Свадьба на Осколках Интриг

Король Бран, измотанный бессонными ночами и ложными тревогами о войне, наконец, объявил передышку. Слухи, пущенные Рейнардом, развеялись так же быстро, как и появились, оставив после себя лишь легкий, смутный страх и всеобщее облегчение. Рейнард, будучи гением интриг, всегда знал, когда пора выйти из игры с выигрышем. Он не стал дожидаться, пока правда о сфабрикованной войне всплывет. В разгар всеобщего ликования он сделал ход, который никто не ожидал: женился на Глашатае Тэсси. Их свадьба была громкой, веселой и вызывающей. Тэсси получила стабильность и влияние в городе, а Рейнард — идеальное прикрытие. Теперь он был просто "женатый человек", осевший, благоразумный, навсегда покончивший с опасными шпионскими играми (по крайней мере, так думал Двор). Его брак стал последней, самой искусной интригой, которая навсегда закрыла придворным глаза на недавние шалости Королевы. Арлян присутствовала на свадьбе — бледная, но безупречная. Она смотрела на лучистую Тэсси, держащую Рейнарда за руку, и понимала: они оба выбрали реальность вместо хаоса.Когда Королева вернулась на причал в последней надежде, она нашла только тишину и холодный ветер. Он не оставил записки, не пришел на прощание. ​На его привычном месте, у дальнего склада, стоял старый бочонок, в котором Даниел хранил соль. Внутри лежало лишь высушенное морское растение, то самое, о котором он рассказывал, как о символе дальних, свободных островов. ​Даниел выбрал Море. Он выбрал свою свободу, не желая быть Трофеем для Королевы, который она могла бы вывезти из королевства. Его любовь была сильной, но его желание вольной жизни оказалось сильнее. ​Арлян стояла на причале до самого рассвета, чувствуя, как боль проникает в каждую клеточку её тела. Страсть погасла. Хаос ушел. Она осталась. ​Она вернулась в Замок, к своему мужу Брану, к своему Долгу. Холодная, пустая, но свободная от опасного выбора.Прошла осень. Королева Арлян вновь стала безупречной, вежливой, но невидимой женой. Она слушала доклады Брана, наблюдала за тем, как он благодарит лордов за "бдительность" во время "военной угрозы", и носила свою корону, как вериги. Но однажды утром, когда придворный Лекарь осматривал ее из-за неожиданной, не проходящей тошноты, его глаза широко распахнулись. — Ваше Величество, — с дрожью произнес он, опускаясь на колени. — Это Божий дар! Королевство ждет наследника! Вы беременны! Арлян слушала его слова, как приговор. Она положила руку на свой плоский живот, чувствуя, как там уже бьется жизнь. Счастье? Долг? Нет. Это был единственный, неразрешимый вопрос: кто отец? Ребенок, зачатый в тайне, рожденный в грехе, мог принадлежать либо Брану — ее Трофею, либо Даниелу — ее Хаосу. Если бы это был ребенок Брана, он был бы наследником, но Королева навсегда осталась бы в его холодной клетке. Если бы это был ребенок Даниела, это была бы ее истинная свобода, но он стал бы величайшей угрозой для трона, для нее и для памяти о Продавце Рыбы, который ушел, чтобы избежать судьбы, которая настигла ее. Арлян, Королева, спасшая Короля, теперь была в ловушке собственного тела, держа в руках самый горький и непредсказуемый урожай своей краткой, безумной любви.