2. Указ и Узы

Элиана Слова повисли в воздухе тронного зала, тяжелые и звенящие, как падающая железная решетка. Элиана застыла, не в силах пошевелиться, пока мир вокруг не распался на осколки, а затем собрался заново, приняв новую, пугающую форму. «…союз наших домов будет благом для обоих королевств.» — голос отца. «…скрепить такой союз узами крови.»— голос незнакомца, короля Кассиана. Они говорили о ней. Но не с ней. Ее жизнь, ее будущее, ее сердце — все это было всего лишь пергаментом, на котором собирались подписать договор. Шок. Первым пришло оцепенение. Легкие отказались наполняться воздухом. Она смотрела на отца, ища в его глазах хоть каплю сомнения, тень извинения, но видела лишь холодное, стальное спокойствие государственного деятеля. –Папа… — прошептала она мысленно, но до него этот крик не долетел. Он уже не был ее отцом. Он был Королем. Измена. Острое, жгучее чувство подступило к горлу. Все эти годы ее готовили к этому? Учили истории, языкам, этикету не для того, чтобы она правила, а для того, чтобы ее было не стыдно выгодно продать? Ее мечты о путешествиях, ее тихое желание однажды найти любовь, как в старых балладах — все это было раздавлено под тяжестью одного-единственного слова. «Жених». Гнев. Тонкая, горячая дрожь пробежала по телу. Ее пальцы сжались в кулаки, спрятанные в складках платья. Как они смеют? Как он смеет — этот северный король с его пронзительным взглядом — приехать и так бесцеремонно объявить ее своей собственностью? Унижение жгло щеки. Она была не принцессой, а вещью на торгах. Страх. Ледяной ужас пополз за позвоночником, когда ее взгляд скользнул по чужеземной свите. Незнакомое королевство Валерон. Холодные скалы, суровые люди, чужак в мужьях, который будет иметь над ней полную власть. Вечная ссылка. Позолоченная клетка, но уже в другом, чужом замке. От этого представления у нее закружилась голова. И сквозь этот хаос эмоций, как сквозь туман, она увидела его. Бранд. Он стоял у стены, и его лицо было бледным, как полотно. В его глазах не было ни капли удивления — лишь бездонная, давно знакомая боль и беспомощная ярость. И в этот миг она с ужасающей ясностью поняла: он знал. Он знал все это время и молчал. Один-единственный человек, которому она доверяла безоговорочно, тоже оказался частью этой лжи. Гул в зале снова стал различим. Все смотрели на нее. Ждали ее реакции. Элиана заставила себя сделать глубокий, почти незаметный вдох. Она выпрямила спину, подняла подбородок. Ее учили держать удар. Это было её последним щитом. Она не произнесла ни слова. Не дала согласия. Она просто склонила голову в формальном, ледяном реверансе сначала в сторону отца, затем — в сторону Кассиана. Это был не поклон. Это была капитуляция. Тихая, но сокрушительная. И когда она подняла глаза, ее взгляд был уже не взглядом испуганной девушки, а взглядом принцессы, которая только что поняла, что такое настоящая цена короны.

