III - Грань между болью и страстью

Притащив «Сову» в нашу базу, я немедленно приступил к допросу. Ко мне подошел Нобунага и что-то яростно объяснял. Но мои мысли были совсем не здесь. Я был в той комнате, представляя, что смогу сделать, когда приду, какую реакцию увижу на её лице. «Она напугается и затрепещет? Или же, наоборот, раздвинет ноги и попросит?» Улыбаясь своим мыслям, я ломал пальцы один за другим. Нобунага тем временем начал допрос. Он спрашивал и спрашивал. Мне было неинтересно. Ещё один хруст — и парень сдался, выложив всё: о себе, о товаре, и даже о том, о чём Нобунага не спрашивал. Единственное, чего он не знал, — это куда дели Увогина. Но делать нечего — парень был при смерти, и я решил не торопиться, подарив ему самую медленную смерть. Я сел на стул, выдохнув комок воздуха, и открыл книгу, пытаясь отвлечься от мыслей о комнате. Но ничего не получалось — буквы плясали перед глазами, а прочитанное тут же вылетало из головы. «Вот дерьмо», — подумал я и закрыл глаза. Нобунага в ярости вышел из допросной — ему не понравились слова «Совы» о том, что он не знает, где Уво. И это была чистая правда, ведь допрашивал его уже я. Спустя некоторое время после ухода Нобунаги пришла Мачи. —Ну что? — сказала она, глядя на меня. —Это было скучно. Я только начал, а он уже всё выложил, — с ноткой грусти и скуки ответил я, уткнувшись в книгу и пытаясь понять смысл написанного. —Ясно, — коротко ответила она и скрылась за дверью. Я написал Боссу. Он ответил сразу: —Хорошая работа, Фей. Сделай так, чтобы его никто не нашёл. Ко мне тут же подошла Шизуку, призвала свой пылесос и всосала труп вместе с конечностями и кровью. После она попрощалась и сказала: —Босс передал, чтобы ты отдохнул. Он напишет или позвонит, если что будет нужно. — И скрылась за дверью. Я медленно поднялся и побрёл в другое здание, в ту самую комнату. Поднявшись на пятый этаж и пройдя по грязному, заваленному непонятно чем коридору, я поймал себя на мысли, что Харука — единственная, кому я не хочу причинять боль или страдания. Покрутив головой, я попытался отогнать эту мысль, но она въелась в мозг. Я не понимал — что в ней такого? Ну, красивая, нежная, милая... а в пылу страсти такая раскрепощённая и дерзкая, но при этом податливая и послушная. Слегка улыбнувшись, вспоминая её судорожное тело на своих руках, я прислонился к двери, чтобы послушать, что происходит внутри. Тишина. Медленно и почти бесшумно я открыл дверь. Моя малышка, завёрнутая в белое махровое полотенце (которого, кстати, явно не хватало, чтобы прикрыть её соблазнительную попку и киску), тихонько посапывала во сне. Сбросив с себя чёрный балахон и так же бесшумно закрыв дверь, я тихо подошёл и, нависая над ней, провёл языком по её плечу, ключице, шее и губам. Целуя её бархатистые губы, я ловил себя на мысли: «Чёрт, как же мне это нравится! Не могу остановиться... Может, дать ей поспать и уйти в другую комнату?» — продолжая целовать, размышлял я. Маленькая бестия в ответ лишь похныкивающе простонала, но глаз не открыла. —Сучка, — тихо прошипел я и медленно перевернул её на спину. Раздвинув её ноги и согнув их в коленях, я прикоснулся пальцами к её киске. Промежность уже успела высохнуть, и, понимая, что это может причинить ей неприятные ощущения, я опустился ниже и принялся делать куни. Малышка, чувствуя мой язык и пальцы, начала стонать и изгибаться, а вскоре я услышал её голосок: —Фейтан, подожди... я сейчас... — прерывисто дыша, прошептала она. —Что? Что ты «сейчас»? — я не мог стереть с лица довольную ухмылку и, проделав ещё несколько движений языком, двинулся мокрой дорожкой к её губам. Снимая по пути полотенце и облизывая каждый миллиметр её изгибающегося под моими пальцами тела, я добрался до груди. Моя голова отключилась — мной двигали чистые инстинкты. Взяв