Глава 12. Женатая пара : Танечки и Володи.

Они сидели за столом. Друзья разошлись по домам. А дома был выключен свет, кроме кухни. Рома и Марг были одни не спящие в деревне. Мать они предупредили, что она не придёт домой. Марг нервно шевелила ногой, а Рома облокотился об кафельную плитку на стене. В руке была сигарета, которую он захотел было закурить от перебоя мыслей. На их громкий разговор, пришёл — Пётр. – Вы почему не спите? Мать ремня тебе да.. Марго, а ты че не дома? – удивленно-сонно спросил отец Ромки. – моя кровная мать приезжает. Она уже близко. Специально приехала, чтобы забрать меня. Что ей в Канаде то не сиделось со своим хахалем? Её лишили прав меня воспитывать, но она лезет опять куда не надо. Он мне три часа пытается втолкнуть, чтобы я успокоилась. Да она нас поголовно убьёт! Вы же сами сказали, что она Вам не нравится! – Не кричи! Ленка спит. Щас ложитесь спать. А в школу ни ногой! Поняли? – да. – слабым хором проглотили они. – Придёт к нам, мы Марго спрячем. Надо было думать, а не изменять. Девушка не выдержала напора и побежала со слезами в туалет. Пётр сразу пошёл за ней. А Ромка пытался её привести в себя. – Не мать, а ад. Не женщина, а дура. Марго хорош прятаться. Ты на меня посмотри, я не сдался на войне, а ты уж тем более. – от таких слов стало разумно лучше, но не покидала мысль о свирепой маме. – Ромка, открой дверь. Скоро об кафель долбится башкой будет. – Комбинация, вылезай. Я скажу тебе план, только не бейся. – она открыла дверь. И сразу же он вошёл к ней, закрыл дверь под носом отца, умыл Маргарет и понёс в его комнату. – говори! Пожалуйста, не молчи, Ром.. – Надо к Петровым пойти. Прямо сейчас. Либо на рассвете. Либо мы уходим от сюда нахер. В соседний город. – почему не к бяше? – мама его, точно не обрадуется. – ой, а я вспомнила. Мамин хахаль, по слухам от папаши моего. Виктора. Говорил, что она сбежала с хоккеистом. – Марг. Если план провалится. Пожалуйста, звони мне. Я.. – если всё пройдёт без происшествий, я исполню твоё желание. По рукам? – по рукам. – сжав руки друг друга, они переплелись друг в друга. А следом всё дошло до поцелуя. Он небрежно и медленно перебирался к шее, к ключице, к плечам. Но положив кисть на его затылок, она прошептала, чуть ли не со стоном. – Ром! Я обещаю, всё будет. И секс, и брак и дети, и собственный дом, и работа, и хорошую семью построешь. Просто.. Мне кажется.. Я с тобой не увижусь. – Когда кажется — креститься надо! Так что.. Не бери в голову. – гладя её по затылку и, прижав её к себе, его губы создали поцелуй в шею. – я тебя этим поддонкам не отдам. Хоть пытайте. – а знаешь.. У меня есть идея покруче. Твоего отца и твою маму она уж точно помнит. А ты уже давно изменился внешне и голосом. Предлогаю сделать сегодня переставку в некоторых комнатах и..

Вечером.

