Путь к Серебряной Пустоши

Подготовка к путешествию заняла ровно сутки — и это при том, что Гермиона настояла на сборе каждого возможного заклинания, карты, защитных чар и тёплой одежды. Рон, ворча, пытался впихнуть в рюкзак дополнительные носки, а Гарри тем временем изучал амулет, который, казалось, светился всё сильнее с каждой минутой. Амулет медленно пульсировал голубым огнём, словно показывая направление. Иногда Гарри мог почти слышать зов — тихий, настойчивый, будто где-то далеко кто-то шептал ему: "Север… север…" Гермиона развернула карту Магических Королевств — старую, пожелтевшую, но обновлённую магически. — Согласно координатам, которые я вычислила из рун… — она ткнула пером в область под названием «Серебряная Пустошь», — …ключ находится примерно здесь. Это место принадлежало древнему Ордену Ледяных Стражей. И… похоже, когда Башня пала, именно туда перенесли один из ключей. Рон побледнел, глядя на карту. — Пустошь. Прекрасно. Я всегда мечтал замёрзнуть где-нибудь в безлюдной дыре. — Не драматизируй, — Гермиона закрыла карту. — У нас есть план. Мы отправляемся на станцию Хогсмид, переходим через портал Арктических Путей — и… — И встречаем очередное древнее зло, которое снова удивится, что трое подростков собираются ему помешать, — мрачно закончил Рон. Гарри невольно улыбнулся. — Ну… бывает. Портал Арктических Путей, о котором Гермиона узнала из гоблинской книги, находился в заброшенном складе на окраине Хогсмида. Внешне — просто груда камней, внутри — огромный круг, выложенный серебристым базальтом, с рунами, похожими на трещины в льду. Как только они ступили внутрь круга, руны вспыхнули холодным светом. — Готовы? — спросил Гарри, хотя понимал: готов никто не был. — Нет, — честно ответил Рон. — Но пошли уже. Гермиона коснулась амулета в руках Гарри. Рунная линия на портале засияла ярко-голубым — и пространство перед ними разверзлось, образуя прямоугольный разлом, внутри которого бушевала ледяная метель. Они шагнули внутрь. Мир мгновенно перевернулся — под ногами исчезла земля, воздух вырвало из лёгких, и перед глазами замелькали белые вихри. И вдруг — глухой удар. Гарри рухнул на снег. Он поднялся, стуча зубами. Холод был практически живым — кусал кожу, пробирался под мантию, норовил заморозить дыхание. Рядом в сугробах барахтались Рон и Гермиона. — Это точно… правильное место? — проскрипел Рон. Гарри поднял взгляд — и у него перехватило дыхание. Перед ними простиралась пустошь. Небо тёмное, как полночь, но небо не было ночным — оно просто… не освещало ничего. Ледяные поля уходили до горизонта, а ветер завывал так, будто плакал. И далеко впереди — едва видимый, словно распадающийся от света луны — силуэт каменного сооружения. Большого. Очень древнего. И амулет начал трепетать, как живой. — Оно… зовёт оттуда, — произнёс Гарри. Гермиона прикрыла рукой рот от холода. — Не «оно». Ключ. Здесь должна быть древняя гробница или хранилище. Рон нервно оглянулся. — Тогда почему мне кажется, что здесь кто-то смотрит на нас? И действительно — Гарри почувствовал то же самое. Чувство, будто за ними следят из-под снега, из-под льда, из-за холма. Невидимые глаза. Тихие шаги. Гермиона взмахнула палочкой: — Hominum revelio! Заклинание растеклось по пустоши — и исчезло. — Никого, — сказала она. Но её голос был далёк от уверенности. Они двинулись вперёд, укрываясь от ветра, насколько это возможно. Снег хрустел под ногами. Иногда казалось, что земля вибрирует — будто глубоко под ними что-то огромное шевелится. Через несколько минут Гарри заметил линии в снегу — гладкие, ровные. — Это… следы? — он наклонился. — Да, — Гермиона присела рядом. — Но слишком ровные. Будто существо… скользило. Или ползло. — Пожалуйста, только не гигантские змеи-кастеты, — пробормотал Рон. — Кастеты? — переспросила Гермиона. — Я волнуюсь, ладно? Ветер завыл сильнее. И тогда — вдалеке — Гарри увидел движение. Силуэт. Высокий, тонкий, обёрнутый в белое. Сначала он принял его за скалу. Но скала не может идти. Фигура стояла метрах в сорока, неподвижная, обращённая к ним лицом… если это вообще было лицо. — Гарри, — прошептала Гермиона, — не делай резких… Но фигура двинулась сама. Она скользила по снегу — бесшумно. И чем ближе подходила, тем ощутимее становился холод. Гораздо сильнее, чем ветра. Это был холод, который проникал в кости. Гарри поднял палочку. — Стой! Кто ты?! Фигура остановилась. Некоторое время она просто стояла, будто изучая их. А потом раздался голос — шипящий, будто ледяная ветка ломалась: — Хранители… Гермиона в ужасе сжала руку Гарри. — Это Страж Пустоши… они должны были быть вымершими! Существо шагнуло ближе, и Гарри увидел его глаза — пустые, как ледяные пустоты. — Ключ… у вас… — прошипело оно. — Вы… поздно пришли. — Поздно? — Гарри сжал амулет. — Зачем тебе ключ? Страж качнулся вперёд, и снег вокруг него мгновенно покрылся инеем. Когда оно заговорило, голос его был громче: — Чтобы закрыть то, что просыпается. Но… уже слишком поздно. Земля под ногами дрогнула так сильно, что Рон упал в снег. Из-под льда донёсся низкий, глухой рык. Будто кто-то огромный вздохнул глубоко в недрах земли. Снег на горизонте взметнулся. Страж поднял руку. — Бегите… если хотите жить. Второй ключ в Хранилище. Но Хранитель… проснулся. — Кто? — выкрикнул Гарри. — Что пробудилось? Страж обернулся… и ледяная пустошь позади него взорвалась. Снег, лёд и осколки взмыли в небо. Из образовавшейся трещины поднималось что-то огромное, чёрное, распластанное — как тень, рвущаяся наружу. Страж обернулся к троице в последний раз. — Бегите!!! И земля разверзлась у них под ногами. Гарри схватил Рона и Гермиону — и трое сорвались с места, мчась к древнему хранилищу, пока позади раздавался рев того, что не должно было выйти на свет. Но оно вырвалось. И теперь ключи — единственное, что может остановить тьму.