A little indulgence / Маленькая роскошь

Почти каждый день проходит одинаково: все начинается с короткого инструктажа, затем я обучаю новобранцев фехтованию, потом разбираю письма и к вечеру готовлю отряд для сопровождения очередного каравана в Ириабор. Ответственность, которую возлагает на меня звание Адского Всадника, я несу покорно и гордо. И, чтобы сохранять спокойствие и не уставать от рутины, я стараюсь поддерживать баланс между ежедневными обязанностями и отдыхом. Ни для кого не секрет, что легкая прогулка отлично помогает справиться с усталостью и обрести ясность ума, особенно если провести ее в живописных окрестностях Элтуриэля. Я прислоняюсь к нагретой на солнце деревянной двери, ведущей в наш штаб, закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов. От одного лишь аромата картофельного рагу с копченными колбасками, доносящегося с кухни, во рту скапливается слюна. Совсем скоро я непременно отведаю его, но всему свое время. Как только я снова открываю глаза, взгляд устремляется вперед, где зарождаются первые сумерки. Наблюдая за тем, как солнце медленно прячется за горизонтом, а небо меняет голубой наряд на оранжево-красный, напряженные плечи постепенно расслабляются. Я позволяю себе еще немного полюбоваться прекрасным пейзажем, прежде чем отправиться дальше, в город. В Элтуриэле никогда не бывает тихо. По вечерним улочкам эхом разносятся ругань торговцев, убирающих остатки товаров с прилавков, и смех рабочих, спешащих после смены в ближайшие таверны, чтобы завершить тяжелый день кружкой эля и сытным ужином. Трудолюбивый кузнец все еще занят работой. Над его кузней поднимается густой дым, наполняя воздух характерным запахом раскаленного металла. Шум города давно стал для меня таким же родным, как звон доспехов. Правда сегодня мне хочется побыть вдали от городской суеты, поэтому, не доходя до рыночной площади, я сворачиваю в узкий переулок. Стоит лишь зайти за угол — и кажется, будто ты попадаешь в совершенно другой мир. Гул улиц постепенно превращается в отдаленный, едва различимый гомон. Теперь на передний план выходит размеренный стук сапог по мостовой, который эхом отражается от склонившихся домов. Вскоре передо мной вырастают крепкие, величавые городские стены, возведенные руками искусных мастеров. Камень приятно холодит ладонь, пока острые зубцы, венчающие парапет, укрывают меня от последних лучей солнца. Пройдя сквозь ворота, я коротким кивком приветствую несущего ночную службу стража и делаю глубокий вдох. Воздух здесь совсем другой — более насыщенный и свежий. Передо мной раскинулись окрестности Элтуриэля. Бескрайние пшеничные поля пылают в лучах заката, словно сотканные из огненной нити гобелены. Окружающие их пастбища плавно переходят в густой, дремучий лес. Мой путь проходит мимо лавандового поля. Стебли с мелкими цветочками, качаясь на ветру, наполняют воздух тонким умиротворяющим ароматом. На мгновение я закрываю глаза, позволив себе немного насладиться терпким запахом лаванды и прохладным дыханием ветерка. Сердцебиение постепенно начинает замедляться. Когда я вновь открываю глаза, мой взгляд привлекает россыпь алых огней среди моря лиловых цветов. Это маки. Губы невольно растягиваются в улыбке. Сколько бы лет ни прошло, а я все не могу надивиться разнообразием, которым одарила наш мир природа. С каждым шагом идти становится все легче, будто весь груз обязанностей понемногу сползает с плеч. Я ни на что не променял бы свою должность. Быть командиром Адских Всадников для меня не просто ремесло, а дело всей жизни. Только во время ежедневных прогулок я позволяю себе забыть о звании и обязанностях и просто быть собой. Эта маленькая роскошь мне особенно дорога. За пределами городских стен лежит совершенно другой мир. Чем дальше я иду, тем больше кажется, что время постепенно замедляется. Это непривычное ощущение не напрягает, а, наоборот, успокаивает: мысли проясняются, тело наполняет приятная легкость, а разум освобождается от обыденных забот. В этот момент я думаю лишь об окружающих меня маленьких радостях: о редком пении птиц — то веселом, то почти раздраженном, — и о небе, которое вновь меняет костюм с красного на серо-синий. Сухая, покрытая мелкой пылью почва, в отличие от городской брусчатки, мягко пружинит под ногами. Стук сапог почти полностью растворяется в ней, и лишь изредка хруст веток нарушает умиротворяющую тишину. Вскоре меня встречают знакомые ветхие дубы и буковые деревья. Прежде чем продолжить свой путь, я даю себе пару мгновений, чтобы насладиться землистым ароматом. Между причудливо изогнутыми деревьями, словно вышедшими из сказок, которые я когда-то читал в детстве, вьется единственная узкая тропинка. Вскоре густые кроны и толстые стволы расступаются и открывают мне путь к поляне. Здесь меня встречают тысячи светлячков, чье теплое сияние озаряет спустившуюся на землю тьму. Мне невероятно повезло, что я стал свидетелем этого редкого явления. Тихо и неспешно я направляюсь к своему любимому месту — старому буку, раскинувшемуся у края поляны. По обугленным следам и потрескавшейся коре несложно догадаться, что оно упало из-за удара молнии. Я медленно опускаюсь на землю, и мышцы сразу блаженно расслабляются после тяжелого дня. Проделанный путь того стоил. Наблюдая за редким и ценным для меня мгновением, танцем мигающих светлячков, все тревоги и печали моментально забываются. Завтра меня снова будут ждать обязанности командира, но пока я позволю себе на время забыть о них и насладиться моментом покоя. Сейчас мне достаточно раствориться в теплом ощущении, с которым ничто не может сравниться. Вряд ли существует что-то, способное подарить больший покой.