Глава 11. Осколки

Тишина в кабинете была густой и дорогой, как ковер, поглощающий каждый звук. Тэхён сидел в кожаном кресле, отгородившись от шума собственной свадьбы, все еще гудящего этажом ниже. В руке он держал бокал с редким красным вином, но не пил его, а лишь медленно вращал, наблюдая, как густая жидкость оставляет кровавые следы на хрустале. Он был окружен всем, чего раньше так желал: властью, восстановленным именем, победой. Почему же тогда внутри была такая оглушительная пустота? Почему каждый смех, доносившийся снизу, отзывался в висках тупой болью? «Ари должна была прийти», — навязчиво стучала мысль. «Она должна была появиться. Взорвать эту церемонию. Посмотреть мне в глаза. Ударить. Умолять. Что угодно. Вся её натура — это бросаться на амбразуру за тех, кого любит. Любила... Разве не любила?» Он откинул голову на спинку кресла, закрыв глаза. Перед ним встал образ Ари с глазами, полными слёз и упрека: «Ты украл мою жизнь!» Может, он и впрямь перегнул палку. Может, та клетка оказалась слишком прочной, и она, вырвавшись из неё, нашла в себе силы никогда не оглядываться назад. Мысль была невыносимой. Она означала, что он не просто проиграл — он совершил фатальную ошибку в расчетах, а его гениальность оказалась слепой. Дверь в кабинет бесшумно открылась, впуская щель яркого света и навязчивый аромат дорогих духов. — Ты здесь, дорогой? — голос его новой жены, Дживон, прозвучал слащаво и игриво. Тэхёна передернуло. Слово «дорогой» резануло слух, как фальшивая нота. Он не повернулся, лишь поднес бокал к губам, сделав маленький глоток. Вино было превосходным, но на вкус — как пепел. Она подошла к креслу. Дживон была красива, как тщательно вылепленная кукла, и так же пуста. Идеальная партия для восстановления репутации и укрепления союза двух корпораций. — Может... ? — она мягко обвила его плечи руками, пальцы, унизанные кольцами, скользнули, пытаясь размять напряженные мускулы. Её легкое прикосновение вызвало мгновенное отторжение. — Уйди, — голос прозвучал тихо, но с такой ледяной сталью, что воздух в комнате словно застыл. — Что? — Дживон замерла, но не убрала рук, воспринимая это как новую странность гениального, но сложного мужа. Тэхён медленно повернул голову и посмотрел на неё: — Ты не забыла о фиктивности нашего брака? Она фыркнула, губы растянулись в кокетливой улыбке: — Забыла. Это была последняя капля, переполнившая чашу его терпения. В памяти промелькнуло лицо Ари — настоящее, одухотворенное, полное жизни и боли. Не это восковое подобие. — Тогда я напомню... — он резко дернулся, отбрасывая её руки прочь с такой силой, что она едва удержалась на ногах. — Этот брак — контракт. Ты — аксессуар. И твоя задача — украшать мой подлокотник на официальных мероприятиях. Так что убирайся! Движение было стремительным, как удар змеи. Хрусталь с жалобным звоном ударился о край стола, и длинный, острый осколок остался в его пальцах. Прежде чем Дживон успела издать звук, он оказался в сантиметре от неё. Острый край стекла теперь был направлен в её горло, холодно прижимаясь к коже прямо над пульсирующей веной. Её глаза расширились от ужаса, вся игривость мгновенно испарилась, сменившись животным страхом. — Иди спать, — его шепот был тихим, шипящим и абсолютно бесстрастным. — Если не хочешь, чтобы на нашем брачном ложе была кровь. Она отшатнулась, задыхаясь, рука интуитивно потянулась к горлу, а после развернулась и стремительно выбежала из кабинета. Тэхён стоял посреди темного кабинета, тяжело дыша, с осколком в руке. Он медленно разжал пальцы. Осколок со звоном упал на стол, смешавшись с другими. Из неглубокого пореза тонкой струйкой сочилась кровь. Тэхён тихо, горько рассмеялся. Он выиграл все битвы. Отвоевал империю. Устранил врагов. Заключил выгодный союз. Но сидя в своём кабинете, с окровавленной рукой и разбитым хрусталем, он понимал, что проиграл единственную войну, которая имела значение. И его победоносная башня из власти и денег оказалась всего лишь еще одной, самой роскошной и одинокой клеткой. Или... или он с самого начала ошибался. Может, тот тихий музыкант в лесу сумел дать ей больше, чем он когда-либо мог.