Зов ледяных земель

Ночь выдалась неспокойной. Гарри долго ворочался в кровати, чувствуя странную пульсацию — не в голове, не в воздухе, а в самом амулете, который он спрятал в ящик тумбочки. Казалось, что предмет шептал ему сквозь сон, звал, требовал открыть глаза и посмотреть на него. Один раз Гарри даже услышал… музыку? Тонкую, как звон льда, словно кто-то играл на невидимом инструменте. Когда рассвело, он сразу поднялся, оделся и, не дожидаясь Рона, направился в гостиную Грифиндора. Гермиона уже стояла там — с двумя книгами и выражением лица, которое означало, что она не спала вовсе. — Ты тоже… чувствовал? — первым делом спросила она. — Да. Что это было? — Амулет активен. Он реагирует на присутствие тех, кто должен нести его. В легендах такие артефакты называли «привязанными». Это значит, что он признаёт тебя, Гарри. — Спасибо, конечно, — Гарри провёл рукой по лицу, — но я бы предпочёл, чтобы он меня не признавал. Рон, наконец, спустился, зевая и застёгивая мантию. — Что за утреннее собрание… ой, только не говори, что амулет опять начал выделывать странности. Гермиона открыла одну из книг. На странице был рисунок высокой башни, покрытой снегом, и группы волшебников в длинных меховых плащах. Над башней сияла звезда, рассечённая пополам. — Это то немногое, что сохранилось о Башне Севера. Она была не просто школой. Скорее — хранителем баланса. Она исследовала древнюю магию стихий, особенно льда. И… — Гермиона нахмурилась, — похоже, что там произошло что-то, что заставило магический мир вычеркнуть её из истории. — Вычеркнуть? — Рон удивлённо поднял брови. — Прямо совсем? — Упоминания — единичные. Дата основания неизвестна. Число учеников неизвестно. Причина исчезновения — неизвестна. Всё, что осталось, — это вот такие рисунки и легенды. Гарри наклонился ближе. — Ты считаешь, что ключи… связаны с тем, что произошло? — Да. И я думаю, что амулет пытается нам что-то показать. Гермиона протянула руку и осторожно коснулась металлической части амулета. В ту же секунду стеклянная вставка вспыхнула — мягко, но ярко, и свет заполнил пространство между ними. Пол, стены, кресла — всё исчезло. Они стояли посреди снежной равнины. — Это… — Рон беспомощно огляделся. — Происходит наяву? — Нет, — ответила Гермиона. — Это видение. Амулет показывает память. Вокруг них бушевал ветер, снег летел горизонтально, а небо было чёрным, как тушь. Сквозь туман проступал силуэт башни — той самой, с рисунка, только куда внушительней. Она возвышалась в небо, как ледяной утёс, украшенная огромными символами рун, которые мерцали голубым светом. И вдруг рядом с ними из воздуха вышли люди. Высокие, закутанные в меховые мантии, лица скрыты масками из тёмного металла. Они двигались быстро, словно спешили. Их голоса были приглушёнными, но всё же можно было услышать: — Печать слабеет. — Мы не успеем… — Ключи должны быть разделены. Немедленно! Один из них держал в руках точно такой же амулет, как у Гарри — только целый, без трещин, сияющий ярче. Внезапно земля задрожала. Вдалеке — за башней — поднялся столб света. Он был белым, но с примесью фиолетового, и так ярким, что казалось, разрезает небо. Голос, громкий и всепоглощающий, проревел оттуда: — Я вижу вас. Люди в меховых мантиях охвачены ужасом. — Бежим! Закрывать проход! Гарри почувствовал, как холод проникает под кожу, как ноги словно застывают. Но это не физический холод — это страх. Страх тех людей из прошлого, страх, который амулет передавал им. Фигура в центре группы — вероятно, старший — подняла свой ключ и выкрикнула: — Три печати — три стража! Пока ключи разделены — оно не пройдёт! Свет вокруг них стал искажаться. Видение начало дрожать. Слова терялись в реве ветра. И вдруг — всё оборвалось. Гарри, Рон и Гермиона снова стояли в спальне Рона. Амулет лежал на полу и тихо дымился. Ни один из них некоторое время не говорил. Наконец Рон выдохнул: — Это было… худшее утро в моей жизни. Гермиона, бледная, но собранная, присела и подняла амулет. — Это не просто ключ. Это… память Башни. Следы того, что произошло, когда она пала. И… — её голос дрогнул, — «оно», что бы это ни было, пыталось прорваться. Гарри сел на кровать. — Мы должны найти остальные ключи. Если они — части печати… то без них то существо может вернуться. — Да, — согласилась Гермиона. — И судя по видению, один ключ находится… где-то на Севере. Возможно, в месте, где была Башня. Рон округлил глаза. — Хочешь сказать… Норвегия или Исландия? Прямо сейчас? Каникулы же только через месяц! Гарри поднялся. Его голос был твёрдым. — У нас нет месяца. И в этот момент амулет снова дрогнул — слабее, но слышимо. Гарри почувствовал, как внутри него отзывается тот же лёд, тот же зов. Он понял одно: второй ключ уже пробудился. Где-то далеко. Но приближается.