Глава 3. Архив неугодных

В приёмной пахло дезинфекцией и кофе. Доктор Ли сидел за столом, щёлкая пером по папке. Ари вошла бесшумно, но он вздрогнул — будто она не просто вошла, а внезапно появилась. — Мисс Чо, — голос врача прозвучал слишком ровно. — Не стоило приходить без предупреждения. — Вы ведь говорили, я могу навещать его, когда захочу. Ли медленно поднял глаза. В них не было раздражения, только… усталость. И страх, тщательно замаскированный под профессиональную вежливость. — Да. Но я прошу вас быть осторожнее. Пациент Кан… нестабилен. Ари склонила голову. — Странно, доктор. Он стал спокойнее, чем раньше. Иногда кажется, что он наблюдает за мной... Доктор Ли выпрямился. — Если наблюдает, это не к добру... — Простите? Он замолчал, будто сказал лишнее. — Некоторые пациенты обладают сильным воздействием на окружение. Эффект переноса, знаете ли. Эмпатический отклик. Ари уловила дрожь в его голосе. — Вы боитесь его. Ли усмехнулся, но слишком быстро отвёл взгляд: — Я боюсь не его. Я боюсь того, что рядом с ним просыпается. Он встал, подошёл к окну. За стеклом шёл дождь — редкие капли на бетоне внутреннего двора. — За последние три недели трое пациентов... пострадали, — сказал он тихо. — от передозировки транквилизаторов, хотя дозы выдавались по инструкции. Один из санитаров исчез. Камеры — пусты. Запись просто… не сохранилась. Ари сжала пальцы. — И с чего Вы решили, что Тэхён в этом замешан? — Я ничего не решил, — доктор Ли опасливо обернулся. — Я только знаю, что когда он засыпает, просыпается кто-то еще. Вы видели, как он улыбается, когда кто-то из персонала замирает посреди фразы? Ари хотела возразить, но... Да, она видела. И даже подумала, что это совпадение. — Доктор Ли, — осторожно произнесла она, — может, у вас просто переутомление? Он подошёл ближе. — Если бы я был переутомлён, мисс Чо, я бы не просыпался каждую ночь от того, что слышу шёпот из его палаты. В его глазах отражалось не безумие — отчаянная, рациональная вера в то, что что-то происходит. Ари сделала шаг назад. — Шёпот? Тишина натянулась, как провод. Из-за двери донёсся приглушённый крик, потом шум шагов. В коридоре кто-то кричал: — Пациент сорок два ушёл! Замки не сработали! Доктор Ли метнулся к двери, но на мгновение остановился: — Если вы хотите жить, мисс Чо, держитесь от Тэхёна подальше. Дверь хлопнула, и он исчез в коридоре. Ари осталась одна, чувствуя, как холод проникает под кожу, а потом повинуясь непонятному чувству, бросилась за ним в коридор. — Я же говорил, феи не любят клетки. Слова повисли в стерильном воздухе, холодные и отточенные, как скальпель. Ари медленно обернулась. Тэхён стоял в дверях своей палаты. Ни санитаров, ни криков — только он, опирающийся на косяк с видом усталого аристократа, наблюдающего за суетой прислуги. На его запястьях тонкие красные полосы от недавних пут. — Он прав, знаешь ли, — продолжил Тэхён, его голос был бархатным, почти ласковым. — Доктор Ли боится. Но не меня. Он боится услышать. Он сделал шаг в её сторону. Ари невольно отступила, прижавшись спиной к холодной стене. — Услышать что? — её собственный голос прозвучал хрипло. — Правду, — Тэхён был уже близко. Он протянул руку, и его пальцы мягко коснулись её виска. Ари вздрогнула. — Они все шепчут, Ари. Все эти «мороки» в белых халатах. Их голоса такие громкие, такие навязчивые. Просто никто, кроме меня, не слышит их. А когда слышишь... с этим трудно жить. Они просят о забвении... В его глазах не было и тени того помутнения, что она видела еще полчаса назад. Лишь бездонная, кристальная ясность. — Ты... ты всё это время притворялся? — прошептала она. Он наклонил голову, словно рассматривая редкий экземпляр бабочки. — Притворялся? Нет, моя фея. Я просто вижу сети, которые они плетут, вижу ложь, которая для них как воздух. Ты думаешь, «олицофрения» — это болезнь? — он тихо рассмеялся. — Это дар. Я вижу настоящие лица людей. И доктор Ли... у него лицо человека, который продал свою совесть за деньги моего дяди. А у того старика Пака... было лицо мертвеца, еще до того, как он исчез. Я просто назвал это правильными именами. Разве это меняет суть? В коридоре послышались испуганные крики и суетливая возня. — К слову, нашли того беглеца. В подсобке... заплатил за грехи... — он посмотрел на Ари с легкой укоризной. — Они всегда ищут в неправильных местах. Теперь её сковал ледяной ужас. Он знал всё, что происходит в этой клинике. — Зачем ты это делаешь? — выдохнула она. — Чтобы очистить дом, — просто ответил он. — Чтобы добраться до той, единственной, кто не лжет. Они все хотят тебя использовать, Ари. Дядя — чтобы узаконить свою власть через наш брак. Доктор Ли — чтобы ты стала союзницей в его панике. Даже твой детектив... он уже на зарплате у Минсока. Он говорил то, чего она не могла знать, но в чем, с ужасом понимала, была жестокая правда. — А ты? — голос Ари сорвался. — Что ты хочешь от меня? Тэхён улыбнулся. Это была не детская улыбка беспомощного пациента и не холодная усмешка расчетливого наследника. Это была улыбка того, кто смотрит сквозь тебя и видит самую суть. — Я хочу, чтобы ты наконец-то увидела, но не глазами, которые верят бумагам и словам врачей. А так, как вижу я, — его рука скользнула с её виска на щеку. — Ты ведь чувствуешь это? Шепот за стенами? Дрожь в воздухе? Это не я сумасшедший, Ари. Это мир вокруг нас болен. И я пытаюсь его вылечить. С тобой или, — его голос стал тише и опаснее, — несмотря на тебя. Врачи и санитары выбежали в коридор, их взгляды упали на них. Тэхён мгновенно изменился. Его плечи ссутулились, взгляд стал пустым и отрешенным. Он беспомощно посмотрел на Ари. — Они опять здесь? Мороки? — его голос дрожал. — Не дай им забрать меня, Ари... пожалуйста. Санитары бросились к нему, но он не сопротивлялся, позволяя увести себя, бормоча что-то о феях и серых. Ари задрожала, облокачиваясь на стену, понимая, что стоит на краю пропасти. Её жених, тот, кому она верила больше жизни был сумасшедшим, чьи слова оказывались пугающими или гениальным манипулятором, играющим в свою ужасную игру?

