Глава Шестая или семейные тайны и школьные будни

Осень в Мистик Фоллс окончательно перешла в фазу предзимней сырости. Листва опала, обнажив скрюченные, чёрные ветви деревьев, и город будто затаился, готовясь к холодам. В доме Гилбертов царило хрупкое спокойствие, которое однажды вечером разбилось, как хрустальный бокал о каменный пол. Елена нашла коробку. Спрятанную на самом дне шкафа в кабинете Грейсона, под стопкой старых журналов. В ней — свидетельство о рождении, где в графе «родители» стояло имя Изобель. И более поздние документы — о формальном усыновлении её Грейсоном и Мирандой Гилберт. Удар был таким же сокрушительным, как и гибель приёмных родителей. Всё, что она знала о себе, своём прошлом, своей крови, оказалось ложью.  Она не была Еленой Гилберт.  Она была чьей-то ещё дочерью.  Чужой. Сломленная, она пришла не к Дженне и не к Стефану. Она пришла к Дафне. Возможно, потому, что чувствовала — Дафна тоже имела схожую проблему, тоже несла своё бремя секретов и потерь. Она стояла на пороге дома Поттеров, бледная, с трясущимися руками, сжимая в пальцах злополучный старый документ. — Они не мои родители, — выдохнула девушка, ее голос дрожал, а добрые карие глаза были опухшими и красными от слез, и это прозвучало как приговор. — Я... я не знаю, кто я. Дафна без лишних слов впустила её, усадила на диван в гостиной, заварила крепкий, сладкий чай, который когда-то помогал ей самой при панических атаках. Она не пыталась утешать. Она слушала. А когда Елена, наконец, умолкла, исчерпав поток слёз и вопросов, тихо спросила: — Что ты хочешь делать? — Я должна её найти. Изобель. Она... единственное, что у меня осталось от моего прошлого. Настоящего прошлого. Ты... ты не поможешь мне? — в её голосе звучала мольба. — Ты умеешь находить... необычные вещи. Дафна тяжело и обреченно вздохнула.  Охота на призраков из чужого прошлого не сулила ничего хорошего. Но она видела в глазах Елены ту же пустоту, что когда-то видела в зеркале, когда ей в раннем детстве тетка Петуния рассказала «правду» о родителях. — Хорошо, — согласилась Поттер, мысленно проклиная своего внутреннего спасителя. — Но осторожно. Мы не знаем, почему Грейсон и Миранда скрывали это. Причины могли быть вескими. И приготовься сразу к тому что правда может быть неприятной. Поиски стали их общей тайной.  Вечерами, когда Тедди засыпал, а Джереми был занят уроками или Стефаном, который начал учить подростка обороне от вампиров, в этом Джереми сильно помогали занятия по самообороне на которые его отправила летом Поттер, Дафна доставала карту и старый ноутбук, ведя Елену по лабиринту архивных записей и скудных цифровых следов. Это странное, доверительное сотрудничество стало новым мостом между ними. Елена видела в Дафне не просто опекуна, а союзника в поисках своей истинной сущности. Подругу которая с молчаливым пониманием протягивала термос кофе вместе с рукой помощи и горой игривого сарказма и материнской заботой. Наверное даже…старшую сестру. Тем временем, в школе Мистик Фоллс появился новый учитель истории — Аларик Зальцман. Молодой, обаятельный, с умными глазами и лёгкой грустью в уголках рта.  Он быстро завоевал популярность среди студентов своим неформальным подходом. Но когда Дафна впервые столкнулась с ним на родительском собрании, её внутренний радар сработал на полную мощность. От него исходила не учительская мягкость, а сфокусированная, стальная энергетика охотника.  Он был похож на мракоборцев, которых она знала, — тех, что видели мир в чёрно-белых тонах и всегда были начеку. Ей вспоминался Грюм с ранних фотографий, еще не имеющий ужасающих шрамов и глаза-артефакта, но с уже острым взглядом, и сквозившем недоверии даже на общем фото аврората. И когда их взгляды встретились, в его глазах на долю секунды мелькнул тот же самый оценивающий, аналитический блеск. Он не просто смотрел на незнакомую женщину в городе.  Он сканировал потенциальную угрозу. «Охотник на вампиров», — безошибочно определила она про себя. Город и вправду стал магнитом для всего сверхъестественного и тех, кто с ним борется. Следующим сюрпризом стал Джон Гилберт. Он появился на пороге дома Гилбертов с чемоданом и лицом, не выражавшим ни капли раскаяния. Младший брат Грейсона, странствующий искатель приключений, которого никто не ждал. — Семье нужен мужчина в доме, — заявил он Дженне, которая стояла на пороге, скрестив руки, словно защищая свою крепость. — Семье нужен был ты все эти месяцы, Джон, — холодно парировала она. — А сейчас мы справляемся. Джон был напорист, самоуверен и слишком уж интересовался делами семьи, которую покинул много лет назад. Его появление стало новой трещиной в хрупком мире Гилбертов, и Дафна поклялась про себя не позволить ему разрушить то, что им с таким трудом удалось построить. Его появление всколыхнуло старые обиды. Он сразу же попытался взять на себя роль главы семьи, что привело к нескольким громким ссорам с Дженной. Дафна наблюдала за этим со стороны, держа нейтралитет, но готовая в любой момент встать на защиту Дженны и детей. Джон с подозрением относился к её дружбе с Сальваторе, и Поттер чувствовала, что он видит в ней не союзника, а препятствие. Среди всей этой суеты и нарастающего напряжения, единственным светлым островком для Дафны оставались моменты с Тедди. Его простая, чистая радость стала для неё глотком свежего воздуха. Однажды вечером, когда они вместе готовили печенье, кухня наполнилась ароматом ванили и смеха. Ее сын, весь перепачканный в муке, с торжествующим видом лепил причудливые фигурки. — Смотри, мам! Оборотень! — он показал ей бесформенный комок теста с изюминками-глазами. — Очень страшно, — улыбнулась Дафна, вытирая ему щёку. — Настоящий монстр. — А это — Стефан, — он показал на другой, более аккуратный кусок. — Он всегда грустный. А это Деймон! — следующий комок теста был утыкан кусочками шоколада, будто шипами. — Он колючий, но внутри сладкий. Дафна рассмеялась, глядя на это наивное, но удивительно точное воплощение её новой жизни. Позже, укладывая его спать, она спросила: — Тебе здесь хорошо, Тедди? Не скучаешь по Лондону? Он покачал головой, его волосы стали цветом тёплого молока. — Здесь лучше. Здесь лес, и Стефан, и Деймон... и Елена с Джереми. Мы как большая стая, да? — Да, — прошептала она, целуя его в лоб. — Мы как стая. Спускаясь вниз, она увидела на своём столе заметки, которые начала собирать об Изобель.  Одно имя, один призрак из прошлого, который мог перевернуть жизнь Елены с ног на голову. За окном моросил холодный дождь. В школе появился охотник на вампиров. В город вернулся Джон Гилберт со своими тайнами. И где-то там, в тени, маячила фигура Аларика Зальцмана. Дафна подошла к окну, глядя на огни дома Гилбертов. Её стая была под угрозой.  Со всех сторон.  Но, глядя на эти огни, слушая, как Тедди мирно посапывает наверху, она чувствовала не страх, а решимость.  Она защищала свой дом.  И на этот раз у неё было ради кого сражаться.