Глава Девять или Кити-Кэт поймали приставы и посадили отбывать срок.

Воздух в зале старого особняка Локвуд был густым от аромата воска, духов и скрытой угрозы. Бал-маскарад, призванный быть ночью веселья и легенд, на деле превратился в гигантскую шахматную доску, где каждый ход мог стать последним. Под роскошными костюмами и изящными масками скрывались острые клыки, шепчущие заклинания и затаённые обиды, которым не было счёта. Елену, по обоюдному решению Дафны, Стефана и Дженны, оставили под замком в доме Гилбертов, окружив его дополнительными защитными рунами. Быть двойником Кэтрин в такую ночь было равносильно самоубийству. Сама Елена рвалась в бой, но железная логика Дафны возобладала: «Твоя жизнь — не разменная монета. Мы не можем рисковать, пока Кэтрин на свободе». Елену «играла» Кэтрин. И она играла свою роль безупречно. В платье, словно сотканном из ночного неба, и серебряной маске-полумесяце, она парила по залу в объятиях Стефана. Он танцевал с ней, его лицо было каменной маской, скрывающей бурю отвращения, боли и старой, непогасшей страсти, которую он ненавидел в себе. Он чувствовал её холодную кожу сквозь тонкую ткань перчаток, видел знакомый, насмешливый блеск в глазах, и каждое его нервное окончание кричало об опасности. — Нервничаешь, дорогой? — сладко прошептала Кэтрин, её губы почти касались его уха. — Боишься, что твоя маленькая копия узнает, как страстно мы когда-то любили друг друга? — Я боюсь лишь одного, — сквозь зубы ответил Стефан. — Что ты начнешь бойню. Но на этот раз мы будем готовы. Тем временем на другом конце зала разворачивался не менее напряжённый диалог. Дафна, в тёмно-зеленом шелковом платье и маске, украшенной перьями ворона, нашла в толпе Деймона. Он прислонился к колонне, с бокалом виски в руке, наблюдая за братом и Кэтрин с видом циничного зрителя в театре. — Ну что, нянька, готовы к нашему маленькому представлению? — он протянул ей руку, приглашая на танец. Её пальцы легли на его ладонь, и они закружились в вальсе. Их движения были отточенными, почти синхронными, но в каждом шаге чувствовалась готовность к броску. — Всё готово, — тихо сказала Дафна, улыбаясь так, будто делится светской сплетней. — Кэролайн ждёт сигнала. Комната изолирована. Но ты должен быть уверен, что Стефан отвлечёт её ровно настолько. — О, не сомневайся, — его ухмылка скрылась за краем бокала, который он поднёс к её губам в игривом жесте. — Мой брат всегда был прекрасным актёром, когда дело касался её. А твои... черточки на стенах сработают? Она не почувствует подвох? — Руны, Деймон, не «черточки». Они вплетены в саму штукатурку. Они будут молчать, пока дверь не закроется. После — она станет мышью в стеклянной банке. Если, конечно,малышка Барби не подведёт. А она не подведет. И ещё раз назовешь это «черточками», и до конца своей бессмертной жизни будешь щеголять свиными ушами. Кэролайн, сияющая в своём первом балу как вампир, была идеальной приманкой. Её гипер-общительность и естественная болтливость, усиленные новыми силами, делали её незаменимой. Увидев «Елену», отходящую от Стефана в сторону уборных, Кэролайн бросилась к ней с восторженным визгом. — Елена! Ты просто не представляешь, что только что было! — она схватила её за руку и потащила по коридору. — Там Мэтт... он такой милый... и я... мне нужно срочно с тобой поговорить! Пойдем сюда! Кэтрин, раздражённая и уверенная в своём превосходстве, позволила втянуть себя в небольшую комнату для гостей, которую Дафна подготовила заранее. Дверь захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком. И тут же Кэтрин почувствовала это — тихое, но неумолимое давление в