Глава первая.

— Знаешь, когда я была твоего возраста — это было единственное о чём я могла мечтать, — сказала вдруг Ребекка, листая журнал. Елена скрестила руки на груди и старалась не думать о том, что происходит. В гостиной Клауса горел мягкий свет. Она чувствовала под собой мягкий диван и лёгкий парфюм в воздухе. Незнакомая девушка молча принесла ей чай о котором она не просила, и поставила перед ней на столик из красного дерева. В контрасте с дождём на улице, внутри было тепло и сухо. Почти с сожалением, Елена подумала, что не будь это домом Клауса, ей бы тут понравилось. И не будь тут Ребекки. — Сейчас другие времена, каменный век давно прошёл, — ответила Елена ровным тоном. «Сейчас у женщин есть выбор», — хотела сказать она, но это точно был не её случай. — Я знаю это, — тон Ребекки прозвучал слишком резко, но Елену это нисколько не тронуло. Она решила попробовать чай. Он всё ещё был горячим и вкусно пах. Вряд ли Клаус стал бы её сейчас травить, а Ребекка слишком его боялась. — Я думаю, ты этого не заслужила, — снова сказала Ребекка, — Несправедливо, что за вонзание кинжалов в сердце ты получаешь возможность на счастливое материнство и полную неприкосновенность. Не находишь? — Ребекка, — предупреждающе сказал из холла Элайджа, надевая пальто. Видимо он собирался куда-то выйти. Елена встретилась с ним взглядом и он слегка улыбнулся ей, она отвела взгляд, — Будь милой с нашей гостьей. Ты ведь не хочешь, чтобы Елена ушла раньше времени? — Именно этого я и хочу, — пробормотала Ребекка в сторону двери, но Элайджа уже вышел. Елена закрыла глаза. — Я тоже так думаю, Ребекка. «Только по другим причинам», — хотела добавить она. — Ник не переносил мысли о том, что я буду с кем-то счастлива, — выдохнула Ребекка, продолжая листать свой журнал, — Он говорил, что не хочет видеть как мне разобьют сердце, — продолжила она с печальной улыбкой, — Но, по моему, ему просто нравится, чтобы все от него зависели. С тобой он также сделает. Вряд ли ты когда-то выйдешь замуж. Но тебе он хотя бы даёт то, чего я не смогу иметь никогда. Елена не хотела её слушать. Она хотела уйти. Или кинуть в неё эту чашку и наблюдать как её кожа тут же покроется ожогами и так же быстро исцелится. Но она не сдвинулась с места. — Между нами нет ничего общего, Ребекка, — выдала она, сжимая челюсть и ручку чашки, — Клаусу нет дела до того выйду я замуж или нет. После того как я выполню свою часть сделки, я не буду ему больше ничего должна. Наконец-то Ребекка оторвала взгляд от журнала и посмотрела на неё. — Ты злишься потому что понимаешь, что я права, — усмехнулась она, покачав головой. Она не хотела позволять словам Ребекки влиять на неё, но не могла сдержаться. — Нет. — Иначе зачем ему так торопиться, — она снова вернулась к журналу, а Елену начало тошнить, — Он бы мог дать тебе время встретить хорошего парня и сделать всё правильно. Хотя зная тебя и помешательство Сальваторе на тебе, наверное ты быстрее умерла бы, чем забеременела, — она бы не стала это отрицать. За последний год её жизнь была в опасности столько раз, что мысль о возможном материнстве перестала даже мелькать в её голове, — Так кто он? — Кто? — Отец, — уточнила Ребекка. На секунду Елена подумал, что это был бы прекрасный момент на самом деле начать игнорировать её. Ей хотелось притвориться, что хотя бы отца ребёнка, которого она носила, она выбрала сама. Конечно же, Клаус не дал ей и этой свободы. Она покраснела и тут же осознала, что Ребекка была способна это заметить. — Это не важно, — наконец сказала Елена, — Я не хочу об этом говорить. Она не хотела об этом и думать, но мысли отключить было сложнее. Часть неё хотела попросить, чтобы ей внушили не думать об этом дольше необходимого или забыть всё после, но мысль о том, что она потеряет даже эту крупицу себя, не позволяли ей этого сделать. Ребекка изучала её лицо, что-то ища. Елене показалось, что она увидела сочувствие, но она не была уверена, потому что быстро отвела взгляд. Внезапно, смотреть на маленькие чаинки на дне чашки стало самым интересным занятием за весь день с тех пор как она приехала в особняк Майклсонов. Наконец, видимо, Ребекка нашла то, что искала и ответила: — Ты права. К чёрту отцов. Они переоценены. Я от своего бежала сотни лет, — отмахнулась она. Елена не была уверена, если это была попытка её утешить или ещё одно издевательство. Это было и не важно. Она не считала, что отцы переоценены. — Мой биологический отец умер за меня, — сказала она и почти тут же пожалела, когда заметила тень на лице Ребекки. Будь Елена сама в менее ужасном положении из-за её брата, то обязательно почувствовала бы вину за такое проявление нечувствительности, но сейчас она была слишком несчастна, чтобы действительно искренне сочувствовать Ребекке. Они продолжили сидеть в тишине, которая иногда прерывалась перелистыванием страниц журнала и едва слышным звуком дождя на улице. Это её удивило. Она была здесь второй раз, но у неё сложилось впечатление будто дом великого и ужасного Клауса должен быть чем-то вроде непробиваемой крепости, в которую никто не смог бы пробраться, не говоря уже о звуках дождя. Хотя, вероятно, он просто барабанил в окна и давал эхо по всему дому. Дом всё равно выглядел крепостью. Она услышала звуки со второго этажа. Кто-то вышел из дома. Ребекка продолжала сидеть, несмотря на враждебность Елены, а Клаус и не думал появляться. — Скажи Клаусу, что я приходила, — наконец сказала она резко встав и положив чашку обратно на столик. Ребекка подняла на неё взгляд, но ничего не ответила, наблюдая за тем как Елена выходит из гостиной и направляется к выходу.

