Хранилище Льда и Последняя Печать

Ветер бил в лицо, режа кожу как лезвиями, а земля за спиной дрожала всё сильнее — будто по ней пробегала огромная тварь, которой тесно подо льдом. Гарри, Рон и Гермиона мчались к силуэту древнего сооружения, которое теперь виделось всё яснее: низкое, угловатое, будто вырубленное из монолитного куска льда. Его стены были покрыты знаками и рунами, уходящими высоко вверх и теряющимися в снежной мгле. Вход представлял собой узкую арку — настолько узкую, что казалось, она создана не для живых существ, а для призрачных теней. — Быстрее! — крикнула Гермиона, обернувшись. Позади, вдалеке, поднялась массивная тень. Она была огромной — выше башен Хогвартса, выше любого существа, что Гарри когда-либо видел. Тень вздрогнула, и под её тяжестью лёд треснул огромной сетью, словно землю разрезали гигантские когти. — О Мерлин… — прошептал Рон. — Это… это оно? Никто не ответил, потому что не было смысла — они уже вбегали в арку. Как только они пересекли порог, рунные линии на стенах вспыхнули ярко-голубым, и вход за их спинами с силой захлопнулся глыбой льда. Раздался звук — негромкий, но такой, что Гарри сразу понял: это защита, и она едва удерживает то, что ревёт снаружи. И вдруг — тишина. Такая плотная, что будто воздух стал вязким. Они оказались в огромном зале. Свет шёл не от факелов — стены сами светились слабым сиянием. Пол был гладким, как стекло, а посередине возвышался пьедестал. На нём — второй ключ. Он был другим: круглый, со вставкой из ледяного кристалла, внутри которого клубился туман. Гермиона едва дышала. — Это… это точно он. Ключ Морозного Сердца. Один из трёх… — Тогда хватай быстрее и пойдём отсюда! — Рон подбежал ближе. Но Гарри остановил его. Потому что рядом с пьедесталом стояла фигура. Высокая. Человеческая. В старинных меховых доспехах. Лицо скрыто маской из серебра. Гермиона ахнула. — Это… Хранитель Печати. Фигура повернулась к ним медленно, словно пробуждалась после долгого сна. Металлическая маска сверкнула в синем свете. — Вы пришли. Голос — глубокий, хриплый, будто льды говорили через человека. Гарри шагнул вперёд. — Мы пришли за ключом. Тварь снаружи — пробудилась. Нам нужно закрыть печати! Хранитель склонил голову. — Поздно. Печать разрушена. Ключ… больше не удерживает. Гермиона вспыхнула: — Нет! Не поздно! Если собрать все три, если восстановить структуру рун — мы можем закрыть проход. Древняя магия реагирует на связь трёх источников… Хранитель поднял руку, жестом заставив её замолчать. — Вы думаете, что понимаете. Но то, что пробудилось… это не существо. Это — память. Эхо того, что когда-то было силой, искавшей миры для поглощения. Гарри сжал амулет, который снова начал вибрировать — словно удар сердца. — Тогда скажи: что нам делать? Хранитель обернулся к пьедесталу. — Возьмите ключ. Гарри шагнул ближе. Лёд под ногами засиял. Как только рука коснулась второго ключа, амулет в его ладони вспыхнул — и на миг весь зал исчез. Он оказался в видении — но не в прошлом. Это было… будущее? Лёд трескался. Хогвартс — разрушенный, в руинах. Башни повалены. Снег завалил Большой зал. Над замком расползалась огромная тень — та самая, что он видел на пустоши. Голоса кричали где-то вдалеке. Люди бежали, прячась от снежных штор. Он увидел Макгонагалл, сражающуюся на лестнице; услышал рев гигантского существа, уничтожающего стены. И на мгновение — увидел себя. Стоящего на вершине разрушенной башни. С тремя ключами в руках. И сиянием, которое рвалось из них наружу — словно огонь и лёд одновременно. — Ты… последний хранитель… — прошипел голос. Всё исчезло. Гарри судорожно вдохнул и оказался снова в зале Хранилища. Гермиона держала его за руку, встревоженная. — Гарри! Что случилось? Он тяжело