Глава 13. Измена

Мягкая кровать укутала с особой нежностью её плечи. Подушка давала шанс уснуть беззаботно и безмятежно. Савицкая лежала и просто наслаждалась. Специально завела будильник чуть пораньше, но вспомнила, что ей ко второму. Но было не охото спать. Так что она принялась заветные «потягушки», словно тянули её за конечности, которые привязали на канаты. Захотел налить себе чай, она вышла на первый этаж. Налила горячий напиток, наложила ложку малинового варенья, затем принялась пробовать «напиток богов». Но всё прерывал звук. На не выключенном радио играла Буланова. Её коронная песня – «не плачь», под которую рыдала не одна девчёнка. То чувство первой любви. Любви.. «– мой Ромочка.. – подумала она.». Песня описывала и, о любви, в которой любящие люди узнали друг друга поздно. Марг всегда ассоциировала этот факт, как, смерть парня, или развод матери и отца. Отец долго тосковал по Рите. Начал пить из-за развода. Плакал, когда Марг не видела. В когда в один из дней она увидела, то стало жаль главу семьи. Ведь она представляет отца как каменную стену. Как героя.. Но все имеют право на слезы. Зайдя на подоконник к окну на втором этаже, она царственно раздвинула шторки от карниза. Она обомлела. Перед ней был Пятифанов и девочка с той русой косой. Они встретились намеренно. Его рука взяла её за русые волосы и прижала к себе. Они слились в одном поцелуе. Таком же страстном и горячем, как тогда он с Маргарет. Марг не выдержав, ушла на кухню. Ей было противно. Она целовалась с человеком, который целовал чужие губы. Хотел разгромить дом, потолок, или кухню. Злости не было предела. Её предал второй парень. А что будет, если она выйдет замуж? Измена, и горькая правда. Слезы бились ручьём. А голова была словно набитая синтепоном или поролоном. Первое, что она сделала – это выбросила все его подарки в мусор. Эта жгучая ревновность могла дать несколько очков форы, чтобы обида перегнала её на дистанции. Вдруг кружка в руках разбилась. На линолиуме образовались стеклышки многих размеров. И упав коленями туда, она горько заплакала. Сзади послышался голос. До боли знакомый. – Я тебе говорил? Я говорил тебе с этим поддоном не встречаться? Даже брата не слышишь. Он использовал тебя. Ты такая мерзкая, Савицкая. Мы общаемся только из-за того, что — я твой брат. – в его голове было осквернение. Грязь и гниль. А из дверного проёма высвечивается своеобразная фигура. Фигура его. Ромки. Он направлялся медленным шагом к ней. С ножом в руке, на нём больше не было ухмылки. На нём были слезы. Слезы предательства. Его нож бабочка была плотно сжата в руке. Другая рука перекрывали путь дыхания. Нажав на деловые точки, она заплакала пуще прежнего. А взяв за волосы, он дарил её об стенку. Продолжил так же душить и орать одни и теже слова: – Моли о пощаде. – кричал он перекрикивая себя. Та лишь потеряла сознание. Но опомнилась, когда нож был в её животе.

Это последнее, что она помнила.