***

Либо Ребекка ничего не сказала, либо Клаусу было плевать. И то и другое полностью устраивало Елену, потому что она не сталкивалась ни с кем из древних уже три дня. Она почти чувствовала себя нормальной. Сальваторе держались от неё вдалеке и что-то ей подсказывало, что они что-то замышляли, но не было никаких шансов, что её в это посвятят. Она даже не была уверена, что ей это нужно. У них были свои тайны, а она не хотела давать им шанса о чем-либо её расспросить. И уж точно она не была готова рассказать о беременности. После обеда она поехала к Кэролайн. Та что-то сказала о выборе платья и Елене этого было достаточно, чтобы согласиться выйти из дома на пару часов. Время с подругой — то, что ей нужно. — Что тут произошло? — спросила она с улыбкой, заходя в комнату Кэролайн. Повсюду была разбросана одежда и разрумяненная Кэролайн ходила по комнате, рассматривая каждое вытащенное платье. Видимо, они мало её устраивали, судя по раздражённому цоканью. — Поверить не могу, что у Мисс Мистик-Фоллс нет подходящего платья на чёртов бал, — сказала Кэролайн с досадой, скрестив руки на груди и наблюдая за беспорядком на своей кровати, — Это просто смешно. Елена приподняла бровь. — Бал? Кэролайн повернулась к ней, сохраняя то же выражение досады на лице. — Бал у Майклсонов. — У… Майклсонов? — спросила она неуверенно, осторожно садясь на край кровати так, чтобы не помять ни одно платье. — Семья Клауса, — сказала Кэролайн, — Они прислали приглашение, — кивнула она на кусок бумаги на прикроватной тумбочке. Елена потянулась к приглашению. — Подари мне танец. С нежностью, Клаус… — прочла она вслух и подняла голову на Кэролайн, которая так же стояла и ждала её реакции, — Это… — она поджала губы, подбирая правильное слово, — Неожиданно. — Да уж, неожиданно, — раздражённо ответила Кэролайн, качая головой и возвращаясь к платьям, — Ты уверена, что тебе не пришло приглашение? Это как-то странно. Это было странно, учитывая, что древним, казалось, всегда что-то было нужно от неё. Её жизнь, её кровь. Её дети. Теперь она была почти уверена, что Клаус уже знал, что её беременность удачно наступила, и она больше не нужна была ему в центре событий. Не то, чтобы она жаловалась. Это было хорошо. Даже слишком. На секунду Елена рассмотрела вариант того, что приглашение всё-таки было отправлено, но кто-то его забрал до того как она увидела. Это было не важно, она бы всё равно не пошла. — Если оно и пришло, то я не видела, — выдохнула Елена, проводя пальцами по зелёному атласу платья рядом с собой, — Я всё равно бы не пошла, так что… Почему не это? — кивнула она на платье. Кэролайн перевела взгляд на него и резким движением убрала в шкаф. — Все меня видели в нём на Мисс Мистик-Фоллс, — сказала она, поджимая губы, — Я не могу появиться в одном и том же, иначе все подумают, что у меня нет другого платья. Елена рассмеялась: — Но у тебя нет другого платья. — Елена, ты не помогаешь, — сказала Кэролайн, садясь рядом с поникшими видом, — Кто отправляет приглашение на бал в день самого бала? Я даже не успею сходить в магазин. Наблюдать за отчаянием Кэролайн из-за платья на бал было освежающе спокойно и обычно. Как в старые времена, когда её жизнь ещё не была испорчена. Но речь о бале в доме Клауса. Ничего простого и обычного там быть не могло. Это давало Елене чувство чего-то плохого. — Ты уверена, что должна пойти? — спросила она, — Он пытался убить тебя и вдруг ни с того ни с сего прислал приглашение. Кэролайн выглядела будто думала об этом больше одного раза, смотря невидящим взглядом на открытую дверь шкафа. — Мой отец умер, — сказала она тихим голосом, — А мой парень чуть меня не убил из-за чёртовой связи с создателем, — Елена потянулась к её руке и сжала её, почувствовав как Кэролайн сжала её пальцы в ответ, — Если я не пойду куда-то… Если не отвлекусь от всей этой… мрачности, я точно сойду с ума. Елена кивнула. — Я просто надеюсь, что ничего не произойдёт. Такие мероприятия никогда