свободной рукой одну грудь, я принялся посасывать сосок, а другой ввёл уже три пальца в её промежность, начиная изгибать их в разные стороны. Девушка подо мной извивалась в такт движениям моих пальцев, стонала уже во весь голос, и наконец я услышал: —Папочка, прости! — и она снова кончила, теперь уже мне на руку и на полотенце. Я вынул пальцы и, поглаживая внутреннюю часть её судорожно дрожащего бедра, перешёл на ключицы, затем мокрой дорожкой скользнул к шее и наконец к губам. Девушка, увидев моё лицо, хотела что-то сказать, но как только она разомкнула губы, я впился в них, тут же проникнув языком. Пройдясь по зубам, я поймал её язык и начал посасывать его. Она застонала мне прямо в рот, а я лишь хищно ухмыльнулся в ответ. Я не мог себя сдерживать — будто какая-то сила давила на меня, твердя: «Бери, делай, ещё, ещё больше, не останавливайся, ей это нравится, она хочет тебя!» В пылу страсти я оторвался от её губ, чтобы перевести дух, и увидел перед собой голую девушку с кожей цвета мрамора, кое-где усыпанной родинками, с распущенными волосами и большими карими глазами. Её лицо было залито краской. Она лежала и молча смотрела на меня. —Красивые глаза... Всё твое тело прекрасно. Мне нравится. Я хочу продолжить, — прошептал я, глядя ей в глаза и замечая, как она смущается. Я выпрямился и сел перед ней, отмечая, насколько она влажная и раскрепощённая. Взяв её за руку и помогая подняться и сесть напротив, я невольно заметил, как она сжалась, пытаясь прикрыть грудь. —У тебя очень красивая и нежная грудь, не прикрывай её, — чуть приблизившись к её уху, прошептал я. Девушка смущённо опустила руки и отвела взгляд. Поворачивая голову, я ощутил запах её волос. Невольно я приблизился к ним и стал жадно вдыхать их аромат. «Боже, как же мне это нравится... Как приятно» — по всему телу разлилось тепло, а внизу живота почувствовалось знакомое шевеление. Меня бросило в жар. «Что за?! Такая реакция только на запах? У меня было много женщин, я многим давал шанс искупиться. Кто-то погиб, кого-то я прикончил сам. Но я никогда не терял самообладания. Что с этой девчонкой не так?» — я начал злиться, но в этот момент ощутил её прикосновение и увидел, как она легкими, почти невесомыми движениями проводит пальцами по моему члену вверх-вниз. Я выпрямился, одной рукой схватил её за шею, а другой — за волосы, и притянул к себе. —Хочешь взять в ротик, сучка? — чуть шипя, спросил я, вглядываясь в её лицо. Её губы сомкнулись, а затем выдали то, чего я так ждал: —Хочу... папочка... — всё так же глядя на меня, ответила она, заливаясь ещё большим румянцем. «И как мне с этим бороться? Сделать больно не могу... точнее, не хочу. А от каждого её слова или стона мой разум отключается», — подумал я, поправляя её волосы, упавшие на лицо. —А ты точно справишься? — решив проверить её решимость, с ноткой сарказма спросил я. —Да, я... я б-буду очень стараться, папочка, — слегка запинаясь и отводя взгляд, пробормотала она. —О, боже, какая же ты милая! — улыбнулся я. Она же лишь смутилась ещё сильнее. —Хорошо, я дам тебе это сделать. Но не отводи от меня взгляд. Я хочу видеть тебя, твоё смущение и то, как ты будешь двигаться, — прошипел я ей уже в ухо. Она послушно кивнула. Отпустив её волосы и шею, я быстрым движением расстегнул ремень и молнию, спуская брюки и боксеры, и наблюдал, как девушка в предвкушении замирает, следя за моими руками. Освободившись от одежды, я плечом дал понять: «Всё готово, можешь начинать». Она двинулась вперёд и, грациозно изогнувшись, приподняла таз как можно выше. —Бляяядь! — невольно вырвалось у меня мысленно и вслух при виде этой картины. Девушка, не мешкая и не отводя с меня глаз, приступила к минету. Она сразу заглотила член по самые гланды, отчего её глаза закатились от наслаждения. С чавкающими