Часть 4

      Как только за Капитаном закрылась дверь, Самара смелее оглядела пространство. Ей ещё не доводилось бывать в  каюте Шепарда. Здесь царил идеальный порядок. Солдатское наследие. Она сама была и остаётся такой даже несмотря на то, что отказалась от большинства вещей, нося с собой с места на место пару комплектов одежды и несколько единиц оружия. Она и без этой ноши являлась смертоносной боевой единицей.       Единнный островок хаоса - этот стол. Осколки сверкали отражением света от аквариума, из-за чего казались синиветыми. Здесь произошло что-то странное. Сам Шепард сегодня выглядел странно. Всегда серьёзный и собранный он вёл себя как, как... Человек? Конечно, Самара не задумывалась об этом раньше. Она не видела до сегодняшнего момента за капитанской формой простого человека со своими слабостями и страстями. Он сам не давал повода думать иначе, представая перед ней и другими членами команды в облике вершителя судеб, выступая гарантом стабильности и надежды на светлое будущее. Но ведь он был простым человеком.       Она встала и прошлась по каюте. Её взгляд упал на рабочий стол, где по коробочкам аккуратно были разложены провода, микросхемы, какие-то неведомые детали. Рядом на подставке находился самый обычный паяльник, какой уже давно не используется повсеместно. Дань памяти? Слева, с самого края стола лежал шлем. Весь потертый, исцарапанный, с разбитым забралом и деформированной вентиляционной сеткой. На боку зиял пустой впалый прямоугольник - здесь явно не хватало какой-то плоской части. Самара пришла к выводу, что Шепарду нравилось мастерить и самостоятельно чинить свою амуницию. Деньгами капитан и всё довольствие Нормандии обделены явно не были. Значит, хобби.       Только Самара села обратно на диван, Шепард вернулся в каюту, неся с собою хлипкий веник и пластиковый совок. Он натянуто улыбнулся и принялся собирать осколки. Всё в полной тишине. Самара тихо наблюдала за его действиями не вмешиваясь. Наверняка, он ощущал неловкость от этой ситуации, ей не хотелось доставлять ему ещё больше неудобств. Азари уважала его и не хотела, чтобы он чувствовал себя напряжённо в её присутствии. Поэтому на короткое время она погрузилась в привычный медитативный процесс, становясь буквально частью интерьера.       Оберегая перевязанную руку, Джон затёр следы крови и виски салфетками, иногда поглядывая на невозмутимую азари, которая даже не смотрела в его сторону, полностью уйдя в себя. Пару нажатий на панель управления и усиленный поток воздуха из вентиляции убрал застоявшийся запах алкоголя из каюты.       Самара вернулась в реальность, почувствовав, как рядом с ней промялось сидение дивана. Шепард осторожно устроился на приличном расстоянии от Самары, силясь не нарушить её покой и личное пространство. Юстициар слегка улыбнулась капитану.       - Я пришла выразить Вам свою благодарность, Шепард, - начала азари, как всегда сохраняя полное спокойствие и размеренность в интонации. - Я написала дочерям и рассказала о случившемся с их сестрой. Пока мне не пришёл ответ. Я предполагаю, что это связано с чётким режимом, установленным в монастыре. Времени на свободный досуг у девушек крайне мало. Я хотела бы после нашей миссии навестить их, если нам удастся выжить. Я не видела дочерей очень давно, как оказалось.       Самара замолчала, уставившись на свои сложенные в замок руки. Она ещё ни с кем не обсуждала личные дела так часто и так много. Ей действительно не хватало непросто обычного общения, ей не хватало какого-то подобия дружбы.       - Мне кажется, это отличная идея, Самара. Дочери наверняка будут рады увидеть Вас, - Шепард искренне улыбнулся юстициару. Самара успела уловить в его глазах что-то похожее на тоску, слишком не соответствующую его словам.       - Я надеюсь на это.       Шепард неопределенно хмыкнул и взъерошил рукой свои волосы. Он не смотрел на азари. Его зелёные глаза буравили невидимую точку где-то в районе входной двери.       - Как Вы, Самара?       - Мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. Заверяю, что моё нынешнее состояние никак не повлияет на ход нашей миссии и исполнение моей клятвы, данной Вам...       - Я не об этом спрашивал, Самара. - Джон неожиданно для юстициара торопливо перебил её и развернулся всем корпусом к азари. Его глаза блестели в приглушенном свете каюты. - Я интересуюсь непосредственно Вами.       - Шепард, не стоит...       - Мне Важно знать как Вы себя чувствуете не потому что это может как-то сказаться на миссии, - в его голосе послышалась нескрываемая нервозность. Резко замолкнув, он тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Собравшись с мыслями и уже спокойнее Джон поспешил извиниться. - Простите за эту неуместность. Я всё же немного пьян.       Самара проследила, как он поднялся с дивана, слегка потеряв равновесие, качнулся на одной ноге и прошагал нетвердым шагом к рабочему столу.       - К слову о неуместности. Если позориться, так позориться до конца, правда? - Шепард криво улыбнулся и начал что-то искать в вездесущих коробочках.       Несмотря на огромный житейский опыт, Самара не знала как реагировать на происходящее. С Шепардом происходило что-то нестандартное. Она догадывалась, что за мысли могли терзать его и заставлять вести себя так, как он себя вёл. Ей доводилось сталкиваться с подобным множество раз за свою долгую жизнь. Ни к чему хорошему это никогда не приводило. Самаре очень хотелось ошибаться, хотя бы в этот раз.       - Вот, Самара, это Вам.       