Часть 3

POV Джон Шепард       — И как всё прошло?       Только через пару часов выдалась возможность заглянуть к Джокеру. Ему как всегда было безумно интересно узнать все самые свежие сплетни и новости.       — Непросто, — пожалуй, это единственное слово, которое я смог подобрать к описанию всей ситуации с Самарой. С ней было буквально всё непросто.       Джокер деликатно промолчал. Отдать ему должное — за всем его напускным весельем и беззаботностью скрывалась чуткая натура. Только до этой натуры нужно было ещё добраться.       — Как она, держится? — не отрываясь от кнопок и датчиков, поинтересовался пилот.       — Я бы даже сказал слишком хорошо держится. Она всё также спокойна, рассудительна. Мне кажется, она не покажет своих переживаний никому кроме себя самой. — Я не смог подавить тяжёлый вздох сочувствия на это фразе. — Это обезоруживает и одновременно с этим ужасает. Сразу задумываешь о том сколько она пережила в своей жизни и какой это оставило на ней отпечаток.       — Вы прямо восхищаетесь ею, Капитан.       Я на секунду задумался и озвучил очевидное:       — Она этого достойна.       Джокер ничего не ответил, только согласно качнул головой. Ему Самара была любопытна как объект изучения. Но намеренно или подсознательно он не допускал в её сторону никаких скабрезных шуток, любимых двусмысленных фразочек. Возможно, он её побаивался. Это было бы разумно. Самара слишком сильна и слишком честна. Убийственная смесь.       — Она охотилась на дочь больше четырёхсот лет. Вы только представьте как это долго, Капитан. Мне бы до сотни дожить, а она как антилопа скакала по мирам и даже не заметила этого. Вот мне бы так, — Джокер рассмеялся своей шутке намекая в ней то ли на ноги, то ли на быструю кончну, то ли на всё вместе взятое.       Я не мог не улыбнуться в ответ. Но улыбка покинула меня так же быстро, как и пришли в ответ тяжёлые мысли. Поспешно попрощавшись с Джокером, я поспешил в свою каюту. Необходимо было составить подробный отчёт, который я намеренно без конца откладывал на потом.

***

      И только спустя две недели, сидя в каюте перед коммуникатором, я вновь пытался подобрать подходящие слова для отчёта. Впервые эта рутинная обязанность давалась мне с таким трудом. Знал ли кто-то из командующих о беглой Артад-Якши? Наверняка. Знал ли кто-то, что она дочь Самары? Вряд ли. Пальцы привычно забегали по виртуальной клавиатуре.       »… в ходе миссии была найдена и устранена беглая ардат-якши. В операции участвовала юстициар Самара, являющаяся частью моего личного отряда. Согласно Кодексу юстициаров, ардат-якши не могут жить за пределами специализированного монастыря и подлежат немедленному уничтожению. Устранение ардат-якши произведено в соответствии с установленными законами актуального Кодекса юстициаров. Все действия моих членов отряда правомерны и согласованы лично со мной. Отчёт подготовлен… "       Дописав оставшуюся часть, я перечитал текст ещё пару раз и отправил документ командованию. Никаких личных подробностей, только голые факты и сухое описание. Вопросов возникнуть не должно.       Спина отозвалась знакомой ноющей болью. Пришлось дойти до кровати и лечь, распрямляя хрустнувшие позвонки. Технологии Цербера, конечно, просто невероятные, но всё же часть моего организма оставалась органической. И кажется это была не самая лучшая часть из представленных.       Палец коснулся небольшой панели возле тумбочки и потолок каюты медленно уехал в сторону, открывая взору прекрасный вид на звёзды. Интересно, сейчас она тоже смотрит на звёзды?       Забавно. Я снова думаю о ней. Об этой странной женщине, полной загадок. Стоило ей только переступить порог Нормандии, как мои мысли стал занимать её образ. Глупость, какая глупость. Я потёр пальцами напряженные веки и закрыл глаза. Чем она отличается от Лиары? Такая же азари — красивая, смертоносная, утончённая, мудрая, восхитительно прекрасная… Писк терминала прервал безудержный поток описаний в секунду, что с удовольствием выдавал мой мозг. Конечно она была не такая как Лиара. Самара была похожа на реликвию, драгоценный артефакт давно утерянной эпохи. Таких как она больше нет. Её многовековая история не могла не интриговать. Её трагическая судьба заставляла искренне сопереживать и в то же время восхищаться её силой. Её мышление, её взгляд на жизнь побуждал вести дискуссии, бессрочные рассуждения. С ней хотелось разговаривать, с ней хотелось сидеть в тишине и смотреть на звезды… Боже…       Я схватился за голову в бессмысленном порыве остановиться. Просто прекратить это мучение. Ведь я понимал, что ничего не может быть. Всё, что я себе воображаю, лишь только мои личные наивные сказки. Наверняка в её глазах я выгляжу бестолковым ребёнком, ни на что негодным ей человеком. Что я могу ей дать, что могу предложить? Погибнуть героически? Этого добра ей было в жизни более чем достаточно. Около пятидесяти лет совместной жизни, если повезёт не погибнуть в ближайшие месяцы? Глупость. Своё крепкое мужское плечо? Она самодостаточна и ей не нужна защита. Любовь? Смешно. Душевные беседы и ужины при свечах? Как это всё мелко и незначительно… Между пальцев скользили пряди моих темных непослушных волос. Я натянул их немного сильнее, посылая в организм лёгкую волну отрезвляющей боли. Она ведь даже убив родную дочь осталась такой же непоколебимой, такой же… Идеальной.       Я резко встал с постели. Мне нужно было срочно выпить. Бросив взгляд на часы, я подошёл к шкафу и выбрал более свободную одежду. Пять минут душа и я уже стою на кухне, выбирая бутылку. Сегодня будет виски. Хотя, я бы не отказался от ринкола, пусть бы это меня и убило к чертям.