воздухе. Стены, пол, потолок — всё испускало лёгкое свечение, невидимое для обычного глаза, но для вампира ощутимое, как стальные тиски. Она рванулась к двери — её отбросило назад, как от невидимой стены. — Что это? — её шипение было полено ярости и внезапного страха. В этот момент из тени в углу комнаты вышла Дафна, держа в руках не палочку, а небольшой резной камень, служивший якорем для заклинания. — Это клетка, Кэтрин. Сюрприз-сюрприз. Тебе в тюрьме уже ставят прогулы, старушка . Кэтрин оскалилась, её лицо на мгновение исказила вампирские вены . — Очень мило. Но ты опоздала, дорогуша. Я уже знаю. Камень — подделка. Дафна не моргнула глазом. — Мы это предполагали. Но теперь ты здесь. И мы можем поговорить без лишних глаз. Дверь распахнулась, и в комнату ворвались Стефан и Деймон. Их лица были искажены холодной решимостью. В руках у Стефана был острый кол. Сальваторе не отличались особой оригинальностью в выборе оружия. — Всё кончено, Кэтрин, — сказал Стефан, его голос был низким и опасным. — На этот раз навсегда, — добавил Деймон, подходя с другой стороны. Кэтрин, прижатая к стене, вдруг рассмеялась. Это был не испуганный, а торжествующий смех. — О, мои дорогие, глупые мальчики. Вы правда думали, что я пришла сюда без страховки? — её взгляд скользнул по их лицам. — Я связала себя с нашей милой, очаровательной Еленой. Сердце к сердцу, боль к боли. Люси, одна из самых одарённых ведьм, какую я встречала, поработала над этим. Убьёте меня — и ваша дорогая Елена умрёт со мной. Попробуйте, не сомневайтесь. Ледяное молчание повисло в комнате. Дафна увидела, как руки братьев дрогнули. Они верили ей. Потому что Кэтрин всегда играла грязно и всегда на несколько шагов впереди. В этот момент в комнату ворвалась запыхавшаяся Бонни. — Елена! Она сбежала! Она... она в машине, она пыталась добраться сюда, но... я почувствовала магический всплеск, она врезалась у ворот! Стефан и Деймон бросились из комнаты, забыв о Кэтрин. Дафна, бросив на вампиршу взгляд, полный ненависти, последовала за ними. Елена, не в силах сидеть в заточении, угнала машину Дженны. Но заклинание-связка, о котором говорила Кэтрин, сработало в момент её паники. Резкая боль пронзила её грудь, когда Кэтрин оказалась в ловушке, и она потеряла контроль над рулём.  Машина врезалась в дерево у входа в поместье. Они нашли её бледной, с окровавленной головой и слабо дышащей на пассажирском сиденье. На её шее, прямо над сердцем, проступал странный, похожий на паутину, синяк — видимый знак магической связи. — Отойдите, — приказала Дафна, оттесняя братьев. Она упала на колени землю, её руки легли на холодный лоб Елены и на её грудь. Она закрыла глаза, набросив на девушку простенькое заклинание быстрого исцеления. Когда угроза жизни минует, можно будет работать со связывающими чарами. А то не хватало ещё и Елену угробить, Дафна не для того несколько месяцев лечила психику нежной девочки. Когда лечение было окончено Дафна выдохнула переключаясь на другую работу. Ей нужно было не просто залечить раны. Нужно было найти и разорвать тончайшую магическую нить, связывающую две жизни. Её сознание погрузилось в магический поток Елены. Она видела её боль, её страх, и... чужеродную, липкую паутину, что впивалась в самое сердце девочки, уходя куда-то в темноту, к другому, такому же захваченному сердцу. Это была работа мастера — изощрённая, прочная и смертельно опасная. «Вон, пошла вон, нечисть проклятая,» — мысленно приказала Дафна, вкладывая в это всю свою волю и силу. Её собственная магия, дикая и необузданная, рождённая в мире, где выживал сильнейший, встретилась с аккуратной, но бездушной вязью заклинания Люси. Это