не кончались для нас хорошо, — грустно улыбнулась она. — И там будет Мэтт. Я просто обязана за ним присмотреть, чтобы эта злобная Барби не вцепилась ему в шею. — Мэтт будет на балу? С Ребеккой? Казалось, в особняке Клауса соберётся весь город. Кэролайн кивнула. — Ребекка его пригласила прямо передо мной. Уверена, что назло. Елена вспомнила обвиняющий взгляд Ребекки и почувствовала как сжался от страха её желудок. Обещаю, милая, ни с кем ничего не случиться пока ты послушно делаешь всё, что мне от тебя нужно. Она делала всё, что ему от неё нужно, и он обещал. Ребекка знала об их уговоре, а значит она вряд ли что-то сделает Мэтту. — Да, наверняка, — пробормотала она тихо, всё же чувствуя облегчение оттого, что Кэролайн там будет, — А это что? — кивнула она на большую коробку с бантом. На секунду Кэролайн выглядела неуверенно, не делая никаких попыток показать содержимое коробки, но и не стараясь её скрыть. Елена восприняла это за приглашение и взяла её в руки, намереваясь положить себе на колени. Коробка оказалась тяжёлой, а Кэролайн всё ещё не сделала попыток её остановить. Больше было похоже будто она ждала, когда Елена её откроет. Внутри было платье. Очень красивое голубое платье. Оно было расшито камнями, которые сверкали даже в дневном освещении как драгоценные. Елена осторожно тронула дорогой материал и подняла глаза на Кэролайн, которая смотрела на содержимое коробки критичным взглядом. Елена всё ещё рассматривала платье, ничего не говоря, когда Кэролайн встала и достала что-то из тумбочки. Она подняла глаза только когда Кэролайн протянула ей длинную голубую бархатную коробку. — О Боже, Кэролайн, это должно стоить целое состояние! — воскликнула она, беря в руки бриллиантовый браслет, — Откуда это? Кэролайн по молчала несколько секунд и не смотря Елене в глаза, с почему-то виноватым видом сказала: — Клаус. Это было последнее, чего Елена ожидала услышать. — Клаус подарил тебе платье и браслет? — спросила она, приподнимая бровь, — Что за игра? Что ему надо? Кэролайн выдохнула, и плюхнулась на кровать рядом с ещё поражённой Еленой. Это подняло в воздух несколько пылинок, которые кружились между ними двумя в свете солнца. — Он дал мне браслет на следующий день после дня рождения. Наверное думая, что таким образом извинится за то, что пытался меня убить, — ответила она, а потом пробормотала, — Когда говоришь это вслух, звучит ещё хуже… А платье пришло сегодня утром с приглашением, и вот… Но я не собираюсь это носить! — это прозвучало будто она пыталась уверить Елену в этом. Елена поджала губы в тонкую линию, продолжая автоматически поглаживать материал платья. Оно и вправду было красивым. Она подавила в себе мысль о том, что делать экстравагантные подарки девушкам было бы очень в стиле Клауса. Эта принесло ей волну отвращения, за то, что она вообще об этом подумала. На самом деле, она не знала ничего о стиле Клауса, и ей не хотелось узнавать. Елена снова вспомнила об их уговоре и о ребёнке внутри неё. Клаус не извинялся перед ней за причинённый вред. Он причинял только больше вреда. Будь она кем-то другим или хотя бы в другой ситуации, возможно на пару лет позже, непременно потянулась бы ладонью к своему животу, вдруг вспоминая вновь об этом маленьком обстоятельстве. Но вид красивого голубого платья Кэролайн будто усилил чувство отнятой у неё жизни. До этого она и не думала, что он мог бы это сделать и не убивая её. — Когда он меня пытается убить, то потом возвращается, чтобы попытаться снова, — сказала она едва слышно, скорее самой себе чем Кэролайн. Она не понимала виноватого вида Кэролайн. Она уж точно на неё не злилась. На секунду Елена насторожилась, вдруг Клаус не знал, что жизнь Кэролайн тоже входила в их договор. Но нет, это вряд ли. Он знал, и сдержит своё слово. — Ты в порядке? Как-то резко побледнела, — обеспокоенно спросила Кэролайн, потянувшись к её плечу. Елена закрыла коробку крышкой и отложила её в