В руку Самары вложили что-то холодное и увесистое. Она взяла предмет пальцами  и развернула к свету. Это оказалась небольшая прямоугольная металлическая накладка с выгравированными символами N и 7, размерами точно совпадающая с тем углублением в шлеме.       Предвосхищая любые её вопросы Шепард спешно пояснил:       - Это Вам на память. Опознавательный знак с моего старого шлема. Только он и позволил сохранить в моей голове остатки мозга, после крушения Нормандии. Сам шлем восстановлению не подлежит. Теперь он что-то вроде напоминания. А эта вещь пусть будет для Вас, не знаю, символом удачи что ли.       - Шепард, это очень ценный дар, я не могу его принять.       - Бросьте, Самара, - Шепард равнодушно махнул рукой и грузно опустился на диван. - Это просто железка. Мне захотелось подарить Вам что-то, но ничего более интересного я не придумал. Я знаю, что Вы всегда налегке, поэтому этот подарок не должен Вас стеснить.       Нет, она не ошиблась, снова. Сжав в руке кусочек металла, Самара придвинулась чуть ближе к капитану. Пара минут тишины, сопровождаемой еле слышимым шорохом кислородной системы в аквариуме и Самара решила аккуратно вразумить Джона.       - Шепард, мне лестно Ваше внимание. Это правда. Но будьте благоразумны.       Капитан откинулся на мягкую спинку дивана и от души расхохотался.       - Ох, Самара, благоразумие, ну надо же! - Он утер согнутым пальцем выступившую слезу и всё ещё нездорово веселясь продолжил. - Мы летим сражаться с Коллекционерами, мы планируем пройти через ретранслятор , из которого никто и никогда не возвращался. Вы подобрали неподходящее слово. Благоразумием здесь и не пахнет.       - Я говорю серьёзно, Шепард. Мне не интересен секс. Хотя я и нахожу Вас и Ваш геном безусловно достойным для передачи моим возможным детям, но времена, когда я отдавала себя семье давно в прошлом. Я юстициар, у меня больше нет привязанностей и не может быть.       Слова Самары ненадолго отрезвили веселящегося капитана. Он посмотрел на неё осознанным, глубоким взглядом, в котором читалась мягкость граничащая с безусловной покорностью. Самара пару раз моргнула, стремясь уличить свои глаза в обмане. Они не обманывали.       - Самара. Я не посмею унизить Вас такой пошлостью. Я осознаю, что мне практически нечего Вам предложить, кроме этой железяки. - Шепард предпринял попытку прикоснуться к рукам юстициара, но оборвал себя сам же, видимо не решившись нарушить и так очень шаткое положение вещей. - Но мне хочется дать Вам возможность почувствовать себя важной, значимой. Любимой... Неужели кодекс запрещает Вам любить?       - Таких запретов в Кодексе нет, Вы правы. Этот запрет я установила сама, чтобы не ставить себя перед выбором, когда такой момент настанет. А он обязательно настанет. Повторюсь, я юстициар, Шепард. Ничего в моей жизни не может быть важнее долга.       - Вам не бывает одиноко?       Что-то внутри азари надломилось. Она не ожидала этого вопроса и не нашла, что ответить. Шепард воспринял молчание азари по-своему. Он подошёл к аквариуму, оставив Самару наблюдать за его ровной осанкой, сложил руки за спиной и словно разговаривая с самим собой произнёс:       - Мне знакомо одиночество. В таком деле как наше это кажется неизбежным. Я несу огромную ответственность не только за Нормандию, но и за свою команду, за жизни тех, кто возможно ещё находится на корабле Коллекционеров, за те жизни, которые я не смог сохранить. - На этих словах капитан крутанулся на пятках, разворачиваясь к Самаре, что недвижимым изваянием восседала на диване. Её лицо оставалось непроницаемым. - И эту ношу мне некому передать, не с кем разделить, да я бы и не пожелал никому подобного. В этом мой рок, моё одиночество. Мне почему-то подумалось, что мы с Вами в этом схожи. Ваша судьба, Ваш путь юстициара безумно тяжёл и одинок. Вы всегда путешествовали одна, не заводили знакомств, избегали привязанностей. Вы исполняли волю личной морали без опоры на кого-либо, только на себя и свои убеждения. Я нахожу в Вас источник вдохновения и восхищения.       Сделав паузу, Капитан вздохнул и сжал упрямо губы. Он не показывал своих эмоций, как делал это несколько минут назад, но во взгляде сквозила нескрываема печаль и смирение.       - Я уважаю Вас и Ваш выбор, Самара. Впредь я не заведу подобных разговоров. Буду безмерно счастлив, если Вы позволите сохранить нашу маленькую традицию вечерних бесед, но пойму, если после всего мною сказанного сегодня и увиденного, Вы решитесь держаться от меня подальше.       Грустный смех Джона пролетел по каюте не найдя отклика в лице Самары. Она была как никогда растеряна. Юстициар не показывала этого внешне, но внутри её разрывали противоречивые чувства. Она всё ещё крепко сжимала нагретый метал в кулаке и не знала что со всем этим делать. Почему то раньше, до встречи с Шепардом она с лёгкостью пресекала все подобные разговоры и попытки ухаживания. Но с этим человеком так не получалось. Она впервые не находила слов, она впервые сомневалась.       - Капитан, срочно! Пройдите в пилотный отсек!       Из динамиков раздался громкий голос Джокера. Капитана в один момент словно подменили. Не медля ни секунды, Джон схватил с тумбочки планшет и бегом направился к выходу. От обычного человека не осталось и следа. Самара спешно последовала за ним, всё ещё растерянная, озадаченная. Они скомкано попрощались, привычно назвав друг друга по имени, и разошлись в разные стороны корабля. Самаре необходимо было подумать в уже не таком привычном одиночестве.