звуками она принялась сосать, наращивая темп всё больше и больше. Облизывая языком и причмокивая, она заглатывала его глубже, снова закатывая глазки. Слюни текли по её губам и струйками стекали вниз. Вся мокрая, с блаженным видом, она не отводила от меня взгляда и снова и снова принималась за дело. Заглатывая, она пыталась протолкнуть член ещё дальше, а затем нежно и ласково слизывала с него смазку. — Бляяядь, шлюшка! — вырвалось у меня, и я, взяв её за голову, начал двигаться самостоятельно. Наращивая темп и видя, как она захлёбывается, я чуть сбавил обороты и, выйдя из её рта, дал ей немного отдышаться. Девушка стояла на четвереньках и тяжело дышала, глядя на меня. Я двинулся вперёд и свободной рукой коснулся её киски. —О-о-о, какая же ты мокрая, бесстыдница! — ухмыльнулся я и начал вводить пальцы в её промежность. Она подалась вперёд и продолжила удовлетворять меня, стоная, посасывая и двигая тазом, не давая мне прервать движение пальцами. —Я хочу тебя, папочка, — нежно прошептала она, снова принимая член в рот. Эти слова словно бальзам пролились на моё каменное сердце. Рукой, что держала её волосы, я резко подал её голову вперёд, и она заглотила меня до рвотного рефлекса. Я уже не сдерживался. Тихо вынув пальцы и член, я отстранился, опустил голову и посмотрел на её залитое краской лицо. —Сука, я выебу тебя. Имей в виду — трахать буду грубо, — ухмыльнулся я в предвкушении и, отпустив её, подошёл к комоду. Найдя металлический футляр, я вернулся обратно. —Поворачивайся, — шлёпнув её по попке, скомандовал я. Она немного замешкалась и, запутавшись в полотенце, наконец повернулась. Меня это очень рассмешило. Я окончательно скинул с себя штаны и боксеры и, встав сзади, положил футляр на изгиб её спины. —Знаешь, что это такое? — медленно скользнув по её ногам и войдя сразу двумя пальцами внутрь, спросил я. —Не... зна... ю, — простонала она. «Как же мне нравятся её стоны... такие классные» — мысленно я пребывал в эйфории. Медленно выйдя из неё, я открыл футляр. Металлический предмет улетел куда-то в тёмный угол комнаты. —М-м-м, готова? — провёл я по её бёдрам кожаным предметом. —Что это такое? — выдохнула она. —Это? Бугага, что это такое? — прошипел я и шлёпнул плетью по её попе, оставляя розовые полосы. Девушка выгнулась и промычала. —Это порка, малыш. И перед тем, как тебя трахнуть, я выпорю тебя, — продолжил я, шлёпая по её мокрой промежности. Она мычала от удовольствия — такая мокрая, слюнявая, в мазке от члена. «Такой приятный вид... Впервые такое вижу. Обычно те, кого я трахал, боялись меня, визжали, ревели, умоляли остановиться. А эта... кайфует. Сучка», — размышлял я. Я увеличил напор, и удары стали реже, но сильнее. На её белой, мраморной коже оставались красные полосы, и я свободной рукой поглаживал их, отчего крошка вздрагивала. Это меня и удивляло, и умиляло одновременно. После недолгой порки я решил пальцами проверить её промежность, ожидая почувствовать сухость, но эта шлюшка кончала ещё сильнее от моих шлепков. Взяв её за горло, я прорычал на ухо: —Тебе приятно? — ожидая услышать мычание. —Да, па... поч...ка, мне оч...ень при...ятно, — прерывисто выдохнула она. Вынув пальцы, я сразу вошёл в неё по самые яйца. Девушка вскрикнула — то ли от удовольствия, то ли от неожиданности, — нежно простонала что-то вроде «наконец-то» и опустилась как можно ниже, открывая мне самый соблазнительный вид со спины. —Ц, сука! — выругался я. Спустя некоторое время, когда её тело начало расслабляться, я потихоньку начал наращивать темп. Ах... хх... ааахх... — она стонала громче обычного, из её губ срывались нелепые фразы, которые заводили меня ещё сильнее, и я уже не сдерживался. Я рычал, заламывал ей руки и вдалбливал её в матрац. «Мне хорошо... очень хорошо. Но вдруг она исчезнет?» — вспомнив