***

Кто то тряс её за за плечи, говорил вставать. И кто то бережно и одновременно нежно гладил по щекам. Это был – Рома. Его рука начала торопливо щекотать её по рёбрам изображая то « как кусает лошадь». Марг встрепенулась. С сонливостью положила ему на щеку ладонь. Сухую, но одновременно тёплую. Она дала хлесткую пощёчину. А затем вторую и третью. Только после этого он опомнился и не расчитав силы, больно вывернул руки. – что мать твою происходит?! Меня домой пустили, чтобы тебя раньше разбудить. Нам ко второму. – полукриминальн общался он. – Так утро начинается? Ты изменял мне? С той, русой косой. Глаза которые зелёные! – Это был бы кошмар для меня. Пошла она нахер! – огрызнулся он. – ну.. Ладно. – Кошмар? – Я век его не забуду. Посадив её обратно, он провёл рукой по её декольте. Появились муражки. А появились они, только после вкуса этого кошмарного сна. Она могла лишь тихо прошептать его имя и перехватить руку. – Рома.. – а.. Сорян. – он отдернул руку и посмотрел в окно. Погода была с метелицей. А из окна слышалась флейта. Обычная мелодия флейты. Они словно просил, заманивал в лес. С одной целью – потеряться. Ромка резко встал и закрыл окно. Но всё равно слышал звук. И этим ему пришлось закрыть уши. Но ситуацию это не спасло. Он мучался от мелодии явно не один день. – Сука! Опять эта параша в башке! – флейта? – да! Блять, неделю слышу эту херню! Ладно, мне нравилось раньше! Но щас перебор! – скатываясь по стенке, он уложил голову к себе на коленки. – я тоже её слышу. Значит.. Ты не один. – напой чего да нибудь! Или расскажи планы на воскресенье. Надо отвлечь тебя и меня. – а я и рассказываю и пою плохо! А, я знаю что поможет. – доставая пуанты, она долбила ими об стекло с двойным слоем, который организовал в себе промежуток. Лишь бы не разбить! – кто то пел! Песню мне! Зимний вечер, когда-а-а то! – громче давай! – Из-за леса выезжает, конная милиция! Короче, опа-опа! Америка Европа! Ах какое безобразие! Африка и Азия! Помидоры, помидоры, помидоры – оаощи! – вроде мелодия стихла! Харош галдеть! – перекричать её получилось не скоро. – кукушка! – Скворец! А-а-а! Смотри что украла. Стоят как наши почки. Короче, дело было так. Я шла в мастерскую, где наш препод, мне одолжила пуанты. Я их под себя настроила, стопу сломала в них пока настраивала. По итогу когда ушла с балета, так и не вернула. Я же купить не успела, а это дорогая фирма! Я крутая, да? Можешь и не отвечать! – хвастаясь, сказала она. – Как ты в этом плясала? – да я разучилась уже.. Стоять на них надо блин больше пол дня, чтобы освоиться! Короче, это всё, что у меня оттуда осталось. А! Ну и пачки. Штуки три точно сохранились. – слушай, балерина ты моя. Ноги в руки и в темпе вальса, мы спустимся на первый этаж и в школу зашагаем. – погоди.. Я.. – она присела с ним рядом на её кровать. Нервы сдавали, но нужно держаться. – ты.. Точно хочешь? Я просто.. Думала-а.. Может не стоит так спешить? Ведь это не делает нас взрослыми.. И это используют во благо, чтобы жена родила дитя. Разве я не права? – её руки дрожали от волнения. – не хочешь, так и скажи. Мне блин.. Даже восемнадцать не исполнилось. Хотя скоро.. Скоро.. А ты.. Ты там говорила первое апреля? Ладно. Окончим униве.. Твою мать, я служить года два буду.. – вот.. Отучись, отвоюй, а потом щебеч о свадьбе!

***

Они успели забежать в школу до звонка на перемену, но в целом успели. В голове было приятное покалывание, а в руках дрожь. Переодеваясь, она заметила, что тот просто кинул на вешалку свою куртку и деловой походкой отправился к кабинету на третьем этаже. На себе она вдруг ощутила чужой взгляд. Будто такой же, как тот парень со школы, который был её личным сталкером – а ты черчение делал? Меня не было на прошлых занятиях. Одолжи пожалуйста работу. – Перед уроком у меня в сумке достань. У нас щас что? – руки были засунуты в карманы, а подбородок гордо поднят. – Ром.. А ты будешь плакать, если меня не станет? – мы умрём вместе. От старости. – улыбнулся вдруг Ромка и затеребил её по волосам. – а ты чего так завелась? – понимаешь.. Враги отца расправились с ним.. И скорее всего пойдут искать меня. Мне нужно сымитировать смерть. Сделать всё не взаправду.. Ты понимаешь меня? – понимаю, но.. С тобой есть я. Тебе то чего бояться? – улыбаясь через силу, ухмыльнулся тот. – Мне так надо.. Ты мне больше, чем парень..Но.. Если со мной и взаправду, что то случится.. Я.. Просто вспоминай меня как Комбинацию. Слушай их песни и.. Найди кого получше.. – Марг.. Перестань. Всё будет в порядке. – Ты придурок? За мной гоняются. Да! Это похоже на сюжет в детективах, но это иронично. Детей богатеньких родителей, всегда убивают. В её адресат полетели слова, чтобы она замолчала. Ему не было приятно слышать эти утверждения. Они оба разругались. А в лицо прилетела пощёчина. Он посмотрел на свою ладонь и сжал её в кулак, сжал её руку в своей руке и дёрнул, пытаясь извиниться. – Урод. К слову ты знаешь об этом один. Я люблю тебя больше других. Даже Саша не знает. – смотря на него грозным видом, он хотел прижать её к себе, но воля не позволяла. Было стыдно. Слишком много людей. – А ты истеричка! Ты бесила меня всегда. Избалованная. Хоть и не нарцисс, но избалованная. Лишь бы о других думать. Ты о себе думаешь? – прогремел громом Ромка. – прекрати.. – тихо сказала она. – Нет. Отвечай, поганка! У тебя есть чувство вины? Вины, что первое, о ком ты заботишься – это я и твой брат. На первом месте должна стоять ты, а потом я и твой брат. Какая ты.. Зелёная.. Невинная.. И.. Доверчивая. Я задолбался от твоих выходок. Не подходи ко мне. Найди парня статнее меня. Статнее, чем деревенское быдло. – рявкнул он и скрылся на первый этаж. Слезы прихлынули к глазам, но та лишь едва ли сдерживалась. Смогла. Сидела подальше от Пятифанова. А списала черчение у Морозовой Полины. А на одной из перемен Марг вышла самой первой. Убежала в туалет и горько заплакала. Закрывшись в кабинке, она услышала разговор двух девиц: – так этой москвичке и надо. Мне она сразу не понравилась. И пара они конечно.. Странная до чёртиков. Короче, я рада что они расста.. Слышала? Она здесь! Бежим! – три подружки скрылись. В туалетной комнате высунулась Полина. Она села напротив кабинки и заговорила с Марг. – ты из-за Пятифанова? Маргарет. Пойми. Этот урод не достоин твоих слез. У него даже не будет жены, такой же, как ты, будучи будущей невесткой в глазах его мамаши и папаши. Хочешь, нового найдём? Отомстим этому кретину! – воодушевилась Морозова. – Спасибо Полин.. Но мне не до отношений. На четвёртый раз — я не потяну. Но.. Он был хорошим парнем. Хорошим человеком.

