоса из больничных палат были ещё более громкими, чем обычно. По пути она увидела эльфийку Мури, которая была одной из помощниц Поппи.       — Мури, доброго дня! Ты, случайно, не знаешь, где сейчас мадам Помфри? — Гермиона сильно нервничала, закусывая нижнюю губу.       — О да, мисс Грейнджер, — та подняла на неё свои большие глаза, — она сейчас в палате мистера Малфоя. Судя по всему, ему очень дурно. Она просила принести ей бодроперцовое зелье, но в каких-то сумасшедших количествах! Вы ищете её?       — Да, будь добра, подскажи, где находится палата Малфоя?       — Прямо до конца коридора и налево, думаю, Вы сможете понять, где они. От его палаты исходит ужаснейший запах, мисс Помфри накладывает на плечо кучу мазей для исцеления. У него сильный перелом! Возможно, понадобится костерост.       Гриффиндорка поблагодарила эльфийку и направилась в палату. Очень неуверенно, она заглянула за ширму, и, увидев кусок волос Драко, слегка выдохнула. Он дышит, всё в норме. Хотя бы живой.       — Мисс Грейнджер! — охнула Поппи. — Вы мне сейчас будете очень кстати! У Драко сильный жар, кажется, этот мяч слишком сильно прилетел ему по голове. Но, слава Мерлину, сотрясений нет. Есть небольшая проблема с плечом — нужен костерост. Не могли бы Вы принести его мне? Он находится там же, где и всегда.       Гермиона быстро отправилась за зельем, и уже через пару минут она протягивала целительнице пузырек.       С Драко стекали капельки пота, он лежал с закрытыми глазами, но веки сильно дёргались. Его губы были до безумия сухие. Всё тело побелело ещё сильнее, и без того его привычный фарфоровый цвет кожи выглядел теперь так, будто перед ними лежит труп. Перелив зелье в стакан, она чуть приподняла голову Драко, и попыталась влить содержимое в его рот. Тот закашлялся.       — Да, мистер Малфой, не самое приятное зелье, но что имеем! Пейте, сейчас это как никогда необходимо. И понапрасну не тратьте силы, они пригодятся Вам ночью. Мисс Грейнджер, пойдемте. Он сейчас не в состоянии с кем-либо контактировать, и даже вряд ли видел Вас.       — С ним всё будет хорошо?       — Конечно, ему придётся несладко, Гермиона, но жить он будет. И даже больше скажу, он сможет продолжать играть в квиддич. Его травма никак не скажется на будущем. Но процесс восстановления будет не быстрым. Ему нужен будет покой, постельный режим и, желательно, кто-то рядом, кто сможет первое время поухаживать за ним, — Поппи чуть улыбнулась и посмотрела на Гермиону, — вижу, у вас достаточно тёплые отношения. Может, Вы смогли бы последить за мистером Малфоем первое время?       Гермиона смутилась. Сейчас, конечно, было самое время впервые ответить отказом, но из уважения к мадам Помфри, она лишь кивнула в знак согласия.       — Отлично, Драко будет в сознании уже завтра вечером, можно будет навестить его. Пару дней он, всё же, полежит в больничном крыле, я понаблюдаю за ним. Если всё будет проходить хорошо, выпишем его через пять дней, а может будет достаточно и трёх. Вы заходите завтра, Гермиона. До встречи! — и она направилась куда-то в сторону соседнего крыла.