слова того «парня», я почувствовал нахлынувшие тревогу и ярость. Я впал в бешенство и нечаянно причинил ей слишком сильную боль. Она вскрикнула и сжалась. Придя в себя, я погладил то место, где сильно сжал её рукой, а затем поцеловал. Придвинувшись к её лицу, я увидел слёзы. —Прости, я не специально, — прошептал я на ухо. Я давно заметил, что мой шёпот действует на неё как обезболивающее заклинание. Она тут же расслабилась и подалась назад, приподнимая таз. —Хочешь, я продолжу? — всё так же шептал я. Она лишь промычала в ответ«угу» и наклонилась ещё сильнее. «Сука, как же мне всё это нравится! Стоит ли рассказывать, почему они здесь? Хотя... тот парень уже при смерти валяется в главном корпусе. Ладно... выебу её, а потом расскажу, что с ними случилось. Она должна знать... нет, я хочу, чтобы она знала». Войдя в неё во второй раз, я слегка прибавил темп. Она же двигалась навстречу моему члену, от чего мой разум улетал всё дальше и дальше в эйфорию. Так мокро, узко и нежно... и при большем темпе она сжимала мой член внутри ещё сильнее. «Если она сделает так ещё пару раз, я кончу. Сука, какая же она сучка! Такая раскрепощённая, мокрая, узкая... м-м-м» — мои мысли не давали мне покоя. И когда я понял, что вот-вот кончу, я наклонился к её уху и прошептал: —Куда ты хочешь, чтобы я кончил? Я дам тебе выбор, — сказал я, чуть сбавив темп и держась обеими руками за её попу, раздвигая её в стороны. —В рот... хо...чу... ч...т...обы ты кон...чил мн...е в ...рот, — пропищала она от удовольствия. Выйдя из неё, я коротко бросил: —Разворачивайся. Она тут же развернулась и заглотила мой член. Не долго думая, она начала двигать головой и облизывать простату, всё время не отрывая от меня глаз. Вся возбуждённая, грязная, она двигалась всё быстрее и быстрее, а я, наблюдая сверху вниз, лишь хищно ухмылялся. Я замер и, взяв её за волосы, притянул её так сильно, что член упёрся ей в гланды. Чуть ослабив хватку, я заполнил её глотку солоноватой спермой. Опустив её волосы, я увидел её закатившиеся от удовольствия глаза и полный рот спермы, которая вытекала из уголков её губ. «Сучка... грязная сучка... Нет... Это моя сучка... И-хи-хи». Чуть позже я вышел из её рта. Приведя себя в порядок и громко сглотнув, она облизала пальцы, которыми вытирала уголки губ. Я был в лёгком шоке. Мне нравилось это. Нравилось, что она не такая, как кажется на первый взгляд — раскрепощённая, возбуждённая, горячая. Нравилось, что она без стеснения и угрызений совести брала в рот, облизывала член, пальцы, глотала сперму. Спустя мгновение я слегка коснулся её лица, а затем наклонился и поцеловал её. Проводя языком по её рту, одной рукой я слегка сжимал её грудь, а другой поглаживал попку. «Мне нравится эта тёплая и нежная кожа... её губы, язык, рот... Мне всё нравится. Стоит ли мне что-то говорить? А как она отреагирует на то, что их «админ» валяется перед Боссом без сознания? Блять, она же умнее остальных... Как она воспримет всё это? Хотя... лучше, если правду она узнает от меня, а не от кого-то другого». Немного отстранившись, я ухмыльнулся, глядя на обнажённое тело передо мной. —Я хочу тебя, — сказал я, чуть вслух. Девушка слегка вздрогнула. Заметив это, я снова приблизился. Я начал гладить, щипать, кусать все те места, что мне были нужны. Укладывая свою малышку под себя, я прищурился и произнёс: —Ты не сбежишь от меня. Я никому тебя не отдам, — сказал я, опускаясь и обнимая её. Она же рефлекторно вытянула руки и обняла меня в ответ. —Мне нужно кое-что тебе рассказать. Сразу говорю — это прозвучит немного странно и даже угрожающе. Но будь уверена, я не причиню тебе боли, — сказал я, поглаживая её чистые, но запутанные волосы. —Блять, с чего начать-то? — выругался я, потеряв нить мысли и запуская руки в её волосы. —С начала... Расскажи мне