была битва титанов в хрупком теле девушки. Пот лил с Дафны градом, когда она, словно скальпелем, перерезала одну за другой нити связи. Синяк на груди Елены стал бледнеть, а сама она судорожно вдохнула, её сердце забилось ровнее и увереннее. — Связь разорвана, — выдохнула Дафна, с трудом поднимаясь на ноги. — Теперь она в безопасности. Это было всё, что нужно было услышать Стефану и Деймону. С лицами, не сулящими ничего хорошего, они вернулись в дом. Кэтрин, всё ещё запертая в комнате, поняла всё по их взглядам. Её уверенность сменилась животным страхом. Она металась по клетке, как пойманная птица, но выхода не было. — Гробница, — холодно сказал Стефан. — Там, где ты должна была быть всё это время. Они обездвижили её вербеной и, под покровом ночи, отнесли к руинам старой церкви. Спуск в подвал, где несколько месяцев назад пылало очищающее пламя, был похож на погружение в склеп. Воздух был сухим и пахлым пеплом. — Наслаждайся вечностью, Кэтрин, — бросил Деймон, прежде чем тяжёлая каменная дверь с грохотом захлопнулась, навеки запечатанная заклятьями Бонни и Дафны. Казалось, битва была выиграна. Изобель, получив фальшивый камень, исчезла. Кэтрин — заточена. Они стояли на пустынной парковке поместья, переводя дух, испытывая странную смесь опустошения и облегчения. Воздух на парковке особняка Локвуд был холодным и неподвижным, будто вымершим. Дафна, крепко поддерживая Елену под руку, вела её к своей машине. Казалось, самое страшное осталось позади: Кэтрин в заточении, связь разорвана, адреналин битвы начал отступать, сменяясь леденящей, всепоглощающей усталостью. Елена молчала, прижимаясь к ней, её тело всё ещё слегка дрожало от пережитого шока. Именно эта внезапная, гробовая тишина и заставила внутренний радар Дафны забить тревогу. Слишком тихо. Слишком пусто. Даже для позднего вечера после бала. Её взгляд метнулся по рядам припаркованных машин, вглядываясь в густые тени между ними. Ничего. Но спина покрылась мурашками — тот самый древний инстинкт выживания, который не раз спасал ей жизнь. «Не так, как должно быть», — пронеслось в её голове. Она инстинктивно потянулась к карману платья, где лежала палочка, и ускорила шаг, почти потащив Елену за собой. Машина была уже близко, всего в двадцати ярдах. — Дафна? — испуганно прошептала Елена, почувствовав её напряжение. — Просто иди быстрее, — сквозь зубы бросила Дафна, её глаза продолжали сканировать темноту. Она услышала это за спиной — не шаг, а едва уловимое смещение воздуха. Щелчок сработавшей пружины ее чутья. Она резко развернулась, оттолкнув Елену в сторону, и её рука уже выхватывала палочку. Но мир внезапно взорвался ослепительной белой болью. Оглушительный удар обрушился на затылок — не тупой и тяжёлый, а точный и сокрушительный, рассчитанный на мгновенное выведение из строя. В глазах потемнело. Она не успела даже вскрикнуть. Ноги подкосились, и она рухнула на холодный асфальт, чувствуя, как сознание ускользает, как вода сквозь пальцы. Последнее, что она успела увидеть расплывчатым взглядом, — это тёмную бесшумную фигуру, возникающие из ниоткуда, и Елену, которую хватают за руки, её лицо, искажённое ужасом, и беззвучный крик, застывающий на её губах. Затем на неё тоже обрушилась тьма, и всё поглотила тишина. Очнулась она на мгновение — от рывка, когда её тело поднимали с земли. Затуманенным зрением она успела заметить чёрный фургон без номеров с открытыми задними дверями. Рядом безвольно болтались ноги Елены, которую грубо заталкивали внутрь. Затем сильная рука в тёмной перчатке снова нанесла короткий, точный удар в висок, и на этот раз тьма накрыла её с головой, безвозвратно и беспросветно.