***

После ночного побега больницу на сутки закрыли для посетителей. Ари сидела в архиве под предлогом оформления перевода Тэхёна. Пыль стояла стеной. Бумаги пахли старым деревом, и чем глубже она рылась в папках, тем сильнее понимала — здесь хранилось нечто, что не должно было выжить. Папка с фамилией Кан лежала отдельно. На обложке — три подписи: директор клиники, главврач и председатель корпорации «Кан Хо Груп». Отец Тэхёна. Внутри — десятки страниц: медицинские заключения, схемы «лечения», списки сотрудников. Ари пролистывала их всё быстрее. Фамилии начинали повторяться: охранники, бухгалтеры, инженеры — все когда-то числились в главном штате компании. И почти все были помещены сюда по решению совета. Она остановилась на одном листе. Пациент №17 — Ли Чонсу. Примечание сбоку: «бывший главный аудитор, конфликт с председателем по поводу скрытого фонда». А ниже — почерк старшего брата Тэхёна, Кана Минсока: «угроза раскрытия. Рекомендовано лечение». У Ари перехватило дыхание. Она открыла ещё одну папку. Пациент №23 — Пак Инхо. Слуга. Тот самый Пак, который исчез. Дата госпитализации — в тот же день, когда Тэхёна объявили невменяемым. Всё начало складываться в страшно логичную мозаику: клиника — не больница, а тихий архив людей, которых нужно заставить замолчать. И если Пак здесь… то кто ещё? Шаги за спиной заставили её обернуться. В дверях стоял доктор Ли. На этот раз без халата, в чёрном свитере, лицо усталое, но спокойное. — Вы нашли то, что искали, — сказал он. — Это что? — голос Ари сорвался. — Тюрьма? Лазарет для неугодных? Доктор усмехнулся. — Всё вместе. Когда-то ваш будущий свёкор решил, что проще спрятать правду под диагнозом. А потом его сыновья продолжили традицию. Один, чтобы скрыть, другой, чтобы воспользоваться. — Тэхён? Ли кивнул, отчаянно падая в кресло, словно понимал, что ему пришел конец. — Он знал с самого начала. Его не заперли — его сюда ввели. Ари опустилась на стул. Все её догадки, все попытки спасти его, вера в безумие — всё это было частью чужого плана. И это совсем не вязалось с тем Тэхёном, которого она знала. Добрым, нежным, надежным, любознательным и тем, кто казалось, даже мухи не обидит. — Зачем? — прошептала она. — Здесь хранятся записи, которые могут уничтожить всю империю Канов. И только тот, кто «лечится», имеет доступ к нижним уровням. Понимаете? Пациенты не под надзором — они под защитой. Ари подняла взгляд. — То есть он использует меня. — Он использует всех, мисс Чо. Но, возможно, только вас — не до конца. Доктор Ли сделал паузу, глядя в окно, где стекло дрожало от ветра. — Если решите остаться рядом с ним — будьте готовы увидеть то, чего не должно существовать. Потому что иногда безумие — это единственная форма правды, которую мир готов терпеть.