всё с начала, — тихо ответила она, прижимаясь к груди Фейтана. —Вчера мы собрались в том корпусе. Все потихоньку приходили... Через некоторое время из пустоты появился парень. Может, он нас недооценил, а может, просто придурок. Он начал рассказывать, кто он и что придумал... *** Сутками ранее *** Когда почти все члены Труппы Призраков собрались, они стали ждать Хисоку, который задерживался довольно долго. Уже близилась полночь, когда в центре комнаты из пустоты появился какой-то парень. Лет 30–32, чёрные волосы, голубые глаза, тощее телосложение. Он появился и сразу же обратился к Труппе: —Это Труппа Призраков? Скорее всего, да. У меня к вам вопрос: хотели бы вы найти того, кто вам действительно предназначен судьбой? — сказал он, разводя руки в стороны. Никто не ответил. Мачи лишь связала его своими нитями и, обойдя сзади, задала вопрос: —Ты кто такой? —Мачи, отпусти его, — сказал Куроро. Та послушно отпустила и отпрыгнула. Парень сделал вид, будто ничего не произошло, и сказал: —Как насчёт квеста? Сейчас сюда прибудут девочки. Их четверо, все — горячие и красивые, и все четверо — ваши судьбы. Другими словами, это ваши половинки, но из параллельного мира. Вы можете мне не верить, но когда увидите их, сразу поймёте, о чём я. Итак, девочки намного слабее вас. Они не знают, что такое нэн, не знают, что такое насилие и что значит слово «убить». Это обычные девушки, каждой из которых уже за 20. Вот 4 письма, плюс фото, плюс описание того, какими они хотели бы видеть своих будущих партнёров. Условие: так как вы меня уже увидели, это запустило условие моего нэн-умения, а значит, игра началась — хотите вы этого или нет. Труппа Призраков стояла и не понимала, какую чушь он несёт, но Босс приказал выслушать, поэтому все стояли и лишь скрипели зубами, думая о том, что первым делом они ему сломают. Квест называется «Выживание любви». Уже по слову «выживание» понятно, что нужно делать. За вами охотятся все, кому не лень, вас хотят убить все, кто может убивать. Но вот беда — в вас самих нет уязвимых мест. Что же делать? — спросите вы. Не благодарите — эти девушки и станут вашим уязвимым местом. Всё, что будут чувствовать они, будете чувствовать и вы, но их боль будет отражаться на вас в разы сильнее. Другими словами, если их будут пытать, насиловать или ещё что-то, вы будете чётко понимать, куда и какой пришёл удар. Но есть решение — можно укрепить вашу связь, переспав со своей второй половинкой. Приоритетом станет понимание того, где она и как себя чувствует. У вас появится связь в виде красной нити от безымянного пальца, и вы уже никогда её не потеряете. Это для вас же приоритет. Но соглашусь — это палка о двух концах. Если девочка не выдерживает давление или пытку, то и вам не поздоровится — вы будете чувствовать боль в десятки раз сильнее, особенно если эта боль вызвана нэн. Если девушка умирает — вы немедленно умираете. Если ей нанесли удар по важному органу, и она на грани смерти — вы умираете. Но если не создать связь, вы можете умереть, даже не поняв, откуда пришёл удар. Как вам такое, Труппа Призраков? Я знаю — тащить девочек из другого мира это уже слишком, но и вы совсем страх потеряли... Живите с мыслью, что вас кто-нибудь может порешить, убив вашу судьбу... А-ха-ха... Вот такой квест. Как вам? А, и ещё — так как это всё-таки игра, в этом мире должно пройти не меньше 3 лет. Моё нэн-умение, которое сможет перенести их обратно, будет готово только через 3 года. Но и тут есть условия: сколько пришло, столько и должно уйти. То есть, если пришло 5 человек, то 5 должно вернуться обратно. Кстати, в их мире пройдут какие-то минуты — минут 3 или 4. Так что, если вы сможете выдержать такое, то сможете отправить их восвояси. Итак, пробежимся по деталям, — продолжал говорить парень, в то время как Труппа закипала от ярости. — Кхм, итак, начнём вершить судьбы. 