1

      Это какая-то шутка?              С минуту Лера сидела на месте, не в силах вымолвить и слова. Глаза её были направлены на Стаса, который с виноватой улыбкой вытирал руки о полотенце. Он что-то говорил о случайностях и форс-мажорах, несколько раз повторял «всё в жизни бывает» и даже передал самой Лере «привет» и надежду на то, что её керамическое искусство продолжит развиваться.              Но это был не её горшок. За стуком собственного сердца Лера не слышала окружающего шума. Рука её потянулась к клавишам, картинка заморгала, время повернулось вспять. Забавный белый горшок был похож на то, что отправляла она, однако это не было её творением. Недостаточно пузатый, по цвету ближе к крему, нежели к грязи и без забавного енота на донышке. Лера остановила кадр как раз в тот момент, когда ещё беспечный Стас поднял горшок, засветив его дно. Картинка вышла смазанной, но было видно – снаружи ничего не нарисовано.              - Может, всё-таки объяснишь, что это такое? - По тону отца Лера быстро поняла – тот уже несколько раз повторил вопрос.              Мир точно обрушился на плечи. Лера мотнула головой. В висках застучало, а в горле пересохло. Лера случайно тронула клавишу, и жизнь опять потекла по ту сторону экрана.              - Не знаю. Это не моё. Я… Я не понимаю.              Снова раздался треск, снова Стас удивлённо посмотрел на оператора, снова рагу стекло по решётке.              - Этот парень говорит о тебе и нашем магазине! Зачем ты ему это послала?! Почему ты вообще что-то слала?! Вы знакомы?!              - Нет. Я… Нет, папа. Просто я хотела прорекламировать нас и…              - Реклама! – Отец выплюнул это слово так, словно оно было чем-то очень нехорошим. – Лера, ну сколько раз тебе повторять? Наше качество – вот настоящая реклама, а не видео каких-то патлатых бездельников!              - Стас не патлатый! – Обида на себя, недоумение и какой-то странный стыд обожгли щёки. – И это не мой горшок! Я отправляла другой!              Но её не слушали. Отец схватился за голову и что-то причитал, мать с интересом следила за Стасом, который рассказывал уже про другую «приблуду», а Вика и Денис переглядывались и перешёптывались. Вика не слышала их слов, но знала – они говорили о ней и её провале.              - Клянусь, я посылала другой горшок! Денис! Денис, ты ведь помнишь, я делала два месяца назад такие толстенькие, похожие на маленькие котелки?! Мы ещё хихикали и звали это ведьминой коллекцией?!              Брат неуверенно кивнул.              - Я послала как раз котелок, а не… вот это.              - У всех бывают неудачные дни. – Неуверенно начала мать. Теперь она смотрела на среднюю дочь. – Возможно, ты не досмотрела и пузырьки воздуха…              Её точно ударили по голове. Лера пораженно уставилась на родительницу. Это была шутка такая? Если да, то от неё хотелось плакать. Лера посмотрела на свои руки, которые перемяли столько глины, замешали столько основ и выдавили столько пузырей воздуха, что успели сильно огрубеть и обзавестись постоянными мозолями.              - Я помогаю папе с самого детства! Ты действительно думаешь, что я могу допустить такую ошибку, мама?              - Но я же не говорю, что это всецело твоя вина, - сказала мать нарочито успокаивающе. От этого тона внутри Леры набух комок обиды, а на глаза навернулись слёзы. – Но бывает такое, что что-то идёт не так. Даже у настоящих профессионалов. Может, ты где-нибудь не доглядела? Или отвлеклась? Или…              Никто её не слышал. Лера до боли сжала кулаки и убежала прочь раньше, чем кто-либо из семьи увидел бы её слёзы.              Дверь в комнату поддалась не с первого раза. Лера уже приготовилась выдрать ручку, как вечно неисправный замок щёлкнул. Лера пошатнулась, но не упала. Ох, как же на всё это ненавидела.              Слёзы стекали по подбородку, нос уже ничего не чувствовал из запахов, а коленки предательски тряслись. Хотелось до боли кричать, но подушка была такой тоненькой, что Лере пришлось довольствоваться негромким воем. Мысли беспорядочно метались в голове, а паршивая память начала подсовывать похожие ситуации.              Какая же она неудачница! Какая же она дура! Какая же идиотка!              «Ну и зачем я вообще туда полезла?»              Но вместе с тем пришла новая мысль:              «Но это же точно не мой горшок!»              Если так, то…              - Можно?              Голос Дениса прозвучал тихо.              - Стучать не учили, мелочь? – С носом, полным соплей, говорить оказалось тяжело.              -Я стучал. Трижды.              - Фигово стучал.              - Я не виноват, что ты ревёшь как корова. – Денис плюхнулся рядом на кровать и робко погладил сестру по спине. – Не напрягайся так. Оно того не стоит.              - Я... Я и не напрягаюсь. П-просто…. Обидно… - Лера смахнула новые слёзы и от души высморкалась в платок. – Почему меня никто не слушает? Э-это… Не мой горшок.              - Угу, на котелок не похож.              - Потому что это не котелок… Это что-то другое!              - Что-то, что шло с твоей запиской? – Денис полу лёг на кровать и внимательно всмотрелся в лицо Леры. – Черт, ты такая страшная, когда воешь! Умойся что ли!              Лера с трудом втянула носом воздух. Теперь, когда она желала повернуть время вспять, память покрывалась белыми пятнами. Мысли сами зацепились за записку. Лере казалось, что она сунула свёрнутый низ на дно горшка, прежде чем спрятать изделие в бумаге и пенопласте. Тогда всё было нормально – цвет, форма, качество.              - Думаешь, на почте могли подменить?              - Почему нет? Было же в новостях, как почтальонша вскрыла коробку с айфоном, а на его место положила подделку.              Всё равно не шло. Одно дело – дорогой телефон, а другое – горшок. Стало даже как-то смешно. Лера облизнула сухие губы и уставилась в угол, где она какое-то время назад собирала эту посылку. Руки мелко затряслись, а на лбу проступила испарина.              - Зачем им менять горшок? – Только и прошептала она.              Денис почесал подбородок.              - Действительно. Звучит как-то тупо. Но, может, какая-то клуша разбила и решила заменить, пока не поздно?              - Это же кусок глины! Кто будет менять чертовый горшок?! Посылка бы пришла с черепками и всё!              - Верно…              Это даже звучало невероятно! Лера уставилась на узоры, покрывающие потолочную плитку. Старые, точно мир, завитушки сходились и расходились, точно в море корабли. На ум пришли новогодние открытки, покрытые зимними узорами.              - Значит, горшок подменил сам Стас? – Голос прозвучал так незнакомо, что Лера не сразу поняла – говорила она.              - Значит. – Денис пожал плечами. – Либо горшок подменили на почте, либо твой любимый блохххер. Третьего варианта не дано.              «Ошибка!» - Загорелась в голове мысль. – «Это всё обычная ошибка! Конечно! Стасу каждый день приходят всякие вещи, и он вполне мог ошибиться. Перепутать мой горшок с чьим-то другим подарком!»              В спину будто толкнули. Лера соскочила с кровати и понеслась прямо к старенькому ноутбуку. В ней снова разгорелся запал. Настроение поднялось, а внутри разгорелся приятный огонь борьбы.              - Скажи нашим, что я всё исправлю! – Лера поправила очки и забарабанила по клавиатуре. – Стас перепутал мой подарок с другим! Всё будет хорошо!              - Ммм… А, может ну их? – Денис навис над Лериным плечом и подслеповато уставился в экран. – К черту Стаса и горшок! Что вообще нормального может сделать человек, которого зовут Стас?! Сомневаюсь, что он своим двум землекопам скажет: «сорри пацаны, лажанул».              Лера отмахнулась. Денис совершенно не знал Стаса. Не понимал его подход. Более чистого, кристального отношения сама Лера не видела никогда. Однажды Стас раскритиковал один маленький бренд кулинарных масел, но потом, сам, выпустил другое видео с извинениями и попыткой анализа продукции бренда. Его никто не принуждал. Даже основатель бренда удивился и публично сказал, что не ожидал такого исхода.              Стас умел признавать ошибки. Лера это чувствовала, поэтому не сомневалась, что письмо даст плоды.              «Добрый день! Приносим свои извинения, если ролик вас задел. Стоит отметить, что всё сказанное – это субъективное мнение автора, не претендующее на абсолютную истину. Согласно статье №29 конституции РФ «О свободе слова»…».              У Леры потемнело в глазах. Ответ от команды Стаса пришёл так быстро, что она даже не успела заварить чай. Простое, сухонькое письмо было написано так обтекаемо и пространно, что Лера закусила от досады палец. Он не прочитал. Никто не прочитал. Так выглядел стандартный ответ на беспочвенную жалобу, но ведь Лера писала другое!              Шумно втянув носом воздух, Лера подвинула чашку с ещё не разошедшимся полностью кофе и снова начала печатать.              «Это какая-то ошибка. Извините, пожалуйста, но я правда отправляла вам совсем другой горшок! Ни в чем не виню, но пожалуйста, посмотрите внимательнее. Мой горшок толще, шире и светлее. На дне, с внешней стороны, есть рисунок енотика».              На этот раз ответ пришлось ждать дольше. Лера успела выпить кофе, выйти в дом и помочь сестре в лавке, сделав вид, будто ничего особенного и не случилось. Лера успела даже сделать особый бутерброд из колбасы, горчичного соуса, кусочка ветчины, томатов и черного хлеба, когда на телефон пришло оповещение от электронной почты. Ответ был коротким и человечным.              «У вас есть снимок?»              «Нет. Я не фотографировала.»              