***

Кассиан Она сломалась. Всего на мгновение, но он это увидел. Увидел, как дрогнули её ресницы, как побелели костяшки пальцев, сжимающих складки платья. Увидел шок, гнев и страх в её глазах, прежде чем в них опустился ледяной, безупречный покров послушания. Этот ледяной поклон был красноречивее любой истерики. «Хорошо», — безразлично отметил про себя Кассиан, отхлебывая вино из кубка в отведённых ему покоях. «Не будет сцен. Не будет публичных унижений. С ней будет легко иметь дело». Но странное дело, эта мысль не принесла ему ожидаемого удовлетворения. Вместо этого перед внутренним взором снова встало её лицо в тот миг, когда она его увидела. Не холодное, а живое, озарённое вспышкой чего-то острого и настоящего. Это было… интересно. Он отложил кубок и подошёл к окну. Сады Аэрина были слишком ухоженными, слишком искусственными. Ни одного лишнего листа, ни одного неправильного изгиба дорожки. Всё, как её поклон. Но под этой стриженой поверхностью, он чувствовал, скрывалась дикая поросль. И его, против всех ожиданий, потянуло её разглядеть. Его первоначальный план был прост: быстрый, деловой брак, исполнение супружеского долга для рождения наследника и погружение в управление новым королевством. Элиана должна была быть приятным, но незначительным приложением. Теперь план требовал корректировки. Он наблюдал за рыцарем. Бранд. Тень принцессы. Говорили, он вырос вместе с ней. И сейчас, в тронном зале, он смотрел на Кассиана с таким немым вызовом, что тому стало почти смешно. Ревность простолюдина. Предсказуемо и жалко. Эта привязанность, конечно, будет проблемой. Её нужно либо устранить, либо сломать. Ради порядка. Мысль о прогулке родилась спонтанно. Не официальные переговоры, не тягостный обед с придворными, а наедине. Посмотреть на неё без масок. Увидеть, что скрывается за долгом. Понять материал, с которым ему предстоит работать. Его собственный советник, старый и хитрый лорд Мелвин, поднял бровь, узнав о затее. —Осмотрительный шаг, Ваше Величество. Узнать свою будущую королеву поближе. Но помните, сердце — ненадёжный советник в делах государства. — Моё сердце под замком, Мелвин, — холодно парировал Кассиан. — А ключ я давно потерял. Это разведка. Ничего более. Но когда он вышел в сад и направился к беседке, выбранной для встречи, он поймал себя на том, что снова представляет себе её лицо. Не маску принцессы, а то, живое, с тенью непослушной ямочки на щеке. Ему вдруг захотелось увидеть, сможет ли он снова вызвать ту вспышку. Не гнева. А может быть… интереса? Он занял позицию, зайдя в беседу, прислонившись к резной колонне, демонстрируя нарочитую непринуждённость, которая была его второй кожей. Ожидание было новой для него игрой. Обычно ждали его. И вот, сквозь зелень, он увидел движение. Синее платье. Серебристая вышивка. И её фигура, приближающаяся по дорожке. Рядом, как мрачный призрак, шагал тот самый рыцарь. Кассиан позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку. Охота начиналась. И добыча, что бы он ни говорил Мелвину, внезапно стала казаться ему не просто активом, а самой ценной добычей из всех.

***

Элиана Каждый шаг по садовой дорожке отдавался в висках гулким эхом. Элиана чувствовала на себе взгляд Бранда, тяжелый и полный немого укора, но не оборачивалась. Ее сердце колотилось, как птица в клетке, разрываясь между страхом и странным, щемящим любопытством. Он ждал ее в беседке. Кассиан Валерон. Ее жених. Стоял, непринужденно прислонившись к колонне, и смотрел на приближающуюся ее, и в его позе не было ни капли официальной чопорности. Он был хозяином положения, и он давал ей это понять. –Ваше Величество, — произнесла она, останавливаясь на почтительной дистанции и делая безупречный реверанс. Голос не дрогнул, и она мысленно похвалила себя за это. –Принцесса Элиана, — его голос прозвучал тише, чем в тронном зале, почти интимно в тишине сада. –Благодарю, что пришли. Надеюсь, я не оторвал вас от важных дел? –Все мои дела, как выясняется, так или иначе ведут сюда, — сорвалось у нее, прежде чем она успела обдумать слова. Она тут же смутилась, но Кассиан лишь тихо рассмеялся. –Прямолинейность. Мне это нравится. Он сделал шаг вперед, и его взгляд уже не был холодно-оценивающим. Он был заинтересованным. –Давайте отбросим титулы на эту прогулку. Хотя бы на полчаса. Мне надоело быть «королем». Позвольте мне просто быть Кассианом, а вам — Элианой. Это было так неожиданно, что у нее отвисла челюсть. Она ожидала формальных расспросов о здоровье, разговоров о погоде и будущих обязанностях. Но не этого. –Я… не уверена, что помню, как это, — честно призналась она. –Тогда давайте вспомним вместе, — он мягко предложил ей руку. После мгновения колебания она приняла ее. Его пальцы были сильными, с мозолями от меча и бледными шрамами. Рука воина, а не придворного. Они пошли по аллее, оставив Бранда стоять на почтительном расстоянии, но Элиана чувствовала его взгляд, словно прицел на своей спине. –Ваш… Кассиан… сады Аэрина, должно быть, кажутся вам слишком скучными по сравнению с пейзажами Валерона,— начала она, пытаясь вернуться к безопасной территории. –Они прекрасны, — ответил он. –Но вы правы. Я скучаю по запаху хвои и реву водопадов в горах. Здесь все… слишком правильно. Его слова отозвались в ней таким знакомым чувством, что она невольно повернулась к нему. –Слишком правильно, — повторила она задумчиво. –Как будто природу заставили выучить этикет. Я всегда мечтала увидеть дикие места. Те, где деревья растут не по линеечке. Он посмотрел на нее с новым интересом. –Не многие принцессы мечтают о диких местах. Обычно — о новых платьях или балах. –Возможно, я не совсем обычная принцесса, — сказала она, и в ее голосе впервые зазвучала не гордость, а легкая самоирония. –Я начинаю это понимать, — его губы тронула улыбка. –Значит, книги о путешественниках? Карты с пометками на полях? Элиана смотрела на него с растущим изумлением. –Как вы…? –Угадал? В моей библиотеке в Валероне есть целый отдел, посвященный картам неизведанных земель к востоку от моря. Некоторые из них я рисовал сам, со слов мореходов. В ее глазах вспыхнул настоящий, живой огонь. Все ее страхи и обиды на мгновение отступили перед этим открытием. Он не просто король. Он был человеком, который, как и она, смотрел за горизонт. –Вы рисуете карты? — прошептала она. Он кивнул, и его взгляд стал теплым, почти ласковым. –И у меня такое чувство, Элиана, что мы с тобой только что нанесли на карту первую общую территорию. Она смотрела на него, и ледяная стена вокруг ее сердца дала первую, едва заметную трещину.

