Часть 17

Тяжесть гипса на руке была постоянным, неудобным напоминанием о моей собственной глупости. Каждый шаг по школьному коридору отзывался тупой болью, а нести учебники и тетради приходилось Пэнси, которая шла рядом, без устали болтая о предстоящем тесте по химии. — Я просто не понимаю, как уравнивать эти дурацкие реакции, — жаловалась она, ловко уворачиваясь от стайки младшеклассников. — Все эти валентности… это же просто скучно! — Метод полуреакций, — пробормотала я, стараясь не задеть гипсом косяк двери в столовую. — Нужно просто разбить на окисление и восстановление. Мы нашли свободный столик у окна, и Пэнси принесла нам по чашке горячего какао из кофейни прямо в школе. Я с трудом управлялась со своей, придерживая кружку здоровой рукой, чувствуя себя калекой. Запах шоколада и жареной картошки из столовой был утешительным, но общая суматоха давила. — Грейнджер. Пэнси. Плавный, бархатный голос заставил нас обоих вздрогнуть. Над нашим столиком стоял Тео. Он улыбался своей обычной, загадочной улыбкой, но его глаза, цвета темного меда, были прикованы к моему гипсу. — Можно? — он уже двигал стул, не дожидаясь ответа. Пэнси, застигнутая врасплох, лишь кивнула, ее щеки порозовели. Тео устроился поудобнее, откинувшись на спинку стула. — Неловкая ситуация в спортзале, — заметил он, его взгляд скользнул с моей руки на лицо. — Забини всегда был грубоват. Жаль, что пострадала твоя пишущая рука. Его слова были сочувствующими, но в его тоне сквозила легкая, почти неуловимая насмешка. Как будто он видел всю эту ситуацию как забавный спектакль. — Я справлюсь, — сказала я коротко, отводя взгляд к своей кружке. — Не сомневаюсь, — он отхлебнул из своей чашки. — Хотя, должен сказать, это придает тебе… боевой вид. Неожиданно для старосты класса. Пэнси попыталась что-то сказать, что-то про домашнее задание по литературе, но ее голос прозвучал слабо и потерянно. Тео перевел на нее свой обволакивающий взгляд, и она замолчала, покраснев еще сильнее. Он просидел с нами еще минут десять, ведя непринужденную беседу о новых тестах и предстоящем выпускном бале, но его присутствие было таким же тяжелым и ощутимым, как мой гипс. Он был здесь не просто так. Он что-то вынюхивал. И когда он наконец ушел, помахав нам на прощание, в воздухе повисло напряжение. — Боже, — выдохнула Пэнси, когда он скрылся из виду. — Он такой… сексуальный. Мы вышли из шумной столовой в чуть более тихий коридор, и воздух, не пахнущий едой, показался мне свежим. Я все еще прижимала гипс к груди, стараясь не задеть им никого в потоке студентов. — Может, сходить в библиотеку? — предложила Пэнси, поправляя сумку на плече. — Там тихо, и ты можешь отдохнуть… Она не договорила. Мой взгляд зацепился за знакомую высокую фигуру, появившуюся из-за поворота впереди. Блейз. Он шел, опустив голову, и его обычная уверенная походка куда-то исчезла. И даже с этого расстояния я видела темный, распухший синяк у него на скуле и порез на нижней губе. Он выглядел так, будто попал под грузовик. Или в серьезную драку. Мое собственное запястье под гипсом пульсировало в унисон с внезапно заколотившимся сердцем. Пэнси, увидев его, напряглась и шагнула ко мне ближе, как бы готовясь заслонить. Блейз поднял голову, и его взгляд встретился с моим. В его глазах не было ни злости, ни насмешки, которые я ожидала увидеть. Было что-то другое — стремительная, почти животная вспышка чего-то… стыда? Страха? Он замер на месте всего на секунду, его челюсть сжалась. А затем, резко, почти по-ребячески, он развернулся и свернул в первый же поперечный коридор, словно его обожгло видом меня. — Вау, — тихо выдохнула Пэнси, ломая наступившее молчание. — Он… он просто сбежал. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Это было не похоже на Блейза. Блейз никогда не избегал конфронтации. Он наслаждался ею. А тут… он сбежал. При виде меня. Меня вдруг затрясло. Это не было облегчением. Это было что-то тяжелее, темнее. Чувство, что я стала разменной монетой в какой-то грязной игре, правила которой мне не были известны. Драко избил его. Из-за меня. И теперь Блейз не мог даже смотреть на меня. — Пойдем, — сказала я Пэнси, и мой голос прозвучал хрипло. — В библиотеку. Мне… мне нужно посидеть.