***

Та посиделка у них дома – была стрессом. Пирог она хоть и испекла, но на Ромку не глядела. Сидела рядом с Сашкой. А тот, узнав о этой новости, всячески поддерживал её. Предложил найти кого то другого. Научить его любимому виду спорта. – Маргариточка, а как дела ваши обстоят? Я так просто вижу, ты отсела от него. А он от тебя. Смотрит Ромка – будто ты его оскорбила нелестно. Вот и ругается. – Мы расстались. – равнодушно ответила Марг, глянув на бывшего парня. – Да. У меня есть новая девушка. У нас всё серьёзно. – с каменным лицом ответил Роман. – Как? Вы же.. Недавно.. – обе мамы были в недоумении. А Марг лишь встала с места и пошла обуваться. – спасибо. Было очень вкусно. Саша, пошли? – погодь, ща обуюсь. – он будет сидеть здесь. А те если надо, то вали отсюда. Тебе здесь никто не рад. – Ром! – поругалась вдруг его мать. – до свидание. Всего хорошего Пяифанов, больше не стану приходить. – брови её не схмурились, а оскалились. Стало грустно, нелепо грустно. Стыдно грустно!

***

Время короталось быстро. От Пятифанова и след простыл. Маргарет заняла пустоту. Не отношениями или прогулками. А нагруженным распорядком дня. Она хотела стать юристом, а чтобы им стать, нужно внимательно изучить материал для поступления на первый курс в университет. В университет она решила поступить в Москве. А после, вернуться в деревню и прожить всю жизнь с людьми, которые её поприветствовали бы как родную. Помимо занятий для поступления, она занялась музыкой. Освоила азы фортепиано, а после, частенько играла с Повинной дуэтом. Она на скрипке, а Маргарита на фортепиано. В один из дней проведения таких дуэтов, к ним приходил Пятифанов. Со стопкой листков с нотами. А сам учитель разговаривал с его коллегой по работе. Воспользовавшись моментом, Ромка подошёл к Полине и явно пытался подкатывать. Сделать больно. Сделать больно Маргарет. – Полинка, у тебя в волосах что то застряло. Положив руку ей на плечо, ей это не понравилось. Она дала ему пощёчину и отошла на три шага назад. – Это у тебя в заднице застряло что то. А! Точно! Это же совесть! Решил мстить ей? Ещё раз я тебя увижу рядом с моей подругой, с твоей кукушкой. Пятифанов, тебе будет ой как не сладко! – Полина.. Оставь его. Это было его решение, бросить меня или дальше давиться моими высказываниями. Пятифанов. Подкатывай кому хочешь! Я всё вытерплю. Я сильна волей. Даже если ты позовешь на свою свадьбу. Я всё вытерплю. Но такое гадство.. Я даже не знаю в кого ты такой пошёл. Я желаю тебе самого лучшего и всего прекрасного в личной жизни. Но только посмей ко мне или Полине подойти, а потом сказать, как любишь. Я приду по твою душу с топором в руке. – вспоминая их тёплые моменты,она оскалилась. Подошла к нему вплотную и держала слезы при себе. – Но убивать не стану. Никто не имеет право на смерть. И мы не все идеальны. Так что проваливай. Мне больно смотреть на твои глаза. – Значит.. Так? Что-ж.. И тебе всего прекрасного, Савицкая. Желаю, чтобы твоему четвёртому пацану было также хорошо, как и тебе. – улыбнулся он вдруг ядовитой улыбкой. – пошёл вон. Уходи от сюда. Даже у Саши есть призрение к тебе. – мне всё равно, милая моя. – Ты просто.. Ты просто.. Кретин из всех кретинов! Я ненавижу тебя Пятифанов котелок! – не лице образовалась слезинка. Он победил в мести, но не в войне. Эта война была холодной, а в добавок, ещё и остринкой мести. Мести, которая подаётся холодной. Она выбежала из кабинета, вся в слезах от злости. От отчаяния. Просто взяла стопку нужных нот и ушла. Ушла домой. Ушла туда, где ей будет двоюродный брат, крёстная мама и крестный отец. Сашка играл с отцом в