Глава 2. Кто кого спасает?

Палата была наполнена серым светом — дневные лампы гудели. Ари вошла, чувствуя, как каждый её шаг будто эхом отдаётся в висках. Вчера она нашла то письмо — короткие строчки, подпись, дата. Слишком продуманное, чтобы быть случайным. Слишком хладнокровное, чтобы принадлежать человеку, потерявшему связь с реальностью. Тэхён сидел у окна. Его профиль был почти идеален — тот самый, каким его рисовали для обложек деловых журналов до того, как его назвали безумцем. — Ты пришла, — голос его был тихим, как шелест бумаги. — Я знал, что ты придёшь. Ари приблизилась, сердце сжалось — он выглядел разбитым, бледным, но в глазах мелькнуло что-то острое. — Конечно пришла, — она сжала его руку. — Я не оставлю тебя. — Знаю, — Тэхён улыбнулся, и в этой улыбке было слишком много сознательной мягкости. — Ты ведь всегда приходишь, когда тебе шепчут, что я нуждаюсь в тебе. — Что ты… — Феи сказали... что ты — последняя, кто может меня спасти. Он поднял глаза, и Ари впервые заметила не привычно рассеянный, а расчётливый взгляд. — Ты сегодня не одела фиолетовый шарф. Ари удивилась. Она не помнила, чтобы рассказывала ему про шарф, который обычно надевала. — Откуда ты… Взгляд — мягкий, виноватый, почти детский. — Феи шепнули. Они скучают по цвету. Он улыбнулся так искренне, что у Ари защемило сердце. "Он не может так притворяться, — убеждала она себя. — Не может". Она достала из сумки небольшой блокнот. — Я нашла кое-что в доме. Кажется, твою записку. Там было написано… Она запнулась. — Будто ты знал, что я приду. Тэхён нахмурился, моргнул — будто не понял. Потом мягко рассмеялся. — Ты веришь всему, что находишь в доме моего отца? Ари, там даже воздух пропитан ложью. — Но почерк твой, — настояла она. Он поднял взгляд. Медленно, спокойно. — Ты думаешь, я мог это написать? Когда меня держали под нейролептиками? Когда я едва помнил своё имя? В его голосе была такая усталость, такая почти физическая боль, что Ари почувствовала стыд. Он накрыл её руку своей. — Ты ведь единственная, кто мне верит. Не становись, как они. Ари хотела ответить, но заметила, что её запястье сжато чуть сильнее, чем нужно. Мягкая хватка, почти ласковая — и всё же контроль. — Я просто хочу понять, — прошептала она, чувствуя как под собственной кожей участился пульс. — Понимание — опасная вещь, — ответил он. — Иногда лучше верить. Он отпустил её, снова отвёл взгляд к окну. — Посмотри, Ари, — вот они, феи. Видишь, как летают над деревьями? Снаружи шёл снег. Белый, равнодушный. Никаких фей. Ари посмотрела на него — на спокойное лицо, глаза, в которых не было и намёка на безумие, на аккуратно сложенные руки. И впервые подумала: может, он и не болен вовсе. Может, просто играет. И почему-то впервые рядом с ним ей стало страшно.