***

      В Большом зале было шумно. Сегодня пятница, а значит, что вскоре после ужина, половина учеников будет проводить свой вечер в Трёх мётлах. Гермиона расположилась за столом, захватив с собой жареный картофель с овощами на пару, апельсиновый сок и карамельный пудинг. На её лице не было ни одной эмоции, намекающей на голод. Словно всё то, что она взяла, вскоре будет выброшено в мусор. Не обращая внимания на остальных гриффиндорцев, сидевших с ней рядом, она раскрыла книгу.       — Гермиона… сюда, кажется, идёт Блейз Забини, — чуть прокашлявшись, сообщил Поттер.       — Грейнджер. — поприветствовал он. — Можно тебя на минутку?       Гермионе не было смысла отвечать отказом, иначе, он бы спросил то, о чём хотел, прямо при всех. Она встала и направилась к выходу, прямиком за Забини. Как только они остались наедине, Блейз резко повернулся к ней и задал вопрос, волнующий весь его факультет:       — Что там с Драко? Ты ведь была у него только что.       — С чего ты решил?       — Брось, Грейнджер, о ваших мутках уж кто-то, но я наслышан очень хорошо. Как он? Может, ему что-то требуется? Мы готовы помочь.       — Знаю, Забини, — она хмыкнула, — Малфой в норме. Пару дней он побудет в лазарете под присмотром мадам Помфри, а дальше…       — Ну? Не молчи, Грейнджер. Не заставляй применять легилименцию. Я и без того очень устал.       — Мне поручили проследить за ним какое-то время. Я буду помогать ему в делах школы, и по его личным просьбам, если что-то вдруг потребуется.       Забини ухмыльнулся.       — Не думаю, что он будет рад этому раскладу. Наша великая целительница сама додумалась до этого, или ты в какой-то степени повлияла на её решение? Скажи честно, ты всё ещё хочешь с ним быть? Он в последнее время сам не свой. Поверь, я тоже заинтересован в том, чтобы всё оставалось, как раньше. Даже ваши «отношения», — он именно сделал жест ковычек в воздухе, — ни капли не смущали никого, кто мог о них знать. Вы даже в какой-то степени подходите друг другу, он тоже всезнайка, ещё и дотошный, как ты.       — Спасибо за твоё ценное мнение, Блейз, — Грейнджер устало закатила глаза, — я не могу ответить на то, что он сам не свой. Я не видела его около недели, и вряд ли наш расход влияет на его общее состояние. Но касаемо того, что тебе и, в частности, думаю, некоторым приближенным его друзьям, было известно о нас — мы скрывали, как могли. Нам не нужно было лишнее внимание. Да и к тому же, это был просто порыв эмоций, ошибочный.       — Тут ты не права, мисс отвага, Драко по-настоящему влюблен в тебя. Был. Как сейчас обстоят дела, я не знаю. Но, быть может, Пэнси ответит мне на этот вопрос. Хотя, в прочем-то, он меня не сильно интересует. Мне было важно услышать, что с Драко всё нормально. Хорошего вечера.       И Блейз вновь ушёл к своему столу, оставив Гермиону наедине с многочисленными вопросами и нескончаемым потоком мыслей. Аппетит окончательно пропал.

***

      Ровно в одиннадцать вечера, Грейнджер, закутавшись в плед, вышла на патрулирование. В целом, обстановка была довольно тихой, всего лишь несколько учеников встретилось ей на пути, от которых за километр несло сливочным пивом. Раздав указание каждому быть тише и немедленно пройти в свои комнаты, Гермиона, уже настроившись возвращаться в башню Гриффиндора, услышала чей-то раздражённый голос.       — И сколько ещё это будет продолжаться, а?!       Она узнала голос Симуса Финнигана. Тот о чём-то очень живо общался с товарищем, чей голос Гермиона пока не слышала.       — Кто-то распространяет эту дрянь по всему Хогвартсу, а ты в это влезаешь! Неужели ты думаешь, что на это невозможно подсесть?! Выкинь я тебе говорю, иначе пойду до ближайшего профессорского кабинета и тут же сдам тебя!       Послышался сдавленный писк. Гермиона ахнула. Решительно, она постаралась подглядеть за собеседниками. И краем глаза у неё получилось узнать, кто был рядом с однокурсником. Дин Томас выглядел слегка удрученным. Его друг держал какой-то пакетик в одной руке, а второй старался придерживать еле стоящего на ногах приятеля. К сожалению, сканирования глазами ещё не изобрели, и Гермионе не удалось распознать содержимое того пакета, но она была уверена — это что-то из ряда вон запрещённое.       — Мальчики… Симус, Дин. — она, наконец, осмелилась выйти из-за угла, тем самым напугав обоих парней. — Вы чем тут занимаетесь?       Финниган быстро сунул нечто к себе в карман мантии.       — Гермиона, сегодня разве ты патрулируешь? — озадачено спросил тот.       — К чему эти вопросы? Что вы тут забыли? Видели время?       Ей становилось жарко. Она была обязана узнать, что эти двое скрывают. А раз, как говорил Симус, эта дрянь распространялась, значит о ней знали не только они, в этом был замешан кто-то ещё.       — Прости, мы уже идём, — пробурлил Томас, — я просто слегка перебрал с огневиски сегодня. Видишь, еле стою, — он посмеялся и вновь вцепился в плечо друга.       Она провожала их взглядом, не став уточнять детали услышанного. Но одно ей было известно более, чем точно — она узнала то, о чём никогда не должна была знать.