приставку. А сама мама сидела ща столом и резала огурца с помидорами и салатными листьями на салатик. Заправила подсолнечным маслом двумя маленькими капельками. Сама Марг стояла в проходе случайно обронив несколько всхлипов и капель слез. Мама подскочила и поцеловала в лоб, спросив, что случилось: – Марг, кто тебя обидел? – прижала к себе её голову к своей груди, спросила женщина. – ты только скажи, Сашка ему заднице надерёт. – Это Ромка. У него девушка есть, а он специально меня выводит. Хочет больно сделать, показать, как я была ему безразлична. Он подкатывал к Полине Морозовой, моей подруге. Прямо при мне. – зарывшись в волосы её крёстной матери, она всхлипнула и начала икать. – сейчас я им позвоню. Его отец ему так задницу надерёт. Мало не покажется! Из гостинной выбежали Сашка и отец. Услышав это, Саша сжал кулаки. Брови нахмурулись, а а кулаках появились вены. Он остановил словами свою маму сказав: – Я сам с ним поговорю. По мужски. Ещё раз мою сестру тронет, я обещаю. Пойдёт домой с фингалом под глазом. Урод! Маргарита, где он? – дома нибось. Только.. Не надо! Не бей его! – ты любишь этого придурка? – нет.. Я решаю всё словами. А он.. Он лишь.. Подростковая любовь. Сашенька, погоди! – держа его за рукав, она со слезами просила его остаться дома, тянула за рукав олимпийки, на что он огрызнулся и подошёл к телефону. – Романа к телефону позовёте? – уже набрав ему, на что ответила его мать, что скоро позовёт. – ало. Ты что хотел? – Те в кайф я смотрю? Слыш упырь. Если мою сестру будешь доставать, я тебе такой фонарь поставлю. Либо не трогаешь её и живёшь прекрасно. Либо мы с Витей намечаем тебе стрелку. Усек? – детский сад. – он выключился, на что тот лишь прорычал и вышел из дома. В одной тонкой олимпийке и шатанах с тремя полосками. На улице был мороз. Его просили остаться, но тот никого не слышал. Он был разъяренный, как бурый медведь. Как лев. Если его сестру тронули, то нужно мстить в два раза больше. Дверь открыл Пятифанов-младший, на что то взял его за шкирку и опрокинул в снег. А тот от неожиданности посмотрел на него глазами по пять копеек. Но решил драться в ответ. – Давай договоримся. Моя сестричка любит диалог вести, а не драться. Так что шевели мозгами. – он скрестил руки на груди и дико глянул в его глаза. – ты со своей шаболдой не крутитесь около Марг, а я к тебе не лезу. И это не десткий сад, а манипуляции. – Это бред. Я твою сестричку двже пальцем не трогал! Так что вали с моей территории пендаль. – Короче, уясни сегодня этот диалог и знай, что бить я тебя не собираюсь только, потому что она это слёзно умоляла не делать. Не бить тебя. Просто кому то повезло, что его бывшая учиться на юриста. – значит и ты встал на её сторону? Так вали отсюда. Я тебе ни чем больше не помогу. Урод. – затесалась драка. Будто они друг друга на куски порежут. Но рядом появилась тёмная фигура с топором в руке – Маргарет. – я просила. По человечески поговорить. Но нет! Мне пришлось выйти и разнимать вас двоих идиотов! Голос дрожал не от страха от холода. Не от холода в её и его сердце, а от мороза февраля. Был хоть и конец этого месяца, но было всё так же морозно. На глазах появились слезы, но они быстро застыли, впиталось обратно. Растворились. Она была босая только потому, что не было время обуться и побежать за ними. И пойдя домой с топором в руке, который она обратно отложила в пень для разделки полено. Первое, что случилось. Так это парни пошли по домам. С этого момента она мало попадалась ему на глаза, а он ей. Она забыла про Пятифанова. Но любовь к нему не забылась. Просто забилась в угле на несколько лет.