Глава Пятая или Лунный Камень и Тени Прошлого

После ночи у гробницы что-то сломалось в хрупком равновесии их мира, а что-то, наоборот, встало на место. Отношения Дафны с братьями Сальваторе перешли на новый, странный уровень. Что-то отдаленно где-то в параллельной вселеннной напоминающее дружбу или семейные отношения. Со Стефаном было проще. Их дружба основывалась на взаимном уважении и тихом понимании двух существ, несущих тяжелый груз. Он часто заходил не только к Гилбертам, но и к Поттерам, где его ждал восторженный Тедди. Мальчик, казалось, не видел в нем вампира — он видел живую историю. Энциклопедию на ножках, хихикала про себя Дафна. — А на что была похожа настоящая карета? — допытывался Тедди, усевшись рядом со Стефаном на веранде, его волосы на секунду приняли цвет полированного красного дерева старинной мебели. — Очень неудобная, — смеялся Стефан. — И лошади... пахли. Сильнее, чем ты можешь представить. — Круто! — восторгался Тедди абсолютно очарованный историей и новым дядей. — А ты можешь пробежать быстрее машины? — Тедди, не замучай Стефана, — вмешивалась Дафна с улыбкой, сын атаковал Сальваторе вопросами с раннего утра, очевидно ей стоит уменьшить ему количество конфет, ведь ее мальчик становится слишком гиперактивным. Брюнетка стабильно притворялась слепой и глухой когда все от Дженны и Елены с подругами до Деймона подсовывали Тедди его любимые конфеты. Она видела, как эти разговоры оттаивают что-то в Стефане, заставляя его ненадолго забыть о своей вековой вине. Ее сын очевидно имел талант стихийного психолога(интересно, откуда это?). С Деймоном все было сложнее и... проще одновременно.  Он не стал внезапно добрым и пушистым. Нет, он все так же язвил, провоцировал и появлялся неожиданно, как сквозняк. Но теперь в его визитах было меньше разрушительного импульса и больше... любопытства. Он приходил, садился на подоконник в гостиной Дафны и молча наблюдал, как она заваривает чай или помогает Тедди с домашним заданием. Именно ее пятилетний сын стал неожиданным мостом. Деймон, ко всеобщему удивлению, терпел его присутствие. Более того, однажды Дафна застала их в саду: Деймон, не глядя, ловил и подкидывал в воздух камешки, а Тедди с визгом радости пытался их поймать. — Он... шумный, — прокомментировал Деймон, заметив ее взгляд. — Он ребенок, — парировала Дафна. — Именно это я и имел в виду, — он усмехнулся, но без привычной едкости. Эта хрупкая идиллия была нарушена трагедией.  Мэр Локвуд, Ричард, разбился насмерть в автомобильной аварии. Город погрузился в траур. На похоронах, среди черных одежд и приглушенных голосов, Дафна впервые увидела Мейсона Локвуда. Он был полной противоположностью своему сдержанному старшему брату, почившему мэру. Мускулистый, загорелый, с беззаботной улыбкой, не скрывающей, однако, острого, диковатого блеска в глазах. Он источал энергию и некую первобытную силу, которая заставила внутренний компас Дафны дрогнуть. Они столкнулись у дома Локвудов после церемонии. — Вы должно быть мисс Поттер, — он протянул руку, его рукопожатие было твердым, почти вызывающим. — О вас ходят легенды. Одинокая мать из Англии, укротившая двух самых закоренелых холостяков города. — Не уверена, что «укротившая» — правильное слово, мистер Локвуд, — сухо ответила Дафна, замечая, как его взгляд скользнул по ней с откровенным интересом. — Скорее, «заставившая соблюдать приличия». Он рассмеялся, и в его смехе был низкий, грудной отзвук, слишком глубокий для обычного человека. — Зовите меня Мейсон. И, поверьте, я знаю толк в трудных характерах. Он начал планомерно вливаться в жизнь города. В гриль-баре, где она иногда ужинала с Дженной, в антикварном магазине, где она искала книги для Тедди. Он был обаятелен, остроумен и настойчив. И он пах. Пах лесом, дичью и чем-то металлическим, электрическим, что щекотало ноздри и будило в памяти знания о волшебных существах.  