***

Кассиан Он наблюдал, как она уходит. Синее платье медленно растворялось в зелени сада, а за ним, как мрачная тень, удалялась фигура рыцаря. Но сейчас Кассиан почти не обращал на него внимания. Его мысли были заняты только ею. План «разведки» оказался куда более успешным, чем он предполагал. И куда более опасным. «Не совсем обычная принцесса», — усмехнулся он про себя. Это было величайшим преуменьшением века. Элиана оказалась не просто красивой куклой с умными глазами. Она была… настоящей. В её глазах горел тот же огонь, что и у него, когда он в шестнадцать впервые возглавил горный поход против разбойников. Огонь жажды жизни, а не её ритуального изображения. Он вспомнил, как загорелся её взгляд при слове «карты». Как исчезла натянутость и появилось детское, жадное любопытство. В этот момент она была не принцессой, отданной ему по договору, а живым, пылким существом, которое он неожиданно для себя захотел завоевать по-настоящему. Это осложняло всё. Его первоначальная стратегия — холодная, политическая дистанция — теперь казалась ему глупой и проигрышной. Зачем держать на расстоянии того, чья энергия и ум могли стать его союзником, а не просто обязанностью? Супруга, которая понимает не только этикет, но и стратегию, которая мечтает о неизведанных землях… Это был дар судьбы, а не обуза. Он повернулся и медленно пошёл в обратном направлении, к замку. В голове уже строились новые планы, более тонкие и сложные. Рыцарь Бранд оставался проблемой. Та преданность, что горела в его глазах, была опасна. Она была слепа. Такой человек способен на безрассудство. Но сейчас Кассиан смотрел на это иначе. Устранить его? Слишком просто и грубо. Гораздо изящнее будет… нейтрализовать его как угрозу, превратив в союзника. Завоевать не только сердце принцессы, но и уважение её защитника. Это будет сложнее, но и победа будет пьянящей. Он думал о том, как она сказала: «Я всегда мечтала увидеть дикие места». В Валероне хватало диких мест. Он мог показать ей их. Он мог сделать её не пленницей в новой клетке, а королевой настоящего, живого королевства. И в этом процессе сделать её своей по-настоящему. Лорд Мелвин ждал его в покоях с вопросом в глазах. —Ну, Ваше Величество? Каковы ваши впечатления? Кассиан подошёл к столу и налил себе вина. На его лице играла лёгкая, уверенная улыбка. —Впечатления, Мелвин, превзошли все ожидания. Брак с принцессой Элианой, — он сделал паузу, наслаждаясь моментом, — это не просто политическая необходимость. Это стратегическая возможность. Личная. Старый советник нахмурился, но Кассиан его не слушал. Он смотрел в окно, туда, где только что была она. Охота, которую он затеял из холодного расчёта, внезапно стала для него самой увлекательной игрой в жизни. И приз был гораздо ценнее, чем он мог предположить. Теперь он хотел не просто королевство Аэрин. Он хотел её. И Кассиан Валерон всегда получал то, что хотел.