дышал. — Я… видел. Видел, что будет, если мы не успеем. Хранитель посмотрел на него долгим взглядом. — Ты видел то, что может быть. Но будущее — изменчиво. Если ты хочешь его изменить… у тебя нет выбора. Гарри сжал два ключа в руках. Они отозвались слабым гудением — словно приветствовали друг друга. Рон спросил: — А третий? Где третий ключ? Хранитель повернулся к дальней стене. Она начала трескаться. Из трещины вырвался поток холода — и голос, который уж точно не принадлежал человеку: — Мне… не нужен ключ. Я — печать. Из стены медленно вышла фигура. Не монстр. Не тень. Человек. Молодой мужчина в длинном плаще, с глазами, светящимися льдом. Его лицо было странно знакомо Гарри — слишком знакомо. Гермиона испуганно прошептала: — Это… он. Последний маг Башни. Тот, кто исчез, когда школа пала… Мужчина улыбнулся. — Да. И я храню третий ключ не в руке, а в своём сердце. Он коснулся груди — и ледяное свечение пробежало по его телу. — Но я не могу передать его вам. Потому что если вы возьмёте все три ключа… Печати разрушатся окончательно. Гарри напрягся. — Тогда как… нам остановить то, что выходит наружу?! Маг сделал шаг вперёд. — Только один может соединить силу трех ключей. Хранитель, выбранный древней магией. Тот, кто видит прошлое и будущее. Тот, кого один из ключей уже признал. Он посмотрел прямо в Гарри. И Гарри понял. Гермиона ахнула: — Ключ выбрал тебя… ещё в Хогвартсе… Рон вытаращил глаза. — Подожди, ты хочешь сказать… Гарри должен… стать печатью? Маг кивнул. — Тень нельзя уничтожить. Но её можно заключить. Навсегда. Если ты встанешь между мирами, как когда-то сделали мы. Гарри почувствовал, как холод поднимается по позвоночнику. Как будто судьба — осязаемая — ложится на плечи. — А если… я откажусь? Хранитель Печати презрительно вздохнул. — Тогда Хогвартс падёт. И весь мир вслед за ним. Маг Башни протянул руку. — Сделай выбор, Гарри Поттер. Тишина повисла тяжёлая. Снаружи вновь раздался рёв — такой громкий, что стены задрожали. С потолка посыпался снег. Гермиона сжала руку Гарри: — Мы с тобой. Что бы ты ни выбрал. Рон встал с другой стороны: — Но если ты вздумаешь погибнуть — я тебя лично из загробного мира вытащу и убью снова, ясно? Гарри закрыл глаза. И сделал глубокий вдох. Он знал. С самого начала знал, что ключ выбрал не случайно. Что всё ведёт сюда. Гарри протянул ключи магу. — Я готов. Ледяной свет окутал их обоих. Стены начали трескаться. Снаружи монстр взревел, ломая землю. Ключи взлетели в воздух, вращаясь вокруг Гарри. Свет стал ослепительным. Голос мага пророкотал: — Печать устанавливается новым хранителем. Связь трёх источников завершена. Порог закрывается. Лёд взорвался. Всё вокруг превратилось в белый свет. Рон и Гермиона падали назад, закрывая глаза, когда свечение накрыло Гарри — полностью, без остатка. Он стоял в центре бури. Сияние уходило из него в землю, в воздух, в небо. Он чувствовал, как тьма, тянувшаяся из пустоши, ударяет в сияние — и отскакивает, завывая. И тогда — голос. Знакомый. Тихий. — Спасибо… хранитель… Взрыв. Свет погас. Когда Гермиона открыла глаза, пустошь была… тихой. Монстр исчез. Треснувшая земля заросла льдом. Но Гарри — стоял. Живой. Он держал в руках амулет — теперь цельный, без трещин, сияющий мягким голубым светом. Гермиона бросилась к нему, почти плача. — Гарри! Ты… ты жив…! Рон хлопнул его по плечу: — Я же говорил — не вздумай погибать! Гарри улыбнулся. Усталой, но настоящей улыбкой. — Кажется… я теперь хранитель. — И мы — с тобой, — сказала Гермиона. — До конца, — добавил Рон. Над пустошью впервые за многие века поднялось солнце. И Гарри вдруг понял: тьма побеждена. Но сила ключей — теперь часть него. И однажды они снова пригодятся. Потому что древние легенды никогда не заканчиваются окончательно.