Отец и мать Ромки успели пойти в гости к кому то, пока в это время, они сделали переустановку в доме. Ромке пришлось добавить несколько вещей. Он надел рубашку в клеточку, а на ноги надеть джинсы испачканные в краске, которые ни черта не отмылись. А сама Маргарет приняла для себя решение отстричь длину. – Может ну её? Просто дверь держать будем? – откосился Ромка. – Ром.. Нужно сменить временно имена.. А ещё состричь волосы. Скажем так.. Прибавь возраста. Думаю, чтоб было двадцать пять? – давай я отстригу? – ну вот я длинну уберу, а ты мне каре ровно сделаешь. Договорились? – да.. – он сел на табуретку в ванной и ждал момента. Включил бритву и подстриг и не криво и не прям вау. Всё стриглись на скорую руку. Смочив волосы, она накрутила себе бигуди. На ногах тапочки, футболка украденная у его мамы и шорты. Для вида, она приготовила оливье, мол чем то занимается. И вот он. Звонок в дверь. Сердце стучало как в ни в себя. – вечер добрый! Чего надобно? – дружелюбно спросила Марг. И тут из прохода вышел Ромка с сигаретой. – Володь! Сигареты хорош курить! На пороге стояла и вправду она. Ни слова, не духу. Она лишь растерянно смотрела. – А вы оба кто? – спросила она, снимая шапку из норковой шубы. – Я Володя, а эта моя жена — Танечка. Ты кто? – Тут Пятифановы жили. А Вы я так понимаю.. Новые жильцы? – да.. Пять лет тут живём и нормально. Мы Романовы. – м.. А я понимаете.. Дочку потеряла.. её Маргарет зовут. Хочу забрать её, но по закону, суд запретил. – чуть ли не с плачем, сопровождала свою речь женщина. – Ну-у.. Вы нос.. Э.. – Рита. – Риточка, хотите, с нами посидите, а то вишь, пока холод сучий тебя прихлопнет, твоя дочурка сбежит. – дотрагиваясь до её шубки из соболя, она чуть вздрогнула. – спасибо, я бы не отказалась. – улыбнулась театрально её мать. Зайдя помыть руки, она вошла в ванную. В ходе мытья рук, ручку заклинило и она успела там закрыться. – Володя, а где наша гостья? Да хватит курить, обкуришь мне тут диван! Ишь чего удумал! – сказала она для вида, но поняла, что она заперлась там и хочет выйти. – слышал? Она застряла! – Так пошли доставать её! – он опрокинул в пепельницу бычок и поспешил открывать дверь. – Ритка, ты как там? Жива или мертва? – живая! Помогите пожалуйста! – вуаля! Прошу на выход. – а знаете.. Я наверное полечу обратно в Канаду. Видно успела удрать, сучка. Всего доброго! – она напялила свои шмотки и поспешила на выход. – спасибо, я прям отогрелась! – удачи, пока дорогая моя. – закрывая дверь в прихожей, Рома снял с себя рубашку оставив папину майку «алкоголичку» Её мать убежала сразу же. А тот в свою очередь вцепился ей в губы, одновременно прижимая к стене и запирая дверь. Глаза её были закрыты, но открыв свои, он увидел её слезы. Которые струились неравномерной прерывистой струйкой. Его рука перебралась к ней в короткие волосы. Но поцелуй прервался на её плаче. Она оторвалась от его губ и обняла за шею. Заплакала горькими слезами, но настолько беззвучно, что он сам еле догадался, что она плакала, а не выл ветер на улице с морозным привкусом. – чего так спечалилась? Всё хорошо. – целуя её в лоб, словно маленькую девочку, он прижал её голову к своей груди и провёл рукой по её коротко подстриженным волосам — рукой. – Это была моя мама. Ром, я даже не обняла её! Ромочка! – заплакав сильнее, он не сделал сдержался, положил руки на плечи и проговорил: – Наши родители любят нас, но если бы твоя мама любила тебя, то забрала у твоего отца тебя и растила со своим хахалем хоккеистом в Канаде. Твой отец умер, но с честью. Мама только дай повод, она уже прибежала. Спустя столько время, она одумалась. И ты думаешь, так нормально? Забить хуй на свою прелесть, а потом гоняться по всей Сибири за ней? – тогда почему она родила меня, а