Оборотень. В один из дней Мейсон подсел к ней в кафе, и они разговорились.  Дафна, следуя заранее продуманной легенде, осторожно вплела в разговор историю о «погибшем муже», который был «особенным», и о сыне, унаследовавшем его «дар». Она не называла слов, но её намёки были более чем прозрачны для другого оборотня. Мейсон клюнул. Он видел в ней не угрозу, а потенциальную союзницу, одинокую мать, пытающуюся разобраться в наследии своего ребёнка. — Понимаю, — кивнул он, понизив голос. — Наши предки оставили нам не самый простой дар. Особенно с этой дурацкой историей с Проклятием. Дафна насторожилась, но внешне осталась спокойной. — Проклятие? Тедди ещё мал, мы не углублялись в семейные легенды. — Проклятье Солнца и Луны, — мрачно усмехнулся Мейсон. — Древняя байка о вампирах, уязвимых под солнцем, и оборотнях, подчиненных луной. И о том, что мы будто бы обречены вечно враждовать. Бред сивой кобылы, если честно. Но есть в этой истории одна интересная деталь... Лунный Камень. Он рассказал ей о артефакте, который, по легенде, мог разрушить  проклятие.  Дафна слушала, сохраняя на лице маску вежливого интереса, но внутри у неё всё холодело. Проклятие Солнца и Луны звучало для её ушей, наученных логике магического мира, надуманно и театрально. Слишком уж симметрично, слишком похоже на сказку, придуманную для оправдания вечной вражды. Не стыковалось время, все же Поттер всегда была жадной до знаний, и на истории магии вопреки мнению большинства не дремала. Вампиры появились значительно позже оборотней, это был задокументированный факт. Но Лунный Камень... Артефакты такой силы всегда были реальны и всегда несли за собой шлейф проблем. — И вы верите, что этот камень где-то здесь? — спросила она, делая вид, что скептична. — Я уверен в этом, — твёрдо сказал Мейсон. — И я найду его. Наша семья хранила секреты этого города веками. Пришло время вернуть то, что им принадлежит. Они расстались с обещанием поддерживать связь.  Дафна вернулась домой с тяжёлым сердцем. Она смотрела на Тедди, который в саду с восторгом гонялся за светлячками, его волосы переливались в такт его движениям серебром и золотом. Солнце и Луна. Слишком поэтично, чтобы быть правдой. Но Мейсон искал камень, и его поиски, без сомнения, всколыхнут и без того неспокойные воды Мистик Фоллс. Она вышла на веранду, где в темноте, прислонившись к столбу, курил Деймон. — Локвуд-младший вернулся, чтобы поиграть в охотников за сокровищами? — лениво спросил он. — Нечто вроде того, — ответила Дафна, глядя на луну, наливавшуюся над лесом ночным жемчужным светом. — Он ищет Лунный Камень. Знакомо? Деймон замер, и в его глазах мелькнуло что-то острое, алчное. — Возможно. Старые легенды иногда оказываются правдой. — А некоторые — прикрытием для чего-то более тёмного, — тихо сказала Дафна. — Будьте осторожны, Деймон. Игры с камнями и проклятиями редко заканчиваются хорошо. Он лишь усмехнулся, но в его ухмылке не было прежней беззаботности. Было предвкушение охоты.  И Дафна поняла, что новая буря уже на пороге. И на этот раз её центр будет не в вампирах, а в оборотнях. И её сын, нравилось ей это или нет, был частью этой истории. Она не знала ответа ни на один из всплывающих в её голове вопросов. Но она знала одно: Мейсон Локвуд был пешкой в чьей-то старой, очень опасной игре.  И она, Дафна Поттер, случайно оказалась на этой шахматной доске.  Пришло время изучить правила.  И, возможно, начать играть самой.