***

      Дно стакана призывно опустело. Я не глядя плеснул ещё. После всех модернизаций, что провели над моим телом Цербер, я приобрёл много интересных навыков, один из которых — повышенная толерантность к алкоголю. Чтобы напиться раньше мне хватало полбутылки крепкого алкоголя. Сейчас же я уже заканчивал литр и пока чувствовал лишь лёгкое головокружение.       Горло обожгло холодной жидкостью. Я выдохнул через нос пары виски и откинулся спиной на подушки дивана. Интересно, со стороны я похож на алкоголика? Сижу и пью в одиночестве, почти не закусывая. Так и закончится моя карьера капитана. Усмехнувшись, я закинул в рот кружок огурца. До чего я докатился… Вновь пискнул терминал. В тот раз я не посмотрел, что за сообщение пришло, да и сейчас не особо хотелось. Я отвернулся к аквариуму и стал бездумно считать рыбок. Одна, вторая, третья, краб… В дверь постучали. От неожиданности я неудачно махнул рукой и опрокинул стоящий на столе стакан с виски на пол. Он с громким звоном хлопнул и рассыпался на множество осколков. Вся жидкость растеклась липкой лужей по пластику. Я с силой потёр лицо ладонями, силясь снять нахлынувшее раздражение. Перешагнув осколки, я подошёл к двери и снял блокировку. Возможно произошло что-то срочное. Дверь раскрылась с привычным тихим шипением.       — Самара?!       — Шепард.       Я замер у порога, изумлённо разглядывая азари.       — Прошу меня простить, Капитан, если я Вас потревожила. — Она не могла не заметить бутылку на столе и не почувствовать запах алкоголя, удушливым облаком витающий в воздухе. Какой позор… Она не изменившись в лице продолжила. — Я писала Вам, но Вы не ответили на сообщения. Я решила прийти лично.       — Это Вы меня извините, Самара. За, за это всё. — Я неопределённо махнул рукой, показывая одновременно на каюту и себя. — Если Вы не слишком торопитесь, проходите. Я пока всё быстро приберу.       — Спасибо, Капитан.       Она осторожно прошла к дивану, присела, рассматривая каюту, стол, злосчастные остатки стакана на полу. Я сел на корточки и принялся как мог быстро собирать острые осколки. Естественно я порезался, в спешке наткнувшись ладонью на особо угловатый кусок. Конечно, она это всё увидела. Мне хотелось провалиться сквозь пол и задохнуться в вакууме. И я ещё на что-то хотел надеяться. Какое унижение…       — Самара, извините ещё раз. Мне нужно отойти обработать руку, — я цедил эти слова с такой внутренней натугой, прикрывая их беззаботно-глуповатым тоном, надеясь, что она сочтёт меня просто не совсем трезвым и от того не особо вменяемым.       — Я могу помочь? — Она действительно встала с места и нацелилась на помощь. Только этого не хватало.       — Нет нет, Самара, пустяки, — я истерично хохотнул и повертел ладонью, с которой уже прилично накапало на без того изгвазданный пол. — Сидите сидите, я быстро.       Закрывшись в ванне, мне захотелось до зуда в конечностях хорошенько вмазать самому себе. Какой дурак! Зачем я вообще открыл дверь! Хотел перестать думать? Пожалуйста, думай теперь об этом всю оставшуюся жизнь. Холодная вода смывала кровь, что заворачивалсь розовыми разводами в маленький водяной смерч у слива. Воспринимал бы я всё происходящее так же остро, если бы сейчас пришла не Самара, а, скажем, Миранда? Нет, определённо нет. Мне не было бы особого дела до её мнения. Я посмотрел на руку. Мда, хороший такой разрез получился в пол ладони, я даже не почувствовал, видимо, от общего шока. Кровь никак не останавливалась, маленькими толчками выплескиваясь из раны. Здесь пластырем не обойтись, нужно зашивать, видимо задел крупный сосуд. Да что же это такое?!       — Самара, прошу прощения ещё раз, — более глупой и неловкой ситуации у меня в жизни не было. Сколько раз за последние минуты я успел извиниться? Я вышел из ванны, приложив напитывающееся кровью полотенце к ладони. — Мне нужно зайти в медблок. Я понимаю, что Вам может быть некомфортно находиться тут, поэтому мы можем встретиться в Вашей каюте, как только я решу проблему с рукой.       — Не беспокойтесь, Шепард, я подожду Вас здесь.       Её легкая улыбка подкрепила словесные заверения в нормальности всей этой ситуации. До чего же она снисходительна. Мне не оставалось ничего другого, кроме как неловко кивнуть азари и умчаться к доктору Чаквас. Хоть бы она ещё не спала…