не не сделала аборт? Почему приехала? Из за статуса, который приписал ей, её муж? Мой папа? Может ты и прав, может моя крёстная мать лучше, чем родная? Крёстная мать заботится хоть как то. А мать с Канады приехала в Россию один раз и то в тайне от меня. Приехала во всём дорогом. В шапке и шубе из норки. А то, что дочь гнила без папы в деревне, её не смущало. Приехала только тогда, когда он умер. Я не гнию материально или социально.. Я гнию морально. Хочу нормальную мать с отцом, но они у меня появились. Но это же метафора.. – за то у тебя будут настоящий ребёнок и муж. А у меня настоящая жена. Это тебя порадует? – меня всё порадует. Даже если ты пукнешь. – точно-точно? – рассмеялся парень. Девушка встала с пола, и направилась к нему. Его руки скользили от её щёк, до её груди. Они словно стекали, как капли дождя, который обморосил её от волос, до грудной клетки. Её рука терла его плечи. А после, поправляли его чёлку из неопрятности — в обычное состояние. Губы слились к поцелуе. Такого грустного и одновременно требовательного момента, она не видела — как сейчас. Слезы не шли. Шла боль о потери мамы. А в его руках было всё. Хорошо построенная семья в будущем. Статус хорошего отца, а одновременно строгого. Она сделает всё для своего будущего ребёнка — что не сделали её родители. – я не сдержался, прости, сладкая. – поцеловав её в шею, он взял её за запястье и накрыл своей рукой. Начал вести в танце. – скоро праздник. Который мне в задние не сдался. День мужчин и мой праздник. –День рождения? – прошептала ему в грудь девушка, которая велась как заводная. – не сложно было догадаться? – нет.. Наверное.. Это очевидно.. – коротко отвечала девушка. – а ты? Ты когда родилась? – первого апреля. – выдохнула она. – дата и вправду смешная, а я вовсе нет. Меня уже раздражает всё вокруг. Я как будто на иголках сижу. Так и для подвох. Помню на день рождение, шутник класса подарил мне хлопушки. А потом, уже другие.. Подорвал у моего дома — в честь меня. Этот де парень следил за мной. Был одержим. В один из дней я и моя подруга пошли в школу. он был слишком подозрительным. Тихим. И общался со мной через телефон, и то запинался. Боялся моего отца. А я как дура повелась. Один деньги клянчит, другой убить хотел. А ты.. В отличии от них, ты воспитанный.       – что этот поддонок делал?       – сказал, если не начну встречаться, то прирежет меня за углом. А если отцу расскажу, то сделает ещё больше больней. Мне было всё равно на себя. Просто.. За отца боялась. – кусая губу, хотелось умолкнуть, но рот не утихомирился. – его дружки караулили меня за каждым поворотом, он следил за мной. Под дверь оставлял фотографии, как он делвл их в школе. В один из разов, он застукал меня идущей с моими двумя одноклассницами и одним одноклассником. Четвером хотели в магазин. По итогу у угла школьных ворот стоял он, с такой раскладушкой. Приставил к горлу и сказал, что не может себя контролировать. Рядом был дядька милиционер, который направил на него оружие, а этот придурок убежал. Я бы уже была мертва. По итогу его догнали, посадили на временный арест. Отец из него выжал всё, что только можно. Как мокрую тряпку. На суде и я была. Последнее, что он выкрикнул – « Маргарита, я люблю тебя, мы будем вместе».       – в каком классе было?       – в десятом. Обещал найти и заставить встречаться с ним. Я и по сей день его боюсь. Ему лет пять или десять дали.       – забей. Просто забей. Он гниёт там, где заслужил. А тебе.. Тебе я пообещаю жить как мечтает каждый. В каком бы городе хотела?       – Я очень благодарна тебе. Но.. Мне даже просить стыдно. Если хочешь в город, то не стану спорить. Я в посёлке тоже могу ужиться. – улыбнулась девушка. – и вообще, ты лучше всех. – отрываясь от танца, она прижалась к его груди своей головой.       