4 девочки: Харука, Асами, Шира, Руна. Каната Харука — судьба Фейтана Портора. Хаширама Асами— судьба Финкса Магкава. Зенза Шира— судьба Нобунаги Хазамы. Широнова(Билирубина) Руна — судьба Куроро Люцифера. Вот так вот. Письма и фото тут остались, можете... Он не успел договорить, как Босс Труппы кивнул, и трое из упомянутых набросились на парня, отвесив ему по первое число. —Не убивайте, — сказал Босс. — Фейтану нужно его допросить, чтобы он рассказал больше. Он что-то недоговаривает. Босс подошёл к выступу. И вдруг из воздуха появилась девушка с зелёными волосами в спортивном облегающем костюме. Парни, быстро выхватив письма и фото, стали рассматривать, кто это такая. На фото они нашли имя: Зенза Шира. —О-о-о, Нобунага, тебе же нравится спортивный стиль? Может, поменяемся на кого-нибудь другого? — сказал парень по имени Шалнарк. —Обойдёшься, — ответил парень в кимоно и с высоким хвостом, приоткрыв один глаз, чтобы рассмотреть девушку. — Ю-ху-у, мне сказочно повезло! Не знаю, как с остальными, но я точно выиграл! — продолжил он, не отрывая взгляда от девушки. —Ой, а кто это у нас? Какой аппетитный пончик! Кто-то проставляется? — послышалось из темноты, и из тени вышел Хисока Мороу. —Мороу, прикуси язык, — ответил Нобунага, подходя к парню. — Тебя это не касается, в списках тебя не было, — всё так же невнятно проговорил Нобунага. —Ладно, ладно, не ссорьтесь. Члены Труппы Призраков не должны ссориться. Эй, тебя же зовут Шира, да? — утвердительно спросил Шал. Девушка лишь коротко кивнула. По ней было видно, что она напугана и не понимает, кто перед ней и что ей делать дальше. Она сидела и разглядывала каждого участника, но, остановившись на самурае и увидев его катану, резко отвернулась, уставившись в пол. —Нобунага, пока не говори с ней и не подходи. Это касается всех. Подождём, когда придут остальные девочки, и тогда всех распросим, — сказал Босс, глядя на Ширу. Нобунага лишь бросил на неё короткий взгляд и удалился вглубь комнаты. Спустя некоторое время появилась девушка с сумкой. Чёрные волосы, короткая стрижка, голубые глаза, обтягивающая одежда чёрного цвета. Чуть кинув взгляд на новую гостью, Хисока сказал парням, которые допинали лежащего человека: —О-о-о, а это, скорее всего, Асами-чан. Красивая, но не в моём вкусе. Хотя, если тебе не нравится, я и на неё согласен, — повернувшись, он обратился к Магкаву. —Фу, забудь, Мороу, не твоего уровня, — сказал парень и повертел плечом. —Участники Труппы Призраков не должны драться, — сказала Шизуку. —Ц, дура, никто и не дерется. Я лишь предупредил, — цокнул парень в спортивном костюме. —Что тут происходит? — сказала девушка, глядя на участников Труппы. — И откуда тут все эти люди? Они тоже проходят квест? —Я не знаю, но думаю, они очень опасны. Старайся с ними не разговаривать — мало ли что у них на уме, — проговорила Шира как можно тише. —Вас никто не тронет. Пока что. Просто стойте и молчите. Подождём остальных, и всё объясним. Правда, Босс? — грубо и очень громко сказал парень по имени Увогин. Девушки молча стояли и, едва дыша, смотрели вперёд на участников Труппы. Прошло ещё некоторое время, прежде чем появилась Харука. ***** Настоящее время ***** — Ну, а дальше ты знаешь, что было, — ухмыляясь воспоминаниям, проговорил черноволосый. Девушка лежала, едва дыша. Она не понимала, что можно вообще ответить на такое. Они всего лишь хотели найти свою вторую половинку, а тут такое... Оказалось, что Труппа — это убийцы и воры. А это значит, что парень, который сейчас обнимает и гладит её, — тоже убийца. Не зная, что ответить от перегрузки — после секса, минета, порки, а теперь ещё и такого странного рассказа, — девушка заснула в объятиях сероглазого, который понимающе гладил её по голове.