Глава 9.

Глава 9. Роу

Дверь с грохотом захлопнулась. Я бросился вперед, прижавшись лицом к окну камеры, и смотрел, пока спецназ не увел Мэй за угол, и она не исчезла из виду. Она не оглянулась. И я не мог ее винить. Гнев закипел в самой глубине души. Это было логичное завершение всего, что пошло не так в этот вечер. Вина за то, что Тори схватил заключенный. За то, что я оставил Мэй одну и не смог добраться до нее, когда пожар угрожал ее жизни. За то, что я торчал здесь, в камере с Хитом, вместо того чтобы быть там и выполнять свою чертову работу. Каждый мускул в моем теле напрягся и застыл; я был уверен, что взорвусь, если что-то не изменится. Я зарычал в тишине комнаты и ударил ладонью по двери: – Черт возьми! – Успокойся. Я резко обернулся и гневно посмотрел на Хита. Тот сидел на мате, прислонившись к стене и закинув руки за голову с таким видом, будто его ничто не заботило. Его глаза были закрыты – казалось, он сидит на веранде, подставив лицо солнцу. Мой взгляд скользнул по его бицепсам, напрягшимся в этой позе, но огонь ярости слишком быстро поглотил все посторонние мысли. – Ты знал, – выпалил я. – Правда? Он приоткрыл один глаз. – Я знаю много дерьма, Причард. Так что тебе придется быть конкретнее. Его расслабленность бесила еще сильнее. – Ты знал, что здесь произойдет сегодня. Ты, Де Витт и Винсент. Кто еще был в курсе? Он открыл глаза и медленно наклонился вперед, положив ладони на бедра. Его широкие плечи натягивали уродливую оранжевую робу. – Нет. Я не знал. – Чушь собачья! – крикнул я. – Все произошло слишком быстро, чтобы вы не были в курсе. Вы, небось, неделями готовились, чтобы все прошло так гладко. Надеюсь, вам это понравилось. Потому что ты хоть понимаешь, что будет теперь? Он промолчал, но его тело напряглось, а пальцы вцепились в ткань брюк. Я рассмеялся – смех вышел жестким и горьким. – Нет, конечно, вы не думали о последствиях, верно? – Я щелкнул пальцами. – Позволь мне просветить тебя. Вот что бывает после тюремного бунта, сколько бы он ни длился. Мы возвращаем контроль. Конечно, сейчас он у вас. Но вы его не удержите. Не сможете. В какой-то момент у вас закончится еда. Или они отключат свет и воду. Или штурмуют это место с таким количеством копов, что вас будет вчетверо меньше. Глаза Хита блеснули, и он поднялся на ноги. – Не сравнивай меня с ними. Я не один из них. Я сделал шаг ближе, так что мы оказались лицом к лицу. – Ты забываешь, что я читал твое личное дело. И неважно, верю ли я, что ты убил Джейлу Донован. Ты, может, и пустил Мэй пыль в глаза, но ты не святой. Его кулаки сжались. – Мне это так осточертело. Какая, блядь, у тебя проблема? Ты с самого первого дня на меня наезжаешь. – Не больше, чем на любого другого заключенного. Он поднял руку и толкнул меня. Моя спина ударилась о холодную стену. Хит подошел вплотную, придавив меня грудью. – Иди на хрен. Ты нацелился на меня с того момента, как понял, что между мной и Мэй что-то есть. Это не имеет никакого отношения к моему прошлому. Признай это. Ты чертовски завидуешь тому, что у нас с ней. – У тебя ничего нет! Что, черт возьми, ты можешь для нее сделать, сидя за решеткой без надежды на выход? Может, ты и украл поцелуй сегодня вечером, но она поцеловала и меня, ублюдок. – Потому что у тебя не хватило мужества! Я неделями наблюдал, как ты ходишь вокруг нее, как кот вокруг горячей каши. Наберись смелости, Роу. Иди за тем, чего хочешь. – Он уставился на меня с вызовом. – Ты не имеешь ни малейшего представления о том, чего я хочу. Слова вырвались прежде, чем я успел их обдумать. Что-то изменилось в воздухе вокруг нас. Он наполнился электричеством – острым, жгучим. Я попытался вздохнуть полной грудью, но внезапно почувствовал, будто забыл, как это делается. Хит не отступил ни на дюйм. – Тогда скажи мне. Его взгляд опустился на мои губы. Замок на двери щелкнул. Я резко повернул голову вправо – вошел Винсент. Он остановился и бросил на пол охапку припасов, широко улыбаясь, прежде чем осмотреть комнату. Его взгляд заметался между мной и Хитом: мы стояли в нескольких сантиметрах друг от друга, тяжело дыша. Я неловко выпрямился. По телу пробежала волна жара при мысли о том, к чему могла привести эта ссора. Винсент, должно быть, считал ситуацию и понял, что могло бы произойти, если бы он не вошел. Я и сам это знал. – Где Мэй? – тихо спросил Винсент. Хит отвел взгляд от меня и посмотрел на парня. – Ее забрала полиция. – Нет, не забрала, – Винсент покачал головой. – Нет. Я оставил ее здесь. В безопасности, с тобой. – Она и так в безопасности, – тихо произнес Хит. – Ее вывели. Это ведь то, чего мы хотели, верно? Винсент прищурился и снова качнул головой: – Нет! Мы все должны были уйти вместе. – Он полоснул по мне взглядом своих темных глаз. – Это его вина. Он не был частью плана. Гнев внутри меня вспыхнул с новой силой. Значит, инстинкты не подвели: Хит был в курсе всего. Но Мэй? Неужели она планировала им помочь? Это ощущалось как удар под дых. Щеки обожгло от стыда. Каким же я был идиотом. Я ведь с самого начала понимал, что ее мотивы работать здесь – не только в том, чтобы дать заключенным образование. Я подозревал их связь с Хитом, но упорно игнорировал интуицию. Позволил себе влюбиться. Позволил себе заботиться о ней. Чертов дурак. Хит встал между мной и Винсентом. – Это не его вина, Винсент. Снова послышался топот ботинок по бетону, а затем тяжелый кулак ударил в дверь: – Заключенные, к стене! Роу Причард, на выход! Взгляд Хита встретился с моим. Я был сказочно глуп. Они оба играли на мне, как на скрипке. Нужно было догадаться раньше. – Слышали? – прорычал я. – К стене! А затем крикнул отряду подавления беспорядков: – Они вооружены! Когда полиция ворвалась внутрь, все было уже не так вежливо, как в случае с Мэй. За считанные секунды нас троих прижали к стенам. Мою щеку вдавили в бетонный блок, начался обыск. Всего в полуметре от меня Хит замер в той же позе, впившись в меня своими золотистыми глазами. Его лицо выражало больше, чем любые слова. Оно буквально кричало о несправедливости и предательстве. Но к черту его. Та мимолетная искра между нами не значила, что я ему что-то должен. Он организовал бунт, чтобы сбежать. Если это не действия преступника, то я не знаю, что тогда. А Мэй помогала ему. Я должен был доложить и о ней тоже. Проклятье. Черт бы все это побрал. Я ненавидел каждую минуту происходящего. Но больше всего я ненавидел то, что мое тело все еще каким-то образом тянулось к нему, хотя разум понимал: это неправильно. Когда спецназ уводил меня, я поклялся себе, что не оглянусь. И возненавидел себя за то, что не смог сдержать обещание.