Его слова значили многое. На душе будто сыграли хор скрипки. Словно песни Аллы Пугачёвой, о том, как будет хорошо. Будто бы Айвазовский написал картину маслом. Корабль в шторме. Только ведь шторм – это её внутреннее состояние. А сам корабль – это она сама. Шторм символизировал собой ряды многих чувств. Растрерянность. Любовь к Ромке. Верность в бескрайнем море. Преданность к их отношениям.       – Рембо, мне надо признаться. Я ещё так не чувствовала себя тепло в отношениях. Я люблю тебя. Больше, чем кого либо.       – А ты для меня, как верный человек. Я ценю людей, которые не изменят. – гладя её по волосам, он выглядел грустно. – жаль обстриг я. Надо было отказать тебе.       – а где мои волосы?       – да давно ещё выкинул. – отмахнулся он       – Пятифанов, а если она их увидела?! Блять! – побежав к кухне, она залезла в урну. Но видно их и вправду не было.  – Ладно-ладно. Я даже найти не смогла. – маргаритка моя неземная. А что ты мне на день рождения подаришь? – поинтересовался тот, чтобы развеять обстановку. – не знаю. А вы что любите? – не знаю – как другие парни. Но я тебя люблю. – поцеловав её в шею, она расстаяла моментально. – а ты будешь любить меня, даже если я с каре? – сидя на полу, спросила она. – я тебя даже лысой любить буду. Хоть рапунцель, хоть кучеряшкой. – честно? Клянись! – клянусь бяшкой. – ха-ха-ха! Дурачок. Оба они о плохом не думали. Поддержка была выше крыши. А вот время поджимало. А перестановка всего обратно – не приятно трепало нервы. Ну а вскором времени – диван была месте, тумбочка тоже, стол присутствовал. А ручка с замком починены. Успеть переодеться – не составила труда. – Ну что холопцы, мамка твоя приходила? – смеясь спросил Пётр.       – Дядь Петь. Ещё как при.. – её перебила тётя Лена.       – а с волосами твоими что приключилось?! Чем стригли?! – завелась она. Тётя Лена ошарашенно глянула на девушку. Та грустно посмотрела в зеркало на свои волосы, которые были ей до плеч. – Рома! Это ты как объяснишь?       – Это я ему сказала. – заступилась за Ромку – она, – Тем более.. Я же не попросила выбить зубы. Волосы то ещё отрастут.       – Марго, что маме скажешь? – сказал он более строгим тоном.       – Получу ремня, что ещё делать? Спасибо всем за помощь. А то бы я в Канаде была бы.       – Ромке просто повезло, что мы с Леной не настолько строги сегодня. Рома, марш в комнату. Марго, ты останешься? – усмехнулся Пятифанов-старший.       – я домой. Спешить некуда. Спасибо за помощь. Я обязательно что нибудь испеку. – улыбнувшись, она неспеша пошла к своему дому. – а где по итогу мои волосы? – спросила сама себя вслух Савицкая. Но пожав плечами, она направилась дальше.       На пороге, её никто не встретил. За то из двери выглянула её крёстная мама. Которую она называет «мамой». Она затрясла её за плечи и спросила — где она была.       – дурашка! Ты где была? У Пятифановых? Ответь, у Пятифановых?! Я же говорила к ним!       – мам! Ты не поверишь, что было! Я была у них. Мы решили отпугнуть маму. Вместе с Ромкой переоделись в сороколетнюю парочку. Сказали ей, что тут живём мы с ним. Тип мы Романовы. Я была Таней, а он Володей! Ха-ха-ха-ха! Вот умора! Она ещё случайно в ванной комнате заперлась и мы её открывали, но после этого она спешно ушла. Только.. Почему то она была во всём дорогом. Но.. Мне было не по себе.. Мам..       – как здорово придумали! – она чмокнула её в висок и прижала у себе.       На звуки пришёл дядя Вова — которого она называла отцом. Она оповестила его о своём плане, который случился быстро и безнаказанно. И в ту же секунду в комнату вошёл Сашка. А пойдя к нему, она рассказала всё более открытие, но вышло и вправду смешно. А может и нет?