С снова началось ожидание. Инцидент в доме не обсуждался. Все делали вид, будто ничего не происходило. Лера помогла маме и папе в лепке новых товаров, но не приняла никакого участия в обжиге. Под конец рабочего дня она вместе с Денисом свела кассу, а позднее в компании Вики сделала пару снимков для сайта. Все говорили о чём угодно, но только не о Стасе и о ролике.              Перед ужином Лера опять открыла сайт. Видео не исчезло, хотя фрагмента с её-не её горшком не было. Люди помнили. В комментариях первые зрители спамили скрином с удивленным лицом Стаса. Лера не удержалась и хихикнула. Что-то ей подсказывало, что всё будет хорошо, ошибка исправится и зрители познакомятся с правильным изделием.              Новое письмо пришло тогда, когда Лера почти уснула. Стоило телефону пропищать, как её рука сама рухнула на тумбочку и накрыла мобильник.              «Мы обыскали всю студию, но описанный тобой горшок не нашли. Фрагмент видео с твоим подарком скрыт. Не опускай руки и твори дальше! С уважением, Ленивая кухня!»              Её не послали и не обидели, но на душе у Леры было такое паршивое чувство, что снова захотелось разреветься. В коротком вежливом сообщении чувствовалась лёгкая снисходительность и. что ещё хуже, неверие. Да, он не писал это напрямую и даже удалил фрагмент, но сделал это потому, что не хотел её обидеть из-за чужой неудачи.              - Не опускай руки и твори дальше?! Ты хоть знаешь, сколько я горшков сделала?! Да я правильную глину могу замесить закрытыми глазами!              Телефон не ответил. Ровные черные буквы равнодушно мерцали перед глазами. Лера сдавленно вздохнула и нажала на кнопку «ответить». В голове крутилось тысяча идей и формулировок, но ни одна не казалась достаточно хорошей для начала. Бушующий гнев убил сонливость. Уместившись на боку, Лера то набирала, то стирала слова. Конечный вариант звучал не идеально, но из всего ранее придуманного в нём было больше смысла.              «Не хочу показаться навязчивой, но моё прошлое письмо – не оправдание. Я действительно положила другой горшок. Может, произошла какая-то ошибка из кто-то из команды украл перепутал?» - Лера задумалась. Она любила и гордилась своей работой, но при всём желании обычный керамический горшок не напоминал что-то, что может стать объектом кражи? Или может?              Ответ не шёл. От нечего делать Лера полезла в соцсети. Палец сам открыл одно из сообществ Стаса. Там бурлила жизнь. Под свежим роликом множились комментарии: кто-то высказывал своё мнение о показанных вещах, кто-то забыл основную тему обсуждения и устраивал флуд, а кто-то делал мемы. Сердце Леры почти остановилось. Самым залайканным и просматриваемым комментарием стал скриншот удивлённого лица Стаса, до боли похожего на мордочку шокированного Пикачу. Волосы на затылке Леры зашевелились, а палец сам ткнул на злосчастную кнопку «комментарии».              «вы видели его лицо, видели?»       «а ведь только избранные поймут, что за прикол был на 17:12»       «ахахахах, я скачал фулл. Просмотреть можно у меня…»       «думала уссусь когда он повернулся и такой о как»       «капец»       «чё за горшок такой?»       «лера если ты это видишь, не продолжай. нинада»       «а если ей десять? Это мило»       «комментарий пользователя удалён администратором сообщества»       «чел, это личные данные. скройся»              И ещё много, много всего.              У Леры запотели руки, пока она листала ленту комментариев. Мочки ушей неприятно горели от странного, чуждого стыда. Хотелось огромными буквами написать свою историю, чтобы каждый это увидел, но здравая мысль шептала, что не нужно подкармливать троллей.              Ладно… Просто закрой глаза, выдохни и…, - Лера втянула носом воздух и посчитала до десяти, перед тем, как глаза её увидели нечто ужасное.              «Знаю эту шарашкину контору. Покупал невестке набор из чайника и чашек. Чайник лопнул сразу же, как в него залили кипяток. Чашки вроде целы, потому что ими никто не пользовался, лол» и снимок. Этот чайник Лера не узнала. Отец никогда не лепил ничего такого. Широкое, ребристое дно было раскрашено слишком ярко. Лера не помнила, чтобы за всю историю керамической лавки она или Денис красили изделия таким насыщенным лазурным светом.              Палец сам набрал ответ: «Добрый день! Представленная вами продукция никогда не была в ассортименте нашего магазина. Должно быть, это какая-то ошибка».              После этого всё исчезло в тумане. Неизвестный пользователь ответил, Лера ответила ему, неизвестный пользователь снова принялся набирать текст, и Лера чувствовала, как становится всё злее и злее на осла, который, очевидно, не понимал, что нёс.              Наваждение схлынуло лишь в тот момент, когда после седьмого недружелюбного ответа на экране телефона расплылось уведомление о блокировке.              Лера моргнула. Лишь сейчас она поняла, что вся беседа велась со страницы магазина.