Присказка

Чтоб умереть, мой друг, нужно, конечно, жить.

Трижды спросить себя, быть или же не быть,

Деньги Харону сдать, бездну во тьме проплыть.

Чтоб умереть, поверь, нужно себя любить.

Артур вытащил меч из камня, зайца из сундука, утку из зайца, яйцо из утки, иглу из яйца, занозу из лапы дракона, кусочек яблока из горла, звезду с неба, Прометея из цепей, гусей из Рима, волшебную лампу из пещеры, осколок зеркала из глаза, и, наконец, репку.

И никто не ищет ответ,

Потому что вопроса нет.

Присказка

      Полынь у дороги рассказывала одну и ту же сказку. Но вот беда — никто её не слышал. Никто, кроме вас.       На камне была надпись.       Конь ступал тяжело: грязь обволакивала копыта, словно друг — ласковыми объятиями. Дождь не прекращался с тех пор, как они выехали из деревни, где никто не открыл им ворот: только на последнем дворе выставили деревянную плошку с овощами, да вывесили охапку сена. От богатырши старательно отводили взгляды: даже дети, которым бы из любопытства тыкать пальцами и бегать вокруг, дёргая за подпругу, за длинный конский хвост с колтунами, да за древко копья.       Не пристало девицам обряжаться в кольчуги. А эта и косы не обрезала: та блестящей змеёй струится по спине, всем на обозрение. Да только бывает и такое: не от этого прятался народ.       Ехала она в гиблую сторону. Туда, куда ездят только купцы-сорвиголовы, мечтающие забраться в казну, над которой чахнут, да глупцы с дарами. Помоги такому в пути — и утром проснёшься с крылом вместо левой руки. Или с пустой головой, в которой ни капли воспоминаний. Или не проснёшься вовсе.               Богатырша оставила на последнем дворе пламенеющее жаром перо: авось и отгонит беду от добрых людей. Хотя сейчас, когда небо решило её утопить, перо бы пригодилось.       На камне была надпись, в которую не хотелось верить, и она читала её сквозь лезущие в глаза мокрые пряди и потоки воды.       Направо пойдёшь — коня потеряешь.       Налево пойдёшь — себя потеряешь.       Прямо пойдёшь — смерть свою найдёшь.       Конь переступил с ноги на ногу. Богатырша успокаивающе похлопала его по шее. — Не дам тебя в обиду, ретивый.       Толку от левой дороги, если она и найти-то себя ещё не смогла.       Обогнула камень и поехала прямо.       Дорога пошла вниз. Конь замедлил и так уже размеренный шаг, стал ступать осторожно, чтоб не покатиться вместе с камнем и ручьями в сторону подземного царства.       Вода подтачивала не только дорогу, но и настроение. Хотелось выть. Или лить слёзы — всё равно некому их видеть.       Богатырша приближалась к цели и убеждала себя, что всё делает правильно.       Прямой путь оказался коротким — как и любой путь до смерти. В конце всего было довольно пусто: серое поле и чёрное дерево. И белесые небеса, словно забывшие, какими они вообще должны быть.       У корней дерева клубилась тьма.       — Я тебя убью! — прорычало из-под шлема и слипшихся от дождя волос.       — Хотелось бы верить, — отозвалась темнота.       И битва случилась вновь.