сторону. — Да, я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — ответила она искренне, хоть это и было лишь пол правды, — Обещай, что будешь с ним осторожна. Плечи Кэролайн немного расслабились и она потянула Елену в свои объятия. — Обещаю, — прошептала она. Когда Елена уже хотела отстраниться, она почувствовала как хватка Кэролайн на её плечах усилился. Кэролайн вдруг провела кончиком носа по её шее, будто обнюхивая. Когда она снова попыталась отстраниться, Кэролайн её легко отпустила и Елена увидела её сконфуженное выражение лица. — Ты что, обнюхиваешь меня? — спросила Елена со смешком. Кэролайн снова потянулась к её шее, на что она снова отодвинулась. — Ты пахнешь как-то иначе. Как-то приятнее, — наконец ответила Кэролайн, — Никак не могу понять, что поменялось. Елена напряглась. Она ещё не была готова. — Новый шампунь? Кэролайн покачала головой. — Нет, это глубже. Будто… — она снова принюхалась, —… в крови, — еще пару секунд она смотрела на Елену пустым взглядом, будто пытаясь что-то понять, потом резко встала. Елена вздрогнула, — Ладно. Это не важно. Я давно не питалась и кажется сейчас самое время. Елена была осторожна, чтобы её выдох облегчения не был слишком очевиден для Кэролайн. Она знала, что о её положении скоро станет известно так или иначе, но учитывая, что она сама узнала совсем недавно, ей хотелось самой привыкнуть к мысли, до того как ей придётся начать объяснять всем вокруг как так вышло. В идеале, она планировала рассказать тогда, когда живота уже нельзя будет скрыть, то есть точно не в ближайшие пару месяцев.

***

Елена решила, что пойдёт домой пешком. Дом Кэролайн был близко и ей была нужна прогулка. Ни Стефан, ни Деймон ей не звонили и она начала подозревать, что это имело какое-то отношение к балу. Скорее всего они пытались держать её в стороне, думая, что если она узнает, то непременно туда пойдёт. Возможно так бы оно и было пару месяцев назад. Она бы кинулась в гущу событий, чтобы разузнать по-больше о древней семье или ещё зачем-то. Сейчас же, она чувствовала слишком большой груз из-за нового обстоятельства её жизни, которое она даже не могла называть своими именем. Беременность. Она была беременна. Лондонский мост будто и вправду падал — ужасно долго и мучительно, каждую секунду подчёркивая неизбежность этого события и его последствий. Даже без понимания в полной мере масштаба и значение, которое это будет иметь на её жизнь, Елена была в ужасе. Это был тот тип ужаса от которого просыпаешься ночами в холодном поту. Несколько раз она задумывалась, что было бы если бы она отказалась от условий Клауса. Даже не зная его хорошо, она могла сказать, что он не очень любил быть уязвимым. Она не знала в какой именно момент он решил, что потребует этого от неё так скоро. Она точно знала, что на момент когда Клаус узнал о том, что кровь двойника нужна для создания гибридов, у неё ещё было время. Где-то между попытками Майкла убить её (даже если это была Кэтрин) и угрозами Стефана скинуть её с Моста Викери, Клаус стал чувствовать себя уязвимым и решение было принято. То, что угрозы Стефана сыграли роль в решимости Клауса ускорить свой план, было ещё одной причиной по которой она не хотела с ним говорить. Елена вспомнила как Джереми чуть не сбили насмерть и, закрыв глаза, тяжело вздохнула. Он добился бы своего рано или поздно, она знала это, с жертвами или без. Он убил целую деревню, и семью Кэтрин, за один лишь отказ добровольно отдать ему свою жизнь. Будучи двойником, она была обречена с самого начала. Она поступила правильно. Вдруг перед ней из темноты появился незнакомый мужчина. Она почти была дома — Елена Гилберт? — спросил он быстро, оглядываясь по сторонам. — Да, а что вам… — Елена не успела договорить, как он положил одну ладонь ей на шею сзади, а другой закрыл ей рот. Его движения были быстрыми и методичными, и почти сразу она почувствовала давление на своей шее. На удивление, совсем не болезненное. До того как успеть отреагировать, она потеряла сознание.