"Интересная эта судьба, не так ли?"

                    Этот новый, причудливый ритм жизни стал для Кармиллы чем-то вроде спасения. Утро начиналось не с паники перед зеркалом, а с предвкушения встречи. Школа, это учреждение пыток для большинства подростков, превратилось для нее и Зестиала в гигантскую, абсурдную площадку для наблюдений и тихих шуток.       Их «роман» стал притчей во языцех. «Та самая странная парочка» — Кармилла, которая говорила и двигалась с не по годам яркой уверенностью, и Зестиал, молчаливый и старомодный интеллектуал. Они не держались за руки, не целовались у шкафчиков. Их связь была в ином: в обмене многозначительными взглядами во время нелепых уроков, в тихих разговорах в библиотеке, в том, как он безропотно таскал ее учебники, а она прикрывала его, когда он на очередной лекции по истории засыпал с открытыми глазами, устав от непривычной социальной нагрузки.       Однажды вечером, за ужином, Клара не выдержала.       — Ну, мам, я хочу детали! — потребовала она, тыкая вилкой в картофельное пюре. — Ты с этим Зестиалом целыми днями шепчешься. Он твой бойфренд или что? Вы уже целовались?       Одетта подняла глаза от тарелки, ее взгляд был полон научного любопытства.       Кармилла отпила воды, стараясь сохранять невозмутимость.       — Зестиал — интересный собеседник. И нет, мы не целовались. Наши отношения… скорее дружеские.       — Дружеские? — фыркнула Клара. — Мам, ты говоришь как наша учительница литературы. Вы либо пара, либо нет. Всё просто!       — Не все в жизни так просто, как тебе кажется, моя дорогая, — мягко парировала Кармилла, поймав понимающий взгляд Одетты.       Позже, когда Клара ушла к себе, Одетта спросила тихо:       — Мама, а он… он такой же?       Кармилла кивнула.       — Да. Сорок четыре года. Архивариус.       Одетта задумалась.       — Два взрослых человека в телах подростков… это сложная динамика. Поразительное совпадение.       Кармилла знала, что дочь права. Но оно заключалась не в возможных чувствах. Совпадение было в том, как комфортно ей стало в его обществе. Он был живым напоминанием, что она не сошла с ума. Что где-то есть еще один человек, который тоже помнит вкус утреннего кофе до встречи, тяжесть ответственности и тихую грусть уходящих лет.       Как-то раз они сидели в библиотеке, и Зестиал, разглядывая учебник по биологии, пробормотал:       —Интересно, как бы отреагировало научное сообщество, если бы узнало, что теория эволюции Дарвина может быть опровергнута одним укусом золотого плода.       — Они бы попытались это плод запатентовать, разлить по бутылкам и продавать за бешеные деньги, — откликнулась Кармилла, не отрываясь от конспекта по экономике, который она делала из скуки.       Он тихо рассмеялся.       —Вероятно, вы правы. Химики потратили жизни на поиски философского камня, а современные корпорации просто нашли бы способ поставить его производство на поток.       Это было именно так — они достраивали мысли друг друга. Их диалоги были похожи на игру в теннис между двумя профессионалами: быстрой, точной и доставляющей удовольствие только им самим.       Однажды, когда они шли домой после школы, Кармилла споткнулась о торчащий из асфальта камень. Она не упала, но Зестиал мгновенно подхватил ее под локоть, его хватка была твердой и уверенной.       — Все в порядке? — его голос прозвучал с неподдельной тревогой.       — Да, спасибо, — она выпрямилась, и их взгляды встретились.       На секунду слишком задержались. В его зеленых глазах она увидела не просто вежливость, а что-то более глубокое. Забота. Привязанность.       Он первый отвел взгляд, поправил очки.       — Необходимо подать жалобу в муниципальные службы. Асфальт в неудовлетворительном состоянии.       — Конечно, — улыбнулась Кармилла, заметив его смущение. — Составим коллективное письмо.       Они шли дальше, и между ними витало нечто невысказанное.